Парень из соседнего дома

— Эти помидоры выглядят очень привлекательно! Я возьму несколько штук, и ох… эти тыквы такие большие! Ван Хейфэнь присела на корточки, рассматривая тыквы оранжевого и зеленого цвета. Сяо Чжань не знал названия сортов, и честно говоря, он не знал, что тыквы бывают разных форм, поэтому с некоторым удивлением рассматривал их, пока Хейфэнь продолжала выбирать. Возможно, ему тоже стоит приобрести несколько тыкв для украшения. Хэллоуин уже был совсем скоро, и ему всегда нравились светящиеся тыквы. Может быть, Ибо захотел бы вырезать их вместе с ним. По его губам скользнула нежная улыбка, и он подумал, что нужно будет пригласить Ибо в гости. Он был рад, что сомнения Ибо относительно его истинных чувств полностью развеялись после того, как они обсудили это в понедельник. У них не было возможности часто видеться, так как Ибо был занят в школе и на танцах, а сам Сяо Чжань много работал и занимался подготовкой к своему дню рождения. Но они всегда находили время, чтобы обменяться короткими сообщениями. Их общение поддерживало Сяо Чжаня, когда его одолевало беспокойство. Впервые за долгое время он радовался, что эта рабочая неделя заканчивалась рано, и что у него был хотя бы один день на подготовку к завтрашнему приезду его родителей. Стоя возле киоска с овощами, засунув руки в карманы пальто, чтобы не замерзнуть, он размышлял о том, почему мама Ибо пригласила его сюда сегодня. Ее отговорка о том, что она плохо ориентируется в новом районе и просьба показать рынок в это прекрасное пятничное утро, показались ему довольно подозрительными. Ведь она легко могла найти рынок сама. Но до сих пор Хейфэнь занималась именно тем, зачем пришла сюда, а именно, покупала свежие продукты. Сяо Чжань был совершенно не против. С Хейфэнь было приятно общаться, да и ему самому нужно было купить кое-какие продукты. Поэтому он просто следовал за ней, время от времени задумываясь об истинной цели ее просьбы поехать с ним. Хотя он был почти уверен, что родители Ибо одобрят его как партнера их сына (Ичэнь уже довольно ясно дал это понять), он все равно не мог не волноваться. Возможно, его беспокоила их разница в возрасте? Он вспомнил предупреждение Лулу и внезапно понял, что даже если это не проблема для них с Ибо, другие люди могут их осудить. Ему нужно было быть к этому готовым и не позволять мнению других людей мешать их отношениям. Люди всегда будут говорить и видеть то, что они хотят видеть. И в глазах других людей это необязательно будут здоровые отношения двух взрослых людей, влюбленных друг в друга. Для большинства это будут отношения 25-летнего графического дизайнера, встречающегося с 18-летним школьником. Несмотря на то, что поначалу слова Лулу его рассердили, сейчас он был благодарен ей за то, что она высказала свои опасения. По крайней мере, у него было время обдумать их и подготовиться к тому, что далеко не все могут поддержать их с Ибо. Однако люди, которые имели для них значение, были на их стороне, и это было самое главное. — Вас что-то заинтересовало? Сяо Чжань вынырнул из своих мыслей и удивленно моргнул. На него, слегка склонив голову, с улыбкой смотрела продавщица. Он понял, что засмотрелся на тыквы, размышляя о своем. — Я возьму две, пожалуйста, — кивнул он. Закончив с покупками, Сяо Чжань и Хейфэнь с полными сумками направились обратно к его машине. Они шли молча, легкий ветерок ерошил короткую челку Сяо Чжаня. Вчера вечером он подстригся, и все еще привыкал к ощущению легкости и к тому, что волосы не лезли в глаза. Он уже собирался завести машину, когда Хейфэнь положила руку ему на предплечье. Он замер, и от нервного предвкушения у него перехватило горло. Неужели она наконец решила сказать, зачем притащила его сюда? Слегка нахмурившись, Сяо Чжань повернулся к ней. — Подожди немного, — сказала она тихим, немного неуверенным голосом. — Мне нужно кое-что тебе сказать. Хейфэнь, казалось, чувствовала себя неловко, и нервно сжимала пальцы, тяжело сглатывая. Ее взволнованное состояние никак не способствовало пониманию ситуации, поэтому Сяо Чжань заставил себя дышать спокойно и размеренно. — Я слушаю, — выдавил он и постарался ободряюще улыбнуться. Хейфэнь кивнула и крепко сжала губы, выдыхая через нос. — В общем… я думаю… Она вздохнула, а Сяо Чжань молчал, ощущая себя так, словно сидел на горячих углях. Он хотел бы подтолкнуть ее, высказать все, что она думает, но это явно было не самой лучшей идеей, так как она и так сильно нервничала. Поэтому он заставил себя перестать ерзать и терпеливо ждать, что она скажет. Сделав еще один глубокий вдох, Хейфэнь выпрямила спину и закрыла глаза. — Ты ведь уже знаешь, что Ибо боится темноты. Ужасно боится. По спине Сяо Чжаня пробежала холодная дрожь и он невольно нервно сглотнул. Так вот о чем она хотела поговорить… Он собрался с силами, пытаясь морально подготовиться к тому, что она собиралась ему рассказать. — Скорее всего он никогда бы тебе не рассказал, а тебе, вероятно, интересно, что с ним произошло и почему он так резко реагирует. Она открыла глаза и посмотрела на него. Сяо Чжань застыл, заметив сколько боли и чувства вины было в ее взгляде. — А… он знает, что мы говорим о нем? — неуверенно спросил он. Хейфэнь едва заметно улыбнулась и кивнула. — Конечно. Я не стала бы действовать за спиной своего сына. — Ах, — Сяо Чжань тут же почувствовал себя виноватым за такой вопрос. — Извините. Конечно, вы не стали бы. — Все нормально. Ты очень заботишься о нашем Ибо. Это заметно. Не волнуйся, он попросил меня рассказать тебе. Сяо Чжань удивленно посмотрел на нее. — Он сам попросил? — Да. Он сделал это, потому что сам не может это объяснить. Ее голос дрогнул и она прочистила горло, прежде чем продолжить. — Кое-что… кое-что ужасное случилось, когда он был ребенком. Видишь ли, мы часто брали его с нами в поездки, но иногда также нанимали нянь, и он оставался с ними дома. Ибо был робким ребенком, и не очень хорошо переносил частые поездки и перелеты. С няней он мог оставаться в привычной обстановке, и его обычный распорядок дня не менялся, что очень важно для маленьких детей. Она замолчала и глубоко вздохнула. Сяо Чжань передал ей бутылку с водой, которую она с благодарностью приняла. — Это имеет смысл, — осторожно сказал он, вполне понимая позицию родителей Ибо. — Няня, которую мы обычно нанимали и с которой Ибо хорошо ладил, не могла с ним оставаться на той неделе, но она порекомендовала нам другую женщину. Она училась с ней в школе и могла за нее поручиться, поэтому мы наняли ее на работу. Это была самая большая ошибка в моей жизни, и я этого никогда себе не прощу. Она подавила рыдания и закрыла лицо руками. А Сяо Чжань сидел неподвижно, борясь со все возрастающим беспокойством. Он покрылся холодным потом и неуклюже попытался вытереть руки о джинсы. — Мы не знаем наверняка, что ее спровоцировало. В своем отчете она утверждала, что Ибо плохо себя вел весь день и она решила преподать ему урок. Она громко всхлипнула. — У нас в доме была небольшая кладовка под лестницей. Не больше шкафа. Когда мы вернулись домой немного раньше запланированного, мы не нашли Ибо. Няни тоже не было и в помине. Если бы Ичэнь не почувствовал запах… он, наверное, провел взаперти почти два дня! Хейфэнь зарыдала, закрыв лицо руками, а Сяо Чжань сидел, уставившись на свои руки на коленях, пытаясь осознать, что она только что сказала. Его мысли текли вяло, а в ушах раздавался странный звон. Ибо был заперт в темноте, забытый на два дня и две ночи. Один, в холоде и голодный… он вспомнил кошмары, которые снились Ибо, и это наконец вывело его из ступора. Задыхаясь, он стал хватать воздух ртом, к глазам подступили слезы, а в горле образовался ком. Его Ибо… Он тихо всхлипнул, пока Хейфэнь пыталась немного успокоиться. — Он… бредил и был сильно обезвожен… я избавлю тебя от остальных подробностей. Спустя несколько дней, проведенных в больнице, мы осторожно пытались расспросить его, но он не мог вспомнить ничего из того, что с ним произошло. Она замолчала и вытерла заплаканные глаза. — Мы думали… мы думали, что если он ничего не помнит, это хорошо, и мы не будем ему напоминать. Мы посоветовались с психологом, и нам сказали, что… поскольку он еще ребенок, нам следует оставить его в покое и просто наблюдать за ним. Зачем ворошить воспоминания, которые могут вызвать у него ненужный стресс, если он даже не знает, что произошло? Но, как ты мог бы догадаться, все было не так просто. Постепенно мы поняли, что Ибо сильно пугался и паниковал, если оставался в темноте, но нам сказали, что он должен перерасти это с возрастом. Она вздохнула и покачала головой. — Этого не случилось, и с возрастом это не прошло. Но когда мы усомнились в первоначальных советах и стали искать другие мнения, было уже поздно. Его терапевт был в шоке, когда мы сказали ему, что он не получал никакого лечения и консультаций психолога сразу после случившегося. Она посмотрела на Сяо Чжаня и на ее лице появилось болезненное выражение, а по щекам катились слезы. — Постепенно он начал вспоминать кое-что… разрозненные фрагменты. Особенно после того, как узнал обо всем. Она вздрогнула. — Эта терапия нелегко дается ему. Он словно заново переживает эти воспоминания, вспоминает давнюю травму… Ибо только несколько дней назад сказал нам, что хочет найти здесь хорошего терапевта и продолжить лечение. Он был настроен очень серьезно. Сяо Чжань только коротко кивнул, настолько ошеломленный услышанным, что ему стало трудно дышать. В груди было тесно и больно, словно ему выстрелили прямо в сердце. Он не мог представить, через что пришлось пройти Ибо, и сколько мужества и решимости ему потребовалось, чтобы активно работать и побеждать своих внутренних демонов. Он тяжело сглотнул, внутри него бурлило слишком много эмоций, ему трудно было сосредоточиться и найти слова. Одно было кристально ясно. Голоса в его голове и сердце кричали об одном и том же, призывая его быть рядом с Ибо, желательно прямо сейчас. — Мы никогда не хотели причинить вред нашему сыну, мы всегда желали ему только добра… но мы совершали ошибки. Слишком много ошибок. Сяо Чжань не знал, что сказать на это. Он все еще не мог здраво мыслить, все еще пытался осознать все, что он только что услышал. — Сколько лет тогда было Ибо? — он заставил себя спросить это, заранее опасаясь ответа. — Пять. Ему было всего пять лет. *** Обратно они ехали молча, оба погруженные в свои мысли. Сяо Чжань так крепко сжимал руль, что костяшки его пальцев побелели. Он чувствовал себя совершенно разбитым, будто часть его распалась на мелкие кусочки. Он был в ярости из-за того, что произошло с Ибо, и иррационально волновался из-за того, что ничего не мог сделать, чтобы помочь тому забыть о случившемся. Он также злился на родителей Ибо за то, что так часто оставляли ребенка одного и слушали плохие советы. — Сяо Чжань! Открыв глаза, он резко вдавил педаль тормоза и машина с визгом остановилась прямо перед красным светом светофора. Он повернулся к Хейфэнь, виновато взглянув на нее. — Извините! Я не… От смущения ему хотелось провалиться сквозь дно машины, чтобы его никто не видел. Как он мог быть таким неосторожным? — Все в порядке. Просто дыши, — мягко сказала Хейфэнь. — Мне не следовало позволять тебе вести машину после всего, что я рассказала тебе. Это моя ошибка. Я прошу прощения за причиненное беспокойство. Она виновато опустила взгляд, а Сяо Чжань покачал головой, не желая слышать извинения. — Я буду внимательнее, — упрямо пообещал он, изо всех сил пытаясь успокоиться . Когда они приехали домой, он помог Хейфэнь занести покупки внутрь и стал неловко топтаться на пороге, украдкой поглядывая на лестницу, ведущую на второй этаж. Ему не терпелось помчаться туда. — Я могу увидеть его? — спросил он Хейфэнь, которая убирала продукты. Она, казалось, уже взяла себя в руки и ласково улыбнулась ему. — Конечно. Он ждет тебя, Сяо Чжань. — Спасибо… за то, что рассказали мне, — сказал он и тяжело сглотнул, пытаясь не дать проявиться гневу, вызванному тем давним поступком Хейфэнь. Возможно, он был неправ, и ему все еще нужно было переварить все, что он услышал. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы поддержать его. Хейфэнь замерла. Убрав последние продукты она повернулась, и подойдя к нему, остановилась в паре шагов от него. — Ты хороший человек, Сяо Чжань. Я чувствую… чувствую надежду… что с тобой Ибо сможет достичь всего, что он захочет, — она улыбнулась и вытерла все еще влажные от слез глаза. — Посмотри на меня, я снова плачу. Сяо Чжань вяло усмехнулся и откашлялся. Слова Хейфэнь поразили его в самое сердце. Надежда и решимость были именно тем, что ему было нужно, поэтому он расправил плечи и кивнул ей. — Это много значит для меня. Спасибо, — ответил он. — Я пойду к Ибо. *** Идя к комнате Ибо, он снова разволновался, его сердце забилось быстрее, а дыхание участилось. Дверь в комнату была приоткрыта, но он все равно постучал, не желая врываться без предупреждения. — Войдите, — услышал он тихий голос Ибо. Он вошел внутрь, дрожащей рукой прикрыв за собой дверь. Ибо сидел, скрестив ноги на ковре посреди комнаты, вокруг него были разложены детали Лего, а в руках он держал незаконченную модель красной Феррари. Он был одет в футболку с изображением Пикачу, черные спортивные штаны и желтый кардиган Сяо Чжаня. Глаза Сяо Чжаня налились слезами, которые он больше не мог сдерживать, его нижняя губа задрожала. Он громко всхлипнул, и ему показалось, что что-то застрявшее внутри него, наконец вырвалось на свободу. Ибо удивленно посмотрел на него и тут же вскочил, кинувшись ему навстречу. Сяо Чжань врезался в него и крепко обхватив обеими руками, опустил голову ему на плечо и заплакал. Он чувствовал большие ладони Ибо, которые успокаивающе гладили его по спине, слышал его успокаивающий, глубокий голос, нашептывающий ему на ухо слова утешения. Ибо позволил ему выплакаться, все это время держа его в своих объятиях и не отпуская. Тревога и напряжение постепенно покидали тело Сяо Чжаня, и когда слезы наконец перестали течь, а тело перестало сотрясаться от рыданий, он почувствовал себя намного легче. Он осторожно поднял голову и громко всхлипнул. — С тобой все в порядке, гэ? Тебе уже лучше? Садись! Ибо подтолкнул его к своей постели и усадил на край, а потом повернулся и взял со стола коробку с бумажными платками. — Ты весь в слезах, позволь мне вытереть тебе лицо. Пока Сяо Чжань все еще пытался прийти в себя, Ибо осторожно протер его лицо, сосредоточенно глядя на него. Он выглядел… таким сдержанным. В то время как сам Сяо Чжань буквально разваливался на части. Внезапно он почувствовал себя виноватым и смущенно откинул голову назад, отстраняясь от руки Ибо. — Я не должен плакать, — прохрипел он, за что тут же получил тычок в грудь. — Эй! — Не будь глупцом, Чжань-гэ. Тебе нужно время, чтобы осознать все… я… прости, что сам не рассказал. — Айя! Сяо Чжань протянул руку вперед и обхватил лицо Ибо, заставляя его посмотреть ему в глаза. — Если я не должен извиняться, то и тебе тоже не следует этого делать. Ладно? Нам не нужно извиняться друг перед другом. Ибо закусил губу и серьезно кивнул. — Хорошо, — хрипло сказал он, накрыв своей ладонью ладонь Сяо Чжаня. Они были настолько близко друг к другу сейчас. Лицо Ибо находилось в считанных сантиметрах от его собственного. Он мог разглядеть каждую ресничку, маленькую родинку под бровью, все идеально несовершенные черты его лица. Сяо Чжань сглотнул и облизнул губы, его сердце бешено колотилось в груди. Но на этот раз Ибо первым опустил руки, а потом отвел взгляд в сторону, выглядя немного растерянным. Сяо Чжань глубоко вздохнул. Нет, это было не самое подходящее время. Он был слишком морально истощен. Прочистив горло, он вытащил из коробки еще один платок и заморгал. Его глаза все еще щипало от пролитых слез. — Я даже не знаю, что сказать, — признался он охрипшим голосом. Ибо схватил его за руку и крепко сжал. — Тебе не нужно ничего говорить, гэ. Я просто не хотел, чтобы это стояло между нами… и поскольку я до сих пор лишь смутно помню случившееся тогда, я попросил маму поговорить с тобой. Он замолчал и пожал плечами. — Я знаю, что тогда произошло. Мне рассказали… просто… я помню только темноту и… и ужас… и размытые образы… — Ибо обхватил себя руками, и теперь уже Сяо Чжань притянул его к себе. Ибо с благодарностью приник к нему, испустив дрожащий вздох. — Все в порядке, теперь ты в безопасности, — прошептал Сяо Чжань ему в волосы. — Мы найдем тебе самого лучшего терапевта. И он поможет тебе преодолеть твои страхи. Мы со всем справимся. Ибо слабо замычал в ответ, и Сяо Чжань поцеловал его в макушку. — Спасибо, Чжань-гэ, — пробормотал он, уткнувшись ему в грудь и прижимаясь еще сильнее. — За то, что не смеялся надо мной… и никогда не давил на меня. — Айя… — Сяо Чжань почувствовал, как его глаза снова затуманились от подступающих слез и он быстро сморгнул. — Я бы никогда этого не сделал. И никому не позволю это сделать. Я очень серьезно отношусь к этому. И к тебе, Ибо. Ибо тихо всхлипнул. — Я тоже серьезно, гэ. Они еще долго сидели так, держась друг за друга, оказывая друг другу молчаливую поддержку, пока не услышали тихий стук в дверь. Сяо Чжань неохотно отпустил Ибо, который, судя по недовольному выражению лица, тоже был не рад, что их прервали. — Да? — спросил он раздраженно. — Бобо, я приготовила вам поздний завтрак. Я оставлю поднос под дверью. За дверью послышались звуки, а потом снова воцарилась тишина. Сяо Чжань вскочил, почувствовав себя неловко из-за того, что был недоволен тем, что их потревожили. — Это так мило со стороны твоей мамы, — сказал он, не обращая внимания на покрасневшие кончики ушей Ибо. — Мм, — хмыкнул Ибо, внося поднос с едой в комнату. На подносе были нарезанные фрукты и булочки с заварным кремом, а также две чашки с зеленым чаем и небольшой кувшин с водой и двумя стаканами. — Ты сердишься на своих родителей? — спросил Сяо Чжань. Ибо замер и опустил взгляд. — Я был слишком мал, чтобы понять, что произошло. Но я заметил, что после этого они больше не отлучались так надолго. Они пошли на компромисс ради меня. Иногда мама оставалась со мной, когда папа уезжал. Иногда наоборот. Меня больше не оставляли с нянями. Потом мы переехали ближе к бабушке и дедушке, и они иногда присматривали за мной. Папа отказался от повышения из-за меня. Ибо замолчал и сглотнул, покачав головой. — Я не сержусь на них. У них тоже есть своя жизнь, понимаешь? Они не могут просто перестать делать то, что делают. Но они все равно старались подстроиться под меня. Я бы не хотел, чтобы из-за меня они отказались от карьеры. Он пожал плечами. — Они винят себя. Но я сказал им, что не виню их. Это была не их вина, а няни. Моя жизнь немного отличалась от жизни других детей, но у меня никогда не было ощущения, что мной пренебрегают. Конечно, мне было грустно, когда мы переезжали с места на место. Но другие дети, наоборот, завидовали, что у меня была возможность повидать мир. Я знаю и чувствую, что мои родители любят меня. И я люблю их. Сяо Чжань снова чуть не разрыдался. Если Ибо нашел в себе силы не обижаться на родителей, то ему тоже следовало отпустить свой гнев. Ибо был прав, его родители любили его. Но ни одна семья никогда не была идеальной. — Хочешь посмотреть кино на моем ноутбуке? — спросил Ибо. — С удовольствием, — ответил Сяо Чжань. *** — Какое кино ты хочешь посмотреть? Только что-нибудь не страшное, ладно? Сяо Чжань, который был занят расстановкой еды и напитков на прикроватной тумбочке, задумчиво пожевал губу. — Выбери сам, — великодушно предложил он. — Только ничего грустного, пожалуйста. — Тебе нравятся фильмы о супергероях? — Некоторые из них… — Какие именно? — Э-э-э, ну я смотрел Человека-паука. — Который из них? — Первый? — … — Что не так? — Ничего! Хочешь посмотреть что-нибудь мрачное или смешное? — Смешное, пожалуйста. — Ладно, ты смотрел Стражей Галактики? — Это где есть говорящее дерево и белка? — … — Давай посмотрим его. — Мн. Гэ, мне нравится твоя новая стрижка! *** Сяо Чжаню понравился фильм. Особенно ему понравился выбор музыки, он решил, что она просто фантастически сочеталась с происходящим в фильме. Возможно, на него также повлиял тот факт, что Ибо находился рядом с ним, тесно прижавшись к его боку. Ему бы наверное, понравилось смотреть даже на простой синий экран, если бы при этом он мог держать Ибо за руку и ласково гладить большим пальцем костяшки его пальцев. Если бы это означало, что он мог слышать его хриплый смех и чувствовать вес его тела, когда он тянулся за очередным кусочком фрукта. Он вздохнул, когда на экране появились финальные титры. День клонился к закату, а ему еще нужно было прибрать дом к завтрашнему дню. Его родители не хотели, чтобы он готовил еду, прекрасно зная, что он проведет на кухне слишком много времени и, скорее всего, переутомится. Сяо Чжань никогда бы в этом не признался, но в глубине души он был благодарен, что ему не придется беспокоиться об этом. Юй Бинь предложил испечь торт, и Сяо Чжань с радостью согласился, прекрасно зная, что тот любит этим заниматься и с нетерпением ожидая, что он придумает. *** — Твои родители приезжают сегодня вечером, гэ? — спросил Ибо, уткнувшись щекой в его плечо. — Завтра утром. Мы все вместе поедем завтракать в ресторан. Они сказали, что у них есть для меня сюрприз, — Сяо Чжань поднял брови и аккуратно отпихнул Ибо от себя, чем вызвал его недовольное ворчание. — Мы можем еще немного пообниматься? — спросил Ибо, глядя на него щенячьим взглядом. Сяо Чжаню понадобилась вся его сдержанность, чтобы не сказать «да», а потом выбрать еще один фильм, выпить еще одну чашку чая и провести остаток дня рядом с ним. Но, увы, у него были дела. Вздохнув, он снова притянул Ибо к себе, поцеловал в висок и быстро поднялся с кровати, сознательно игнорируя протянутые к нему руки Ибо и его недовольное нытье. — Айя, гузайзай, пожалуйста, не усложняй мне задачу! Мне еще нужно навести порядок в доме! — Но у тебя в доме чисто. Я помыл полы в прошлый вторник, помнишь? И навел порядок в ванной. А также прибрал всю одежду, которая была у тебя развешена по стульям. Сяо Чжань внимательно посмотрел на довольного собой парня. — Понятно. Тебе не нравится беспорядок в моем доме. Ибо только пожал плечами. — У тебя не беспорядок, ты просто бросаешь вещи там, где стоишь, и поэтому потом не можешь ничего найти, — он лукаво ухмыльнулся. — Если бы я жил с тобой, у тебя не было бы этой проблемы, Чжань-гэ. Я бы позаботился о том, чтобы в доме все было чисто, красиво и организованно. Фыркнув, Сяо Чжань протянул руку и взъерошил волосы Ибо. — Ты просто ужасен. Я бы не посмел ничего уронить в твоем присутствии. — Я не такой уж тиран! — возмутился Ибо, прищурившись. — Тебе следует благодарить твоего диди! — Спасибо, диди, ты такой скромный. Ибо игриво пнул его, а потом скрестил руки на груди. — Я серьезно, гэгэ. Он закрыл ноутбук и вскочил на ноги. — Но я прощаю тебя! Идем! — Идем? — Я помогу тебе с уборкой! — Ибо улыбнулся ему. — Вдвоем мы быстрее управимся. А потом сможем поужинать вместе! Сяо Чжань пожевал нижнюю губу. — Ты уверен, что хочешь именно так провести выходной? Ибо энергично закивал. — Я же говорил тебе, что я уже немного прибрался у тебя. — Ну… я не откажусь от помощи, — согласился Сяо Чжань. *** Закончив с уборкой, которой оказалось не так уж и много, они стояли посредине комнаты для гостей, после того, как поменяли в ней постельное белье. Сяо Чжань глубоко вздохнул, скрестив руки на груди и любуясь результатом их работы. — Выглядит неплохо, да? — Ммм, — согласился Ибо, задумчиво нахмурившись. — Может… может быть, нам стоит поставить тут цветы. Я могу принести! Сяо Чжань ухватил его за воротник, прежде чем он успел выбежать из комнаты. — Думаю, нам лучше оставить в покое клумбу мадам Лин, — невозмутимо сказал он и усмехнулся. — Просто поставим здесь красивую настольную лампу. Ибо недовольно закряхтел, но ничего не сказал. — Пойду уберу мое Лего из гостиной, — наконец сказал он и бросился вниз по лестнице. Сяо Чжань последовал за ним более размеренным шагом. Он улыбнулся, заметив, что большая часть «беспорядка» в гостиной принадлежала Ибо. Или им обоим, — размышлял он, глядя на почти законченный набор. — Гэ, ты хочешь оставить нинтендо? Твой друг полицейский бросил мне вызов на Вейбо, и мне нужно преподать ему урок. Если ты не против? Сяо Чжань оживился. — Конечно. Хочешь немного потренироваться? — нетерпеливо предложил он, подталкивая Ибо к игровой консоли. — Как насчет супа с вонтонами на ужин? — Мм, пожалуйста! *** Когда Сяо Чжань стоял перед плитой, помешивая суп в кастрюле, он думал о том, что узнал сегодня, изо всех сил стараясь не визуализировать это. Осознания того, что случилось с Ибо, было уже достаточно. Он сильнее сжал половник в руке, размышляя о несправедливости всего этого. Ибо был невинным, беспомощным ребенком. Он не заслужил того, чтобы сейчас иметь дело с последствиями случившегося с ним. Внезапно к его спине прижалось теплое тело, и руки Ибо обвили его за талию, обнимая сзади. Сяо Чжань вздохнул, пытаясь избавиться от обуревавшего его гнева и отчаяния. Он не мог изменить то, что произошло. Но сейчас он мог быть рядом с Ибо и помочь ему пройти через это. — Гэгэ, ты в порядке? Ты мне не ответил, — проворчал Ибо ему в лопатки. Он был недостаточно высоким, чтобы заглянуть ему через плечо, и непонятно почему, это весьма забавляло его. — Со мной все в порядке, гузайзай. Просто задумался. Решив, что суп уже готов, он выключил плиту и взял кухонную прихватку. — Ибо. — Мн… — Айя, ты что коала? — Просто мне не нравится, когда гэгэ грустит… Сяо Чжань отложил прихватку и положил ладони на руки Ибо, которые все еще крепко обвивали его талию. — Отпусти меня, гузайзай, дай мне взглянуть на тебя, — попросил он. — Мн… Ибо неохотно ослабил хватку, и Сяо Чжань развернулся в его объятиях. Ибо смотрел на него упрямо надув губы. — Я думал о том, что с тобой случилось, Ибо. И я не могу не грустить. И не сердиться. Он поднял руки, чтобы помассировать плечи Ибо. — Ты ведь знаешь, что я очень забочусь о тебе. — Мн. — И конечно, услышав твою историю, я расстроился. Мне грустно за пятилетнего Ибо и за нынешнего Ибо. Мне бы хотелось повернуть время вспять и предотвратить это. Мне бы хотелось избавить тебя от всех твоих ужасных воспоминаний… Он заправил прядь светлых волос Ибо за ухо и улыбнулся, несмотря на то, что с его глаз готовы были сорваться слезы. — Но мы ведь разберемся со всем, да? Ибо посмотрел на него с почти нескрываемым восхищением. — Сяо Чжань. Ты вообще настоящий? — Айя, не глупи. — Нет, серьезно. Возможно, я совершил что-то грандиозное в прошлой жизни и теперь получаю награду. Он рассмеялся как гремлин. И Сяо Чжань закатил глаза, а потом ущипнул его за мягкую щеку. Затем он вытер повлажневшие глаза. Ах, Ибо… — Давай есть, пока ужин не остыл. — Хорошо, гэгэ. Спасибо, что приготовил для нас еду.