Там, где расцветают надежды

      Прошла неделя с тех пор, как капитан Леви собрал свой новый элитный отряд, в который, конечно же, входили Эрен и Катерина. Помимо них, в команде оказались и другие знакомые лица — большинство товарищей по 104 кадетскому корпусу. Теперь все они временно жили в старом, неприметном домике, затерянном среди густого леса, подальше от посторонних глаз. Дом был довольно просторным, но явно требовал уборки и ремонта, а воздух пропитался запахом сырости и древесины.       Катерина, с повязкой на лице, старательно протирала полку у камина, тихо ворча под нос:       — Вот бы этот домик был чуть поменьше… — шептала она, но тут же взглянула на Эрена, который стоял рядом с ведром и тряпкой.       — Кэти, если будешь жаловаться, капитан заставит натирать пол зубной щеткой, — усмехнулся Эрен, выжимая тряпку.       — Лучше уж пусть зубной щеткой, чем еще раз таскать эти огромные ковры, — ответила с улыбкой Катерина, бросив на него лукавый взгляд.       Тем временем Конни пытался подмести у входа, но больше разносил пыль по дому, чем убирал. Снаружи слышались голоса и глухой топот — Жан, Саша и Армин несли в дом провизию. На лице Жана читалась усталость — тяжелый мешок, который он нес, явно был не по его плечу, и он с облегчением бросил его на ближайший стол.       — Саша, только попробуй стащить еду. Капитан Леви тебя потом на салат покрошит, — сказал Жан, бросая на Сашу строгий взгляд. За ним в дом протиснулись Саша и Армин, оба еле держали равновесие под тяжестью своих нош.       — Да не буду я! Наверное… — пробормотала Саша, озираясь по сторонам, словно уже прикидывала, что можно утащить на перекус.       Эрен, заметив, как друзья заносят грязь, резко окликнул их:       — Эй, народ! Вы грязь с сапог сбили на улице? — крикнул он, не скрывая раздражения. Ему уже надоело бесконечно убирать за всеми.       — Что? Вот ещё! Ты мешок на плече не видишь? — скептически ответил Жан, бросая взгляд на Эрена.       — Ты думаешь, капитана Леви устроит такое отношение? Я и так за тебя кровать утром перестелил! — Эрен не унимался, продолжая ворчать.       — Вот пристал! Ты мне кто? Мамочка?! — возмутился Жан, закатывая глаза.       В этот момент в дом зашли Микаса и Хистория. В руках у них были дрова, а на плече Микасы — тяжелый топор. Несмотря на недавние ранения, Микаса выглядела спокойной и собранной, будто ничего не произошло. Катерина тут же бросилась к ней, с тревогой глядя на подругу:       — Ты что, дрова колола?! Тебя же титан схватил! — с упреком в голосе сказала Катерина, поспешно забирая у Микасы охапку дров и передавая их Жану.       — Надо поддерживать форму, — как ни в чем не бывало, ответила Микаса, бросив короткий взгляд на Катерину.       — Беречь себя надо! — обеспокоенно добавил Армин, осторожно убирая с лица прядь волос.       — Я отговаривал, а толку? Еще и пресс качала, — устало произнёс Эрен, качая головой и украдкой поглядывая на Микасу.       — А ты, что, подглядывал?! — неожиданно вспылил Жан, подозрительно посмотрев на Эрена.       — Чего? А ты, что, ревнуешь, что ли? — Эрен фыркнул, едва сдерживая улыбку.       Катерина, пытаясь разрядить обстановку, поспешно забрала у Микасы топор и укоризненно покачала головой:       — Микаса, ну ты же не дикий зверь! — сказала она, осторожно ставя топор в угол.       — Мы будто снова оказались в училище… — с улыбкой заметила Саша, привлекая внимание всех к себе. В ее глазах мелькнула ностальгия.       Все на мгновение замерли, вспоминая прошлое, когда их жизнь была чуть проще и беззаботнее.       — Но почему нас отобрали в новую команду Леви? — вдруг спросил Армин, задумчиво глядя в окно. — Ведь это важная миссия — сберечь Кэти, Эрена и Хисторию.       — Значит, мы достаточно хороши! — бодро ответила Саша, незаметно сунув в свою сумку кусок хлеба. Армин тут же это заметил, и его взгляд стал строгим.       — Саша, что ты положила в сумку?       — Это был вовсе не хлеб, — попыталась оправдаться Саша, но ее голос звучал неубедительно.       — Саша, ты опять за свое? — Жан подошел к подруге, пытаясь вытащить у нее сумку. К нему тут же присоединился Конни, решив помочь восстановить справедливость       Эрен громко напомнил:       — Ребята! Надо прибраться, пока капитан не вернулся.       Словно по сигналу, в дом вошел Леви. Его появление было настолько внезапным, что все мгновенно замерли. Он окинул всех холодным взглядом, подошел к столу и медленно провел ладонью по его нижней части, демонстрируя на пальцах толстый слой пыли.       — По-моему, времени было достаточно! — сказал он, показывая всем грязную руку. Эрен раздраженно схватился за голову, покачал ею, а Катерина бросила на капитана жалобный взгляд. Леви, встретившись с ней глазами, чуть смягчил выражение лица и добавил:       — Ладно, качество уборки мы обсудим позже. Кэти, Эрен, вас ждет Ханжи. Она хочет скорее начать опыт.

***

      Солнечный свет пробивался сквозь редкие облака, освещая небольшую поляну у подножия холма, где вот уже несколько часов команда Леви пыталась добиться хоть какого-то результата в тренировках с титанами. Атмосфера была напряжённой — каждый понимал, насколько велика ответственность, возложенная на них.       — Хватит! Ну же, вставайте! Будущее человечества зависит от вас! — громко кричала Ханжи с небольшой горы, подбадривая команду. В её голосе звучала смесь восторга и отчаяния.       В очередной раз Эрен, выложившись до предела, рухнул на землю. Его попытка активировать способность к отвердеванию снова закончилась неудачей. Парень тяжело дышал, его тело было покрыто потом, а лицо — измучено.       — Приглядись, в этот раз все иначе. В нем нет и десяти метров, тут и там не хватает мышц. Да и задница торчит из спины, — с невозмутимым спокойствием заметил Леви, наблюдая за неуклюжими попытками своих подопечных. Его взгляд был холоден и чуть ироничен.       С одной из лошадей ловко спрыгнула Микаса и тут же бросилась к Эрену, не скрывая своей тревоги. Это не ускользнуло от Леви, который лишь закатил глаза — привязанность девушки становилась всё более раздражающей для него.       Катерина сидела чуть поодаль вместе с Армином и Хисторией. Она чувствовала себя выжатой, но внутри было облегчение — после третьего превращения сил почти не осталось, и теперь из её тела выходили лишь редкие клубы пара.       Ханжи, не обращая внимания на усталость команды, спрыгнула вниз и подбежала к Эрену. Она с энтузиазмом схватила его за руки и резко дернула, вытаскивая голову парня из останков титана. На лице Эрена остался только обнажённый череп — зрелище, мягко говоря, не для слабонервных.       — ААА! Гляди, Моблит! Скорее зарисуй лицо Эрена! — взволнованно закричала Ханжи, махая рукой своему помощнику.       — Командир, у вас вообще сердце есть?! — возразил Моблит, едва не выронив из рук блокнот.       — Ещё работать и работать, — скептически бросил Леви с вершины холма, переводя взгляд на Армина, словно ожидая от него каких-то объяснений.       — Да, мне сразу показалось, что это почти невыполнимая задача, — грустно сказал парень, опустив плечи.       — Сам план неплох. Вместо кучи материала нужен лишь кто-нибудь из этих двоих. А насколько он выполним, зависит от них, — задумчиво произнёс он, бросив взгляд на Катерину. Её длинные волосы были растрёпаны, а на лице остались следы от недавнего превращения.        — Опыт окончен. Группа, все отходим!       Проспав несколько часов, Катерина наконец почувствовала себя немного лучше. Сон был беспокойным, но всё же принес облегчение: усталость в теле стала менее тягучей, а мысли — чуть яснее. Она потянулась, прислушиваясь к тихим звукам, доносившимся из кухни, и с трудом поднялась с кровати. Ощущая приятную тяжесть в мышцах, девушка зевнула и медленно спустилась по скрипучей лестнице, держась за прохладные перила.       На кухне царила уютная, почти семейная атмосфера. В воздухе витал густой аромат наваристого супа, а запах свежего хлеба разносился по всему дому, пробуждая аппетит даже у самых уставших. За столом уже хлопотали друзья: Конни, со свойственной ему неуклюжей энергией, что-то нарезал, периодически роняя куски овощей, а Хистория аккуратно выкладывала ломтики хлеба в корзинку. Катерина с удовольствием влилась в общий процесс, чувствуя, как усталость и тревога медленно отступают под напором этих простых, привычных забот. Она с улыбкой слушала шутки Конни, который пытался развеселить всех, не забывая и про неё. Время от времени Катерина бросала взгляды на Микасу, которая молча наблюдала за происходящим, прислонившись к дверному косяку.       Через несколько минут на кухню вошёл Эрен. Он выглядел усталым, с чуть растрёпанными волосами и покрасневшими от недосыпа глазами, но в его походке ощущалась решимость — будто он изо всех сил старался держаться бодро, несмотря на слабость.       — Эрен, тебе всё еще нужен отдых, — тревожно сказала Микаса, тут же подойдя к нему и внимательно осмотрев. В её голосе чувствовалась забота и беспокойство, она чуть нахмурилась, словно пытаясь взглядом проверить, всё ли с ним в порядке.       — Да ничего, и так целый день проспал, — отмахнулся Эрен, пытаясь улыбнуться. — Из-за меня план возврата стены Мария пришлось снова отложить, — добавил он с горечью, тяжело вздохнув. Эрен медленно подошёл к столу, где Катерина и Конни продолжали нарезать овощи, и присоединился к ним, ловко взяв нож и начав помогать, будто надеясь занять руки и отвлечься.       Катерина посмотрела на друга с сочувствием и мягко сказала:       — Это не твоя вина, не думай об этом.       Эрен посмотрел на неё, его взгляд был усталым, но в нём читалась благодарность за поддержку. Несколько секунд он молчал, словно собираясь с мыслями, а затем вновь опустил глаза к разделочной доске.       — Мне лишь бы сразиться со звероподобным титаном. — хмурясь сказал Конни. — Я эту проклятую обезьяну никогда не прощу.       Его руки задрожали от нахлынувшей злобы, и нож в пальцах опасно скользнул по картошке. Он встретился глазами с Катериной и грустно вздохнул:       — Пора уже менять караул. Микаса, пойдем.       Кивнув, девушка бесшумно последовала за ним, оставляя Катерину, Эрена и Хисторию наедине. В доме стало чуть тише: только потрескивание огня в печи и стук ножей по разделочным доскам нарушали покой.       — Знаете, через боль, но вы честно говорите о том, к чему стремитесь. — вдруг начала светловолосая, привлекая внимание Катерины и Эрена. — После того, как пропала Имир, я уже не знаю, что мне делать.       — А спасти её ты не хочешь? — спросил Эрен, развернувшись. Его голос прозвучал неожиданно мягко.       — Я ведь была очень зла на неё и хотела спасти, но сейчас уже не знаю… — грустно говорила девушка, смотря куда-то вниз. — Имир выбрала свой путь, мне уже незачем вмешиваться, да я и не смею.       Катерина развернулась к подруге, обнимая её сзади — её ладони мягко легли на плечи Хистории, словно передавая ей тепло и поддержку.       — Наконец-то ты разговорилась. Мы, как приехали, ты всё время ходила с каменным лицом и соглашалась говорить о себе, но больше ни о чем другом.       — Мне не хотелось. — всё так же грустно произнесла девушка. — Простите, прошлой добренькой Кристы вы больше никогда не увидите.       — Да уж, может, оно и к лучшему? Раньше ты будто притворялась через силу. Так неестественно, что даже мерзко. — сказал Эрен, и глаза светловолосой расширились.       — Ну, а теперь ты вполне нормальная — усмехнулась Катерина. — Обыкновенная, честная девчонка. Ну, об Имир ты ещё успеешь подумать, мы с ней ещё не закончили.       Со двора послышался голос Саши, зовущий всех внутрь:       — Ханжи с группой приехала, собирайтесь в гостинной!       Спустя несколько минут все собрались за большим столом, внимательно слушая доклад Ханжи.       — Умер проповедник Ник. Его убили. — хмуро сказала девушка. — Утром, в бараках Троста. Столичная полиция пытала его. Конечно, Культ наверняка припомнил бы ему о помощи разведкорпусу, поэтому его тайно поселили в казарме, но они достали его даже там. Это мой просчет, моя наивность его убила.       В комнате повисла тягостная тишина, нарушаемая лишь капитаном Леви, который молча пил свой чай, привычно держа кружку за ободок. Его взгляд был холоден и сосредоточен, словно он уже обдумывал план дальнейших действий.       — Столичная полиция пытала Ника, чтобы разузнать, много ли информации он нам сообщил? — спросил Армин. Его голос дрогнул от волнения.       — Так и есть. Но раз в деле столичная полиция, за ними стоит кто-то серьёзный. — хмуро сказал Леви, а после повернулся к Ханжи. — Так, сколько у него вырвано ногтей? Помнишь ведь. Говори.       — Взглянуть получилось только мельком, но похоже, что все выдраны.       — Говорливые сдаются после первого, а молчаливым хоть все вырывай. Я думал, что Ник глупый малый, но свои убеждения он не предал до самого конца. А значит, они пока не уверены, что мы копаем под Райссов, но кто-то из столичной полиции определённо нацелился на нас.       В дом внезапно ворвалась Нифа — дыхание её было сбивчивым, щеки вспыхнули от холода и спешки. Она быстро оглядела собравшихся, глаза её метнулись к Леви.       — Капитан Леви, вам послание от командующего. — Она протянула ему сложенный листок, пальцы всё ещё слегка дрожали. — Я хотела сказать ему об этом проповеднике, а он послал меня к вам.       Леви молча взял послание, развернул листок и тут же нахмурился, его взгляд стал жёстче.       — Мы уходим отсюда, немедленно! Стереть все следы.       Словно по команде, все бросились врассыпную: кто-то собрал оружие, кто-то хватал еду и тёплые вещи, а кто-то лихорадочно прятал улики пребывания в доме. Тревожная суета наполнила дом — слышался топот по лестнице, хлопанье дверей, лязг застёжек на сумках. За окнами уже сгущались сумерки, улица окутывалась холодной тенью, а внутри царило напряжение, граничащее с паникой.       Спустя полчаса, когда на улице окончательно стемнело, в дом ворвалась полиция с обыском. Сапоги глухо стучали по полу, двери с грохотом распахивались одна за другой — но в комнатах уже никого не было. Отряд Леви сбежал за считанные минуты до их появления, оставив после себя лишь лёгкий запах дыма и пустые комнаты.       — Пронесло! Что бы случилось, уйди мы чуть позже? — выдохнул Конни, пытаясь отдышаться, когда они уже были в безопасности.       — Как же командующий Эрвин об этом узнал? — спросил Армин, тревожно глядя на капитана.       — Из столицы пришёл приказ — приостановить все вылазки разведкорпуса за стены и выдать живыми Эрена, Хисторию и Катерину. — сказал он, и все сразу замерли от удивления. Катерина покосилась на друзей, всё ещё не понимая, зачем она понадобилась полиции, ощущая, как внутри нарастает тревога.       — Едва я успела выйти с посланием, как к нему пришла полиция. — грустно сказала Нифа, опуская взгляд.       — Он им что, преступник? — вскрикнула возмущённо Ханжи, сжав кулаки.       — Они уже перестали стесняться и не выбирают средств. — подметил Леви, пристально смотря на Ханжи.       — Им настолько дороги секреты стен? К тому же, зачем им понадобились вы? Не мертвыми, а именно живыми.       — Как знать… Теперь точно известно, что враги охотятся за ними. Нечего бродить тут без дела. Их надо переправить в Трост.       — Туда, где только что убили Ника? — удивлённо спросил Моблит, бросив быстрый взгляд на Леви.       — Идти к столице куда опаснее, в Трост идти проще, там всё ещё переполох. Да и в городе при случае можно перейти на УПМ. И потом, неудобно, что гоняются именно за нами. Взглянем на лица наших врагов. — холодно произнёс капитан, его взгляд стал стальным, когда он посмотрел на товарищей. — Ханжи, мне нужны твои люди.       — Как скажешь. Я вернусь к Эрвину. Моблит со мной, остальные идут с Леви. — произнесла девушка и унеслась прочь.       Катерина, вспомнив о важной детали, бросилась за ней.       — Ханжи! Возьмите, мы с Эреном вспомнили, о чём тогда говорила Имир и Бертольт. Некогда было сказать, вот.       — Хорошо, прочту, как будет время. — ответила Ханжи и, не теряя ни секунды, легко вскочила на лошадь, исчезая в темноте ночи.

***

      — Растягивайтесь по улице, так незаметней. — почти прошептал капитан Леви отряду. Его голос был едва слышен, но в нем звучала стальная решимость. — Кэти, иди вперед. Эрен и Хистория шагайте, как и все.       — Есть. — сказала девушка, едва заметно кивнув. Она ловко накинула на голову капюшон, скрывая черты лица, и растворилась в разношерстной толпе, сливаясь с прохожими. В последний момент Кэти перекинулась быстрым взглядом с Армином и Жаном, которые, натянув чужие образы, теперь изображали Эрена и Хисторию. Для самой Кэти двойника не нашлось — ей предстояло действовать самостоятельно, полагаясь на свои навыки и острое чутье. Если что-то пойдет не так, она знала, как быстро исчезнуть.       Девушка свернула за угол, чувствуя, как улица будто сужается, а воздух становится напряженным. В ушах зазвенело от предчувствия опасности. И точно — словно по расписанию, перед её глазами промчалась повозка, окутанная клубами пыли. В одно мгновение туда закинули двойников. Не теряя ни секунды, Кэти, используя УПМ, с легкостью взлетела на крышу — её движения были точны и почти бесшумны. С высоты она скользнула взглядом по улицам, устремляясь к складу, куда увезли её друзей.       Осторожно заглянув в окно, Кэти увидела неприятную сцену: к Армину, переодетому в Хисторию, приставал развязный тип. Мужчина с мерзкой ухмылкой лапал парня за грудь, которой, конечно, не было. На глазах Армина блеснули слезы унижения, а Жан, не выдержав, отвернулся, сжимая кулаки. Кэти почувствовала, как внутри всё сжалось, и, не сдержавшись, выругалась сквозь зубы. Она отступила и одним прыжком оказалась на крыше рядом с Леви.       — Как обстановка внутри? — спросил капитан, не сводя глаз с улицы.       — Надо торопиться, пока Армина не раскусили. — девушка тяжело выдохнула, пытаясь вытеснить из головы образ страдающего друга. — И… мне его жалко.       — Да уж. — скептически бросил Леви, бросив короткий взгляд на Катерину.       — Как ваша нога? Зажила? — вдруг спросила она, пытаясь сменить тему и отвести мысли от происходящего.       Леви провёл ладонью по колену, будто проверяя, не болит ли рана.       — Двигаться могу, всё хорошо. Другое дело, что похитители у них неумелые. Почему выбрали именно их? — задумчиво произнёс капитан, морща лоб. — Микаса уже летит, нам пора к Эрену и Хистории.       Кэти кивнула, и они вместе заняли позицию на крыше, откуда был отличный обзор на повозку. Ветер трепал края плащей, а внизу, в гуще толпы, мелькали знакомые лица. На крыше уже устроилась Нифа, внимательно следя за дорогой.       — Ну, как? — спросил капитан.       — На дороге толпа, а так ничего. До дома коменданта Пиксиса рукой подать. Как там двойники?       — Отлично. — холодно отозвался он, и Катерина сжала зубы.       — Но, вы всё равно не рады? — спросила девушка, не скрывая беспокойства.       — Нет, но что-то не так. Не похоже на почерк столичных. Они гордые и не работают с кем попало.       Леви задумался, его взгляд стал отстранённым. Катерина, уловив перемену, осторожно спросила:       — Что с вами, капитан?       — Слышала про «Мясника-Кенни»?       — Столичного серийного убийцу? Он перерезал глотки сотни полицейских… — ответила девушка, не понимая, к чему клонит капитан.       — Эту байку все пересказывали несколько лет назад. — подметила Нифа, внимательно глядя на Леви.       — Он существует, всё это правда. В детстве я какое-то время жил с ним.       Капитан замолчал, его лицо застыло в тени, взгляд был устремлён куда-то вдаль, словно он вновь оказался в прошлом. Спустя минуту он повернулся к Катерине:       — Кэти, теперь нам придётся убивать и титанов и людей.       — Что? В смысле? — испуганно прошептала девушка, чувствуя, как по спине пробежал холодок.       Но капитан не успел ответить. Внезапно воздух пронзил резкий хлопок — в голову Нифы попала пуля. Всё произошло в одно мгновение. Кэти, охваченная ужасом, отпрыгнула к Леви, который мгновенно среагировал: схватил девушку и укрыл за углом крыши.       — Здорово, Леви. Ты, как? Хоть подрос? — послышался ироничный мужской голос из тени.       — Кэти, быстрее лети к остальным. — крикнул Леви, и девушка, не раздумывая, рванула прочь, используя УПМ.       Прыгая с крыши на крышу, Кэти мельком увидела солдат Центрального отдела Военной полиции, которые мгновенно заметили её и бросились в погоню. На улице раздался грохот — повозку с Эреном и Хисторией разорвали, открывая на них обзор. В тот же миг в шеи друзей вонзились дротики с ядом, и они рухнули без сознания. Девушка из отдела, убив солдата Ханжи, ловко заняла его место и повела повозку дальше.       Катерина, встретившись с отрядом, не теряя ни секунды, вновь полетела к повозке. По пути она заметила капитана Леви с окровавленной головой — его взгляд был холоден и сосредоточен. Он сражался с поразительной скоростью, один за другим уничтожая солдат, которые пытались увести Эрена и Хисторию.       — Группа, они знают, как сражаться один на один. Трое наших убиты. Не мешкайте, если хотите вернуть их. Убивайте без раздумий, вы поняли?       — Есть! — громко ответила Микаса, в её голосе звенела сталь, хотя остальные всё ещё не могли смириться с мыслью, что им придётся убивать людей. — Кэти, Жан и Армин на повозку, а вы прикройте!       Всё смешалось: крики, звон клинков, топот копыт и глухие выстрелы. Капитан ловко сбил девушку-кучера с сиденья, уступая место Армину. Жан, весь дрожал от напряжения, но не позволял себе отступить — он наставил клинки на повозчицу:       — Не с места! — голос его предательски дрожал, но в глазах горела решимость.       Девушка нахмурилась, её движения были быстры и отточены — она выбила клинок из руки Жана, в следующую секунду выхватила пистолет, готовясь стрелять прямо в упор.       — Жан! — закричала Катерина, почувствовав надвигающуюся беду. Но в тот же миг раздался оглушительный выстрел.       Армин, трясясь от страха, нажал на курок. Гулкий хлопок разорвал напряжённую тишину. Пуля со свистом пронеслась по воздуху и вонзилась в тело девушки. Всё замерло на мгновение. Катерина в ужасе увидела растерянное, почти отчаянное лицо Армина. Она хотела что-то сказать, крикнуть, но мысли вдруг затуманились, будто густой туман окутал её сознание. Мир вокруг словно расплылся, звуки стали глухими, движения — замедленными.       Солдаты окружили повозку, их лица были суровы и сосредоточены. Они уже были готовы открыть огонь по ребятам, которые остались на виду, без защиты. В этот отчаянный момент, когда казалось, что выхода нет, из тени стремительно вырвались Саша и Леви. Девушка крепко схватила Армина за руку, а капитан без лишних слов выдернул Жана из-под огня. В одно мгновение они исчезли, уводя друзей в безопасное укрытие.       Катерина успела спрыгнуть с повозки на УПМ, но тут же её крепко схватил Кенни. Его рука, словно стальная хватка, сомкнулась на её плече. Он нагнулся к ней, и на его лице мелькнула ехидная улыбка.       — Прости, красавица, мне нужно тебя украсть, — прошептал он с хрипотцой.       Прежде чем Катерина успела вырваться, Кенни резко вонзил в её шею дротик-шприц. Обжигающая боль на миг пронзила кожу, и перед глазами поплыли круги. Катерина почувствовала, как силы стремительно утекают из тела — всё вокруг стало зыбким, будто реальность смыло туманом. Кенни, не теряя времени, быстро закинул девушку обратно на повозку, где уже находились Эрен и Хистория, а затем исчез вместе с солдатами, унося пленников прочь.

***

      Катерина очнулась в темной, душной комнате, стены которой терялись в густой тени. Воздух был спертым, пахло сыростью и чем-то металлическим. В голове всё плыло, мысли путались, словно кто-то затянул её разум плотным туманом. Губы пересохли, язык будто прилип к нёбу. Она попыталась пошевелиться и тут же ощутила неприятную тугую боль — её руки были крепко связаны за спиной, а рот сдавливал тяжёлый железный кляп, оставлявший во рту привкус ржавчины.       Оглядевшись, Катерина заметила неподвижные фигуры — рядом на полу лежали Эрен и Хистория. Их лица были бледны, дыхание спокойное, словно они находились в глубоком сне или были без сознания. Сердце Катерины ёкнуло от страха за друзей, и она, не раздумывая, начала издавать приглушённые, отчаянные звуки, пытаясь разбудить их — мычала, стучала пятками о пол, напрягая каждый мускул.       Тишину внезапно нарушили шаги. Тяжёлый, уверенный звук каблуков эхом прокатился по полу, и в комнату вошёл Род Райсс. Он двигался медленно, но в его осанке чувствовалась твёрдость и сила человека, привыкшего к власти. Мужчина остановился перед Катериной, его взгляд скользнул по её лицу, и он опустился на колени, почти по-отечески.       — Наконец-то мы с тобой встретились… Ты так выросла, — с лёгкой улыбкой произнёс он и, не спеша, начал развязывать ей руки.       Только он освободил её, как Катерина молниеносно бросилась на него, в один рывок сбивая с ног. В отчаянии и гневе она попыталась освободиться от кляпа, но замок оказался непростым — пальцы дрожали, а сложный механизм не поддавался.       — Постой, Кэти! Выслушай меня! — поспешно воскликнул мужчина, подняв руки в примиряющем жесте.       Катерина, тяжело дыша, с недоверием уставилась на него. Она не понимала, чего он добивается, и только сильнее напряглась, чувствуя, как по спине пробегает холодок.       — Я сниму его, я не желаю тебе вреда, — продолжал он мягко, не делая резких движений.       Он аккуратно поднялся, вновь опустился перед ней на колени, стараясь смотреть ей прямо в глаза, чтобы показать свои намерения.       — Послушай, Катерина… Я твой дедушка. Хистория — твоя тетя.       В этот момент время будто остановилось. Глаза Катерины широко раскрылись от шока. Воспоминания о детдоме, где ей всю жизнь твердили, что она сирота, всплыли в памяти, словно обрывки сна. Гнев и недоверие смешались внутри, но тут она увидела, как у мужчины на глазах выступили слёзы. Его плечи дрогнули, и Катерина застыла, не в силах поверить в реальность происходящего.       — Твою мать убили. Я всё тебе расскажу, только успокойся.       В этот момент зашевелились Эрен и Хистория. Их веки дрогнули, они медленно поднялись, не до конца понимая, где находятся. Увидев странную сцену перед собой, они с недоверием уставились на Катерину и Рода Райсса. Мужчина осторожно снял кляп с Катерины, и она с облегчением глубоко вздохнула. Затем он принялся освобождать Хисторию от верёвок, действуя бережно.       Катерина молчала, её разум лихорадочно пытался осмыслить всё, что произошло. Она бросила взгляд на Эрена — тот кивнул ей, выражая безмолвную поддержку и пытаясь приободрить.       Род Райсс опустился на колени перед двумя девушками и крепко обнял их обеих, его голос дрожал от эмоций:       — Катерина, Хистория, простите меня за всё…       Девушки переглянулись, в их взглядах смешались растерянность, тревога и едва сдерживаемый страх. Всё происходящее казалось им каким-то нелепым фарсом, в котором реальность перепуталась с кошмаром. В памяти Катерины всплыл разговор в лесном доме, где Хистория призналась друзьям, что Род Райсс убил её мать и, отказавшись от дочери, отправил её в кадетский корпус. Теперь же выяснялось, что между ними есть ещё более тесная, кровная связь. Эта новость окончательно выбила почву из-под ног обеих девушек.       В комнате воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая лишь их прерывистым дыханием.       — Что тут происходит…? — наконец с трудом выдавила из себя Катерина, голос её дрожал от ужаса и недоверия.       — Я вам все обязательно расскажу, поверьте, — мягко произнёс Род, его взгляд был усталым, но в голосе сквозила решимость.       — Сколько же времени прошло? — едва слышно прошептала Хистория, глядя куда-то в пол, словно пыталась осознать происходящее.       — Вы проспали сутки. Кенни выстрелил слишком сильной дозой снотворного, — вздохнул мужчина, с сочувствием глядя на них. — Вы наверняка хотите воды… Сейчас принесу.       Он поднялся, его шаги глухо зазвучали по полу, и вскоре за ним закрылась тяжёлая дверь. В комнате вновь стало тихо, только слабый свет из единственного окна пробивался сквозь пыльные лучи, окрашивая лица друзей в бледные оттенки.       Катерина, всё ещё ошарашенная, повернулась к Хистории, всматриваясь в её черты, будто пыталась найти подтверждение их родства.       — Ты — моя тётя? Это просто какой-то абсурд! — выпалила она, не скрывая смятения.       — Да, я тоже не могу поверить, что ты моя племянница, — слабо усмехнулась светловолосая, пожимая плечами.       Тут Эрен тихо хмыкнул, напоминая о себе. Девушки тут же обернулись, и Катерина бросилась к нему, её руки дрожали от волнения.       — Эрен, прости! — воскликнула она, торопливо пытаясь развязать его путы. Но не успела она освободить друга, как дверь вновь распахнулась, и в комнату вошли Род Райсс и Кенни.       — Не так быстро, красавица! — ухмыльнулся Кенни, его голос прозвучал почти весело, но в глазах сверкнула опасная искра. В следующую секунду он выстрелил дротиком в Эрена. Тот едва успел удивиться, как тут же обмяк, безвольно оседая в объятиях Катерины.       — Что вы наделали?! Почему Эрен всё ещё связан? — воскликнула Катерина, гневно глядя на мужчин.       — По дороге объясню, — спокойно ответил Род, протягивая девушкам по стакану прохладной воды. Стекло приятно холодило пальцы, и девушки, не раздумывая, жадно выпили воду, чувствуя, как жизнь возвращается в измученные тела.       Все это время Катерина не сводила глаз с Кенни, в её взгляде читалось недоверие и отвращение. Мужчина же смотрел на неё с лёгкой насмешкой, будто наблюдал за забавной сценкой.       — Вы тот самый «Мясник-Кенни»? — спросила она, с вызовом ставя стакан на пол.       — Не думал, что моя слава настолько велика, — усмехнулся Кенни.       — Капитан Леви мне про вас рассказал, — не сдавалась Катерина, в её голосе звучала нотка гордости за своего командира.       — Ах, Леви. Да… Видел вас на крыше, — Кенни на миг задумался, вспоминая что-то далёкое. — Он повзрослел, хотя всё ещё выглядит коротышкой.       — Нам пора ехать, — спокойно, но твёрдо произнёс Род, обращаясь к Кенни. — Разведчики уже близко, нам срочно нужно в часовню.       Катерину и Хисторию попросили переодеться в белоснежные, почти прозрачные одеяния, словно для обряда или церемонии. Материя холодила кожу и казалась чужой, будто они должны сыграть роль каких-то святых жертв, а не обычных людей. Девушки переглянулись — в их взглядах отражались тревога и растерянность. Солдаты не оставили им выбора, молча подгоняя к повозке.       Хистория заняла место снаружи, рядом с отцом, её светлые волосы развевались на ветру, а лицо было напряжённым и закрытым. Катерину же усадили внутрь повозки, где царила духота и полумрак. Рядом с ней, на жёстком деревянном сиденье, без сознания лежал Эрен, его голова покоилась у неё на коленях. Кенни, устало развалившись напротив, не спускал с них цепкого взгляда, словно охотник, наблюдающий за пойманной добычей. Катерина машинально поглаживала друга по голове, надеясь, что её прикосновения смогут вернуть его к жизни, но Эрен оставался неподвижен, лицо его было бледным, а дыхание — едва заметным.       За стенками повозки слышались приглушённые голоса Хистории и Рода, но из-за стука копыт, скрипа колёс и постоянного грохота разобрать слова было невозможно. Время тянулось мучительно долго, и только редкие взгляды Кенни, в которых читалась усталость и скрытая угроза, напоминали Катерине, что она не одна.       Через несколько часов тряской дороги они наконец прибыли к часовне. Катерина с трудом выбралась из повозки, и её тут же накрыла волна ужаса. Возле массивного каменного здания уже стояла целая толпа солдат: их лица были суровы, руки сжимали оружие, а глаза не выражали ни капли сочувствия. Все они были напряжены, словно ожидали атаки в любую минуту.       Уловив взгляд Катерины, Род подошёл к ней, его шаги были уверенными и спокойными. Он по-отцовски положил ей руку на плечо, пытаясь успокоить:       — Не переживай, они нас не тронут.       Внутри часовни было прохладно и пусто. Мужчина уверенно прошёл вперёд, поднял край старого ковра и открыл небольшой люк, ведущий вниз. Спустившись по крутой лестнице, Катерина почувствовала, как сердце начинает биться сильнее — в этом месте было что-то до боли знакомое. Огромный зал, будто высеченный изо льда, встречал их холодным светом, который лился из колонн, несмотря на отсутствие огней или ламп. Всё вокруг казалось нереальным, словно они попали в забытый храм.       — Я… я кажется была здесь, — испуганно прошептала Катерина, её голос эхом отозвался под сводами.       — Ты всё верно говоришь. Ты была тут пять лет назад с Гришей Йегером, — спокойно ответил Род, не оборачиваясь.       — Что?! — Катерина остановилась как вкопанная, её взгляд впился в спину мужчины.       Позади, тяжело ступая, шёл Кенни с телом Эрена, переброшенным через плечо, а за ним — солдаты. Они занимали позиции у колонн, готовые в любой момент вступить в бой. Атмосфера становилась всё напряжённее, словно воздух сгустился.       — Перемотайте ему руки, — бросил Райсс, даже не оборачиваясь.       Кенни без лишних слов бросил Эрена на пол, достав из-за пояса бинты. Катерина тут же рванулась к другу:       — Отпустите его! — закричала она, хватая Кенни за руку.       — Не мешай, малявка! — рявкнул Кенни и резко оттолкнул её в сторону.       Катерина с трудом удержалась на ногах, в глазах её читался ужас и бессилие. Она попыталась снова броситься к Эрену, но в этот момент Род крепко схватил её за руку, останавливая.       — Кэти, успокойся. Так нужно.       — Нужно для чего? Объясните хоть что-нибудь!       Они подошли к небольшому кристальному пьедесталу, возле которого лежали тяжёлые цепи. Кенни ловко прыгнул туда на УПМ, снял с Эрена рубашку и надел на его запястья кандалы. Цепи, выходящие из стены, с лязгом расправили его руки, словно он был распят — беспомощный и уязвимый.       Катерина с недоверием и страхом наблюдала за происходящим, не в силах поверить, что всё это происходит наяву. В этот момент к ней подошла Хистория, осторожно коснулась её руки, пытаясь поддержать:       — Кэти, потерпи ещё немного, всё хорошо!       — Что происходит, Хистория? — спросила Катерина, не отрывая взгляда от подруги.       — Послушай, мой отец и твой дедушка всегда был и остаётся на стороне людей, живущих в королевстве. Мы его просто не поняли! Это правда, что он мешал разведчикам и приказал убить культиста Ника, но он не мог поступить иначе. Это нужно было сделать ради человечества!       — Хистория, остальное я объясню сам, — вмешался Род, подходя ближе. В этот момент Эрен слабо зашевелился, его веки дрогнули, и он сонно огляделся по сторонам. Его дыхание было прерывистым, а во рту всё ещё оставался кляп.       — Эрен, ты очнулся? — с испугом спросила Катерина.       — Пойдем, — сказал Райсс, беря девушек за руки. Они поднялись по лестнице к Эрену и встали рядом с его спиной, готовые услышать то, что должно было изменить их жизни навсегда.       Род протянул руку к спине Эрена, но Хистория его остановила:       — Постой, отец, объясни им.       — Да, я и собираюсь, но сначала я хочу кое-что проверить… — Райсс взял ладони девушек. — Возможно, они вспомнят, если прикоснуться.       Катерина осторожно коснулась горячей спины Эрена, и её будто пронзила невидимая молния. Всё вокруг исчезло, растворилось в ослепительном всполохе — стены ледяной часовни, цепи, голоса друзей. В одно мгновение она оказалась совсем в другом мире, в собственных воспоминаниях, которые долгие годы были надёжно спрятаны в самых потаённых уголках сознания.       Перед глазами всплыла залитая солнцем поляна, где высокие травы ласково щекотали ноги, а в воздухе пахло цветами и свежестью. Маленькая Кэти, ещё совсем ребёнок, смеялась, бегая по кругу. Рядом с ней была девушка — красивая, с густыми тёмными волосами и яркими голубыми глазами, полными нежности и тепла. Она ловко подхватывала девочку на руки, кружила её, а потом садилась рядом, раскрывая большую, потрёпанную книгу.       Катерина с восторгом повторяла за ней, водя пальцем по строчкам, а девушка терпеливо поправляла её руку и смеялась, когда буквы путались. Они читали вместе, а потом девушка рассказывала истории про сильных, умных женщин, которые не боялись трудностей и всегда находили выход даже из самых сложных ситуаций.       — Ты вырастешь храброй, Кэти. Я в это верю, — шептала она, обнимая девочку крепко-крепко.       Воспоминания сменялись одно за другим: вот они собирают полевые цветы, вот девушка заплетает Кэти косу, вот они вдвоём смотрят на облака, выдумывая для них смешные имена. Сотни, тысячи таких тёплых, уютных моментов, наполненных заботой и любовью.       В одном из них девушка, улыбаясь, наклонилась к Катерине и легко поцеловала её в щёку.       — Я скоро вернусь, — пообещала она, поглаживая тонкие волосы девочки. — Всегда буду рядом с тобой, даже если не увидишь меня.       Катерина почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Её сердце сжалось от невыразимой тоски и вместе с тем — от счастья. Она вдруг поняла: несмотря на годы, проведённые в детском доме, несмотря на одиночество, её мама всегда была рядом с ней. Во снах, в воспоминаниях, в каждом добром слове, в каждом мгновении счастья.       Вспышки воспоминаний сменились новым, более глубоким ощущением — теперь Катерина словно смотрела на себя со стороны, глазами той самой тёмноволосой женщины с голубыми глазами. Всё стало яснее: мать сама стирала воспоминания дочери, чтобы уберечь её, защитить от опасностей, которые та не должна была знать.       Катерина увидела, как маленькая девочка, потеряв свою единственную опору, однажды ночью собрала свои нехитрые вещи и сбежала из детского дома. Она шла по тёмным улицам, едва сдерживая слёзы, пока не оказалась у порога семьи Аккерманов. Там её приняли, окружили заботой — Микаса стала ей как родная сестра.       Теперь воспоминания шли со стороны матери. Она не могла приблизиться, не могла обнять свою дочь, не могла даже заговорить с ней — только наблюдала издалека, прячась в тени. Иногда она видела, как Катерина смеётся вместе с Микасой, как учится шить или помогает по дому. Сердце матери разрывалось от тоски, но она знала: так будет безопаснее для Кэти.       Однажды всё изменилось. В тот страшный день на дом Микасы напали разбойники. Катерина помнила этот ужас — страх, крики, отчаяние. Когда всё закончилось пришлось уйти, искать спасения за стеной Мария — к семье Йегеров, к Грише и Эрену.       Мать Катерины теперь могла появляться ещё реже. Она видела дочь только издалека — в толпе на улице, когда Катерина вместе с Армином, Микасой и Эреном гонялись по лужайкам или дрались с воображаемыми врагами. Иногда она просто стояла в тени, наблюдая, как Кэти растёт, становится смелее, сильнее, взрослее. Она радовалась каждому успеху, гордилась каждым достижением, но сердце её сжималось от боли, ведь она не могла подойти, не могла даже шепнуть: «Я рядом».       Но вот пелена прежних воспоминаний сменилась новым, куда более тяжёлым и страшным видением. Всё вокруг окрасилось в тревожно-красные тона, воздух сгустился от крика, грохота и запаха гари. Катерина вновь стала ребёнком, маленькой и беззащитной, сжимая в руке холодную ладонь Гриши Йегера.       Гриша держал её крепко, почти волоча за собой, и в какой-то момент свернул с дороги, уводя девочку в сторону. Он шёл быстро, не оглядываясь, и вскоре они оказались перед скромной часовней, в которой не было ни души. Гриша огляделся, затем решительно отодвинул алтарь, открывая потайной ход, и с Катериной на руках спустился в подземелье.       Там, в огромной ледяной пещере, их уже ждали. Катерина увидела Рода Райсса, его жену и пятерых детей — испуганные, но гордые лица, сбившиеся в кучу в центре зала. Впереди всех стояла девушка — её мать, такая же красивая, как в детских воспоминаниях, с решительным взглядом и синими глазами, полными боли и любви. Она раскинула руки, защищая семью, и Катерина почувствовала одновременно восторг и ужас, ведь впервые за долгое время видела её так близко.       Гриша сделал шаг вперёд, его лицо было искажено отчаянием и решимостью. Он достал скальпель. Девушка, не колеблясь, укусила себя за кисть — в следующий миг оба вспыхнули ослепительным светом, их тела исказились, увеличились, и вот уже два титана заполнили пещеру, готовые к смертельной схватке.       Схватка была короткой и отчаянной. Титанша металась, защищая детей, но Гриша был жесток и неумолим. В какой-то момент он повалил её, пригвоздил к земле, и девушка, понимая, что проиграла, в последний раз посмотрела на сидящую в углу Катерину.       — Введи ей мою спинномозговую жидкость, — выдохнула она, взгляд её был полон любви и мольбы. — Катерина всегда будет рядом с Эреном… Они будут защищать друг друга.       Гриша вырвал затылок девушки и, содрогнувшись, съел её, чтобы забрать силу титана. Взглянув на испуганную девочку, Йегер, выбравшись из титана, взял шприц, который лежал на небольшом пьедестале. Катерина, испуганная и ничего не понимающая, пыталась вырваться, но отец крепко держал её. Острие прокололо кожу — по телу разлилось пламя боли, сознание затуманилось, и всё вокруг исчезло.       На мгновение сознание вернулось. Маленькая Катерина лежала на холодном полу, а рядом стоял Гриша, весь в крови, на коленях. Его лицо было искажено горем.       — Прости меня, Кэти… Прости… — шептал он, прижимая её к себе, но девочка вновь проваливалась в темноту.       Воспоминания не отпускали. Катерина видела, как она и Гриша, спеша, покидали место трагедии, пробираясь через лес к лагерю для беженцев за стеной Роза. Они нашли Эрена — мальчик был в шоке, его глаза были пусты.       — Что случилось с Карлой? — спросил Гриша, глядя на сына.       — Её… съел титан… — прошептал Эрен, едва держась на ногах.       Слёзы текли по лицу Гриши, он крепко обнял Эрена. Затем, дрожа, увел сына в лес, а Катерина лежала на руках, всё ещё не до конца придя в себя. Там, под сенью деревьев, Гриша достал шприц с сывороткой — ту самую, что превращала людей в титанов.       — Прости меня, Эрен, — прошептал он, глядя на сына и Катерину. — Это единственный путь… — Гриша передал ему ключ — последний подарок, последнее напоминание о семье.       При Кэти он ввёл Эрену сыворотку, и тот, вскрикнув, начал меняться — тело его изогнулось, кости трещали, и вот уже на поляне возник неразумный титан.       Эрен в облике титана набросился на Гришу, и, не ведая себя, сожрал его. Когда действие сыворотки прошло, мальчик вновь оказался человеком — в слезах, в крови, в ужасе, рядом с останками своего отца и без сознания лежащей Катериной. Его крик эхом разнёсся по лесу, сливаясь с болью и отчаянием всего мира.       Катерина вынырнула из потока воспоминаний так резко, словно её выдернули из ледяной воды. Перед глазами еще плясали кроваво-красные всполохи, в ушах отдавался детский крик, и сердце билось где-то в горле, не находя себе места. Всё вокруг было размытым, стены подземной часовни словно дрожали, а воздух стал тяжёлым, как свинец.       Её пальцы всё ещё лежали на горячей спине Эрена — этот контакт был последней нитью, связывающей с прошлым. Но в следующий миг ноги подкосились, и Катерина без сил опустилась на холодный кристальный пол прямо за Эреном. Она дрожала всем телом, будто после лихорадки, и едва могла дышать.       Слёзы хлынули из глаз сами собой — крупные, горячие, будто выжигавшие на щеках следы. Катерина не пыталась их сдерживать. Всё, что она увидела и пережила за эти несколько мгновений, было слишком тяжёлым и страшным, чтобы вынести это одной. Внутри неё смешались боль, вина, тоска по матери, страх за Эрена и горечь утрат — целый ураган чувств, который вырвался наружу в беззвучном рыдании.       Она закрыла лицо ладонями, пытаясь унять дрожь, но слёзы продолжали течь, оставляя на щеках солёные дорожки. Всё тело охватило оцепенение, а сердце сжималось от невыносимой тяжести. Казалось, что время остановилось, и весь мир теперь существует только ради этой боли.       В этот момент не только Катерина была поглощена болью воспоминаний. Хистория, стоявшая рядом, тоже вдруг замерла, будто что-то внутри неё оборвалось. В голове вспыхнули яркие, давно забытые образы — ласковая улыбка девушки, её тёплые руки, нежный голос, рассказывающий сказки.       — Почему… почему я не могла её вспомнить?! — в отчаянии выкрикнула Катерина, захлёбываясь рыданиями. Слёзы градом катились по щекам, голос срывался на крик. Она дрожащей рукой вцепилась в напряжённую спину Эрена, словно пытаясь удержаться за настоящее, чтобы не утонуть в боли воспоминаний. Её лоб упал на его лопатки, а плечи сотрясались от беззвучных всхлипов. Теперь и Эрен, лежавший под её руками, весь напрягся, его глаза были полны мрака и боли — к нему тоже вернулись давно забытые воспоминания об отце и о Фриде. Катерина сквозь слёзы шептала:       — Я ведь не была сиротой… Со мной была мама…       Хистория стояла рядом, её лицо было бледным, губы дрожали. Она испуганно прижала ладони к груди, словно пытаясь защитить себя от нахлынувших чувств. Голос её прозвучал тихо, почти детски:       — Эта девушка тоже была ко мне добра…       Род Райсс, чья фигура возвышалась в ледяном зале, внимательно посмотрел на светловолосую, его взгляд был полон скорби и усталости.       — Так ты встречала Фриду? — произнёс он, и Катерина вздрогнула, словно её окатили ледяной водой. — Она была твоей сестрой от другой матери. Видимо, и за тобой она приглядывала… Чтобы защитить вас от беды, Фрида стирала ваши воспоминания о себе. Но, похоже, после того, как вы обе прикоснулись к Эрену, пелена с вашей памяти спала.       В зале воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая только тихими рыданиями. Катерина, не поднимая головы, ещё крепче вжалась в спину Эрена, а Хистория, сжимая кулаки, сделала шаг вперёд.       — Отец, скажи мне, где сейчас моя сестра Фрида? Я хочу её поблагодарить! — голос её дрогнул, в глазах блестели слёзы. Катерина в этот момент не выдержала — её рыдания стали громче, она беззвучно зарылась носом в Эрена, а перед внутренним взором вновь вспыхивали кровавые картины той страшной ночи.       Род медленно опустил взгляд, его плечи опустились, голос стал глухим и хриплым, будто слова давались ему с трудом.       — Фриды больше нет в нашем мире… У меня было пятеро детей, их мать… Всех твоих братьев и Фриду, на этом самом месте пять лет назад, убил отец Эрена — Гриша Йегер. Он пришёл, обладая силой титана, и я не знаю, что это был за человек, но он пришёл похитить ту силу, которую хранила наша семья. Гриша искал особую силу титана. В то время ею владела Фрида. По своим возможностям этот титан превосходил любого другого, по сути, Фрида была непобедима… но ей не хватило опыта, чтобы правильно воспользоваться своей силой. Она не смогла раскрыть свой потенциал. Гриша сожрал её и украл её силу. А после этого принялся за нашу семью, хотел истребить всех Райссов до единого… кроме Кэти.       — Что? — удивлённо спросила Хистория, переводя взгляд с отца на рыдающую Катерину.       Род тяжело вздохнул, его глаза наполнились тоской:       — Когда Фрида родила, она уже носила в себе силу титана. Видимо, какая-то её часть смогла передаться Катерине по наследству. Поэтому и она способна превращаться в разумного титана, хоть и не обладает такой же силой, как Эрен.       В этот момент между девушками, залитой слезами Катериной и потрясённой Хисторией, будто бы возникла новая, невидимая связь — связь памяти, боли и наследия, которую уже не стереть никакой чужой волей.       Такую же невидимую связь ощутила Катерина, когда её ладонь коснулась спины Эрена. Внутри что-то щёлкнуло, словно все кусочки мозаики наконец сложились в единую картину. Теперь было ясно, почему она могла превращаться в титана только благодаря этому парню — в нем была сила её мамы, которая передалась и ей.       Тяжёлая, напряжённая тишина в подземной зале была внезапно нарушена тяжёлыми, уверенными шагами Кенни. Его фигура возникла в проходе, ироничная ухмылка не сходила с лица, а в глазах плясал лукавый огонёк. Он окинул взглядом собравшихся и, как всегда, не мог удержаться от своих колких замечаний:       — Ну же, ну же, ну же! Господа, сколько же можно болтать? Снаружи творится черти что!       Голос Кенни эхом разнёсся под сводами ледяной пещеры. Род Райсс, не теряя хладнокровия, повернулся к нему:       — Кенни, ты? Что там случилось?       Кенни пожал плечами, будто всё происходящее его только забавляло:       — Разведчики совершили переворот и втянули в него остальных военных. Люди знают, что на троне самозванец. Все наши господа теперь в темнице. Обстановка закачаешься! Вот-вот они обнаружат это укрытие, поэтому заканчивайте.       Род кивнул, на его лице не дрогнул ни один мускул:       — Хорошо, поторопимся. Расположись у входа вместе с отрядом ликвидаторов. Я предупреждал, вам придётся уйти подальше, иначе ритуал не провести.       Кенни картинно развёл руками, но в голосе его скользнуло уважение:       — Я вас чем-то прогневал, господин король? Вы уж извините, я же за вас волнуюсь.       — Кенни, я полностью тебе доверяю, ступай.       — И я вам доверяю, король, — отозвался Кенни, бросил последний взгляд на Эрена и Катерину и, не спеша, направился прочь, его шаги глухо отдавались в коридоре.       Когда Кенни исчез, Род опустился на колени рядом с Катериной, его рука легла ей на плечо — тяжёлая, тёплая, словно пытающаяся передать часть своей силы:       — Кэти, послушай. Это может показаться тебе странным, но Фриду ещё можно вернуть.       Катерина напряглась, её глаза широко раскрылись от удивления и надежды. Она повернулась к Роду, ловя каждое его слово:       — Её воспоминания продолжают жить, ты хочешь увидеть свою мать?       — Да, хочу! — выкрикнула Катерина, голос её дрожал от волнения и страха.       Райсс достал из внутреннего кармана футляр, щёлкнул замком и открыл его. Внутри лежали шприц и ампула, наполненная густой жидкостью. Катерина и Эрен, увидев знакомый предмет, одновременно вздрогнули — это был тот самый шприц, что однажды использовал Гриша.       Эрен тут же взвыл, истошно, отчаянно, его крик прорезал гнетущую тишину, а цепи на его руках натянулись до предела. Где-то вдалеке послышались глухие выстрелы, эхом отдающиеся в хрустальных стенах.       — Похоже, наши враги уже близко, — спокойно произнёс Род, его голос звучал бесстрастно. — Поспешим, Кэти.       Катерина, всё ещё не в силах отвести взгляд от шприца, дрожащим голосом спросила:       — Постой, ответь мне, кто мой отец?       Род едва заметно помедлил, его лицо стало ещё более закрытым:       — Я обязательно тебе расскажу, но у нас сейчас слишком мало времени.       Словно в ответ на эти слова, Эрен вновь истошно завыл, привлекая к себе внимание Катерины. Его глаза горели ярким, почти безумным светом, а дыхание стало прерывистым и тяжёлым.       — Он ведь прекрасно понимает, что его ждёт. Сила, которую он украл, вернётся к законным владельцам. Катерина, ты наконец сможешь полноценно обладать ей.       — Что? — прошептала девушка, её голос дрожал от страха и непонимания.       Род мягко, но настойчиво продолжил, его голос звучал как древний шёпот самой истории:       — Эту пещеру более ста лет назад создал один особенный титан. Тот самый, что возвёл три ряда стен и надёжно укрыл всё человечество за огромным щитом. А после, он обратился к другой своей силе и проник в душу каждого поданного, изменив его память. Правда, несколько семей она не затронула, но все люди, даже те семьи, не помнят историю мира до возведения стен. Знала её одна лишь Фрида Райсс. Она хранила в себе не только силу титана, но и всю людскую историю от создания мира до наших дней. На этом самом месте она поглотила моего младшего брата, своего дядю. Мы повторяли этот ритуал больше ста лет, из поколения в поколение. Я уверен, воспользуйся Фрида своей силой, то ничего бы не случилось. Ей было по силам истребить всех титанов на свете, если бы только Гриша не похитил силу твоей матери. А теперь её носит в себе Эрен, но никто, кроме королевского рода Райссов, не может раскрыть её подлинной мощи. И пока мальчик будет носить её в себе — этот кошмар не закончится.       Катерина замерла, её взгляд скользнул к Эрену. Сердце сжалось от осознания: всё это время она жила бок о бок с тем, кого теперь должна была убить ради спасения других. Эрен смотрел на неё в ответ — его зелёные глаза горели страхом, мольбой и отчаянием. Между ними повисла тягучая, невыносимая пауза — момент, который мог изменить всё.       Внезапно в тишину залы ворвался резкий звук — стальной крюк УПМ впился в камень, и в следующее мгновение в воздухе пронёсся Кенни. Он приземлился прямо между Катериной и Родом, а в руках сверкнула пушка. На лице играла его фирменная насмешливая ухмылка.       — Стоп, стоп, стоп! — выкрикнул Кенни, и его голос эхом прокатился под сводами пещеры. — Чтобы стать королём мало съесть Эрена? Нужно быть из семьи Райссов?       Род, не моргнув, ответил спокойно, хотя по его лицу скользнула тень напряжения:       — Конечно.       Глаза Кенни сверкнули злостью. Он резко схватил Рода за воротник, притянул к себе и приставил к его виску дуло пушки. В его голосе звучала злая насмешка, едва сдерживаемое разочарование:       — Значит, даже если я стану титаном, есть Эрена бесполезно?! — прошипел мужчина, его пальцы сжались на рукоятке оружия.       — Папа! — Хистория вскрикнула, бросившись вперёд.       — Ты думаешь, я стал бы врать? — крикнул Райсс, его голос был твёрд, в глазах мелькнула искра.       — Ну уж нет! — Кенни стиснул зубы, его лицо перекосилось от гнева. — Я так терпеливо ждал этого дня, ведь ты не станешь врать во время передачи силы. Вот хитрец! Знал, что я замышляю, и обвёл меня вокруг пальца, проклятый женолюб!       Род только усмехнулся, его голос был спокоен, почти равнодушен:       — Я благодарен тебе, бродяга. Ты забавлял моего брата, вот он и взял тебя на службу.       Глаза Кенни сузились, он сжал челюсти, в голосе зазвенела угроза:       — Заткнись и не оскорбляй Ури, пока я не снес тебе полголовы!       — Прекрати! Отпусти отца! — закричала Хистория, не выдержав, и бросилась на Кенни, пытаясь оттащить его от Рода.       Кенни, даже не глядя на неё, резко оттолкнул светловолосую — она с глухим стоном упала прямо в объятия Катерины. Мужчина вскинул голову, его голос стал ледяным:       — Да уж, бедные вы девочки, — усмехнулся он. — Неужели вы не поняли? Этот человек превратит её в чудовище и заставит сожрать Эрена!       Катерина, всё ещё держась за плечи Хистории, медленно подняла голову и оглядела всех присутствующих. Её голос прозвучал негромко, но в нём слышалась твёрдая, непоколебимая решимость:       — Я не буду убивать Эрена.       В зале воцарилась гробовая тишина. Все взгляды обратились к Катерине — в этот момент даже выстрелы и крики снаружи будто стихли, уступая место её решению. Девушка, всё ещё обнимая Хисторию, медленно поднялась с колен и, сжав кулаки, посмотрела на всех собравшихся. В её глазах полыхала решимость, а голос прозвучал твёрдо, несмотря на дрожь в груди:       — Я никогда не смогу этого сделать. Я не буду убивать Эрена, что бы вы ни говорили. Я не позволю никому превратить меня в убийцу ради чужих амбиций или древних ритуалов. Ни за что.       В её словах звучала не только боль, но и сила — сила человека, который наконец осознал свою волю и свою ценность.       Эрен, всё ещё скованный цепями, поднял на неё взгляд. Его глаза были полны слёз и благодарности. Он с трудом вздохнул, его плечи расслабились, и напряжение, державшее его всё это время, наконец отступило.       — Значит, это сделаю я! — крикнула Хистория, вырываясь из объятий Катерины, которая тут же напряглась от услышанного. — Таков мой долг! Да, я сожру Эрена и верну сестру, узнаю историю нашего мира и истреблю всех титанов!       Её голос эхом разнёсся по залу, заставив всех замереть. Все были в шоке от заявления Хистории. В её глазах вспыхнуло отчаяние, смешанное с решимостью, а руки дрожали от внутреннего конфликта.       — Ну-ка погоди, бедная девочка. Забыла, как твой отец с тобой обошелся? — с ухмылкой произнес Кенни, пытаясь засунуть кинжал в рот Райсса. Его движения были резкими и насмешливыми, словно он наслаждался происходящим хаосом. — Ты нужна ему только из-за своей крови, он просто не хотел сам стать титаном, вот и передал эту роль своему брату. Такое он ничтожество!       — Хистория, он ошибается! Мне никак нельзя становится титаном… — прокряхтел Род, пытаясь убрать кинжал. Его лицо исказилось от боли и страха, голос звучал жалобно и неуверенно. — Ты можешь доверять только мне!       — Да неужели! — с презрением сказал Кенни и швырнул мужчину на пол. К нему тут же подбежала Хистория, потрясённая происходящим.       — Кенни, ты честно мне послужил и теперь свободен. Найди себе другое дело. Желаю долгих лет, — говорил Райсс, держась за окровавленный подбородок. Его голос был усталым, а взгляд — потухшим, словно он смирился с собственной судьбой.       — Что бы я со скуки помер? — мужчина развернулся и зашагал к прикованному Эрену. Катерина бросилась за ним, сердце бешено колотилось в груди.       — Кенни, что ты задумал? — произнес Род. Его голос дрожал, в нем звучал страх неизвестности.       — Сделай её титаном, я ведь вас не трогаю. — он схватил Эрена за волосы и отцепил кляп из его рта. — Но, мы усложним задачу. Пускай титаны сразятся друг с другом. Победит Хистория — воцарится мир, а если Эрен — ничего не изменится.       Он провел кинжалом по лбу парня, из которого тут же хлынула кровь. Она заструилась по лицу Эрена, капая на пол. Катерина подбежала к нему, падая перед другом на колени, прикрывая его своим телом, словно пытаясь защитить от всего мира.       — Хистория! Инъекция сделает тебя сильным титаном. Тебе мало съесть Эрена, нужно разжевать позвоночник и проглотить спинномозговую жидкость. Скорее, Хистория! — Райсс отдал шприц девушке и тут же отбежал, в глазах его светилось безумие.       — Эрен! Быстрее превращайся! Нам надо уходить. — крикнула Катерина, обнимая Эрена. Но тот лишь молча висел, истекая кровью, его взгляд был направлен в пустоту.       — Я не понимаю, почему ты не превращаешься? — также удивленно крикнула Хистория. — Ведь, если я стану титаном — ты погибнешь! Спасения нет.       В этот момент тишина стала почти оглушающей, каждый слышал только собственное сердцебиение.       — Зря мы старались… — прошептал Эрен, смотря на Катерину со слезами на глазах. — Я и мой отец… Если бы пять лет назад он не поглотил Фриду, твоя мама наверняка бы смогла что-нибудь придумать. Отец украл силу у того, кому она принадлежала по праву… Сколько таких людей он погубил? Дедушку Армина, Томаса, Нака, Мину, Милиуса, Марко, всех ребят Леви, жителей Стохеса, спасавших нас разведчиков, Ханнеса! Мне никогда не заслужить прощения! Всё это было зря… Три года в училище, мечта о путешествии за стены… Во мне никто не нуждался! Прошу, Хистория, окончи мою жизнь своими руками. Съешь меня и спаси человечество, я тебе доверяю.       Катерина, не в силах больше сдерживать слёз, крепче прижалась к Эрену, обвивая его дрожащими руками. Она чувствовала, как его тело содрогается от рыданий, и каждый его вздох отзывался болью в её собственном сердце. Она провела ладонью по его окровавленному лицу, стараясь стереть хоть часть страдания, и тихо заговорила, вкладывая в слова всю нежность, на которую была способна:       — Эрен, послушай меня… — её голос был мягким, наполненным теплом и решимостью. — Ты не один. Ты для меня — больше, чем друг. Ты моя семья. Я всегда буду нуждаться в тебе, что бы ни случилось. Ты нужен мне, слышишь? Без тебя я бы не справилась со всем этим.       Катерина посмотрела ему в глаза, полные отчаяния, и, не отводя взгляда, добавила, стараясь, чтобы он понял всю важность её слов:       — Ты был рядом со мной, когда мне было страшно, когда я теряла веру в себя. Ты всегда давал мне силы идти дальше. Я не хочу и не могу тебя терять.       Её голос дрогнул, и она с трудом сдержала очередной поток слёз. В этот момент она вспомнила о самом сокровенном — о последней воле своей матери.       — Знаешь… — Катерина глубоко вдохнула, собираясь с духом, — перед смертью мама сказала одну вещь. Она знала, что её время подходит к концу, и попросила Гришу… попросила вколоть ему ещё больше спинномозговой жидкости в меня. Она хотела, чтобы я могла всегда быть рядом с тобой. Это было её последней волей. Мама верила, что если мы будем вместе, то сможем пройти через всё, даже через этот ужас… Она не боялась смерти, потому что знала: я не останусь одна. Она доверила меня тебе, Эрен. И я доверяю тебе свою жизнь.       Плач Эрена стал тише, словно прислушиваясь к её словам, и впервые за долгое время в его глазах появилась искра надежды.       Все затихли, затаив дыхание, словно само время на мгновение остановилось. Каждый взгляд был устремлён на Хисторию, которая всё ещё сжимала в дрожащей руке стеклянный шприц.       Вдруг Хистория нарушила тишину, её голос прозвучал неожиданно спокойно и даже немного грустно, словно она прощалась с чем-то важным: — Знаете ребята… Мне было очень приятно, когда вы назвали меня обыкновенной девчонкой.