Встретимся во снах

      Космос. Бесконечная холодная тьма, пронзённая светом далёких звёзд. Прикоснуться к их тайнам — давняя мечта человечества. Ворваться в это неприветливое пространство, оглушительное в своём могуществе и мертвенно-тихое для нашего слуха, разорвав барьер возможностей… Вот что не давало покоя целым поколениям. Но находились и те, кто видел в этой жажде верх эгоизма — бросить все силы на поиск лучших уголков в галактике, покинув свой дом, колыбель, уничтоженную собственными детьми.       Как бы велики ни были шаги человечества, даже самый малый личный шаг может оказаться непосильным.       Переминаясь с ноги на ногу, сжимая в волнении побелевшие пальцы, юноша в синем кадетском кителе, увенчанном аксельбантом и знаками отличия, топтался на пороге своей мечты.       От напряжения мышцы спины слегка сводило, между лопаткам будто клин вбили. Кожа от шеи до крестца онемела и Кай не чувствовал как вдоль позвоночника стекают крупные капли пота.       Коридор центра подготовки к космическим полетам был погружен в полумрак, нарушаемый мерцанием голографических панелей на стенах и путеводной лентой, бегущей вдоль пола. В поздний час все кабинеты пустовали. Все, кроме одного.       Нарушать покой его обитателя визитом Кай желанием не горел, но того требовали правила. Сделать шаг, чтобы сенсоры распознали гостя и отворили дверь, Кая вынудила случайность. Резкий стук в конце коридора вывел его из оцепенения и подтолкнул вперёд.       — Капитан Силлар, докладываю: энсин Лэн Кай прибыл для несения службы! — выпалил он, отдавая честь. Кабинет оказался меньше, чем Кай ожидал, а голос громче, чем позволяли приличия.       Капитан кивнул в ответ, не отрываясь от портативной голопанели. Ворвавшийся вместе с энсином децибеловый ураган, казалось, нисколько его не потревожил. Он сидел в кресле, поодаль он стола, закинув ногу на ногу и крутил на ладони черные гладкие шарики. Убранство вокруг кабинета было скромным и минималистичным: стол, кресло, да небольшой диванчик с одной единственной подушкой. Ничего не выдавало особое положение хозяина кабинета, даже его одежда была самой обычной и не отличалась от униформы рядового работника центра. Синие брюки и голубая рубашка с расстегнутым воротом выглядели на нëм инопланетно. Кай привык видеть в брошюрах и роликах парадный белый мундир или чёрный китель старого космического флота с золотой звездой. Но сейчас капитан Силлар был расслаблен и совсем не похож на героя-победителя, но излучал уверенность и спокойствие.       — Добро пожаловать, энсин. Вы поступаете в распоряжение офицера по безопасности. До аттестации.       — Есть, сэр! — Лэн Кай сглотнул ком волнения. — Разрешите вопрос, капитан?       Он наконец оторвался от ровных строчек символов на экране. Брови вопросительно изогнулись, а морщины на лбу стали чуть заметней.       — Спрашивай. И расслабься, здесь нет всевидящего ока инструктора, не надо «сэрить» каждые пять минут, — тонкий шрам на щеке, углубил носогубную складку. Капитан улыбнулся устало и по доброму, почти снисходительно. Он хорошо умел к себе расположить. Волнение слегка отступило, давая пригубить смелости.       — Есть… то есть… капитан, вы получали мое прошение о переводе в технический отдел?       Силлар тяжело вздохнул и потëр лицо, будто хотел снять маску усталости.       — Получал. Не согласовал. Пока. — Разрешите узнать почему? — облегчение было недолгим, сердце Кая снова забилось чаще. — Офицер Дун-Дабар в последний момент отказался от полета, по «техническим причинам», — Силлар сказал это с таким оттенком, что слова прозвучали как откровенная ложь, впрочем и скрывать он это не собирался. — Так что его пост пустует. А твои результаты по тактическому анализу были вторыми на курсе. Я не могу позволить себе такой роскоши — закопать тебя в машинном отделении. Ты нужнее мне на мостике.       Кай едва смог сдержать лицо, не показав разочарования и страха, по крайней мере, он так думал. Кулаки сжались так что ногти впились в кожу, оставляя на ней полумесяцы.       — Не подведëшь меня?       — Никак не… Так точно, сэр! — раздувая ноздри от волнения щёлкнул каблуками Кай, расправляя и без того ноющие плечи.       Лэн Кай всю жизнь мечтал покинуть эту алую пустынную планету, никогда не бывшую ему домом по настоящему. Он в тайне верил что однажды сможет побывать на Земле, долëкой планете, некогда уничтоженной колыбели цивилизации. Все годы обучения в академии Кай восхищался капитаном Силларом, будучи лейтенантом оставшись без старших по званию он смог подавить восстание на Марсовом поле и обойтись малыми жертвами. Его мужество и справедливость, в купе с харизмой и обаянием заставляли Кая робеть. Лэн страстно желал служить на одном мостике со своим кумиром, но неуверенность заставляла от одной только мысли что это возможно покрываться липким потом. Он прекрасно знал свои результаты выпускных экзаменов, но до ужаса боялся показаться некомпетентным и посрамить честь выпускника академии на глазах у капитана Силлара. Поэтому Кай подал прошение в технический отдел, подальше от малейшей возможности облажаться.       — Что-то ещё, энсин? — капитан отложил голопанель на широкий подлокотник и широко зевнул. Его челюсть щелкнула так громко, что Кай невольно коснулся своей и зевнул тоже.       — Нет, капитан. Разрешите идти?       — Разрешаю пойти хорошенько отдохнуть. Догадываюсь, что дорога была не из лëгких. Жду тебя в большом зале к одиннадцати. Раньше чтобы не появлялся. Это приказ.       — Есть, сэр! — щёлкать каблуками по делу и без было привычным и неотъемлемым атрибутом каждого выпускника военной академии. Вся эта муштра выветривалась после пары месяцев канцелярской работы в центре. Оставалась, пожалуй, только выправка и безоговорочное подчинение приказам.       Коротко кивнув на прощание, Кай вышел из кабинета. За его взмокшей спиной с шипением закрылась дверная панель. Когда дверь закрылась с тихим щелчком, Кай почувствовал как разжались тиски, сковывающие его до этой минуты. Он вытер липкий пот со лба тыльной стороной ладони и привалился к стене, чтобы отдышаться.       Самым сложным ему представлялось встретиться с капитаном лицом к лицу, поэтому получив приглашение на аудиенцию сразу после прибытия, Кай молился чтобы не кинуться выпрашивать автограф. Но сейчас он понимал, что этот трепет перед лицом кумира вряд ли станет меньше и в следующие разы. Лицо горело и хотелось почувствовать хоть дуновение ветра, но окон, как и всюду на этой глубине под поверхностью планеты не предусмотрено. Оно и понятно, смотреть не на что: ржавые пески и вулканические горы. Ни капли свежего воздуха, вместо него рециркулированный и обеззараженный.       — Хватит киснуть, Кай, прорвëшься, не привыкать, — звонко шлëпнув себя по щекам процедил он сквозь зубы и поморщился. От удара кожу неприятно жгло, но желание погружаться в уныние улетучилось. Он рывком выпрямился и быстро зашагал прочь. Ему нужен был душ и сон. Дорога и правда была изматывающе долгой.

***

      Большой зал с греческими колоннами и высоким куполом голубого неба поражал своим величием. Запрокинув голову Кай едва не сел на зад, так сильно закружило. Картинка транслировалась непрерывно и облака медленно уплывали будоража воображение. Хотелось дотянуться до края купола и раздвинуть стены, чтобы подсмотреть куда уплывают мягкие воздушные лоскуты.       Кай не удержался и поддавшись порыву протянул руку как раз в тот момент когда к нему подошли поздороваться.       — Энсин Лэн, позвольте представить, господин…       — Людвиг, — хватая ладонь для рукопожатия, перебил тот капитана.       — Лэн Кай, — от него не укрылось как капитан Силлар закатил глаза и недовольно скривился.       — Премного наслышан! Юное дарование, надежда ковчега. Может мы перейти на «ты»? — Кай опешил и смог только кивнуть в ответ, — Данте искренне надеется, что благодаря тебе не заблудится среди звёзд, — рука была прохладная и сильная, а вызывающая самоуверенность и безразличие в карих раскосых глазах не вязались с живым интересом в голосе.       — Полно тебе выставлять меня дураком, старый маразматик, — цыкнул Силлар не без нотки раздражения, но с оскалом на устах, который чуть менее внимательный собеседник мог спутать с вежливой улыбкой.       — Ты и без меня прекрасно справляешься, друг мой, — господин Людвиг нарочито небрежно похлопал капитана по плечу, обаятельно улыбаясь в ответ.       Кай наблюдал за дружеской перепалкой, мечтая скорее покинуть их общество и раствориться на задних рядах большой аудитории. Но сбыться его мечтам было не дано.       — Не обращайте внимание, энсин. Прошу прощения за это вопиюще неприличное знакомство, — усмехнулся капитан.       — Всë в порядке. Рад познакомиться, господин…       — Просто Людвиг, — вкрадчивый голос потонул в накрывшем зал возгласе восхищения. Не удержался от удивлëнного вздоха и сам Кай. Яркий свет плавно потух и голубое небо сменилось фиолетово-синими всполохами и озарилось созвездиями.       — Впечатляет, правда? — самодовольно поинтересовался он, наблюдая как губы Кая тихо шепчут едва слышно нечто восторженное.       — Очень, — хрипло и благоговейно выдохнул Кай.       — Моë детище.       — Пора занимать места. Кай, нам туда, — капитан махнул в сторону сцены, на первые ряды, где было несколько свободных мест.       Людвиг к ним не присоединился, чему Кай был даже рад. Неоднозначные чувства вызывал этот человек. Он околдовывал обаянием и настораживал своей хищностью. Опасный тип. Полная противоположность капитану Данте Силлару.       Данте… Кай очень тихо, чтобы не расслышал хозяин имени, попробовал его на вкус. Непривычно произносить его без звания и фамилии. Кай ощущал себя нарушителем, будто назвать капитана по имени равно преступлению.       Кай следовал за капитаном, чувствуя себя не частью экипажа, не энсином, а актёром, которого против воли вытолкали на сцену. Первые ряды… он ненавидел первые ряды. Здесь нельзя было расслабиться, спрятаться в тени и просто наблюдать. Здесь на тебя смотрят. Обнадëживал только звëздный полумрак.       Он украдкой скользнул взглядом по спине Данте Силлара. Плечи капитана были напряжены, походка — жёсткой и отрывистой.       «Старый маразматик».       Кай мысленно повторил эту фразу, и представил странную картину: Людвиг и Силлар, два полюса одной силы. Один — хаотичный, магнитичный, непредсказуемый, как эти синие всполохи над головой. Другой — строгий, прямой, и несгибаемый. И они были… друзьями? Слишком привычный и непринуждённый обмен любезностями подсказывал, что этих двоих связывает долгая история.       — Присаживайся, Кай, — голос капитана Силлара вернул его к реальности. — Не засыпай. Главное представление начинается.       Кай опустился в кресло и снова запрокинул голову. Созвездия под куполом оживали. Фиолетовые и синие туманности закручивались в водовороты, звёзды зажигались и гасли, обозначая траектории гиперпереходов. Это и вправду было детище Людвига? Масштаб мысли, дерзость… Опасно красиво. Да, именно таким Каю и показался Людвиг, опасным и красивым.       Тем временем на сцену под лучи прожекторов, гуляющих как им вздумается, за отсутствием цели, поднялся Людвиг. Он бодро помахал присутствующим и послал пару воздушных поцелуев дамам. Данте на это представление с ухмылкой покачал головой и отмерил аплодисментов чуть меньше чем рядом восседающие господа.       Кай сел ровнее, приосанившись. По левую руку в соседнем кресле сидела женщина в длинном платье глубокого винного цвета. Еë лицо несло отпечаток почтенного возраста и последствий облучения: серо-зеленоватые пигментные пятна на шее видны были даже в темноте. Худые длинные руки с тонкими узловатыми пальцами казались бесконечными. Кай готов биться об заклад, этими руками можно было за шкирку вытащить Людвига со сцены.       Судя по хмурому выражению лица и поджатым тонким губам, ей этого очень хотелось. Тëмная перламутровая помада подчеркивала и делала образ инопланетной враждебной особы еще более ярким.       — Уважаемые господа учëные, политики и общественные деятели. Я рад приветствовать Вас на третьем отчëтном собрании центра подготовки к космическим путешествиям. Почему не полëтам, а именно путешествиям? Всë просто, я искренне убеждаюсь, что миссия длинной в несколько человеческих жизней не может быть просто полëтом. Это путь сквозь звëзды и время, свет и всепоглощающую тьму. Самое грандиозное путешествие для каждого из этих ребят. - он склонился в неглубоком, но почтительном поклоне обведя рукой первые ряды аудитории, где сидели Кай и капитан.       — Сегодня, не побоюсь этого слова, судьбоносный вечер. Экватор величайшей миссии нового человечества пройден. — Людвиг сделал небольшую паузу, опустив на мгновение взгляд, добавляя значимости. — Ковчег стал для всех нас символом будущего. Не того идиотического фэнтезийного образа, который только дунь и исчезает как мираж. А незыблемого убеждения, что время человека, на этом хвосте кометы ещё не прошло.       Кай заметил, как напрягся капитан. Он внимательно смотрел на сцену, словно от его взгляда зависело всë выступление и хмурился. Капитан явно не одобрял подобной бравады.       — Системы корабля уже готовы к миссии. Осталось всего несколько контрольных проверок и мы запустим его в бесконечное пространство, — он поднял руку, указывая вверх, где над головами собравшихся в центре купола загорелась яркая, но всë еще далëкая звезда.       У Кая перехватило дыхание. Людвиг точно знал какой эффект производил на аудиторию. По рядам пробежались взволнованные шепотки. Звезда становилась крупнее и больше походила на планету. Если сначала она казалась Каю хвостом корабля, то сейчас его прибило осознанием, что перед ним плавно вращается и медленно увеличивается Земля…       Зелено-голубая жемчужина мертвенно-белая, окутанная свинцовыми вихрями туч, с ржавыми пятнами континентов. Не было видно ни огней городов, ни признаков бурлящей жизни, как на архивных записях. Холодная немая громада кружила под куполом, словно танцовщица на потëртом паркете кружит в своем последнем танце.       В зале воцарилась гробовая тишина, в которой шипение голографических проекторов звучало особенно громко.       — Да, — голос Людвига прозвучал сдавленно, но не потерял вес, — Вы не ошиблись. Это — Земля. Могила человечества, которую мы когда-то назвали домом и которую покинули в надежде забыть о своих прегрешениях.       Он сделал паузу, давая каждому возможность вобрать в себя эти жемчужные переливы ледников и впитать скорбь, которой была пронизана речь.       В груди сдавило, а в горле пересохло. Каю нестерпимо хотелось отвернуться, но он не мог оторвать взгляда. Его руки коснулись, освобождая от наваждения.       — Всë впорядке? — капитан недоверчиво принял его кивок, но не стал больше ничего спрашивать.       — Долг детей вернуться к дому своих предков и подарить ему вторую жизнь. Дело всей моей жизни это возвращение человечества к истокам. И в этом мы непременно преуспеем, преодолеем эту дорогу к далëкому и желанному Эдему.       Людвиг говорил всему залу, но смотрел только на одного человека.       Капитан Силлар сидел не двигаясь, его лицо было каменной маской, но Кай, сидевший рядом, видел, как его пальцы сжали подлокотник так что кровь отхлынула. Резкая тень легла в складку у его рта.       Женщина в винном платье рядом с Каем резко выдохнула. Её тонкие губы искривились в беззвучном упреке. Она не смотрела на голограмму, она сверлила Людвига взглядом с таким леденящим презрением, что Каю стало не по себе. Во всем зале перестало хватать воздуха.       — Красиво, не правда ли? — прошептал Людвиг в микрофон, и в его голосе снова зазвучала та самая опасная, хищная нотка.       Этот шёпот заменил щелчок спускового крючка. Зал взорвался голосами: одни аплодировали, другие негодовали и шипели проклятия, третьи озадаченно озирались, как сам Кай, потрясëнные провокационным выступлением.       — Разве на этой планете ещё возможна жизнь? Не пора ли прекратить эти игры в Бога? — выкрикивали из зала, но сколько Кай не вертел головой, не смог разглядеть вопрошающего.       — Бог всего лишь одинокий ребëнок, а у меня огромная команда, подготовленный экипаж и сногсшибательная харизма, — парировал Людвиг, поднимая бокал с алым, словно кровь, напитком, не пойми откуда взявшимся. Он сделал щедрый глоток и хищно облизнулся. Кай нервно сглотнул, почувствовав эту необузданную энергию, которой он лучился в момент своего триумфа.       На этом Людвиг передал микрофон и гордо расправив плечи спустился со сцены. Не обронив больше ни одной улыбки он пропал в тени за греческой колонной и больше на собрании не появился.       Капитан Силлар наклонился к Каю так близко, что тот почувствовал запах его одежды — металл, кожа и хвоя.       — Больше здесь делать нечего. Впереди скучные дебаты, финансовые отчëты и выступления профессоров. Можешь остаться, но я настоятельно советую умыкнуть пару закусок и бокал чего покрепче с банкетного стола, да взять пример с этого престарелого засранца.       Сомнений не было, что престарелым засранцем капитан назвал Людвига. Кай чувствовал себя настолько выжатым, что дозволение улизнуть вызвало волну признательности.       Капитан уже поднимался вверх по проходу между креслами и изредка приветственно жал руки. Кай замешкался, но получил лёгкий тычок в спину и поспешил отойти в сторону. Свет в зале стал чуть более камерным и тëплым, чтобы можно было разглядеть присутствующих, но даму в бордовом одеянии он узнал бы и без того. Она тоже покидала аудиторию, направляясь к банкетному залу, в след за Данте. Кай мельком заметил, а может ему только показалось, что она обратилась к капитану, но не придал этому большого значения.       Слишком много впечатлений для пары дней на новом месте. Слишком много впечатлений.