Двойной отстой

      В принципе, если не брать во внимание прибабахнутых фамильяров, то учёба Юнги продвигалась очень даже успешно. На лекциях по магии, теории и истории он узнавал очень много нового и интересного для себя про тот неизведанный мир, в который так стремился. А на практических занятиях по зельеварению чувствовал себя как рыба в воде, или как бы сказал Чонгук: «Как сосиска в хот-доге». Однако как раз не брать во внимание у него и не получалось, потому что хорьки за очень непродолжительное время стали буквально самыми известными фамильярами в школе. Точнее, скандально известными и отъявленными нарушителями спокойствия.       Казалось, будто мелкие зверьки соревновались в количестве выходок за день. То они умудрялись пробраться в кабинет директора и перепутать все пергаменты, то стаскивали еду у других учеников прямо из-под носа, то устраивали гонки по столам в библиотеке, сбрасывая книги на пол. Юнги краснел за них, пытался извиниться и возместить ущерб, но хорьки, казалось, только подзадоривались от его смущения.       Особенно доставалось преподавателю защиты от темных искусств профессору Ким. Хорьки, видимо, чувствовали его неприязнь к себе и отвечали ему тем же. Они постоянно прятали его очки, подкладывали кнопки на стул, привязывали его шнурки к ножкам стола, после чего тот не мог встать, а однажды даже умудрились вылить на него чернила во время лекции. Профессор Ким клялся, что рано или поздно выгонит этих вредителей из школы, но Юнги каждый раз находил способ уладить конфликт.       Он понимал, что фамильяры — его ответственность, и старался держать их под контролем. Но как уследить за двумя неугомонными хорьками, которые, казалось, обладали невероятной способностью телепортироваться и проникать куда угодно? Юнги вздыхал, понимая, что его репутация безупречного ученика стремительно катится в тартарары.       Ближе к окончанию первого семестра преподаватель по зельеварению профессор Ким устроил самостоятельную работу на оценку, от которой зависел зачёт. Когда Юнги вошёл в лабораторию, там уже кипела работа. Ученики колдовали над котлами, что-то нашёптывали, помешивали странные жидкости, а один парень в углу отчаянно пытался отлепить от себя прилипшего к руке слизня-переростка. Все эти ученики сдавали долги, и Юнги тихо позлорадствовал, потому что знал, что в этом деле он один из лучших.       — Сегодня ваша задача — сварить зелье успокоения, — объявил преподаватель. — Критерии: оно должно быть безопасным, эффективным и желательно, чтобы не превращало пьющего в морскую свинку. Да, Кимсон, я про тебя в прошлом году.       Один из учеников «с долгами» проворчал что-то себе под нос и кивнул, обозначая, что понял и принял информацию. Юнги подошёл к своему котлу, разложил ингредиенты и задумался. «Успокоительное… Лаванда, корень валерианы, мёд…»       Но тут он заметил, что его хорьки заинтересованно водят носами в сторону соседнего стола, где рядом со склянками и черпаками лежал небольшой пакетик с надписью «Ягоды спокойствия — 100% гарантия!»       — Эй, это чьё? — спросил он.       — Моё! — обернулся тот самый «фокусник» с картой-ключом, теперь он знал, что его зовут Хванчон. — Но тебе не отдам. Самому пригодятся.       Юнги ухмыльнулся, когда увидел, как Тэхён вскрыл пакетик когтем, залез лапкой внутрь и добавил ягоды в котёл Мина. Ну, хоть в чём-то же их способности должны были приносить плюсы, поэтому он даже их поблагодарит за это, но сдержанно, чтобы свои носики не задрали до потолка. Тэхён как раз таки мог. Юнги один раз сказал ему «спасибо», так тот весь день ходил с мордашкой, как будто Землю от нападения инопланетян спас.       Когда зелье было готово, преподаватель начал проверку.       — Итак, что у нас здесь? — Он подошёл к котлу Хванчона, попробовал ложку. — М-м, стандартное успокоительное. Работает, но скучно. Шесть баллов. К зачёту допущен.       Тот скривился, но всё же выдохнул с облегчением.       Затем преподаватель подошёл к Юнги.       — А что у тебя?       — Усиленный вариант! — бодро отрапортовал Юнги. — С добавлением… э-э… редких трав. Стопроцентная гарантия расслабления!       Преподаватель зачерпнул ложку, выпил, одобрительно кивнул, а через три секунды рухнул лицом в котёл.       В лаборатории наступила оглушительная тишина.       — Он жив? — прошептал кто-то.       Юнги осторожно приподнял преподавателя. Тот мирно посапывал.       — Опять? — простонал он обречённо.       — Юнги… — Хванчон медленно повернулся к нему. — Ты только что усыпил самого строгого экзаменатора. Тебе конец.       «Да ты что? Правда, что ли?» — хотел съязвить Юнги, а то он и сам не понял. Но вместе этого не очень уверенно возразил:       — Зато он теперь очень спокоен…       В этот момент дверь распахнулась, и в лабораторию вошёл профессор Хван. Кто-то, судя по всему, уже успел вызвать директора в связи с экстренной ситуацией. Предатели!       — Что здесь происходит?       Все замерли. Юнги сделал шаг назад от сопящего профессора и спрятался за своим котлом.       — Э-э… Преподаватель просто… уснул? — выдавил Юнги. — День тяжёлый был.       Директор посмотрел на мирно храпящего алхимика, потом на зелье, потом на Юнги.       — Опять?       Юнги нервно сглотнул.       — Да. Но я могу объяснить!       Директор взял ложку и бесстрашно попробовал зелье. И, кто бы сомневался, тоже рухнул.       — Мы все умрём? — спросил Хванчон в гробовой тишине лаборатории.       Но тут директор вскочил с криком:       — Вот это да!       Все ахнули и начали непонятливо переглядываться. Профессор Ким тоже потянулся и поднялся со старческим кряхтением и похрустывающими суставами. Директор подал ему руку и помог принять устойчивое положение. Затем обернулся к Юнги.       — Я не спал так крепко уже двадцать лет! — восторженно сказал директор. — Юнги, ты гений!       — Серьёзно? — охренел Мин, даже выпрямился, всё-таки похвалили вроде как.       — Конечно! Ты создал идеальное снотворное! Без побочных эффектов!       — А то, что вы оба отрубились на минуту — это не побочный эффект?       — Пустяки! Главное — результат! Я выспался, — протянул профессор Хван. — С тебя рецепт.       — К зачёту допущен, — пробубнил профессор Ким, но без явного удовольствия.       Юнги выдохнул, но сверкнул глазами в сторону Тэхёна, который явно добавил больше ягод, чем следовало, но… как ни странно, угадал. А вот Тэхён недовольно покосился на профессора Ким. И в голове Мина послышался голос:       — Вот же старый хрыч.

***

      Почти все экзамены и зачёты были позади, Юнги успешно справился со всеми, оставался самый проблематичный. Профессор Кан недолюбливал его фамильяров с того самого первого ознакомительного урока. А всё потому что они первыми невзлюбили его. В ту же секунду, как он бросил на них скептический взгляд. И Юнги ясно осознал, что ни за что и никогда не захочет с ними ссориться, потому что в гневе они страшны. Кража ценных вещей, разлитые на одежду напитки и кнопки на стуле — это всё безобидные пакости, не дававшие профессору спокойно проводить лекции. А главное было то, что никто не мог доказать причастности к этому хорьков Юнги. А потому всё это оставалось безнаказанным.       И вот наступило время экзамена, на котором ученикам предстояло продемонстрировать управление своим фамильяром. К счастью, Юнги накануне удалось подкупить своих хорьков обещанием сладостей и вкусняшек после успешно сданного экзамена, поэтому переживал он не очень сильно, но переживал…       — Итак, Мин Юнги, я жду, — свёл брови профессор Кан, когда к доске вышли все трое.       Юнги мысленно обещал им все богатства мира ради успешно выполненного задания, но Тэхён внезапно рухнул замертво и хрипло, но весьма артистично произнёс:       — О нет, я сломался. Похоже, хозяин — бездарь.       Чонгук сделал грустные глаза и положил лапку на лоб Тэхёна.       — Он так старался… Может, поставите «удовлетворительно» из жалости? Я вам станцую, и разойдёмся, окей?       Профессор закатил глаза и поставил в табеле какую-то оценку. Юнги было плевать, какую именно, главное, что его не выгнали с позором из школы за поведение его фамильяров. Насколько ещё терпения ему хватит, он не знал, поэтому мысленно пообещал хорькам прибить их после экзамена, сгрёб обоих подмышки и, поклонившись профессору, выбежал из аудитории.

***

      Во время зимних каникул Юнги не стал уезжать домой по нескольким причинам. Во-первых, тем, кто остался в школе, позволялось использовать для практики комнаты для зельеварения. Ну, а во-вторых, ему не хотелось, чтобы хорьки разгромили дядин дом. Ему всё же там ещё жить. Поэтому пока он не научится контролировать их, к дяде ни ногой, ни лапкой.       Сегодня он в очередной раз пришёл в комнату для зельеварения.       И не прошло и пятнадцати минут, как Тэхён опрокинул котёл для зелья.       — Ой, извини, я случайно! — тут же повинился он, но в искренность этих слов вот совсем не верилось. Потому что следом он добавил: — Ну, или не совсем.       Чонгук, заметив поджатые губы Юнги, тут же заслонил собой Тэхёна и серьёзным тоном посоветовал:       — Если бы ты поставил котёл чуть левее, Тэхён не смог бы его смахнуть. Ну, серьёзно, его мотает из стороны в сторону как моряка по палубе. У него с детства проблемы с вестибуляркой.       — Ладно, всё, я понял, — отмахнулся Юнги, поднял котёл и порадовался хотя бы тому, что ещё не начал смешивать в нём ингредиенты.       Прошло около получаса, и всё шло подозрительно гладко. Оставалось буквально пару шагов до окончания процедуры смешивания, и Юнги заметно нервничал.       — Если мы добавим этот ингредиент сейчас, котёл может взорваться, — чуть ли не шёпотом произнёс он.       Тэхён, слушавший его вполуха, уже приготовился высыпать порошок в котёл.       — Ну, или получится самый крутой фейерверк в истории магии!       Чонгук, не дрогнув ни одним мускулом на мордочке, спокойно подхватил вылетевшую пробку и наблюдал за тем, как его собрат добавляет последний ингредиент.       — Я уже прикрыл окна. Надеюсь, у тебя есть запасные брови, Юнги?       Тот зажмурился, присел на пол и обхватил голову руками, но ничего не произошло. Мин медленно оглядел помещение: всё было в порядке. Встал и посмотрел на результат: зелье поменяло цвет, и, кажется, у него всё получилось. Ну, ладно, у них. Но зельевар-то он! Перелив зелье в специальную склянку, он закупорил её и отнёс на кафедру зельеварения, где на полке с его фамилией стоял уже целый ряд выполненных заданий.

***

      Вернувшись в комнату общежития, он начал перебирать склянки на полках. Хмурился, бормотал ругательства себе под нос, но продолжал искать. Потом он опустил взгляд на пол и заметил лужу фиолетового цвета, а рядом аккуратно сметённые в сторону осколки. Тяжело вздохнув, повернулся к фамильярам, что тут же увлечённо уставились в окно, спрятавшись за штору, будто и не наблюдали за ним всё это время, чуть ли не грызя нервно когти.       — Кто. Разлил. Мой. Эликсир? — чеканя каждое слово, задал вопрос Мин.       — Он. Он, — в голос ответили хорьки, указывая друг на друга. А когда поняли, что Юнги от них так просто не отстанет, спрыгнули с подоконника и подошли к нему.       — Это был дух ветра, — заговорщически произнёс Тэхён и провёл лапой слева направо перед глазами Юнги. Чонгук же в это время мотал перед его лицом каким-то кулоном как маятником.       — Серьёзно? — отмахнулся Юнги, забирая кулон. — Гипноз? И откуда у вас вообще этот кулон? Стырили?       — Не совсем, — поправил Чонгук, — нашли то, что кто-то потерял.       — Ну так, значит, надо было оставить у коменданта общежития! — возмутился Юнги. — Не хватало ещё, чтобы вас в крупном воровстве обвинили. Хватит с вас чужой еды и носков.       — Откуда информация, что это мы? — пробубнил Тэхён.       — От обёрток под кроватью и гнезда из чужих носков, — пояснил очевидное Юнги. — Я не сороконожка, а у вас там уже гора!       Обидевшиеся хорьки убежали, пятясь спиной вдоль стенки, в то самое гнездо. Да не тут-то было. Юнги, смирившись с потерей эликсира, вдруг осознал, что фиолетовые пятна от зелья, стёкла от которого Чонгук так лихо подмёл в угол, волшебным образом перекочевали на шерсть самих виновников, оставляя дорожку до самого гнезда. Приглядевшись, он увидел, что Тэхён выглядел как прилизанный чернилами помпон, а Чонгук смотрелся так, будто неудачно попробовал себя в роли тай-дай художника.       — Всё, — с решительным видом заявил Юнги, хватая с верхней полки тазик, а затем и ошалевшего Чонгука. — Смывать, сию секунду!       Юнги вышел на пять минут, а потом зашёл в комнату с наполненным водой тазиком в руках. Хорьки, как только его увидели, в голове сложили два плюс два и рванули к двери, чтобы сбежать, но хозяин уже был на опыте, поэтому резко перегородил им путь, закрыв дверь перед их мордочками.       — Врассыпную! — скомандовал Тэхён, и они оба разбежались в разные стороны.       — Я всё равно вас помою! — строго сказал Юнги, поставив тазик на пол.       — Только попробуй, — угрожающе зашипел Тэхён откуда-то сверху шкафа.       Юнги решил оставить его напоследок, поэтому первым на мойку попался Чонгук, который плохо спрятался за тумбочкой.       — Отпусти его! — С боевым кличем Тэхен прыгнул со шкафа прямо на мага, тот от неожиданности попятился вперёд, наступил на край тазика, который перевернулся, и на полу образовалась лужа из пены и воды.       — Я вас помыть хочу, а не убить, — ворчал Юнги, пытаясь нацепить на них ошейник с поводком. Специально купил для водных процедур, иначе этих никак невозможно было удержать на месте. — Я принесу воду, а вы смиритесь уже.       — Изверг! — крикнул Тэхён.       — Иуда! — добавил Чонгук.       Ещё через пять минут Юнги вернулся с новым тазиком.       — Да ну нет! — взвыл сразу же, как увидел, что хорьки грызут поводок Чонгука, а Тэхён уже был освобождён.       — Беги, оставь меня, — жалостливо шмыгнул Чонгук, отталкивая Тэхёна.       — Я тебя не брошу! — упрямился тот.       — Идиоты, — тяжко вздохнул Юнги и подхватил ближайшего к нему хорька.       Чонгук, всегда более покладистый, лишь испуганно запищал, когда его окунули в наполненный тёплой водой тазик. Юнги, вооружившись старой зубной щёткой и зельем для мытья посуды (что ещё было под рукой?), принялся за дело.       — Расслабься, — уговаривал он Чонгука, который сидел в воде с видом мученика. — Устраиваю тебе спа-релакс. Массаж макушки, всё как у людей.       Он принялся аккуратно водить щёткой за ушком Чонгука. Тот сначала напрягся, но через секунду его тельце обмякло, а из груди вырвалось тихое блаженное поскуливание. Он даже прикрыл глаза, уткнувшись мокрым носом в рукав Юнги.       В этот момент на краю тазика как тень возмездия возник Тэхён. Точнее, только его голова. Он сидел, сузив глаза до щёлочек, и пристально следил за каждым движением щётки, словно подозревая в ней шпиона или, того хуже, конкурента за право на ласки.       Внезапно Юнги, увлёкшись, нажал на пузик Чонгука чуть сильнее, и из-под воды вырвался пузырь… потом второй, целая гирлянда. Они весело подпрыгнули на поверхности воды и лопнули прямо перед носом ошалевшего Чонгука.       Фамильяр фыркнул, открыл глаза и вдруг покраснел. Ну, насколько может покраснеть хорёк, вывалянный в фиолетовом зелье. По крайне мере, его уши определённо стали ярче.       — О! — бодро воскликнул Тэхён, тыча лапой в пузыри. — Джакузи! Я тоже хочу!       Этого было достаточно. Сгорая от стыда и пузырей, Чонгук с громким всплеском выскочил из тазика, отряхнулся, обдав Юнги брызгами, и шмыгнул под кровать.       — Ладно, — вздохнул Юнги, переведя взгляд на Тэхёна, — теперь твоя очередь, Грязнуля.       Тэхён, ещё секунду назад требовавший джакузи, вдруг осознал всю серьёзность намерений хозяина и попытался дать дёру. Но Юнги был начеку. Заполучив второго, не менее грязного хорька, он принялся за него с помощью мочалки.       — Сиди смирно! — угрожающе бормотал Юнги, пытаясь удержать вырывающееся, покрытое скользкой мыльной пеной тельце.       Но Тэхён оказался тем ещё противником. Он так отчаянно вертелся, пищал и пытался укусить мочалку, что Юнги в итоге просто сел на пол, зажав его между коленями, и продолжил мытьё под аккомпанемент негодующего фырканья и щекотных конвульсий. Казалось, ещё немного — и из тазика выпрыгнет не хорёк, а бешеный торнадо из пены и нецензурных (мысленных) ругательств.       — И зачем мне только эти джакузи… — последнее, что пронеслось в голове у Юнги голосом Тэхёна, прежде чем хорёк смирился с судьбой и повис в руках Юнги как тряпочка, издавая обиженные, но уже более спокойные звуки.       И вот после того, как рыжий был отмыт и худо-бедно высушен, Юнги выдохнул, подумав, что нужно убрать с пола всю воду. И тут из-под кровати вылез Чонгук, который собрал всю пыль на мокрую шерсть и теперь она свалялась и скаталась, делая его похожим на старый валенок.       — Дабля, — отчаянно вырвалось у Юнги. И вся процедура повторилась по новой.       А в пять утра его разбудил истошный крик:       — Вставай! Я десять минут кричу, что у нас в шкафу мышь! — услышал он разрывающий голову голос Чонгука.       — А? Что? Где пожар? — не понял спросонья Юнги.       — Вот! — Перед глазами Юнги возникла гигантская мышь, которую Чонгук держал за хвост. — Тэхён боится её, сделай что-нибудь! — он вопил настолько сильно, что череп готов был расколоться.       — Я сделай? — возмутился Мин. — Вы хорьки или я?       — Ты! — крикнул откуда-то с верхней полки Тэхён. — Давай сегодня хорьком побудешь ты!       — Господи, за что мне это? — пробубнил Юнги, вставая.       Взял мышь за хвост и унёс, брыкающуюся, коменданту, чтобы тот передал её в лабораторию, откуда она явно сбежала.       — Всё! Спускайся! — успокоил Чонгук трусишку.       — Ты мой герой! — радостно воскликнул Тэхён, спускаясь по занавеске на пол.       Юнги на это лишь театрально закатил глаза и вышел из комнаты.

***

      Вернувшись в комнату, он понял, что не сможет больше спать, и решил позаниматься, практикуя телекинез. Это у него никак не получалось. В голове было слишком шумно из-за этих двоих.       — Серьёзно, не шумите. Я концентрируюсь!       — Ага, концентрируешься, — нарочно громко сказал Тэхён. — Как в тот раз, когда перепутал соль с сахаром.       — И котёл всё же взорвался, — добавил Чонгук. — Хорошие были брови, — притворно скорбяще выдохнул он.       — Да блин, как вас выключить?! — простонал Юнги в полнейшей безысходности. — Как же вы меня бесите!       — Мы знаааем! — протянул Тэхён и гаденько похихикал.       — Но ты всё равно нас любишь, мы чувствуем, — добавил Чонгук, ещё и покивал.       — Можно мне хотя бы день тишины? — взмолился Юнги.       — Неееет, — хором, нарочито медленно пропели фамильяры, а Мин упал на кровать и закрыл лицо подушкой.       — Как же я устал! — пробубнил он приглушённо.       — Да ладно тебе, не такие уж мы и изверги. Вот смотри, мы молчим. — Тэхён демонстративно «закрыл молнию» поверх рта.       Юнги сел на кровати и сосредоточился на карандаше, лежащем на столе. Прошло пять минут, десять — ничего. Тэхён сложил лапы в замок и начал всё чаще косить на часы в томительном ожидании. Ему явно тяжело давалось молчание, а карандаш не сдвинулся ни на сантиметр. В конце концов Чонгук соскочил с кресла, на котором всё это время сидел, сверля взглядом одну точку, и подошёл к столу. Взял карандаш и передал его Юнги.       — Может, иногда не стоит усложнять? — Похлопал он по плечу Мина, а тот снова рухнул на кровать без сил.       — Спасибо тебе, добрый человек, — выдохнул Тэхён и начал носиться по всей комнате, разминая затёкшие за целых пятнадцать минут без движения мышцы.       «Может, ещё не поздно отчислиться?» — пронеслось в голове Юнги.       — Даже не думай, — неожиданно серьёзно запротестовал Тэхён. — Мы выбрали тебя. Ты станешь магом.       — Хочешь этого или нет! — добавил Чонгук.       Юнги ничего не ответил, он прикрыл глаза и постарался отвлечься. Расслабиться. Ему просто необходимо расслабиться. Но тут в его комфортную тишину ворвались голоса фамильяров, общающихся друг с другом.       — Тэхён, — обиженное от Чонгука, — ты опять съел мой кусок сыра.       — Зато я оставил тебе дырочки! — заискивающим тоном пролепетал Тэхён. — Они же самые вкусные!       — Ладно, прощаю, — смущённое от Чонгука.       «Интересно, для чего высшим силам понадобилось давать мне фамильяра-идиота? Двух идиотов…» — пронеслось в голове Юнги, перед тем как он уснул.