Денег много не бывает 18+

Андрей вообще-то так не поступает.    В смысле, не сбегает от проблем, будто он заяц за которым гонится стая волков – нет, как минимум, он пытается решить их любыми доступными способами.    Ушёл из университета — не беда, Князев давно все спланировал и попросил одногруппников отправлять ему конспекты на тот случай, если ли он всё-таки восстановится.   Ушёл с работы — нашёл другую, пусть и своеобразную.   По уши влез в долги — набрал новых...   Князев решал все свои проблемы по мере поступления, почти так же как щёлкал семечки на кухне – а делал он это постоянно. Как однажды сказал Миша, Андрею бы вместо описания, отлично подошло видео «Сам решу, сам решу-у-у», потому что помощи Князев никогда не просил, и даже когда ее охотно предлагали – отказывался, ведь мальчик он самостоятельный, руки раньше времени не опускает и проблем, уж тем более, не избегает.   Так он думал до сегодняшнего дня.   Но стоило Князю выскочить за пределы собственной комнаты, как принципы, о которых он распинался так долго, разлетелись в дребезги, оставляя после себя до ужаса неприятное ощущение разочарования в себе.   Сука.   Все с самого начала шло не по плану. Он ведь хотел облегчить себе работёнку, но что в итоге? Ни заранее отснятого видео, ни стрима, ни нормальных отношений с Мишей, которому и в глаза после такого Князев не решится посмотреть. Андрей и сейчас стыдливо опускает голову, как будто они с Горшком все ещё в одной комнате и с ужасом осознает одну вещь, которую по началу и не заметил – так он думает, хотя это и было первопричиной его ухода. Тихое «блять, какого хуя» сцену не красит, только в голосе дрожь выдаёт.   Вдох. Выдох.    Он понимает, что у него встал. Встал, потому что Миша просто потрогал его, блять.   Они не трахались, не дрочили и даже не целовались. Это были простые, лёгкие движения, которые Горшенёв наверняка проворачивал с любыми другими. В этих касаниях не было ничего неприятного, ничего ушлого или страстного, ни-че-го. Горшок, скорее всего, думал о том, что развлекается с какой-нибудь девчонкой, а Князь – нет.   Он никого не представлял и ни о ком не думал. Он делал вид, что в комнате кроме него никого и нет.    Но тело Андрея все равно предательски среагировало на эту чуждую ласку так, будто он зверь, который изголодался по простым человеческим прикосновениям. И зверь, который отреагировал неправильно – Миша ему лучший друг, сосед, и уж точно-точно не в его вкусе – Князев даже не уверен, что он у него есть, учитывая, что он и не помнит, когда в последний раз встречался или спал с кем-то.   Почему так случилось — Андрей не знает. То ли выпитое вино, то ли отравленное годами похотью тело стало само по себе... Или это единичный случай... Князев ответить не может.   Он даже не пытается самостоятельно осмыслить, что только что произошло – в этом нет смысла. Поэтому он судорожно хватает телефон со стойки и пишет единственному контакту, который был забит в базе как "супер-мега-важный", в том время как остальные, включая Мишин, Андрей набирал по памяти. Хотя, возможно, дело было в том, что ее номер никак не запоминался и состоял из бесчисленного набора цифр, в то время как его собственный, купленный с красивым числами, мог запомнить даже полный идиот.   "Мышь, ты дома?"   Ответ приходит настолько быстро, что Андрей даже не успевает отложить телефон, чтобы переодеться.   "Ага, а что?~"   "Я приеду"   К коротким и абсолютно неразборчивым сообщениям Машка уже привыкла, а вот Горшок обычно звонил сразу после первого уведомления – чем разбирать Князевский замысел, проще было обсудить все по телефону. У Маши же было наоборот, даже с опечатками понимала, что там хочет от нее Андрей – не зря они давно друга знают.   Получив одобрение от подруги, Князев шмыгает в ванну и снимает с сушилки штаны и толстовку – мятые, зато пахнущие свежестью вещи ничуть не смущали Андрея, особенно, учитывая тот факт, что был поздний вечер и дальше своей машины он бы не сдвинулся. Что касается Машки, то она видела его в ситуациях и похуже, так что застиранными до катышек шмотки ее точно не должны удивить.   Андрей ощущал себя странно, как будто сейчас попросту сбегал от Миши в самый неподходящий момент, но и Горшок – лёгок на помине – не заставил ждать, выскочил за Князевым следом, заслышав бренчание ключей:   – Андрюх, ты куда? – беспокоится Миша, но близко не подходит – глядишь ещё шаг и Андрей шмыгнёт за дверь почти как щенок, которого пытаются загнать домой.   – Да это... Не жди, короче, Мишань, спать ложись, я к Мышке, у неё заночую, – Андрей тем временем потихоньку обувается, шнуруя кроссовки, точно не желая обсуждать ничего из произошедшего.   – Чё, испортил все? – ощущение, что Князев сбегает расстраивает друга, на лице написано, но Миша не решает спросить в лоб, так ли это. Он в себе копается больше, хотя не должен, ничего Андрею не должен, потому что делал как чувствовал, и, что творилось в тот момент в голове у Князя – точно не проблемы Миши.   А он на свой счёт принимает, дурень.   – Что? А, н-не, я по делам, забыл совсем, прикинь? – неконтролируемый нервный смешок проскальзывает неожиданно громко, – голова дырявая, так что, в другой раз закончим, – приободряет Князев.   Судя по тому как опустились Мишкины выразительные брови, он не поверил в эти глупости, но по своим причинам он решает тактично промолчать и не давить на друга. Да и не умеет. Уж с кем, а с Андреем Мише всегда было тяжело выйти на чистую воду. Тот обычно лукавил, смеялся и придумывал байки, с которых в пору книжку писать – Мишу это злило поначалу, а потом стерпелось, слюбилось.   Но каждый раз, когда Андрей не открывался Горшенёву полностью – становилось больно. Как будто Князев не мог довериться до конца. Как будто Мишу не мог назвать другом, от которого секретов нет...   Горшок и сам не святой, ни в коем случае. По мелочам не умело мог приврать, но масштабно, так, что от вранья тошно становилось – ни разу. Он не договаривал лишь во благо: никогда не говорил Андрею, что подписан на его канал, потому что знал, что ему это не понравится; никогда не признавался в том, что ему нравится лучший друг – не поймёт, не ответит взаимностью...   Хм.   Миша ловит себя на мысли, что его ложь во благо тоже ничем хорошим не закончится, и, получается, от Князя он сейчас ничем не отличается – это только иллюзия. И все же, именно сейчас враньё Андрея казалось немыслимой глупостью, которая, по сравнению с Мишиной, могла обоим стоить месяцами молчания и игнорирования существования друг друга.   – По делам, ага... На ночь глядя? – Князь не отвечает, за что перед выходом в последний раз ловит на себе тяжёлый взгляд Горшка, но уйти от него не успевает, потому что вместо того, чтобы останавливать Князева и дальше допытывать, Горшенёв тянется к связке в руках Андрея, который все время нервно теребил несчастную.   Это что ещё такое?   – Ключи, – просит отдать их Миша.   – А? Ехать мне как? На самокате, что ли? – Князев вопросительно вскидывает бровь, не понимая, в чем же проблема, на что Горшок цокает и не понимает, неужели это здоровому лбу надо объяснять, что за руль даже после простенького вина садиться не надо?   – Такси, пешком, что угодно, Андрюх... Ты пил, так что за руль не пущу, – по тому, каким серьёзным было тон Миши, стало понятно, что тот уже готов к спору с Князем, готов подраться и испортить вечер окончательно, но Андрей, к огромному удивлению, соглашается и передаёт ключи Мишке.   Не так уж хорошо они знают друг друга.   Андрей-то подумал, что Миша устроит сцену – мол, не пущу, пока не поговорим, а он, как обычно, в своей этой заботе душит, что дышать, пиздец, невозможно. И злиться даже повода нет, не хочется, потому что прав.   Ну, почему Мишка такой... Хороший? Душевный такой?   В голове волной накатывает, что на этого самого хорошего друга у Андрея стояло так, как ни на одном стриме, и сразу захотелось провалиться сквозь землю. В отличие от него, Миша выглядит нормально – даже не вспотел и не покраснел, хотя с чего бы ему. Он оказал дружескую услугу и это беда Андрея и его тела, которое отреагировало совершенно неправильно. Ему стыдно – Андрей вообще-то давно позабыл это чувство – поэтому Князев как можно быстрее вызывает такси до Маши, грустно поглядывая на ценник через центр. Машка жила далековато от них, рядом с Академической, понятное дело , что с него сдерут больше полутора тысяч, которыми по некоторым причинам Андрей не располагал – приходится расплатиться кредиткой, которая и так скоро зашиваться по лимитам начнёт.   – Всё, вот, – быстро показав телефон с вызванной машиной, Князев уже собирается уходить, но вот этот Мишкин взгляд щенка, которого оставили в коробке под дождём не позволяет уйти молча, – Спокойной ночи...   – Андрюх, – что-то сказать, спросить надо.   – Спокойной ночи, Миш, – настаивает Князь, уже выходя из квартиры, – давай все остальное завтра... – и закрыв за собой дверь, отчётливо слышит как матюкается Горшок.   Ну, что он ещё мог сделать? Разговаривать сейчас о том, что произошло было бы высшей степенью глупости, на которую способен Князев – лишнего сказать и обидеть Мишу он уж точно не хотел, поэтому решил обмозговать ситуацию самым простым способом – не своими мозгами, а Машиными, которая на своей жизни поведала всякого.   Дорога до неё занимает чуть больше часа, но Андрей за это время успевает собрать все ночные пробки, заболтать таксиста и даже выйти покурить на заправке и там же закупиться какой-то дрянью по типу пива и чипсов, потому как водитель не успел заранее наполнить бак. К Машкиному дому он приезжает почти к десяти и дверь ему эта рыжая малявка открывает молниеносно, как будто поджидала у двери.   – Выглядишь так себе, Пуш, – смеётся девушка, подмечая помятый вид Князя. Пушом она зовёт его в шутку, когда никого рядом нет, почему? Андрей так и не выяснил, сколько бы не пытался, но, Нефедовой, вероятно, просто нравится придумывать дурацкие прозвища для друзей, и никакой тайны человечества за этим не скрывалось, – ты поэтому сегодня не снимал? А я ждала! – она пропускает Князева внутрь, забирая пиво и чипсы на кухню.   Андрей тут же хлопает себя по лицу, потому что с Мишей совсем забыл о том, что днём, пока друга не было, обещал запустить стрим, ибо вечерний он, даже если бы очень сильно захотел, не смог бы выложить.   О, да. Зрителей бы очень повеселила концовка, где он сбегает в одних трусах из комнаты...   – Ну, накладочка вышла, – пожимает плечами Андрей, следуя за подругой, и, когда усаживается за высокую стойку, тут же на чистоту выдаёт, – я Миху позвал... Ну, типа, в помощники, не сняли нечего...   – Мишу? Который... – Нефедову почти не слышно, пока она стучит стаканами на кухне и наливает пиво, поэтому Андрей вслушивается больше обычного.   – Который Миша! У меня других и нет, – выходит слишком раздражённо. Кого ещё Андрей мог позвать? Друзей и ухажёров толком-то у него и не было, и уж тем более, Князев не стал бы рассказывать Маше про кого-то постороннего.   – Ну и ну, вы уже в таких отношениях... – бормочет себе под нос Маша, так, чтобы Андрей ее не услышал, а затем громче начинает журить друга. – Кхм, не похоже на тебя, Пуш... Вы же с Мишей, типа, лучшие друзья, но даже я бы до такого не додумалась... Чтобы настолько, – она делает глоток тёмного и морщится от того, что Андрей купил какую-то фигню. и берет себе на заметку купить в холодильник что получше – выбирать напитки Князев никогда не умел... – Так, и ты поэтому приехал? Решил похвастаться раньше времени! И как?   – Хуево, Мышь, хуевее не бывает...   – Жалеешь, что предложил? – удивляется Нефёдова.   – Да, сглупил.   – А я предлагала свою кандидатуру, – смеясь, Маша пытается немного подбордить друга.   – Фу, – наигранно кривится Князев. Даже знать не хочет, что там придумала бывшая коллега, – больше мне такого не предлагай!   – То есть, мне нельзя, а Мише можно? – Андрей и так понимает, что Маша его попросту дразнит, но именно сейчас шутить про Мишу совсем не хочется... – Не напоминай! Я думал отснимем по-быстрому и забудем... Нет, не так, я вообще думал, что Миха сольётся, а в итоге слился я, прикинь? А мы же ничего не делали!   – Прям-таки ничего?   – Ну... Он меня... Ну, – Андрей немного смущается говорить такое при Маше, хотя, она, вообще-то его подписчик и фанат №1, которая повидала столько, что может писать фанфики и брать за это деньги, – погладил, наверное.   – Тьфу ты, и, все? Тогда я не понимаю, чего ты так рванул сюда...   – У меня ещё встал, Мышь, это пиздец. Так... Так быть не должно, понимаешь? – бесится Андрей, потроша несчастную пачку с чипсами, как будто она виновата во всех его бедах,так ещё и не ест, мучает, – в том-то и дело, что всё, Мах! Мы даже толком ничего не успели... Это со мной что-то не так? Я всё-таки больной... – прежде, чем Андрей успевает себя накрутить, Маша берет дело в свои руки, перебивая Князя как можно быстрее.   – Хм... – Нефёдова напрямую сказать не может, но решает подтолкнуть Князева к ответу как можно аккуратнее,– а почему ты вообще согласился? – задумчиво тянет Маша, зная, что ответ был прямо на ладони. В отличие от Андрея, она была чуть более проницательной и тоскливых Мишиных взглядов не заметить не могла. Это только Князев так умел – смотреть в книгу и видеть фигу.   Горшенёва она видела раз пять от силы – и каждый раз ей приходилось бросать сочувствующий взгляд в сторону этого бедолаги – вечно крутящийся вокруг Андрея, жаждущий его внимания, Миша казался ей по уши влюблённым идиотом. Как он появился в жизни Андрея? И вспомнить не может, Князев просто однажды припёрся на работу с этим высоченным мальчишкой, без всяких предысторий. "Сосед мой, учимся вместе" – больше никаких вводных данных. По правде говоря, Нефёдова и сейчас мало что о нем знает. Миша всё также учится и не работает, играет в какой-то андерграундной группе, на концерте которой Маша была первый и последний раз – особенно после того, как один активный дружок Миши безуспешно подкатывал к ней – и... Всё? По мелочи, ему нравится Андрей и совершенно точно не нравится его работа, в которой он, иронично, теперь принимает активное участие.   Князев, по всей видимости, не понимает, на что ради него идут.   – Потому что Миша предложил? – отвечает Андрей так, будто это самая очевидная вещь в мире.    – А почему он предложил? – разговор этот стал напоминать больше общение мамы и ребёнка, которая пытается заставить эту бестолковую башку работать.    – Ну... Потому что друг.   Маша многозначительно приподнимает бровь. Да уж. Она пытается припомнить хоть один случай, чтобы друзья поступали так и... Конечно, не вспомнит ни одного. Даже она, в шутку предлагая Андрею, посниматься вместе, границы дозволенного не пересекает – Нефёдова ещё не выжила из ума.    После этого свадьба должна быть, а Андрей все думает о том, что какой Мишка замечательный друг...   Маша могла бы сказать напрямую, но это не ее секрет и уж тем более не ее дело, учитывая, что самого Мишу та знала плохо, но даже этих единичных встреч хватило Нефедовой понять одну простую вещь – Горшенёв-то Андрея любит. Как минимум, сложно не заметить как тот чуть ли не в рот Андрею не заглядывает, но на рожон по своим причинам не лезет...   В защиту Миши можно сказать, что с виду они похожи на парочку. Часто их можно увидеть вместе, в вечных заботах друг о друге и сам Андрей никогда не отрицал, что о Горшенёве печётся больше, чем за других. Какой бы человек лез в долги только, чтобы купить другу какую-то дорогущую побрякушку? А платить за квартиру лишь бы не жить одному? У Маши было уйму вопросов к Князеву и его нездоровой привязанности к Мише – возможно поэтому он и закатывает ей истерику.   – И?   – На друзей не должно стоять! – опять одна и та же шарманка.    – Ну, это нормальная реакция тела... – особенно, когда ты не осознаешь, что кое-кто тебе нравится. В случае Андрея, когда телу это нравится. – Ты когда в последний раз был в отношениях? Или, не знаю, просто спал с кем-то? – Маша в итоге уводит тему в другое русло, раз достучаться до Князева не получается.   – А это тут причём? Мышь, ты, если не заметила, секса мне в жизни хватает.   – Не-е-е, я не об этом, я о реальных людях говорю. Чтобы за ручки подержались, поцеловались...   – Я понял, понял! Вот хер его знает... Давно, наверное. Мне иногда предлагают встретиться, да мне стрёмно, – это правда, Андрей давненько уже не ищет сторонних связей, ибо дома всегда есть Миша – перед ним неудобно, а ехать к кому-то – ну, он не ебанутый, если честно. Осторожный, скорее. Даже сегодняшнее утренние сообщение он оставил без ответа, потому что номера свои не раздаёт, в соцсетях фотками не светит, а единственное место, откуда можно было выудить его номер был... Ну, сайт. За бешеное количество донатов, и то по глупости, потому что Князев забыл отключить эту функцию.   – Я не говорю тебе идти вешаться на первого встречного, но раз тут такое случилось и тебя это напрягает...   – Меня это не просто напрягает, – перебивает Князев, – меня это пугает. Миха может просто не понял, чё произошло, но если бы это случилось, я бы собирал челюсть по асфальту.   – Не было бы такого! – Маша бы в жизни не поверила, что эти двое вообще способны драться на полном серьёзе.   – Было бы!    – Нет!   – Даа, Миха же вот эту хуйню не переносит, чисто по-дружески помог, а я вот так... Он ещё знаешь, что сказал? «Че, испортил все?», прикинь? Ещё и крайним себя сделал?   «Не переносит ровно чуть ли с тобой в одну койку не прыгает», окей, Маша берет это на заметку.   – Дурак ты, Пуша...   – Реалист, – поправляет Андрей.   – Да какой уж... Ты хоть поговори с Мишей, не бросай на самотёк!   – Ага, – соглашается Андрей, но как будто только для того, чтобы Нефёдова отстала. Князев уже в своей голове продумывает, как надо вести себя так, как ни в чем не бывало. Своего рода рабочая тактика, которой обычно придерживался Миша, и, которую самое время применить на практике. По-детски? Так, не все время же быть ему взрослым...   – Не «ага», а доведи дело до конца.   "До конца" словосочетание хорошее. Особенно, учитывая как редко Андрей доводил вещи до конечной точки. Тут тебе брошенная учёба, и работа, а теперь и дружба – остро стоящая под вопросом из-за того, что точку в вопросе с Мишей Князь не поставил. Что делать-то? Плыть по течению не выйдет – Машка же заебет, и, рано или поздно сама вмешается. Проигнорировать? Не лучше...    И что вообще должно значить это "до конца"?    До конца можно довести дружбу, можно под дурочка косить, а можно и доснять злосчастное видео... Точно. Андрея вдруг осеняет. – Точно, Мах, до конца! Я сейчас поеду, отснимем четко, без вот этих сю-сю-мусю и все! Мышь, ты гений!    До Маши не сразу доходит, что Князев ее слова перевернул – она поначалу кивает довольная собой, в кое-то веке радуясь, что Андрей ее услышал.   Рано радовалась.   – Э-э... Я не это имела ввиду... – ухватить друга за край толстовки Нефёдова не успевает.   – Все, – ужом изворачиваясь, Князь вскакивает с дивана, попутно вызывая такси обратно к дому – таксисты на таких дурак так и наживаются – и быстро спускается по лестнице, несмотря на то, что не был особо трезвым, – я тебе потом напишу как прошло!   Маша на это только осовело моргает.   – Обалдеть... Это же надо из всех моих слов запомнить только одно, и то... Неверно, тьфу ты! – она делает большой глоток пива, позабыв какое оно гадкое на вкус.  Миша долго рефлексировал на эту тему. Сам. Ибо к Шуре с этим деликатным вопросом он бы все равно не пошел, а единственный человек с кем ему надо говорить – сбежал. Миша же не дурак, никаких срочных дел у Андрея не было и нет – он домосед до мозга костей и наверняка уехал жаловаться на него своим... Ухажёрам? Маше? Короче, всем.   И он имел на это полное право, как кажется Мише. Было бы все хорошо, то Андрей бы не ушёл, верно?   Эта мысль не давала Горшку покоя и потому уснуть на диване не получилось – где спать ему было без разницы и сразу после ухода Князева, он увалился на диван, мучая подушку, комкая её в руках, как будто именно она было источником его бед.   Миша пытается вспомнить, в какой момент облажался, но в голову ничего не приходит. Как будто он старался делать, как в теории могло понравиться Андрею, но в голову приходит только то, что он попросту не интересует своего друга. Возможно, это было настолько плохо и неловко, что Князю было проще остановить его раньше времени, прежде чем Миша облажается ещё больше. От собственных предположений становилось неприятно, но это единственный верный вариант, который похож на правду.   Андрей не захотел его обидеть, но было бы не так болезненно услышать правду, чем додумывать самому и мучиться от осознания, что все испортил... А ведь им с Андреем и дальше жить вместе – добивающая мысль заставляет Мишу застонать в подушку и пробурчать о себе пару ласковых. Он ведь не зря себя целый день накручивал – все о чем боялся всплыло.   И пока Горшок занимался откровенным самобичеванием, он пропускает мимо ушей скрип двери и шарканье у порога. Только, когда Андрей нависает над ним и трясёт за плечо, Миша удосуживается убрать подушку от лица и замереть в удивлении.   Какого хрена Андрей здесь делал?   – Ты что спишь? – нотка упрёка читается в голосе Князева.   – Забыл что-то? – Миша вопрос игнорирует, до сих пор не понимая, зачем вернулся Андрей.   – Нет, пришёл сказать, что мы снимем это дурацкое видео.   – Андрюх, если не хочешь... – Миша совсем ничего не понимает, но Князева образумить всё-таки пытается.   – Хочу, – настаивает Князь и тут же вручает лежащему Горшку свой телефон с включённой камерой, – подснимешь, – Миша и возразить толком ничего не успевает, Андрей садится сверху и спешно снимает с себя толстовку, так, будто она горела. Следом слетели штаны и Князев остался лишь в одних боксерах, стараясь усесться на Горшке как можно удобнее. А вот Миша признаки активности не подавал, так и лежит, прижав к себе телефон и таращась на Андрея как на сумасшедшего.   – Я делаю, ты снимаешь, – командует Князь и поднимает Мишину руку повыше, чтобы камера была направлена на него, а не в потолок.   – Так, а я зачем тогда?.. – теперь Горшок не был уверен, что нужен Андрею со своей помощью, слова друга прозвучали в Мишиной голове как "не умеешь – не берись", что не могло не зацепить.    – Ну, ты же хотел помочь? Я же не говорю тебе совсем ничего не делать, камеру держи, мне просто самому сподручнее... Так быстрее, вот, – объясняет Андрей не совсем правдиво. О том, что он не позволит так другу к себе прикасаться, потому что он неправильно реагирует на эти руки – умалчивает. Но Миша вдруг показался ему очень расстроенным тем, чем они сейчас займутся, и, чтобы тот не чувствовал себя совсем уж бесполезным, приободряюще добавляет, – лучше тебя все равно никто не справится.   "Главное, не трогай меня".   – Кхм... – похвала оказывается действеннее, чем ожидалась и Миша расслабляется, но из головы не выбрасывает...    "Он не хочет, чтобы я трогал его"   Миша правила принимает и молча наблюдает за Андреем – как тот не спеша катается на его бёдрах, как проводит руками по плечами и ключице, разогревая молочную кожу – от более грубых прикосновений – Миша снова подмечает, что, кажется, Андрею так привычнее, грубо и рвано – кожа постепенно розовеет и камера это отлично передаёт. Полосы от пальцев и коротких ногтей, мурашки, пробежавшие по всему телу от прикосновения подушечек пальцев.    Больше всего Горшенёв разрывался между телефоном и реальностью – куда смотреть, как руки держать и как понять, где картинка поменяется быстрее. Андрей и сам не знает – он впервые не придумал, что будет делать под пристальным вниманием Горшенёва, оказывается, это выше его сил.   В конце концов он не придумывает ничего умнее как просто снять белье, не слишком пошло, учитывая, что это были обычные боксеры, но умело, практически искусно. Затем он тянется к рядом стоящей на полу сумке – вечная привычка раскидывать свои вещи – и достаёт лубрикант. Красивые пальцы откручивают крышку и выдавливают несколько капель, растирая между пальцами, но даже этого не хватает, чтобы погреть смазку до конца.   Вздрагивая от холода, Андрей лениво проводит большим пальцем по головке и чуть быстрее по длине, распределяя гель для лучшего скольжения. Обычно он быстро кончал, если смазка была слишком холодной или слишком горячей, будучи слишком чувствительным, но сейчас это не происходило – он всё не мог сосредоточиться.    Андрею всё не даёт покоя, что он несколько раз поёрзал у Миши на бёдрах, но реакции не получил – тут два варианта, Миша либо импотент, либо просто... Нормальный. И пока Андрей гадал, почему же у Горшка не стоит, секрета, собственно, никакого и не было – тот попросту смотрел куда в угол камеры, на стыке с чехлом, даже не пытаясь разглядеть, что снимает. Уши пиздецки горят и Миша уверен, что, если хотя бы разок взглянет на Князя – пропадёт. И все его целомудренные мысли пропадут и он ничем не станет отличаться от других...   А это же Андрей. На него как на кусок мясо смотреть нельзя, но Миша уверен, что и не получится у него как у всех. В глазах читается всё: обожание, трепет и желание. Миша точно пропадёт, если посмотрит на Князева снова и в голове обязательно пролетит тысяча мыслей от: не холодно ли Андрею сидеть вот так и до как же сейчас, без экрана – Миша всегда смотрит стримы с ощущением тревоги, понимая, что это все не взаправду – его хочется залюбить до беспамятства. Если думать о том, что это все для него – Андрей для него – то помимо заботы вспыхивает что-то ещё, приятно потягивая них живота.   Оказывается, в Мише может проснуться эгоист... Жадный человек, о котором Князю ещё предстоит узнать, если он продолжит так издеваться над другом.   Долго безучастным, к слову, Горшку быть не позволяют. Раз кончить не получается, Князь решает играть по-другому. Шумно дыша, Андрей тянется к Мишкиной руке и – подушечки пальцев немного мозолистые от гитары, ногти аккуратно подстрижены – облизывает их, отчего Миша дёргается и было хочет отдёрнуть руку, но Андрей не отпускает. Два в рот берет и языком проходится по фалангам, тихонько постанывая.   Для камеры самое то, если бы Горшенёв ещё снимал нормально, но как тут снимать, когда Князь такое вытворяет.   Миша только и может, что заворожённо смотреть, как пальцы исчезают и в мягеньком теплом рту растворяются. Андрей умело посасывает их и покачивается навстречу, заглатывая третий палец. То самое чувство в животе пожаром разгорается, и, Миша уже не уверен , что сможет сдержаться. Волосы у Князя растрепались, прядки светлых волос выбиваются, падают на глаза и Миша по инерции убирает их за ухо, нарушая то самое табу – не трогать друга.    Блять.   От нежного прикосновения, Андрея аж током прошибает и он выпускает Мишкину руку из захвата, но на этом ничего не заканчивается. Они смотрят друг на друга также, как перед тем как Князев сбежал – по глазам видно, чертёнок, и сейчас хочет провернуть с ним это. Горшок неосознанно – рука сама тянется к шее стоит Андрею попытаться снова сбежать – подтягивает того к себе. Миша приподнимается, нос к носу с Князем оказывается.   Ну, уж нет.   – Прости, – сипит Горшенёв, словно он давно не брал в руки стакан воды. Андрей ни разу не слышал, чтобы Миша так разговаривал, но это показалось ему до ужаса возбуждающим. Пальцы на шее лучше не делали – стискивали кожу плотно, грубо.   Горшок сам не знал, что так может.   – Бывает, – посмеивается Андрея, хотя смешного было мало.   – Не за это, – Миша усаживается поудобнее, спуская Князева ниже, рука с шеи плавно перемещается к щеке, а большим пальцем касается губ, проталкивает его между ними. Андрей беспромедлительно принимает, ощущая как Горшенёв давит на язык, – Нравится?   В голове шумит, фонит как будто рядом включён телевизор.   – Угу, – этот внезапный прилив силы заставляет Князева довольно захныкать. Он очень надеется, что Миша сейчас снимает – потому что такого больше может и не быть. Таким Горшок тоже может и не быть.   Миша и сам от себя этой напористости не ожидал – накрыло с головой и теперь не отпускает. Он бы хотел поцеловать Андрея прямо сейчас, в губы, в щеку в висок. Он бы хотел на ухо прошептать все о чем сейчас думает, но держит себя в узде как может. Телефон роняет и не спешит его подбирать, поддразнивая Князева в его руках.    Теперь свободной рукой он поглаживает Андрея по бедру, по животу и наконец-то обхватывает изнывающую головку, отчего Князев незамедлительно прикусывает фалангу пальца. Это не больно, а скорее предупредительно – нужно быть осторожнее. Пальцы Миши намного грубее и длиннее Князевских – и ощущаются слишком хорошо на чувствительной плоти.    Движения намного увереннее, чем были несколько часов назад и тут не секрет, что Миша сам знает, как сделать это правильно, мальчик большой. Он стискивает длину в кулак, пока Андрей сам подмахивает бёдрами – Горшенёв то ослабевал хватку, то усиливал, от чего Князь ловил звезды, выпуская большой палец из рта и кончая неожиданно медленно... Ощущение, что Миша намеренно оттягивал момент не пропадало.   Андрей ловит себя на мысли, что его и вправду давно так не трогали. Точнее, никак. Разговор с Машей снова откликается в голове, и, он, кажется, понимает, что для его ситуации стояк это норма.   Когда тебе надрачивают – это норма.   Когда тебе нравятся мужчины – это норма.   Учитывая, что Миша сейчас делает и кем он является – это нормальная реакция...   Так было бы с любым другим, уверяет себя Андрей.   – Снял? ... – Миша вопрос пропускает. Как же тут снимать? Он наглядеться на Андрея не может и даже липкость на собственных пальцах и животе не могли заставить Горшка перестать пялиться на него, – Миш?   – А.. Типа того, – болванчиком кивает Горшенёв, – ещё надо?   – Да, у меня на кровати лежит, неси... – подпихнув Мишу под зад ногой, Князев разваливается на диване, ожидая пока Горшок выйдет из комнаты со сложно читающим лицом, держа в руках жёлтый резиновый член.   – Не кусается, – Князь любезно забирает игрушку, щедро наливая на нее прозрачный лубрикант.   – А выглядит так, будто да... – это вот это Андрей хочет в себя засунуть?.. После таких игрушек у любого может развиться комплекс неполноценности.   – Не придумывай, иди сюда, – когда игрушка снова оказывается у Миши – неприятно липковатая и без смазки, теперь она стала слишком скользкой – в голове проскальзывает мысль, а не нужно ли растянуть друга, но Андрей его опережает. – Я заранее готовлюсь.   – А, ага... – оттягивать больше нет смысла и Миша приподнимает колено Князя повыше, и не спеша вводит игрушку только головкой – больше пока не влезет, и, Горшку немного страшно двигаться дальше, но Андрей сам просит продолжить и раздвигает ноги чуть шире. Он много раз видел как это делал Князев, но одно дело смотреть как Андрей насаживается сам, а другое – делать это чужими руками.   Много смазки делает скольжение проще, но хлюпанье вязкой жидкости – только хуже, заставляя Мишу краснеть и терпеливо, с выдержкой, которой позавидует любой, дышать. Андрея же, кажется, все устраивает, от удовольствия он прикрывает глаза, ощущая как живот приятно скручивает – игрушка не маленькая, сантиметров двадцать четыре – и это делает процесс гораздо острее. Он прогибается в спине, и цепляется за Мишино предплечье – сейчас это его единственная опора и ощущение реальности. Искусственная плоть холодная и на контрасте разгорячённых стеночек заставляет Андрея поджимать пальцы и довольно постанывать.   Миша не мог оторваться, глядя на взъерошенного и мокрого друга – проталкивал глубже игрушку и с каждый реакцией Андрея в глаза искрилось нездоровое желание остаться в этом моменте подольше. С таким довольным и нуждающимся в нем – Миша правда бы хотел, чтобы дело было только в нем –Князевым, чьи вздохи и стоны творят с Горшенвым что-то бесовское.   Вскоре рука у Горшенва начинает ныть и покалывать – держать становится неудобно, но Миша не останавливается, лишь на секунду замедляется, чтобы подкинуть ногу Князева повыше, открывая до непристойности жаркую картину.   Ебать.   Резиновый член и без того казался каким-то огромным, но глядя каким растянутыми вокруг него были стеночки, какая покрасневшая была дырочка и как старательно Андрей удерживал длину внутри, стало понятно, что это пиздец.   Миша продолжал толкаться до тех пор, пока Князь не ловит звёзды – ему даже не нужно прикасаться к себе, пару довольно глубоких толчков и Князев, хныча в болезненной пульсации, кончает себе на живот, но на этом всё не заканчивается.   Миша всем этим зрелищем опьянен: как ломаются Князевские брови, как он стонет и прикрывает глаза, и ему становится этого мало –  не хватило, блять. Он касается гиперчувствительной головки, не забывая двигать игрушкой – лишь на секунду Князь вспоминает про телефон, но Горшенёв эту мысль у него из-под ног выбивает, резко вытаскивая дилдо из Андрея.   Сукин сын.   Неприятное ощущение заставляет Князя заныть – внизу от пустоты непривычно и теперь он полностью открытый, напоказ со своим желанием. Ему хочется ещё и много, и он просит Мишу не останавливаться, потому что это нечестно – раз начал, надо продолжить. Он хочет купаться во внимании и почувствовать эти ленивые, неторопливые толчки, которые были в самом начале. Он мог снова податливо открыть рот и облизать Мишкины пальцы, если бы это снова придало ему ту секундную смелость, смачивая их от кончиков до костяшек. Все, что угодно, чтобы это не закончилось.   Чтобы отснять видео, напоминает где-то очень отдалённо Князь. Да, точно, видео.   Андрей тянет Мишу за шею и бормочет в ухо всякие глупости. Они должны сработать так, как ему надо. «У тебя хорошо получается, умничка»   «Сделай так ещё»   Не особо вдумываясь, что делает, Андрей кусает друга за мочку уха – прикусывает только край, аккуратно и небольно, но это даёт свои плоды, потому игрушка, отложенная лишь на несколько минут, снова оказывается внутри, заставляя Князя застонать. Андрей не понял, что ещё даже не проскочил жилистый узел, и, когда это происходит взгляд теряет фокус. Он дышит. Задыхается в жаре. Снова стонет. Ему требуется не одна минута, чтобы понять, что его голос такой громкий и звонкий. Боже, он делал это не один раз, но именно сейчас, с Мишей, он получает настоящий кайф. Андрей  никогда так не распадался на части, после оргазма давал своему телу остыть, а сейчас – бесстыдно ловит третий за вечер.   – Какой ты... Ахуенный, Анрюш, – Князев Мишу не слышит, пропускает мимо ушей его оды, где-то на подкорке лишь ловя бормотание, – Видел бы ты себя сейчас...   Это вырывается само собой – как будто он всю жизнь держал в себе слова восхищения, и, по правде говоря так и было – Андрей делал с Мишей что-то невероятное и он в этом убедился – и поэтому говорит, зная, что Князев его не слушает и не услышит. И в чем-то он прав, Андрей в своей эйфории ни на что внимания не обращает – слова, подобные шуму исчезают, Мишкин стояк в бедро упирающийся – не ощущается. Да, да, за который он так переживал – так что, все хорошо.   Все хорошо настолько, насколько это возможно.   Так он думает, не замечая, что на телефон Андрея приходит уведомление:   «Память вашего устройства заполнена. Съемка приостановлена. Освободите память вашего устройства в разделе «Хранилище», чтобы продолжить работу».