Рывок

Когда Джихон заявил, что хочет увеличить дозировку, доктор многозначительно вздохнул. - Тогда насколько увеличить? - До максимума, - без колебаний ответил Джихон. - Увеличить настолько, насколько это возможно. Когда он добавил, что это, похоже, самый безопасный способ, мужчина на мгновение замер, перестав печатать: - Безопасный способ - не увеличивать вообще. Или, по крайней мере, начать с минимума, наблюдая за состоянием организма. - У меня нет возможности постоянно приходить в больницу. Только тогда врач понял, что «безопасный способ» касается не пациента, а его партнера. Да, он не озвучил свое предположение, но по взгляду стало понятно, что он считает Джихона либо наивным, либо глупым, одновременно осуждая эгоизм его партнера. Но даже если бы доктор сказал все прямо, у Джихона было готовое возражение: «Да, я глуп, но мой партнер не эгоист, доктор. Это исключительно мой выбор». Джихон вышел из больницы, когда солнце уже стояло высоко над горизонтом. Сверив время, он позвонил Мин У, чтобы узнать, закончилась ли утренняя тренировка, а затем направился в спортивный комплекс. Джихон успел как раз к финальной части - заплыву на 600 метров вольным стилем. - Все только началось. Выслушав Оливера, Джихон сразу же поднялся на третий этаж, где была устроена балконная зона, похожая на смотровую площадку. В отличие от зала ожидания на втором этаже, здесь можно было видеть весь бассейн. Благодаря этому Джихон мог наслаждаться прекрасной картиной, как Джэкхён уверенно скользит по 50-метровой дорожке, поднимая белую пену. Джихон подошел к перилам, машинально облокотившись на них. Резкая боль пронзила его предплечье, заставив отшатнуться. К счастью, шов не разошелся. Джихон осторожно помассировал больное место, отчего его лицо непроизвольно исказилось. Однако его глаза по-прежнему были прикованы к Джэкхёну. Через несколько минут он снова облокотился на перила. Чистый, мощный поворот с кувырком, длинное подводное скольжение, почти идеально ровная прямая - Джихон стремился запечатлеть все до мельчайших деталей. На самом деле, вчера он был полон решимости все прекратить. Он подумал, что, раз уж это случилось, им лучше разойтись на некоторое время, по крайней мере, до Олимпиады. И он даже подготовил речь: "Я не хотел, чтобы это случилось, поэтому, пожалуйста, пойми меня". Но как только он увидел Джэкхёна, то потерял дар речи. И былая твердость испарилась в одно мгновение. Сердце Джихона разбилось, когда Джэкхён признался, что без него ему будет одиноко и больно. Однако это еще не все. Он понимал, что Джэкхён обязательно справится: примет участие в Олимпийских играх и завоюет золотую медаль. Десять лет он учился преодолевать свою болезнь. И вот уже ничего не осталось. А вот Джихон, наоборот, не сможет выдержать разлуку и мучительную боль от нее. Давно произнесенная фраза "проще вообще перестать встречаться" была воспринята Джихоном как угроза. Более того, когда Джэкхён в шутку спросил, не боится ли он, он снова попал в точку. Мысль о том, что их пути разойдутся, пугала Джихона до дрожи в коленях, до замирания сердца. И если он не сможет выдержать даже нескольких месяцев до Олимпиады, то что же будет с ним после? Еще вчера, хотя они сидели на небольшом расстоянии друг от друга, он боролся с непреодолимым желанием прикоснуться к нему, провести рукой по его плечу. Когда же Джэкхён сказал, что чувствует себя одиноким в пустом бассейне, в душе Джихона зазвучали слова, которые он тут же проглотил: - Хорошо, я останусь с тобой. Я буду твоим убежищем. Испуганный и нерешительный, он просто, как бы в шутку, предложил: «Давай встречаться?» и слабо улыбнулся. - Последний круг!, громко крикнул Оливер. И Джэкхён развернулся с большим усилием, чем когда-либо. Мгновенно преодолев 50-метровый бассейн, он, коснувшись стенки, тут же встал и, скинув плавательную шапочку, сняв очки, поднял голову в направлении смотровой площадки. - Как он узнал? - удивленно спросил сам себя Джихон и, сам того не замечая, энергично замахал рукой. Застигнутый врасплох, Джэкхён замер, но вскоре ответил таким же теплым жестом. Его лучезарная улыбка на фоне голубой воды ослепила Джихона. В этот момент он понял, что значит любить безгранично. Он никогда не испытывал такой сильной привязанности, такого трепетного восторженного обожания. От этого в груди что-то сжалось. Если бы Джихон действительно был бескорыстным человеком, он бы честно во всем признался. Если бы он действительно ставил своего партнера на первое место, то сказал бы: «Может быть, я люблю тебя даже больше, чем ты меня». В конце концов, именно взаимных чувств Джэкхён ждет больше всего на свете. Но Джихон - эгоист, привыкший оставлять себе пути к отступлению. И вместо трепетной искренности Джихон готов предложить всего себя и заботу в придачу. Лишь бы снова запечатлеть в памяти ту пронзительную, щемящую душу радость. Он хотел видеть Джэкхёна счастливым. Счастливым благодаря ему и только ему. - Простит ли он меня за эту трусость? Смирится ли он с тем, что я не могу быть с ним до конца честным? Я сделаю все, кроме этого, приму всю боль и последствия, - сам того не замечая, Джихон снова сжал свою руку, словно наказывая себя. Джэкхён появился через десять минут после того, как Мин У уехал с Оливером и мистером Глисоном. Как только он устроился на пассажирском сиденье, Джихон торопливо заговорил: - Оливер думает увеличить количество ударов в каждом сегменте на два. В ответ на это Джэкхён прищурился, а затем, захлопнув дверь, заикаясь, сказал: - Не буду. - А? Почему? - Время потеряно. Я пытался: прямо перед последним прикосновением наступает момент, когда ты сомневаешься. Если ждать, то не успеешь, а если делать удар, то расстояние слишком мало. Я буду продолжать в том же духе, - объяснил Джэкхён, бросая сумку и пристегивая ремень безопасности. - Теперь у меня нет проблем с выносливостью. Скорее наоборот, у меня почему-то слишком много энергии, и ритм немного сбивается. Джихон кивнул, услышав, что через несколько дней все придет в норму. Если это действительно эффект феромонов, то к понедельнику уровень лактата должен прийти в норму. Тогда количество ударов и скорость восстановятся сами собой. - Скоро все будет хорошо, - добавил Джихон, заводя машину. Джэкхён продолжал смотреть на него, прислонившись к окну: - Почему мы так общаемся? - Как? - Как будто между нами ничего не изменилось. На открытую жалобу Джихон лишь рассмеялся: - Я предупреждал тебя. Я много раз говорил тебе, что мы это уже проходили, что это ничего не изменит. - Но это же ты предложил, - недовольно буркнул Джэкхён. - Ну да, но... - Все абсолютно так же, как и до отношений. Пробормотал упрямец . Его откровенное разочарование почти кричало о том, что он надеется на жаркий поцелуй. Но вместо этого они начали обсуждать тренировку, что явно испортило ему настроение. - Ничего не изменилось. - Нет, изменилось. И очень сильно, - возразил Джихон, выезжая с парковки. - И что же? продолжал Джэкхён. - Ну... ты узнаешь, когда почувствуешь это сам, - уклонился Джихон, чтобы не хвастаться тем, что он собирается сделать для него в будущем. Но, похоже, это лишь вызвало недопонимание. - Ты... Ты действительно говоришь о чем-то... эротичном? в замешательстве уточнил Джэкхён с нетерпеливым ожиданием в глазах. - Почему у тебя сразу возникают такие ассоциации? Когда ты видишь меня, то думаешь только об этом? Джэкхён на некоторое время опустил глаза, словно признавая свою вину, но вскоре возмутился: - Что я могу поделать? Вся наша бурная деятельность была именно такой. И здесь он был прав. - Может, стоит направить наши отношения в более серьезное русло? Мы не занимались ничем, кроме секса. Но кому он вообще нужен? Да и вряд ли Квон Джэкхён согласится. Мысленно рассуждал Джихон, продолжая подавлять собственное влечение и торговаться с самим собой. Но уже в следующий миг Джэкхён вернул его к реальности: - Но все же, почему ты вдруг передумал? - Почему ты только сейчас спрашиваешь об этом? Вчера, когда Джихон предложил встречаться, он сразу же, не задавая вопросов, воскликнул: - Да, главное - не брать слова обратно, хён! Теперь мы встречаемся! И сегодня наш первый день! - Тогда я боялся спросить, чтобы ты не передумал. И теперь, когда мы пережили первый день и ты, видимо, не собираешься отступать, я могу спокойно узнать, почему. Вы ведь не решился на этот шаг только потому, что твой мозг на секунду отключился из-за простуды? - Так вот что ты говоришь своему парню? Джихон вздохнул. Услышав слово «парень», Джэкхён расширил глаза и пробормотал: - Ничего себе... И, молниеносно отвернувшись, он сделал вид, что увлеченно изучает скучные пейзажи за окном. Однако на его лице предательски расцвела широкая улыбка. - Вообще-то ты прав... - В чем именно? - Ты сам сказал, что если наши отношения останутся прежними, то почему бы нам не стать парой. Джэкхён с явным желанием получить подробный ответ в зрачках уставился на Джихона. - Ну... В твоих словах есть смысл. Кроме того, я должен быть рядом с тобой до Олимпиады, - добавил Джихон с искусственно созданным оттенком незначительности. На что Джэкхён долгое время просто буравил новоиспеченного «возлюбленного» тяжелым, задумчивым взглядом, отчего Джихону стало немного не по себе. - Что такое? Ты против? Если не хочешь, то давай сделаем вид, что ничего не было. - Кто сказал, что я против? тут же вспыхнул Джэкхён. - Тогда почему у тебя такое лицо? Хотя Джихон ожидал упрека вроде: «Да что с ним такое? Все в норме», - но Джэкхён лишь тихо прошептал: - Просто... Мне кажется, что между нами все еще есть какая-то дистанция. У Джихона на языке вертелся вопрос: «Что?», но он плотно сомкнул губы, чтобы не произнести его. Потому что примерно понимал, о чем идет речь. Вероятно, это было связано с предыдущими словами о 100 метрах. Джэкхён, похоже, решил, что до намеченной цели еще далеко. Джихона мучил порыв крикнуть, что они уже давно пересекли финишную черту, но он сдержался. В конце концов, тогда им больше некуда будет двигаться. - Кстати, как ты узнал, что я нахожусь на третьем этаже? Он намеренно сменил тему, хотя и опасался, что ворчун снова ответит равнодушно, но, к счастью, заговорил в своем обычном тоне. - Хм, я просто поймал чей-то взгляд и посмотрел туда. - Правда? Может, я слишком пристально смотрел? - Да. Я чувствовал себя как на сковородке. В следующий раз заплати, чтобы посмотреть. - Я должен платить, чтобы полюбоваться своим парнем? Джихон рассмеялся, сделав акцент на волнующих словах. Ну и реакция, конечно, последовала незамедлительно: упрямец тут же замолчал, глядя на него исподлобья. В результате Джихон рассмеялся еще громче: - Эй, что ты делаешь? Почему ты так смотришь на меня каждый раз, когда я что-то говорю? - Ну, ты так спокойно говоришь «парень» и «мой парень»... Я еще не привык. Смущенно пробормотал Джэкхён. Еще вчера он так настаивал на том, чтобы Джихон называл его «парнем», а сегодня, когда их отношения стали реальностью, ему стало неловко. Джихону это казалось милым и забавным, поэтому он еще больше подчеркивал, что они - пара. В игривых спорах и непринужденной болтовне время пролетело быстро. Как только они добрались до дома, Джихон припарковал машину и сразу же взял лежащий на приборной панели пакет с лекарствами. - Что сказал доктор?, спросил Джэкхён, отстегивая ремень безопасности. - Это не простуда, а просто общее недомогание. - А в чем разница? Симптомы одни и те же. Задумавшись, Джэкхён потянулся за сумкой на заднее сиденье. - Разница есть, - пробурчал Джихон. Не раздумывая, он притянул Джэкхёна к себе и поцеловал. - Ты не можешь заболеть. Отпустив его, он с удовольствием наблюдал за тем, как смущенный Джэкхён слегка коснулся губами его губ и пробормотал: - Да, это точно.