Версии себя

Когда Джису вошла в квартиру, в прихожей было тихо. Ни музыки, ни света. Только лёгкий запах мяты — старого заваренного чая, оставленного на кухне. Дженни сидела за столом. Та же старая кофта, закатанные рукава, взгляд в одну точку. — Ты не спишь? — негромко спросила Джису, проходя мимо, бросая пальто на спинку кресла. — А ты как думаешь? — Дженни даже не пошевелилась. Только голос — глухой, но не озлобленный. Усталый. — Думаю, у нас ночь разговоров, — сказала Джису, доставая два стакана воды и ставя один перед ней. — И ты не убежишь. Дженни не стала спорить. Только вздохнула, сжимая пальцы в замок. — Я думала, что смогу просто взять паузу. Свалить. Переварить. А потом вернуться — и всё будет по местам. — Ага, а реальность такая: «Привет, Джису, вот твоя старая знакомая, у которой теперь вдруг есть подруга, у которой психотерапевт — это Дженни». — Джису села напротив. — Она тебя ищет, Джен. Не как врача. Как человека. Это уже не «сеанс». Это ты. — Я знаю. — Дженни потерла глаза. — Я просто… не могу к ней прийти. Не потому что не хочу. А потому что, как только подумаю, что увижу её взгляд… — она осеклась. — Я сжимаюсь. Вся. Дженни замолчала. На этот раз пауза была почти бесконечная. Джису не торопила. — Потому что она не знает, кем я была для Рейвен, — наконец прошептала Дженни. И в этих словах не было бомбы. Было… обнажение. Не показная исповедь, а тихое «я больше не могу это нести одна». — Ты боишься, что если узнает — исчезнет? — Нет. — Дженни покачала головой. — Я боюсь, что она поймёт всё не так. Что свяжет меня с её болью, с её страхами. Что решит: «Вот, всё понятно. Ты рядом, потому что я — напоминание. Потому что я похожа. Потому что ты была с ней». Что я просто компенсирую, а не выбираю. — И ты не хочешь, чтобы она чувствовала себя чьей-то заменой. — Я хочу, чтобы она чувствовала себя собой. Единственной. Настоящей. — Дженни смотрела в кружку, как будто в ней было дно всей ситуации. — А как это сделать, если я сама до конца не понимаю, что тогда, с Рейвен… было правдой? А что — просто мой способ быть нужной? Джису тихо кивала. Слушала не ушами — всем телом. — Я не жалею, что была с Рейвен. — Дженни посмотрела прямо. — Но сейчас я боюсь, что моя история с ней оставила на мне такие следы, что любое новое чувство… уже не совсем чистое. — А ты спросила себя, может ли вообще быть «чистое»? — тихо сказала Джису. — Мы все приходим во что-то с багажом. Но если ты перестанешь из-за этого приходить вообще — не останется ничего, кроме багажа. Пауза. Ещё одна. И снова тишина между ними не резала — просто дышала. — Я не знаю, что это. Я не спешу это называть. Но я чувствую, что хочу быть рядом. Это не должно быть романтикой. Просто… быть рядом с ней — это как дышать нормально, впервые за долгое время. — Значит, стоит начать с шага. — Джису поставила локти на стол. — Не с объяснения. С шага. — С того, где ты просто приходишь и не говоришь: «Прости, я была с твоей тенью», а говоришь: «Я здесь. С тобой. Ради тебя». — Я просто боюсь, — честно сказала Дженни. — Что я всё испорчу. Что уже испортила. — Дженни, — мягко сказала Джису. — Она тебя ждёт. А знаешь, что делает человек, который ждёт? Он выбирает. Даже не зная всех ответов. Дженни улыбнулась — едва. Почти неуверенно. Но уже не в пустоту. Она поднялась, забрала пустой стакан. — Я завтра пойду к ней. — Сразу с утра? — хмыкнула Джису. — Не знаю. Может, днём. Может, вечером. Когда перестану дрожать, как дура. — Хорошо, что ты уже не прячешься. А дрожать — можно. Главное — идти. Они молчали. Но это была уже другая тишина. Та, в которой рождаются шаги.