Время сновидений

Вечером Сатору снова пришел к нему, в трениках и свободной домашней футболке — как к себе в комнату. Они не говорили о вчерашнем, будто ничего не произошло — или, наоборот, было настолько естественным, что не стоило и упоминать. Весь день Сатору вел себя как обычно, подтверждая подозрение, что случившееся было просто результатом его обдолбанности собственной раскрывшейся в полной мере силой, про которую он так восторженно рассказывал, и потому Гето не ждал дополнительных объяснений. Но, похоже, тот просто считал то, что они больше не ограничиваются дружбой и ночуют вместе, делом решенным. Как всегда, он был слишком самоуверенным, привык к вседозволенности. Сатору устроился рядом, наблюдал за ним, будто проникая взглядом под кожу. Что-либо делать, когда он так смотрел, все равно было невозможно. Гето отложил переставшую казаться интересной книгу и повернулся к нему. Им стоило бы поговорить, но едва Гето успел собраться с мыслями под этим невозможным гипнотизирующим взглядом, Сатору рывком приблизился вплотную и полез целоваться, и отказать ему в этом снова оказалось выше его сил. На второй раз получалось лучше. По крайней мере, они не сталкивались зубами и носами. Гето уже понял, что Сатору нравится, если глубоко проталкивать в рот язык, вылизывать жадно и напористо, позволять рукам беззастенчиво шарить по его телу под одеждой, и пользовался новым знанием — успешно, судя по тому, как стонал в поцелуй и прижимался твердым членом к его бедру Сатору. Со счастливым вздохом он вдруг отстранился и снова уставился на Гето. — Ты очень красивый, знаешь? Смотрел бы и смотрел. — Это ты у нас красивый. — Ну это понятно. Но и ты — тоже. Я просто раньше не обращал внимания, насколько. Сатору часто говорил, что думал, и редко думал, что говорил. Его уверенность в себе одновременно раздражала и восхищала. Вроде и привык уже, любил его именно таким, но все равно то и дело удивлялся. Не то чтобы Гето не знал себе цену, но временами все равно закрадывались сомнения, все ли он делает правильно. Сатору, кажется, такие мелочи не беспокоили никогда. С другой стороны, а с чего ему было беспокоиться? От рождения сильнейший, уникальный, самый лучший. Он привык получать то, чего хотел — и окружающие как будто сами спешили дать ему желаемое. Даже Гето. Почему-то сейчас стало обидно: за бесцеремонность Сатору, за собственную податливость и готовность довольствоваться малым, радуясь любому проявлению внимания. Не стоило пускать его ночевать в свою комнату. Сатору снова прижался к нему, лизнул шею, щекотно обнюхал. Не разрывая поцелуй, Гето сдвинул ладонь с его поясницы ниже, под свободный пояс штанов, положил пальцы между ягодиц. Вряд ли Сатору хотел зайти так далеко, играясь с ним — ну так пусть сам скажет ему об этом. Пусть скажет хоть что-нибудь, не заставляя его самого гадать и додумывать. Гето надавил, демонстрируя свои намерения: хоть всего лишь пальцы, а все-таки вторжение, оно могло испугать, заставить напрячься и зажаться. Еще немного, и пальцы проникли в горячее, тесное — совсем неглубоко, но Гето замер, чувствуя, как колотится сердце в груди, замечая, что не дышал все это время. Он бы не удивился, если бы Бесконечность окружила разом все тело Сатору, оттолкнула. Но тот не закрылся от него, наоборот: поерзал, пытаясь расслабиться и впустить дальше, и разочарованно вздохнул, когда Гето прекратил давить и снова принялся мягко гладить снаружи. Вот так, на сухую, в первый раз ему не будет хорошо, а Гето вдруг захотелось все сделать правильно. — Почему перестал? Давай дальше. — Сатору снова смотрел на него и ждал, опять требовал желаемого, а у Гето снова не было сил ему отказать. — У меня нет смазки. И презервативов тоже нет. — Наверняка можно и без них обойтись, — беззаботно отмахнулся он. — Раньше же все как-то обходились. И вообще, почему у тебя их нет? — Нет и все тут. — Завтра сходим и купим, — пообещал Сатору, и от его жаркого шепота стало горячо щекам. — А пока давай так. — Болеть потом будет. — Не будет, я теперь могу себя лечить. Даже к Сёко идти не надо. Гето даже не сомневается: с него бы сталось пойти к ней и с такими проблемами, стыда и совести у него никогда не было. Хорошо, что теперь мог сам. Сатору стянул с себя футболку и штаны, раздвинул ноги, устраиваясь поудобнее, видимо, считая, что они договорились, и отказаться от него стало совсем невозможно. Гето взял пальцы в рот, чтобы облизать, но Сатору наблюдал за ним так заинтересованно, что он протянул пальцы ему. Язык у Сатору был горячий, мокрый и шустрый; короткими торопливыми движениями он обвел подушечки пальцев и костяшки, пробежался по всей длине, забираясь между пальцами, и Гето показалось, что он мог бы кончить, просто представляя, как этот язык вылизывал бы его член. Забрал он у Сатору пальцы после того, как тот вдруг вобрал их глубоко, слегка прихватывая зубами, и Гето понял, что до члена может и не дойти, и этого было слишком много. Сатору усмехнулся покрасневшими губами, смотрел так, будто видел насквозь, со всеми его сомнениями и тревогами. От его почти физически ощутимого нетерпения Гето нервничал все больше. Слюна высыхала слишком быстро, он торопится: толкнулся пальцем резче, чем хотел, раньше, чем собирался, просунул к нему второй. В Сатору было горячо и очень тесно, наверняка даже сам себя там никогда не трогал. Свободную руку Гето положил на его напрягшийся живот, успокаивая, чуть развел пальцы внутри, преодолевая сопротивление зажатых мышц. Своими шестыми глазами Сатору замечал все, но и Гето давно уже смотрел на него часто и внимательно, все легче угадывал, в каком он настроении, знал, что его радует, а что злит. Теперь Сатору задумчиво хмурился, как будто прислушивался к себе: новые ощущения ему явно не нравились. Мышцы то и дело крепко сжимались, а когда чуть расслаблялись, Гето просовывал пальцы глубже. Было страшно случайно навредить, и не менее страшно — что Сатору передумает и никогда больше не захочет такой близости. На очередное движение он едва заметно поморщился, и Гето все-таки вытащил из него пальцы, не дожидаясь, пока он сам потребует перестать. И ошибся: Сатору и не думал его останавливать, наоборот, вдруг подался вперед коротким рывком и поймал Гето за руку, будто карманника на месте преступления. — Ты куда? — Подожди. У меня есть масло для волос. Не смазка, конечно, но с ним должно быть получше. Сатору хмыкнул, но руку отпустил. — Хорошо хоть носок вместо презерватива не предлагаешь. — Ноги он так и не сдвинул, только приподнялся, опираясь на локти, и с интересом наблюдал за его поисками, и от этого Гето отвлекался, все никак не мог вспомнить, где что лежит в его упорядоченной комнате. Не смотреть на него такого было невозможно, хотелось запомнить во всех подробностях, чтобы потом, когда все закончится, было что представлять. А в том, что все это не продлится долго, Гето даже не сомневался: увлечения Сатору менялись слишком быстро. — Могу предложить его как кляп. — Ну уж нет, придется тебе меня слушать. И разденься, а то что я тут один голый лежу. Гето всегда казалось, что Сатору будет громким в постели. А тогда как бы его не пришлось слушать всему общежитию. Но и это его сейчас не могло остановить: ему хотелось послушать Сатору — не пока тот болтает, а когда будет кричать под ним от удовольствия. Вчера в темноте комнаты у Гето не было возможности рассмотреть его, но теперь ничего не скрывало светлые волосы в паху Сатору, аккуратные яйца и длинный ровный член. Не удержавшись, Гето погладил его ладонью, и Сатору тут же толкнулся ей навстречу. По сравнению с белоснежной кожей анус уже сейчас выглядел покрасневшим и припухшим, но в остальном вроде бы все было в порядке. На этот раз пальцы вошли легче, хотя сложно было бы сказать, из-за масла или потому что успел немного растянуть. Сатору вздохнул, снова прислушался к себе. — И правда лучше, — одобрил он наконец — Суй поглубже. Теперь все было как надо. Гето толкнулся пальцами до упора, пошевелил. Поначалу растягивал осторожно, а позже, освоившись, уже практически трахал ими Сатору — и знал, что ему нравится. Иначе бы он не подавался навстречу, не раздвигал ноги, раскрываясь еще сильнее. — Давай дальше, а то я так кончу. А я хочу с твоим членом. Его прямолинейность смущала, и все-таки с ней было проще не ошибиться: вряд ли Сатору промолчит, если ему что-то не понравится. Гето никогда еще не был ни с мужчиной, ни с женщиной; Сатору тоже вряд ли успел получить этот опыт. Но секс не казался Гето чем-то сложным, просмотр порно и интернет давали предостаточно знаний. Он провел ладонью по собственному члену, размазывая масло и сел ближе между ног Сатору, направил в него член. Гето был уверен, что растянул его хорошо, но на первый же толчок Сатору зажался, вцепился руками в одеяло. — Ты, главное, не пытайся сбежать, — будто через силу выдавил он, и Гето смог только кивнуть. Член сжимало так, что ему самому было больно; вряд ли у него в принципе получилось бы сейчас вытащить его, даже если бы захотел. Сатору дышал коротко и часто. Едва ему удалось немного расслабиться, Гето сразу, пока не передумал, толкнулся до упора и снова замер в тесной хватке мышц. Все оказалось сложнее, чем он ожидал. — Почему он ощущается внутри больше, чем выглядит? — пожаловался Сатору, и Гето не знал, что ему ответить. — Потому что он все-таки большой? — Не настолько. — Просто признай уже. — У меня все равно больше. — Почти такой же, я же вижу! — Я еще расту! — А я как будто нет? Гето смахнул с его лба влажные волосы, прижался к нему губами, и Сатору как-то неожиданно глупо захихикал. — Ладно, давай уже дальше, чего застыл. — Сатору обхватил его ногами, потыкал пяткой в поясницу. — Хочу, чтобы быстрее стало хорошо. Болтовня явно помогала Сатору расслабиться, он уже не казался таким напряженным, пусть член входил по-прежнему туго. Лежать спокойно он тоже не умел: спустя несколько трудных медленных толчков снова уперся пятками в постель, потом обнял Гето за плечи, окружая собой и прячась за его волосами, то поглаживал лопатки кончиками пальцев, то со всей дури впивался ногтями. Чувствовать его так близко было хорошо и жарко. — Все еще больно? Сатору помотал головой. — Странно. Очень распирает. Им обоим обязательно должно было стать хорошо. Гето просунул руку между их животами, погладил ощутимо опавший член, а когда ласка подействовала, подхватил Сатору под ягодицы, приподнимая чуть выше, снова толкнулся в него, выискивая более удачный угол, надеясь, что это поможет. Кажется, нашел, потому что Сатору вдруг простонал что-то одобрительное. Гето и сам чувствовал, что у них наконец получается. Спустя пару осторожных толчков он двинул бедрами сильнее, резче — и окончательно убедился, что теперь все хорошо, когда Сатору не поморщился и не напрягся, а подался ему навстречу. — Может, у тебя опыт только из порно, но порно ты выбирал хорошее, — заявил он вдруг спустя еще несколько таких же сильных рывков, вздыхая и уже как будто специально зажимаясь, чтобы удержать в себе подольше. — С чего взял? Может, я извращения какие-нибудь смотрю. Или, наоборот, только ванильный секс натуралов. — Извращения — вполне возможно, но натуралы — это вряд ли. Догадливый, слишком догадливый. Почему же тогда не замечал его чувств так долго? Или, может, замечал, но не хотел их принимать? — Ты думаешь о чем-то не том, — сбил его с мысли Сатору. И тут же укусил за плечо. Но раньше, чем Гето успел возмутиться, отпустил и продолжил болтать, прерывая слова короткими вздохами: — Кстати, об извращениях. Я вот видел в порно, как в человека руку засовывают. И ананас… — Зачем ты вообще это смотрел? — Ну, любопытно же. Член входил легко, приятно, Сатору сжимался вокруг него в каком-то своем ритме, и выдерживать это было все сложнее. Гето уже было слишком хорошо, даже дурацкие разговоры отвлекали недостаточно надежно. — Я так скоро кончу, — пробормотал он. — Не спеши. Но рассчитывать на сочувствие Сатору было бесполезно. — Значит, буду называть тебя скорострелом. — Кто бы говорил. Гето извернулся, обхватил ладонью его член, провел по всей длине, сжимая крепко, как себе, и Сатору охнул и замолчал. А спустя несколько движений еще и зажал рот рукой, чтобы наверняка. — Обещал, что придется слушать, а теперь сдерживаешься, — сказал Гето, продолжая дрочить ему, вынуждая тоже приблизиться к краю, на котором уже находился сам. Понял он как будто не сразу. А потом убрал руку. Раскрасневшийся, с сияющими глазами, в своем удовольствии Сатору казался еще красивее, чем обычно, хотя Гето был всегда уверен, что это невозможно. — Ого, так ты любишь грязные разговоры в постели? Но Гето покачал головой: возможно, когда-нибудь был бы и не против проверить, но сейчас ему было нужно другое. — Хочу, чтобы ты кричал и стонал подо мной. — Ого, — повторил Сатору и ухмыльнулся. — Тогда тебе придется постараться. Стараться долго не пришлось: похоже, Сатору давно уже был на грани и сам хотел кричать. Уже спустя пару толчков он судорожно глотнул воздух, а на выдохе застонал низко и протяжно. Он был громким. Его точно слышало все общежитие, Гето даже думать не хотел, как будет смотреть утром в глаза Хайбаре и Нанами, чьи комнаты были ближе всего. — Да, так, вот сюда! Сильнее, не сдерживайся! — Сатору все не унимался, продолжая уже не только вскрикивать и стонать, но и говорить, и потом в самом конце, будто для того, чтобы ни у кого из слышавших не осталось сомнений, проорал: — Сугуру, ты лучший! Только после того, как его семя залило руку и живот Сатору, попало белесыми брызгами на его грудь, Гето наконец отпустил себя, толкнулся до упора, с силой вжимаясь в Сатору, и кончил, не вынимая из него члена. Тот не возражал, или, может, еще недостаточно пришел в себя, чтобы осознать. Гето упал на постель рядом с ним, чувствуя себя одновременно вымотанным и счастливым, будто победил в долгом забеге и теперь пытался отдышаться и собрать разбегавшиеся мысли. Сатору уже успел сдвинуть ноги и развернуться к нему, так что Гето не стал проверять, как у него там после члена — если что не так, и правда сам подлечит. В любом случае, выглядел он довольным, так что вряд ли там могло быть что-то серьезное. — Теперь все в школе знают, что я трахнул Годжо Сатору. — И что мне понравилось. Это важно. — Сатору потянулся, поправил его волосы. — Ты уж определись, шуметь для тебя или нет. Гето почувствовал, что краснеет. — Мне тоже понравилось, — признал он наконец. Близость, которой так давно хотелось, оказалась даже лучше, чем он представлял. С Годжо ему было хорошо во всем: дружить и ходить на миссии, заниматься сексом и лежать в обнимку после. — Мыться пойдешь? — Неа, так оставлю. Мне нравится, что во мне твоя сперма. Надо было и член не вытаскивать сразу, куда ты спешил? — Извращенец. — Тебе что-то не нравится, а? — Нет, все хорошо. Все было намного лучше, чем просто хорошо. На этот раз Гето сам обнял его, прижал, укладывая головой к себе на плечо. С Сатору рядом было удобно, как будто за один день привык и подстроился. И спалось с ним лучше.