Там, где расцветают надежды

      Плечи Хистории заметно задрожали, пальцы побелели от напряжения. Род осторожно приблизился к дочери, его шаги эхом отдавались по кристальному полу, наполненные тревогой и нетерпением.       — В чем дело, Хистория? Боишься? Нужно только впрыснуть жидкость в твою руку.       Он протянул руки, словно хотел приободрить её, но в голосе звучала не забота, а скорее настойчивость и фанатичная вера в правильность задуманного.       — Папа, а почему наши предки за целых сто лет не истребили титанов и не спасли человечество? Ведь всё это время, они, при желании, могли повелевать титанами…       В зале повисла гнетущая пауза. Даже Кенни, обычно насмешливый и безразличный, замер, внимательно слушая.       — Видишь ли, первый из Райссов, создавших королевство за стенами, хотел, чтобы нашим миром правили титаны. Он был уверен, что только так будет достигнут подлинный мир. Причину узнает лишь тот, кто смело примет память нашего мира. Когда я был моложе, мы с братом ни раз пытались убедить нашего отца спасти людей от титанов, но он не прислушался к нашим мольбам. И вот, наконец, пришел наш черед перенять силу. Я понял в чем дело, когда взглянул на брата, поглотившего отца. Он обратился во всемогущую сущность, создавшую этот мир и способную изменить его законы. Знаешь, как его должны называть? Богом! Такую сущность мы называем Богом! Мой единственный долг — вернуть его в наш мир и возносить к нему мольбы. Я молюсь на тебя, Хистория, что ты сможешь направить наш народ. — Род направил шприц в руку девушки, готовясь впрыснуть содержимое.       Его глаза горели безумием, а рука дрожала от волнения, словно он уже предвкушал исполнение давней мечты. Но в этот самый момент Хистория, собрав всю свою волю, резко отбросила шприц прочь. Он ударился о кристальный пол и с глухим звоном разбился, жидкость разлилась тонкой дорожкой.       Глаза присутствующих расширились от шока, словно никто не ожидал подобного дерзкого поступка.       — Хистория, что ты наделала?! — крикнул Райсс, бросаясь на девушку. Его лицо исказилось от ужаса и ярости. Но Хистория не отступила — она, ловко схватив отца, перекинула его через себя, демонстрируя неожиданную для такой хрупкой девушки силу.       — Какой ещё бог?! Придумал для себя удобное оправдание и используешь других! Так я и позволила кому-то себя убить! — девушка схватила сумку Рода и ринулась к друзьям, её волосы развевались за спиной, а в глазах светилась непоколебимая решимость.       — Молодцы, детишки, так куда веселее! — посмеялся Кенни, наблюдая за происходящим с кровожадным азартом.       Хистория, не теряя ни секунды, бросилась на пол перед Эреном, цепко и быстро перебирая замки на его теле. Её руки дрожали, но она действовала решительно, взгляд был полон напряжения и страха за друга.       — Что ты делаешь? — взвыл Эрен, не понимая, что происходит.       — Мы бежим, Эрен, — холодно ответила она, пытаясь вставить ключ в замок.       — Нет! Остановись! Мы все обречены, пока я жив… Прошу, съешь меня! Мне уже невыносимо жить! — кричал Эрен в слезах, голос его надрывался от отчаяния.       — А ну закрой рот! — Катерина резко ударила парня по лицу, пытаясь привести его в чувства. — Прекрати уже, плакса! Хистория, быстрее!       — Уничтожать титанов? У меня что, других дел нет? Да я ненавижу этих людей! Чтоб их всех титаны съели! Освобожу вас и всё сотру в порошок!       Пока Хистория сбрасывала с Эрена цепи, Род Райсс, не обращая внимания на происходящее, полз к разлитой жидкости из шприца. Его движения были отчаянными и безумными, он буквально жадно лизнул капли с пола. В тот же миг помещение содрогнулось, стены задрожали, а по полу побежали трещины.       От превращения Рода Райсса по подземелью пронёсся ураганный ветер, сбивающий с ног Катерину и Хисторию. Вокруг всё дрожало, камни сыпались с потолка, а пыль закручивалась в бешеном вихре. Светловолосая, сжав зубы, изо всех сил пыталась подобрать ключ к многочисленным замкам, сковывающим тело Эрена, несмотря на грохот и неистовство стихии.       — Бросьте меня, девочки! — отчаянно кричал Эрен, его голос срывался на хрип. — Райсс стал титаном, пускай он меня сожрет! Вам нужно бежать!       Хистория, едва держась на ногах, взглянула на него с отчаянием и упрямством. В её глазах отражался страх, но и решимость не отступать.       — Может, людям я враг, но тебе я друг, — выдохнула она, почти перекрикивая рев ветра. — Мне не стать хорошей, а быть Богом я и вовсе не хочу. Но, когда я вижу, как кто-то в слезах говорит, что никому не нужен, я хочу донести до него, что это неправда!       С трудом, Хистория всё же открыла один из замков, сдерживающих Эрена, но тут же её отшвырнуло сильным порывом ветра. Она беззащитно полетела к стене, но в последний момент её подхватила появившаяся Микаса, ловко проскользнувшая сквозь ураган. Катерина же, сжавшись, продолжала держаться за Эрена.       В этот момент в подземелье ворвались бойцы разведкорпуса — их силуэты мелькнули в полумраке, и к друзьям тут же подскочили Жан и Конни.       — Давай ключи! — крикнул Леви, мгновенно оценивая обстановку.       — Ребята! — Катерина облегчённо выдохнула, чувствуя, как к ней возвращается надежда.       — Бросьте меня, капитан, вам нужно бежать! — не унимался Эрен, отчаянно пытаясь убедить всех оставить его.       — Заткнись и не свети своей грудью! Тут не только титан, но и те парни с картечью, — рявкнул Жан, нервно озираясь по сторонам.       В последнюю секунду парень, собравшись с силами, открыл оставшийся замок. Жан и Конни тут же схватили Эрена и Катерину, оттащив к стене, где было чуть безопаснее. В тот же миг перед ними с грохотом обрушился осколок подземелья, едва не придавив кого-то из них. Все в оцепенении уставились на гигантского титана, испускающего ослепительный свет и горячий воздух. Всё вокруг трещало, рушилось, превращаясь в хаос.       Эрен, вырвавшись из объятий друзей, опустился на колени. Слёзы беспомощности потекли по его щекам, смешиваясь с пылью и потом:       — Простите, ребята… От меня не было никакого проку, я никогда не был надеждой для человечества.       — И что? Предлагаешь тебя пожалеть? Вот скажи честно, разве ты хоть раз справлялся своими силами? — скептично бросил Жан, не скрывая раздражения.       — Ты — слабак, мы это не сегодня заметили, — усмехнулся Конни, пытаясь разрядить напряжённую атмосферу.       — Но можно было и не напоминать! — выкрикнула Саша, с трудом сдерживая нервный смех.       Конни задумчиво посмотрел на верхушку подземелья, которую постепенно прорывал титан.       — Ну, допрыгнуть дотуда будет нелегко, — пробормотал он, оценивая расстояние.       — Я возьму Эрена, — решительно сказала Микаса, бросая взгляд на друзей.       — Сейчас не время осторожничать, вцепись покрепче, — добавил Жан, обращаясь к Катерине.       — Бросьте, нам не спастись… — снова пробормотал Эрен, его голос дрожал от отчаяния.       — А ты предлагаешь нам дружно поджариться и умереть, когда упадут своды пещеры?! — воскликнула Хистория, её глаза сверкали гневом.       Катерина тревожно посмотрела на Эрена, в её взгляде смешались страх и надежда. Их глаза встретились, и в этот момент в парне что-то щёлкнуло. Он решительно схватил лежащую на земле ампулу и кинулся к обрыву. Взрыв света и звука оглушил всех — началось ещё одно превращение, но оно отличалось от того, что было с Родом Райссом. Вокруг Эрена начали стремительно расти кристаллические колонны, которые, соединяясь, образовали крепкий кокон.       Друзья тут же бросились к нему, инстинктивно ища защиту. В мгновение ока они оказались под огромным, будто ледяным куполом, который надёжно укрыл их от обломков и бушующего ветра.       Когда всё наконец стихло, Эрен вывалился из своего титана, который теперь напоминал гигантскую ледяную статую. Ребята осторожно спустились на землю, оглядываясь по сторонам и не веря своим глазам.       — Вот оно, укрепление, — радостно выдохнула Катерина, едва сдерживая слёзы облегчения.       — Мы достали тебя из титана, но он так и остался стоять. Я думаю, что это успех, — сдержанно заметил Леви, его голос, как всегда, был холоден.       — Точно, я проглотил ампулу, на которой было написано «броня», — подтвердил Эрен, всё ещё не до конца осознавая, что произошло.       — Да, и смог нас защитить укреплением, которое тебе прежде не удавалось освоить, — заметил капитан. — Этот купол ты выстроил буквально за миг, но как по мне, это — полнейший абсурд. Но ведь стены построены также, а значит, теперь мы можем запечатать пролом в стене Мария.       Сверху послышались характерные лязги троса УПМ — это Конни и Саша спускались вниз, ловко маневрируя среди руин.       — Капитан, можем выбираться! Армин жив, Ханжи и Моблит тоже! — прокричала Саша, радостно махая рукой.       Услышав имя друга, Катерина вздрогнула, словно очнувшись от долгого кошмара. В этот момент она поняла, как сильно скучала по Армину.       Спустившись, ребята тут же подбежали к Эрену. Саша, не сдержав эмоций, буквально рухнула к его ногам:       — Мы уцелели только благодаря вам! Но, если честно, когда вы убежали от нас весь в слезах, меня чуть наизнанку не вывернуло! Ну думаю всё… Хана нам, хана! Этот обалдуй напрочь свихнулся, распустил нюни, аж сопли текут!       — Уходим, надо догнать эту громадину, — холодно процедил Леви, закатывая глаза от абсурдности ситуации, но в его голосе слышалась уверенность в победе.       Когда ребята, наконец, выбрались из мрачного подземелья, их встретил Армин — лицо его светилось от радости и облегчения. Он тут же подал руку Катерине, помогая ей подняться из пыли и обломков.       — Армин! — радостно прошептала Катерина, и, не сдержавшись, бросилась к другу в объятия. Её голос дрожал от счастья, а в глазах блестели слёзы.       — Рад тебя видеть, — смущённо прошептал Армин, аккуратно поглаживая девушку по спине. Его щеки слегка порозовели, но в объятии чувствовалась тихая поддержка и долгожданное тепло.       Катерина, на мгновение закрыв глаза, позволила себе забыть обо всём, кроме этого момента. Но стоило ей их открыть, как сердце сжалось от ужаса: вдалеке, разрушая всё на пути, медленно полз огромный титан Райсса. Его чудовищное тело, словно гора, расплющивало землю, оставляя за собой широкую полосу разрушений. Лицо титана уткнулось вниз, и он передвигался, словно гусеница, испуская густые клубы раскалённого пара. Дорога, по которой он полз, была полностью уничтожена — под гигантским весом всё рушилось и крошилось.       Не теряя времени, ребята вскочили на повозку — лошади нервно фыркали, чувствуя тревогу в воздухе. Катерине и Хистории заботливо протянули тёплые кофты, которые тут же запахнули на плечах, пытаясь согреться после ледяного подземелья. Эрену кто-то передал рубашку. В повозке, рядом с ними, лежала раненая Ханжи — её лицо было бледным, а глаза горели упрямством. Катерина торопливо забинтовывала ей рану, прижимая повязку, чтобы остановить кровь. Командир сжимала зубы, но не жаловалась.       Остальные, не теряя времени, вскочили на лошадей — всадники быстро окружили повозку, готовые к любому развитию событий. Ночь вступила в свои права: небо было чёрным, усыпанным звёздами, а воздух стал прозрачно-холодным. Только отблески факелов и редкие огоньки на горизонте напоминали о людях.       Вскоре Армин, заметив приближающийся свет, остановил повозку. Из темноты вынырнула группа всадников — впереди всех ехал командующий Эрвин. Его строгий взгляд окинул уставших, но живых ребят.       — У вас все целы? — спросил он, сдержанно, но в голосе звучало облегчение.       — Только Ханжи ранили, — холодно отозвался Леви, бросив короткий взгляд на командира.       Эрвин внимательно посмотрел на двух девушек в повозке. Ханжи, несмотря на боль, подняла окровавленную руку в приветствии, пытаясь улыбнуться.       — Я, надеюсь, не очень сильно? Вы все отлично справились, — сказал командующий, в голосе его звучала искренняя благодарность.       — Доклад растянется надолго. С чего начать? — спросил капитан, не тратя времени на лишние эмоции.       — Что за титан? — Эрвин был краток, но в его взгляде читалась тревога.       — Это Род Райсс. Жду твоих указаний, командующий, — доложил Леви.       Эрвин на мгновение замолчал, осматривая уставших бойцов и оценивая обстановку. Он тяжело вздохнул, перевёл взгляд на силуэт гигантского титана, который, как жуткая гора, медленно полз вдоль горизонта.       — Ладно, нам сейчас нельзя терять время. Скачем к стене Сина, — твёрдо произнёс он.       — Ты позволишь ему добраться до неё? — спросил Леви, сдерживая удивление.       — Точнее, до Орвуда. Скорее всего, он направляется туда, — ответил Эрвин, и в его голосе прозвучала тяжесть ответственности за судьбу всего города.              Всю дорогу, пока повозка тряслась по ночной дороге, ребята делились друг с другом пережитым. В основном говорили Эрен и Хистория — их голоса то срывались на шёпот, то становились напряжёнными, когда речь заходила о самом страшном. Катерина же сидела в углу, молча, плотно сжав зубы, сжавшись в комок и будто отгородившись от всего мира. После всего, что она увидела в подземелье, ей хотелось только одного — забыть этот кошмар навсегда. Она почти не замечала, как белоснежное одеяние моментально пропиталось кровью Ханжи — бинты промокли, но Катерина продолжала работать, словно в забытьи, не обращая внимания ни на кровь, ни на усталость. Она смотрела куда-то вниз, в темноту, и лишь изредка ловила на себе тревожные взгляды товарищей.       Внутри у Катерины всё сжималось от тяжести воспоминаний. Перед глазами раз за разом проносились обрывки жутких сцен: крики, слёзы, отчаяние, и тот момент, когда она кричала Эрену в подземелье, что он нужен ей, что она не позволит ему погибнуть. Но теперь, когда разговор вновь зашёл о жертвах, о том, кто должен умереть ради спасения других, в груди у Катерины будто разгоралась ледяная пустота. Она чувствовала себя невидимой — её боль никто не замечал, её слова, сказанные тогда в отчаянии, словно растворились в воздухе. Она боялась, что снова останется одна, что всё, ради чего она боролась, окажется напрасным.       В повозке повисла напряжённая тишина, которую нарушила Ханжи — её голос был усталым, но твёрдым:       — Давайте подытожим. Значит, со слов Рода Райсса способности Эрена принадлежат титану прародителю, — начала она, чуть морщась от боли. — Вот только раскрыть его подлинную мощь могут лишь потомки Райссов. Однако, если сила этого титана перейдет к любому из них, то он подчинится воле первого короля и не станет спасать людей от титанов. Да, интересная история. По словам первого короля это и есть подлинный мир? Занятные у него взгляды на жизнь.       Катерина слушала, но словно сквозь пелену. Её пальцы сами перебинтовывали рану Ханжи, а мысли всё время возвращались к тем минутам в подземелье, когда она пыталась спасти Эрена. Она чувствовала, как по щекам временами текут слёзы — тихо, почти незаметно для других, но внутри у неё всё кричало.       — В общем, для нас ещё не всё потеряно. Если скормить меня этому титану, то Род Райсс снова станет человеком. Мы могли бы заполучить прародителя во всей его мощи.       — Ты что?! — испуганно прошептала Микаса, глядя на друга с тревогой.       — Думаю, он прав. Мы схватим Райсса, когда он станет человеком, и избавим от влияния первого короля. Если не оплошаем, то человечество удастся спасти. И я полагаю, что ты, Эрен, уже готов пожертвовать собой, — холодным голосом произнёс капитан Леви, не отрывая взгляда от дороги.       — Готов, — коротко ответил Эрен.       Повисла гнетущая тишина, все тревожно переглянулись. Только Катерина молча закрыла глаза, будто стараясь не слышать этих слов. Её плечи задрожали, и она с трудом сдерживала всхлип. Ей было невыносимо больно — в подземелье она открылась ему, сказала, что он нужен ей, что быть с ним рядом — последняя воля её матери. Но Эрен, казалось, этого так и не понял. Всё внутри будто стыло, и надежда медленно гасла.       — Эрен, не надо, — тихо сказала Микаса, её голос дрожал.       — Это не единственный выход! К тому же, к первому варианту есть вопросы. Например, неизвестно, сможем ли мы освободить отца от влияния короля. И, как его не удерживай, если он изменит память людей, то нам всем конец! В общем, мы слишком мало знаем о силе титана прародителя, — добавила Хистория, пытаясь вернуть разговор в рациональное руслосло.       — Согласен, — сказал Армин, разворачиваясь к друзьям. — По сути, мы слепо надеемся на то, что Род Райсс вернёт себе разум, но этому нет никаких доказательств.       — К тому же, мы вырвали силу титана прародителя из рук того, кто поддерживал этот подлинный мир. По-моему, это редкий шанс для человечества, — продолжала светловолосая, и Эрен удивлённо посмотрел на неё. — Да, Эрен, твой отец спас людей от воли первого короля. Гриша украл его силу у моей сестры и мамы Кэти, и перебил всё семейство Райсс, потому что другого выхода не было!       Эти слова словно ножом полоснули по душе Катерины. Она вздрогнула — перед глазами снова вспыхнули кровавые картины той страшной ночи: пламя, крики, мольбы, безнадёжность. Она сжала кулаки, пытаясь не выдать своих чувств, но дыхание стало прерывистым. Ханжи, заметив это, тревожно взглянула на девушку, но ничего не сказала.       — Конечно! Ты же знаешь отца, он явно всё продумал, прежде чем так поступить! — сказал Армин, пытаясь приободрить Эрена, но Катерина почувствовала, как её сердце сжалось от боли и обиды. «Всё продумал… А обо мне кто подумал?» — мысленно крикнула она.       — Думаю, людей можно спасти даже без помощи Райссов, поэтому отец и дал тебе ключ от подвала, — поддержала Микаса, её голос был мягким, но решительным.       — Мы наконец сможем заделать дыру в стене Мария, как будто у нас есть выбор, — процедил Жан, устало хмыкнув.       — Эта идея начинает мне нравиться, — холодно произнёс Леви, чуть прищурившись.       — Мне тоже по душе вариант Хистории, но ты точно не пожалеешь? Мы не можем позволить безмозглому титану свободно разгуливать за стенами, — Ханжи повернулась к Эрену, её взгляд был серьёзен и сосредоточен. — И такую громадину нам не удержать, а значит, единственный выход — убить твоего отца и твоего дедушку.       На этот раз Катерина не смогла сдержаться. Она без эмоций открыла глаза и снова уставилась куда-то вдаль, в темноту, пытаясь осмыслить происходящее, не давая себе права почувствовать боль. Внутри у неё всё кричало, но снаружи она оставалась бесстрастной маской.       Повисла долгая пауза. Вдруг Хистория нарушила молчание, её голос был тихим, но твёрдым:       — Эрен, прошу, прости меня, — вдруг начала она. — Тогда, в подземном храме, я правда собиралась стать титаном и съесть тебя. И совсем не потому, что это помогло бы людям. Я хотела верить, что мой отец прав, и боялась, что он от меня отвернётся. Но когда я увидела слёзы Кэти… То, как она говорила о тебе… Это правда меня очень тронуло.       Повозка продолжала катиться по ночной дороге. Катерина чувствовала, как воздух становится всё тяжелее, словно давит на грудь, не давая вдохнуть полной грудью. Она до сих пор не могла собраться с мыслями — слова Хистории эхом отдавались в голове, перемешиваясь с воспоминаниями и болью.       Внутри у неё бушевал настоящий шторм. Катерина хотела что-то сказать, но не могла подобрать слов, чтобы выразить всё, что копилось в душе. Она боялась, что если заговорит, то просто начнёт кричать — от обиды, страха, одиночества. Её руки дрожали, и она с трудом справлялась с бинтами на Ханжи, стараясь не показать свою слабость.       — Кэти… — вдруг тихо, почти шёпотом, произнесла Хистория, обращаясь к девушке. — Я не хотела причинять тебе боль. Прости…       Катерина медленно подняла голову и впервые за долгое время посмотрела прямо в глаза Хистории. В её взгляде не было гнева — только усталость и глубокая тоска. Она молчала, но в этом молчании было больше чувств, чем в любой речи.       Девушка перевела взгляд на остальных. Ребята попытались поддержать её: Армин неуверенно протянул руку, но Катерина лишь холодно отстранилась, не даваясь на попытки сближения. Микаса продолжала молчать, но её взгляд был твёрдым, почти вызывающим. Леви отвёл глаза, Ханжи неловко потёрла ладони, а Жан тихо вздохнул, не находя слов.       Эрен виновато покосился на Катерину, словно только сейчас начал по-настоящему осознавать смысл сказанных слов. Его лицо покраснело от стыда, и он опустил взгляд, не в силах встретиться с ней глазами.       Повисла тягучая, давящая тишина. Даже те, кто раньше казался равнодушным, теперь не могли скрыть своего смущения и вины. Катерина же осталась одна со своей болью и злостью — и, возможно, впервые за долгое время, это было именно то, что ей сейчас было нужно.       Приехав в город, ребята с осторожностью помогли Ханжи спуститься с повозки. В воздухе витало напряжение: город жил в ожидании грядущего шторма. К их небольшой группе быстро подбежал солдат разведкорпуса, его лицо было полно тревоги и усталости.       — Вас всех ждут в большом зале, будут обсуждать план обороны.       — Хорошо. — холодно сказал Леви и повернулся к Катерине, которая всё ещё стояла немного в стороне, нахмурившись и не поднимая взгляда. Возле неё нерешительно топтался Эрен, явно желавший что-то сказать, но никак не решавшийся нарушить напряжённую тишину.       — Кэти, я ведь так и не сказал. От тебя тоже кое-что требуется. — продолжил капитан, и все тут же собрались вокруг него, чувствуя, что сейчас прозвучит что-то важное.       — Что же? — спросила она, наконец подняв взгляд на Леви. В её глазах смешались усталость, тревога и отчаянное любопытство.       — Это приказ Эрвина, когда мы убьем титана, ты, как и полагается законной наследнице, станешь королевой. — холодно произнёс капитан, и повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь удивлёнными ахами присутствующих. — Разумеется, не думаю, что среди людей есть хоть кто-то, кто сможет спокойно принять такое внезапное предложение и стать самым влиятельным человеком за стенами… Но у нас не такой случай. Ты должна ею стать.       — Что?! — удивлённо бросила она, отступая на шаг назад, словно надеясь, что услышала неправильно. — Но я же никак не подхожу на эту роль!       — Это значит «нет»? — спросил капитан, и его взгляд стал ещё более суровым, словно ледяной ветер пронёсся по комнате.       — Я не… — начала было Катерина, но не успела договорить, как Леви неожиданно резко схватил её за воротник и без труда поднял над собой, словно она была пушинкой.       — Понял, не нравится, тогда борись! Давай, одолей меня! — холодно бросил Леви, его пальцы всё крепче сжимали горло девушки, и дыхание стало сдавленным и прерывистым.       — Капитан, что вы делаете? — испуганно крикнул Армин, его голос дрожал от волнения.       — Отпустите её! — нервно выкрикнул Эрен, сжав кулаки.       Катерина, несмотря на удушье, не сводила взгляда с капитана. В её глазах читалось не столько страх, сколько вызов, несломленная решимость. Внезапно Леви разжал руки, и девушка тяжело рухнула на холодную землю, задыхаясь и отчаянно хватая ртом воздух. К ней тут же бросились Армин и Саша, помогая прийти в себя, поддерживая и подбадривая.       — Зачем же так делать? — испуганно прошептал Жан, бросив обвиняющий взгляд на холодного и безжалостного капитана.       — Наш переворот удался, но люди не будут подчиняться военным вечно. Нам нужна красивая история, о том, как власть перешла от самозванца к законной наследнице. — Леви опустился на корточки рядом с Катериной и, не отрываясь, посмотрел ей в глаза, одной рукой крепко удерживая её за голову. — Решай наконец, у нас нет времени!       Катерина, всё ещё сидя на холодной земле, с трудом отдышавшись, подняла голову и зло посмотрела на капитана. В её глазах горел огонь, а голос дрожал от ярости и обиды:       — Я не стану королевой! — бросила она, срываясь на крик. — Вы не можете просто взять и заставить меня! Я не хочу власти, я не хочу быть пешкой в вашей игре!       Воцарилась напряжённая тишина. Все взгляды были прикованы к Катерине и капитану. Леви молча смотрел на неё, не проявляя ни капли сочувствия, но и не спешил отвечать.       В этот момент в тишине раздался тихий, но уверенный голос:             — Тогда я стану королевой.       Все резко обернулись. Хистория вышла вперёд, её лицо было спокойным, но в глазах читалась решимость, которую редко удавалось увидеть. Она стояла прямо, скрестив руки на груди, и смотрела на Леви, затем на Катерину.       — Во мне тоже течёт королевская кровь, — твёрдо сказала она. — Я дочь Рода Райсса, а не внучка. — Хистория слабо улыбнулась и виновато опустила взгляд. — Прости меня, Кэти. Я не хочу, чтобы тебе пришлось нести этот груз. Я уже однажды подвела своих друзей, не признав себя наследницей. Больше я не буду убегать.       Все были потрясены решимостью Хистории. Армин, Жан, Саша и даже Эрен, казалось, на мгновение забыл, как дышать.       Катерина, всё ещё не до конца веря происходящему, с надеждой и тревогой спросила:       — Ты уверена, что готова к этому? Это ведь… огромная ответственность.       Хистория кивнула, её голос был спокоен и твёрд:       — Твоё место — на поле боя, Кэти. Ты солдат, и у тебя есть сила, которую не все смогут понять и принять. Я приму этот трон, чтобы ты могла быть собой — тем, кем всегда была. Я не боюсь. Теперь я знаю, чего хочу.       Катерина смотрела на Хисторию, и в её глазах впервые за долгое время мелькнула благодарность и облегчение. Она медленно встала, подошла к Хистории и крепко обняла её, не сдерживая слёз:       — Спасибо тебе… Спасибо.       Хистория, чуть отстранившись от Катерины, вдруг улыбнулась, и в её глазах заиграли озорные искорки. Она нарочито важно выпрямилась и, глядя на подругу, с игривым выражением произнесла:       — Ну что, Катерина, теперь и ты будешь госпожой при дворе. Привыкай к высокому обществу!       Катерина не смогла сдержать улыбку, впервые за несколько часов чувствуя себя действительно легко. Она театрально поклонилась Хистории, стараясь скрыть смех:       — О, ваше величество, тогда первым же королевским указом прошу вас… сменить нам капитана! — Она бросила лукавый взгляд на Леви.       Тут же раздался сдержанный смешок: Конни, Жан и Саша еле удерживались, чтобы не рассмеяться вслух, даже Микаса улыбнулась. Леви скептически посмотрел на девушек, чуть прищурившись, но, как всегда, остался невозмутим:       — Очень смешно, — сухо бросил он, сдерживая едва заметную усмешку. — Идём, нас ждёт Эрвин.       Он развернулся и направился ко входу, а остальные поспешили за ним. По пути Катерина тихо наклонилась к Хистории и, прикрыв ладонью рот, шепнула на ухо:       — Когда станешь королевой, врежь ему как следует, ладно?       Хистория с трудом сдержала смех, кивнула и подмигнула подруге.

***

      Уже светало. Небо постепенно окрашивалось в бледно-розовые и золотистые оттенки, предвещая начало нового, тревожного дня. Холод утреннего воздуха всё ещё проникал под одежду, но первые лучи солнца осторожно согревали лица друзей, стоявших на крыше стены, словно пытаясь подарить им хоть немного надежды.       Внизу, в клубах пара и дыма, медленно и неотвратимо приближался Род Райс в теле огромного титана. Его неуклюжая, чудовищная фигура казалась воплощением самой катастрофы: пушки гремели без устали, но их ядра отскакивали от горячей плоти, не причиняя вреда, только вызывая новые волны пара.       — Наземная артиллерия пробивает ещё хуже, — строго, но с ноткой досады произнес командующий Эрвин, не сводя глаз с приближающегося титана.       — Разумеется, даже стреляя со стен, они толком не попадут по затылку. В чем дело? — холодно бросил Леви, его взгляд был полон презрения и раздражения от бессилия происходящего.       — Мы собрали солдат и пушки, организовали штаб, но всё это наспех. К тому же, мы на севере Сины — это последняя линия обороны, местные ещё не бывали в бою, но они лучшие силы из тех, что мы можем собрать, — Эрвин говорил сдержанно, его лицо было напряжённым, а голос — твёрдым, но в глубине глаз пряталась усталость.       — Да, я это прекрасно понимаю. Тем более, что сами мы, в очередной раз, полагаемся на удачу и в этом схожи все твои затеи, — Леви скривил губы в едва заметной усмешке, но в голосе послышалась горечь опыта.       В этот момент раздался знакомый, энергичный крик Ханжи, нарушивший тревожную тишину:       — Эрвин! Мы всё притащили! Сеть, веревки и порох. Всё это ещё надо связать и ещё погляди сюда, на той стороне ждет такая же! — Ханжи сияла от воодушевления, гордо смотрела на большую, аккуратно замотанную бочку с порохом. — После выстрела курки фиксируются и тросы сами начнут натягиваться, как УПМ. Ну, как там пушки?       — Ядра ему, что комариный укус, — холодно бросил Леви, не отрывая взгляда от титана.       — Значит, надежда только на наш план, — мрачно заключила Ханжи, и её энтузиазм на миг угас.       — Тогда, Леви, Жан, Саша и Конни, та сторона на вас, — Эрвин отдал чёткий приказ.       Пока команда расходилась, оставшиеся ребята осторожно складывали бочки в центр огромной сетки. Ханжи задумчиво стояла над сооружением, кусая губу, словно обдумывала каждую деталь.       — Как бы нам их связать получше? Представьте, что понесёте их самому дорогому человеку! — с неожиданной мягкостью и заботой сказала она, будто это был не смертельно опасный груз, а подарок близкому.       Катерина и Хистория молча наматывали верёвки на руки, их лица были сосредоточены, а движения — быстры и уверены. Катерина чувствовала, как напряжение сковывает плечи, но старалась не показывать страха. Рядом Хистория выглядела спокойной, но в её глазах горел огонёк решимости.       К ним аккуратно подошёл Эрвин. Его шаги были тяжёлыми, на лице отражалась усталость и ответственность за каждого здесь.       — Думаю, Леви уже говорил, но, если мы переживём это утро, тебе придётся стать королевой нашей страны. Я не могу позволить тебе оказаться на передовой, — сказал он, обращаясь к Катерине, его голос был мягче обычного, но твёрд.       Хистория тут же поднялась перед командующим. В её взгляде не было ни тени сомнения — только отвага и внутренняя сила.       — Командующий! Мы с Кэти решили, что на трон взойду я, — твёрдо сказала Хистория. — Я тоже потомок Райссов и не хочу, чтобы моя племянница потратила всю оставшуюся жизнь в стенах. Её место на поле боя.       Эрвин удивлённо приподнял брови и на несколько секунд задумался. Он перевёл взгляд на Катерину, и та, не говоря ни слова, молча кивнула ему в ответ, сжала губы и опустила глаза. В этот момент между ними проскользнула невидимая, но прочная нить доверия.       После короткой паузы Катерина хмыкнула:       — Разрешите спросить? Люди так глупы, что поверят любому, кто назовётся королём?       — Вы что-то задумали? — Эрвин внимательно вгляделся в её лицо, пытаясь разгадать мысль.       — Скажите, что это я добила титана! Думаю, тогда все объединятся возле меня и королевство успокоится, — настойчиво попросила Хистория, её голос звучал необычно решительно и даже властно.       — Мне понятна твоя позиция, но к бою я тебя допустить не могу.       — Прошу вас, командующий! Я уверена, что мой долг — добить его самой. Поэтому я и осталась здесь!       Пока они обсуждали судьбу королевства, Эрен стоял чуть поодаль, украдкой поглядывая на девочек. Только сейчас, в полутонах рассветного света, он начал замечать поразительное сходство между ними: в выражении глаз, в осанке, в жестах. Единственное, что их отличало — это цвет волос. Пока Хистория уговаривала командующего, Катерина продолжала переплетать верёвки, её пальцы ловко и быстро работали, и вдруг она встретила взгляд Эрена. Он тут же смутился, отвёл глаза вниз, и это невольно позабавило Катерину. Она тихо улыбнулась и медленно подошла к нему, ощущая, как напряжение в груди немного отступает.       Катерина подошла к другу, заметив, как тот напряжённо сжимает кулаки, будто пытается удержать в себе бурю чувств. Она остановилась рядом, глядя на него снизу вверх, в её взгляде не было ни укора, ни насмешки — только тихое сочувствие.       Эрен долго молчал, не решаясь поднять глаза. Лишь через несколько секунд он, словно набравшись храбрости, заговорил хриплым голосом:       — Кэти… можно я скажу кое-что? — он неуверенно посмотрел на неё, в глазах его плескалось смятение.       Катерина кивнула, тихо улыбаясь, будто подбадривала.       — Я… — Эрен тяжело вздохнул и провёл рукой по волосам, — всё это время думал, что я… особенный. Что у меня есть какая-то миссия, что я обязательно должен стать кем-то великим. — Он слабо усмехнулся, но в этой усмешке было больше горечи, чем радости. — Но, если честно, я всегда был слабым. Даже сейчас, когда у меня есть сила титана, я… я часто боюсь. Боюсь ошибиться, боюсь потерять друзей… боюсь, что не справлюсь.       Он на мгновение замолчал, потом сжал губы и продолжил, голос его дрожал:       — Я хотел… попросить у тебя прощения. За то, что тогда, в том подземелье, я кричал и умолял, чтобы меня съела Хистория. Я был трусом… Я не думал о том, каково было тебе это слышать. Прости меня. — Эрен опустил голову, будто ему было стыдно смотреть в глаза Катерине.       — И ещё… — он с трудом поднял взгляд, в глазах появилась искорка, — я долго не мог понять, что ты имела в виду, когда сказала, что я тебе нужен. Что это была последняя воля твоей мамы… чтобы ты всегда была рядом со мной. Я… — он запнулся, — я не сразу понял, как это важно.       Катерина, выслушав его, на мгновение задумалась. В её глазах появилось тепло и мягкость, она осторожно взяла Эрена за руку, будто хотела передать ему часть своей уверенности.       — Эрен — тихо начала она, — не обязательно быть особенным. Не обязательно становиться великим, чтобы быть нужным и важным. Главное — оставаться человеком. Просто быть собой… не прятаться за маской силы или ненависти, а помнить, ради кого ты живёшь и борешься.       Она крепче сжала его ладонь, улыбнулась чуть печально:       — Ты мне нужен не потому, что ты герой. А потому, что ты — Эрен. Такой, какой есть. Живой, упрямый, иногда глупый, но всегда настоящий. И… — Катерина чуть смутилась, но продолжила, — я выполню просьбу мамы, всегда буду рядом. И это не долг, а мой выбор.       Эрен слушал её, и на лице его впервые за долгое время появилась искренняя, чуть растерянная улыбка. Он тихо выдохнул, словно сбросил тяжёлый груз с плеч.       — Спасибо, Кэти… — прошептал он, — Спасибо, что не отворачиваешься. Даже когда я сам от себя отворачиваюсь.       Катерина улыбнулась шире и чуть подтолкнула его локтем:       — Глупый. Я же сказала — главное, чтобы ты был человеком. Всё остальное — приложится.       Пока Катерина и Эрен делились сокровенным, за ними украдкой наблюдали Армин и Микаса. Арлерт, стоя чуть в стороне, с деланным усердием проверял крепления на пороховых бочках, но всё время посматривал на друзей. Его взгляд был задумчивым и чуть тревожным: он будто пытался понять, что же тогда произошло между Эреном и Катериной в подземелье. Эта неопределённость немного напрягала его — Армин не привык оставаться в неведении, особенно когда дело касалось близких ему людей. Тем не менее, он старался не подавать виду, пряча мысли за привычной маской спокойствия.       Совсем иначе вела себя Микаса. Она была словно сама тень — неотрывно следила за друзьями, её тёмные глаза были холодны, будто в них разом исчезло всё тепло. Движения Микасы стали резкими, почти механическими: очередную бочку она поставила так, что дерево глухо стукнулось о камень. Подойдя к друзьям, она остановилась совсем рядом, и её голос прозвучал напряжённо, с металлическими нотками:       — Шевелитесь, у нас времени мало, — процедила Микаса, не отрывая взгляда от Катерины и Эрена.       Слова её прозвучали почти как приговор. На мгновение между друзьями повисла неловкая тишина, в которой каждый чувствовал себя неуютно. Катерина смутилась, выпустила ладонь Эрена и поспешила вернуться к работе, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Парень тоже будто стал меньше ростом, опустил голову и начал помогать с верёвками.       Армин, заметив это напряжение, быстро опустил глаза и сосредоточился на своей задаче. Он с усилием затянул верёвку на одной из бочек, словно выплёскивая наружу накопившееся раздражение и тревогу. В этот момент Катерина взглянула на него, надеясь поймать его понимающий взгляд. Их глаза встретились: в голубых глазах Армина мелькнула тень, но вместо привычной мягкости он быстро отвернулся, делая вид, что слишком занят работой.       Катерина почувствовала укол грусти — будто между ней и Армином вдруг выросла невидимая стена. Она вздохнула и вернулась к своему делу: сейчас, когда все вокруг были на взводе, она не решалась сказать что-то лишнее. Внутри поселилась тревога, но Катерина знала — их разговоры ещё впереди. Сейчас главное — работать слаженно, ведь времени действительно оставалось мало.

***

             Титан Райсса был уже совсем близко. Оставался всего один залп — последняя надежда уничтожить чудовище, прежде чем оно прорвётся внутрь. Но внезапно ветер переменился: густой, горячий пар, исходящий из тела титана, быстро окутал всё вокруг, превращая поле боя в слепое, кипящее варево. Видимость упала почти до нуля — разведчики едва различали друг друга, не говоря уже о цели.       В этот момент огромная, дымящаяся рука титана опустилась на стену. С ужасающим грохотом она разрушила пушки. Камни и металлические обломки полетели вниз, а на стене остались только глубокие трещины и выжженные следы. Титан навис над городом, и это зрелище было по-настоящему пугающим: части его лица и живота отсутствовали, из головы выпирали голые мозги, а на стену с шипением и бульканьем выпали горячие, кровавые внутренности, заливая всё вокруг паром и алой жижей. От этого зрелища у многих солдат перехватило дыхание — страх и отвращение смешались в одно целое.       Но времени на раздумья не было. Разведчики, обливая себя холодной водой, чтобы хоть немного защититься от жара и пара, готовились к запасному, отчаянному плану. Армин и Саша, заняв позиции по обе стороны стены, синхронно выстрелили по его горящим рукам. Их выстрелы были точными: титан вздрогнул, потерял равновесие, его пальцы соскользнули со стены, обломки полетели вниз.       В этот миг Эрен и Катерина, превратившись в титанов, ринулись прямо к телу Райсса. Они несли на плечах огромные сети, набитые пороховыми бочками, и, несмотря на жар и ужас, двигались с твёрдой решимостью. Всё вокруг тряслось от их тяжёлых шагов. В нужный момент, преодолевая боль и страх, они синхронно бросили сети в распахнутую глотку титана.       Раздался оглушительный взрыв — настолько мощный, что казалось, будто сама земля содрогнулась. Остатки тела Райсса, словно пылающие салюты, разлетелись по всему городу, оставляя после себя клубы пара и кровавые следы. На мгновение наступила тишина, нарушаемая лишь эхом от разрывающихся осколков.       И вдруг — в этом хаосе — ловкая фигура Хистории, маневрируя на УПМ, взмыла над раскалёнными останками. Она без колебаний разрубила последний кусок его шеи, вложив в этот удар всю свою решимость. Раздался ещё один, ещё более оглушительный взрыв, и титан, наконец, был повержен.       Хистория, тяжело дыша, упала прямо перед изумлёнными горожанами. Её лицо было в саже, волосы — в крови и пыли, но в глазах горел свет победы. Несколько секунд стояла звенящая тишина, а затем толпа взорвалась ликованием. Люди, только что бывшие на грани гибели, с восторгом смотрели на девушку, которая подарила им надежду и спасение.       Коронацию провели через несколько дней в самом сердце столицы. Город ликовал: улицы были украшены лентами и цветами, в воздухе витал запах свежей выпечки и звенел детский смех. Люди толпились на площадях, с надеждой и восторгом глядя на сцену, где вершилась новая история страны.       Катерина стояла на небольшой возвышенности рядом с командующим Эрвином и комендантом Пиксисом. На её груди сияла брошь с драгоценными камнями — символ её принадлежности к королевской семье. Она не могла сдержать улыбку, когда Дариус Заклай, торжественный и строгий, опустил изящную корону на светлые волосы Хистории. В этот момент Катерина почувствовала гордость и облегчение — всё, ради чего они боролись, наконец обрело смысл.       После торжественной церемонии ребята собрались в замке, чтобы перевести дух и побыть вместе, вдали от толпы и шума. Эрен, чуть смущённый и всё ещё не до конца веря в реальность происходящего, плёлся за Хисторией и Катериной, нервно оглядываясь по сторонам.       — Погоди, ты правда ему вмажешь, Хистория? Кэти же просто пошутила, я верно говорю? — шёпотом спросил он.       Катерина лишь усмехнулась, бросив заговорщицкий взгляд на подругу. Позади них шли Микаса, Армин, Жан, Саша и Конни — каждый из них был в своём роде ошеломлён произошедшим, но в их глазах читалась радость и облегчение. Никто не мог представить, что Хистория действительно решится на такое.       — Как иначе он поймёт, что я его королева? — с лукавой улыбкой ответила девушка.       — Правильно, Хистория, покажи ему! — подбодрил её Жан, не скрывая довольства.       В этот момент они остановились: впереди, в тёплом луче света, стоял капитан Леви — как всегда хмурый, с руками в карманах, но в позе его сквозила привычная уверенность. Хистория, дрожа от волнения, но не давая себе отступить, быстро подошла к капитану и со всей силы хлопнула его по руке. Звук был скорее символическим, ведь Леви даже бровью не повёл.       На мгновение все замерли — кто-то с удивлением, кто-то с восхищением. Только Катерина и Микаса обменялись победными взглядами, едва сдерживая смех. Хистория вдруг расхохоталась, её смех был искренним и освобождающим:       — Получил? Я твоя королева! Что ты мне сделаешь?       Но вместо ожидаемой суровости на лице Леви появилась едва заметная, но настоящая улыбка. Она словно осветила всё его лицо, и все присутствующие, кажется, впервые увидели капитана таким — чуть мягче, чуть человечнее.       — Спасибо, ребята, — тихо сказал он, и в этом коротком предложении звучала невероятная глубина: благодарность за доверие, за совместно пережитое, за новую эпоху, которую они открыли вместе.