Проклятие Камелота: Алисия

Дорогая Керри!

Сегодня, Я выхожу замуж за Джона Кеннеди. Так волнительно осознавать, что я становлюсь на новую ступень жизни, но мне одновременно с этим я так счастлива, что коленки до сих пор трясутся . Я бы очень хотела, чтобы твои дочки были моими цветочницами на свадьбе... Очень жаль, что нас с тобой сейчас разделяют пол мира, и я очень надеюсь что это письмо дойдёт до тебя.

Поцелуй от меня Анджелу и Марси

Твоя сестра, Лиси

-----------------------------------------------

Выводила ветвистым почерком и с небольшим наклоном Алисия, выписывая младшей сестре письмо в день своей свадьбы, не боясь запачкать пальцы чернилами. Уже три года Керри вместе с дочерьями и мужем путешествовала по миру. Сейчас она была где-то в горах Тибета и изредка, когда у неё это получалось, высылала домой оповещения о своей сохранности и самочувствии дочерей-близнецов. Алисия закончила писать письмо на нежно-розовой бумаге, аккуратно сложила его и убрала в конверт, написав все нужные координаты. Отложив послание в сторону, Алисия опустила руки на столешницу, чуть задев рукой стоящий рядом футляр с помадой, отчего тот с тихим стуком упал на бок. День омрачало лишь одно — максимум трое членов семьи Алисии не увидят её бракосочетания. Мать отказалась возвращаться из Англии, куда она уехала пять лет назад, когда развелась с "Белым Джеком". Брат Хьюго погиб, а Керри далеко... {Что бы Хьюго сказал, увидев меня такой...} — думала блондинка, в очередной раз посмотрев на себя в зеркало. Она была прекрасна. В этот день — по-особенному. Светлые волосы были собраны в низкую причёску, украшенную поверх длинной фамильной фаты до пола — фамильной, прекрасно сохранившейся, даже не пожелтевшей со времени свадьбы прапрабабушки Алисии. Платье было алебастрового цвета с замысловатым узором на подоле. Рукава-крылышки огибали худенькие плечи, просвечивая благодаря белому цвету рюшей; на груди был маленький бантик молочного цвета. Это великолепие вышло из-под руки темнокожей женщины, чье имя, увы, никто не хотел вспоминать. В качестве украшений были бриллиантовые сияющие серьги круглой формы, а вокруг шеи — жемчужное ожерелье, подаренное Джоном на помолвку. Алисия боялась перебора, поэтому тщательно прорабатывала свой образ, пока не осталась довольна. День свадьбы настал спустя всего пару месяцев, когда снег растаял, и заморозки отступили, уступая тёплой погоде и солнцу. Они переждали остаток зимы, который выдался невероятно слякотным и холодным. Конец марта был теплым, и тогда они решили сыграть свадьбу. После венчания молодожёны вместе с гостями должны были поехать в загородный дом отца невесты, где и пройдёт празднование. Алисия лично всё придумала вместе с отцом. Билли был отстранён. — Я буду там. Но только ради тебя. Эти слова врезались в душу, ломая её кости. Алисия не понимала, почему Уилл так ненавидит её жениха. И, как бы она ни пыталась убедить брата в обратном, младший оставался при своём мнении. За дверью в комнату Алисии раздался сначала стук, а потом и голос: — Лиси, можно? Это был Билли. Алисия выдохнула и прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Дыхание было не совсем ровным, сердце волнительно сокращалось, гоняя кровь чуть быстрее. — Да, проходи, — откликнулась девушка, убирая письмо для Керри в ящик. Билли вошёл в комнату, прикрывая за собой дверь до щелчка замка. Алисия встаёт и улыбается ему. Брат сегодня выглядел так, словно идёт на похороны. Бабочка на шее сдавливала её больше положенного, руки были сложены в закрытой позе, выражающей протест. — Там уже почти всё готово, мы скоро поедем, — Билли опустил ладонь в карман своих брюк. — Кстати, выглядишь прекрасно. Алисия улыбается и, чуть приподняв подол, покружилась. Мягкая ткань взвилась и осела на пол, как облачко. Фата слилась вместе с платьем, укрывая своим плетением белую ткань. — Я почти закончила, мне нужно ещё несколько минут, — Алисия чуть поправляет рукава, приглаживая кружево. Билли кивает и чуть улыбается. Внешний вид сестры был великолепен, в этом Билли был честен перед ней. Какое-то спокойствие появилось, а предвкушение замужества и присутствие брата переплелись в сознании Алисии, оставляя своё тёплое воспоминание. — Мама, кстати, не приедет. Оно даже и к лучшему. Поменьше бы видеть её недовольное лицо, — Билли особо не разделял чувств сестры. Напротив, как только та села, хмурое выражение очертило лицо молодого человека. Уильям был в ужасном настроении. Он не скрывал неприязни ко всему происходящему. За тонким слоем мнимого спокойствия всё ещё бушевало негодование. Блондин все эти месяцы просил сестру одуматься, подождать, взвесить всё. Джон не вызывал доверия у Уилла — Кеннеди был слишком странным, слишком хорошим и правильным. От этого воротило. Алисия перестала улыбаться, нахмурилась. Её плечи опустились, нарушая идеальную осанку. — Ты опять недоволен? О, этот взгляд Билли уже видел, и не раз. Алисия так смотрела на него в последний раз, когда они поссорились. И опять на почве Джона. Губы сжаты, глаза смотрят чуть исподлобья, недвижимые. Приблизившись к сестре, Уильям заглянул той в глаза, чуть наклонившись. Серые радужки впились в васильковые, как будто желая пронзить заодно и душу. — Я не хочу, чтобы ты вышла замуж за него, — Билли говорил жёстко, обозначая свою нерушимую позицию. — Он тебя не достоин, как ты не поймёшь? Мерзкий он какой-то, лицо такое хитренькое, смазливое, явно ведёт двойную игру. Ты будешь сидеть дома, а он будет по женщинам таскаться. Ты разве этого хотела? Старая шарманка. Алисия это уже в который раз слышит, и это начинало вызывать раздражение. Никакие разговоры не помогали, Билли был слишком упрямым и стоял на своей точке зрения. — Билли, я выхожу замуж за Джека, а не за его кошелёк. Я прекрасно осознаю, чем рискую, и я готова принять всё. И когда ты поймёшь, что я люблю его? — Алисия не хотела себе портить настроение в такой-то день, но слова Билли очень её обижали. Невеста была не так слепа, как верил в это Билли. Конечно же, Алисия в душе верила, что после свадьбы Кеннеди одумается и перестанет шляться с кем попало. "Целительная сила любви", так сказать, творит чудеса. Значит, и на Джона подействует, а в его любви к себе Лиси не сомневалась. Уильям видел это, и у него сердце кровью обливалось. Кеннеди ему не нравился совсем. Он не хотел, чтобы сестре разбили сердце и она разочаровалась в их браке. Билли нервно и как-то бездумно приглаживает свои волосы, хотя те были безупречны, и шипит сквозь зубы: — Только потом не ной, что я тебя не предупреждал. Он разворачивается и идёт на выход. Уильям громко хлопнул дверью, отчего лёгкий слой пыли опал с потолка.

***

Церковь Святой Марии встретила Алисию торжественным органным звучанием. Запах ладана и таящих свечей перебил аромат духов девушки, мягко ложась и впитываясь в кожу. Обилие витражей, пропускающих сюда свет, играло цветастыми красками в золотых канделябрах и ликах святых. Аккуратно идя по красной дорожке, Алисия шла под руку с "Белым Джеком", держа во второй руке пышный букет цветов. Она почти плыла, ощущая, как туфельки на её ногах предательски подкашивались. Это было следствием дрожащих коленок, укрытых под слоями мягкой ткани. Все, кто присутствовал здесь, встали, как только невеста появилась в поле зрения. Алисия поворачивала голову, узнавая знакомые лица — и своих родственников, и многочисленных Кеннеди. Мужчины, одетые во фраки, женщины в красивых платьях нежных оттенков, маленькие дети со смешными бантами на голове и полубеззубыми улыбками. На третьем ряду были и Билли с Рашель — Алисия увидела их одними из первых, словно специально искала их глазами в первые минуты своего входа сюда. Уилл проводил сестру таким сожалеющим взглядом, будто та шла на убой. {Чего ему только не нравится, всё же хорошо...}— думала Алисия. Она не могла не заметить грустное лицо брата, и этот взгляд склизким комком желчи провалился куда-то в желудок. Джеки стояла со стороны многочисленных родственников Кеннеди, практически в первом ряду церковных скамеек. Она широко улыбнулась Алисии, когда та преодолела свой путь к алтарю, подбадривая её одним взглядом. Девятимесячный живот супруги Бобби выделялся из-под зелёного узорчатого платья, заявляя о её положении. Всё это время, пока Алисия шла к алтарю, ожидавший её Джон не мог наглядеться на свою жену. Одетый в новый фрак с небесно-голубым галстуком и белым цветком на лацкане, Кеннеди выглядел как принц из сказки. Он стоял ровно, выпрямившись, его глаза с интересом осматривали каждую деталь платья Алисии, желая её запомнить в этот волнительный и чудесный момент жизни. За Джеком стоял Бобби. Он был тут в качестве свидетеля — ему Джек больше всех доверял, а Роберт не мог отказать брату в такой просьбе. — Слюни подбери, на нас смотрят, — шутливо и вполголоса произнёс Бобби, замечая волнение брата. Джек тихо усмехнулся. Даже не глядя на Роберта, он кожей затылка ощущал этот его фирменный, немного ироничный взгляд полузакрытых век. Только Роберт Кеннеди мог так смотреть на старшего брата. Алисия улыбалась Кеннеди, когда отец довёл её до вожделенных ступенек — всего два раза нужно поднять ногу, и самая волнительная часть завершается. "Белый Джек" отходит. Невеста взошла и остановилась рядом с Джоном. Один восхищенный взгляд Кеннеди говорил блондинке о многом, и она смутилась. Орган смолк, приглашенные сели на скамьи. — Согласен ли ты, Джон, взять в законные жены Алисию, присутствующую здесь, в соответствии с законами нашей пресвятой матери церкви? — обратился священник к Джону. — Согласен, — отвечает Джон, взглянув на Алисию вновь, словно проверяя, не исчезла ли она. Алисия замирает. Её глаза как-то нерешительно, почти пугливо, переместились к Кеннеди. Тот чуть кивнул вперед, мол, "не отвлекайся". Священник спросил у Алисии: — Согласна ли ты, Алисия, взять в законные мужья Джона, присутствующего здесь, в соответствии с законами нашей пресвятой матери церкви? — Согласна... — чуть волнуясь, ответила Алисия, крепче сжимая свой букет. Уильям наблюдал за всем этим, и ему было неприятно. Одна из его ног ритмично подрагивала от нервного тика, начавшегося ещё в детстве. — Бедная девушка, совсем загнали... — тихо шепчет он себе под нос, сжимая и кусая губы изнутри. Он не верил, что это происходит. Что Кеннеди удалось запудрить сестре мозги, и она получит ту жизнь, к которой никогда не была готова. Быть женой политика — это не одно и то же, что выйти замуж за какого-нибудь напыщенного и недалёкого парня. У Уильяма что-то оторвалось внутри, когда брачующиеся начали обмениваться кольцами, а потом скрепили свой союз целомудренным поцелуем.

***

Церемония бракосочетания прошла так, как должна была. Едва брак Алисии и Джона вступил в законные права, взявшись за руки, молодые последовали на выход из церкви, а их свитой стали многочисленные родственники. Как только молодые вышли на улицу, их встретил самый настоящий шквал из людей и посыпавшегося на голову свадебного риса. Церковь была окружена. Десятки тысяч лиц ожидали супругов всё то время, что шла церемония. Джо-старший хорошо постарался, и о свадьбе его сына и Алисии даже написали на первой полосе одной небезызвестной газетенки. Выйдя из церкви в статусе миссис Кеннеди, Алисия не могла поверить в то, что это случилось именно с ней. Улыбка не сходила с уст счастливой девушки, она не отрывала взгляд от своего мужа, как и он от неё, одаривая девушку самой настоящей улыбкой с любовным выражением на лице. Идя с ним под руку, Алисии казалось, что всё внутри неё переворачивается. Непреодолимое чувство восторга и счастья было сродни райскому блаженству, что испытывают искренне влюбленные, оказавшись рядом. Уильям шёл позади парочки, и его мутило от всего происходящего: всё так гламурно, с размахом, как в сопливой розовой сказке. — Билли, держи себя в руках, — тихо прошептала Рашель, крепко держа жениха за руку. Билли был против любых отношений сестры с этим человеком. В Кеннеди он видел ненадёжного, плохого и похотливого парня, пользующегося душевной чистотой Алисии ради своей будущей предвыборной кампании. Ему не удалось убедить сестру в подлых, на его взгляд, намерениях Кеннеди, и от этого становилось ещё омерзительнее. По личному впечатлению Билли, Джон использовал Лиси как красивую декорацию, дабы продвинуться дальше и выше и заодно прикрыть свои сексуальные похождения. "Он тебе ещё на шею сесть успеет, вот увидишь. Потом вспомнишь меня", — наблюдал Билли за тем, как Кеннеди и Алисия садятся в ожидающий их чёрный лимузин. Алисия аккуратно подбирает многочисленные юбки, влезая на заднее сиденье и разглаживая платье. Машину осыпают белым рисом, сверкают вспышки фотоаппаратов — рутина для Джона и новшество для Алисии. Такого шума Лиси никогда не видела, но ей это нравилось: ей улыбались, махали, и она улыбалась в ответ. Джона умиляло такое поведение супруги. Он сел рядом с ней, захлопнув свою дверь. Мотор завёлся, и машина аккуратно тронулась вперёд, разгоняя фотографов, журналистов и других людей, что практически прилипли к свадебному кортежу. — Ты счастлива, мой ангелочек? — Джон нежно коснулся ладони Алисии, на которой сияло обручальное кольцо. Кеннеди долго искал подходящие варианты, желая, чтобы украшение понравилось Лиси. Ему хотелось, чтобы камни отобразили её васильковые глаза — те занимали особое место в сердце Джона. Кольцо было выполнено из белого золота, украшенное сверху двумя ромбовидными драгоценными камнями белого и синего цвета. Украшение блестело благодаря попадающим в машину лучам солнца, подчёркивая глубину васильковых глаз новоиспечённой миссис Кеннеди. Как Джек и хотел. Украшение было создано исключительно для Алисии, как для женщины с самыми тонкими пальчиками в штате. Алисия вздыхает и аккуратно кладёт на колени свой букет. Тот скоро кому-то достанется, следуя старой свадебной традиции. — Ты сделала меня самой счастливой женщиной в мире, — она нежно целует его в щеку, — чего я могу ещё желать? Джон улыбается, смотря на неё с искренним восхищением. О такой красивой невесте, точнее, уже жене, ему мечтать не доводилось. Кеннеди кладёт ладонь ей на талию, чуть сжимая, но одновременно с этим пододвигая к себе. Колени обоих соприкасаются. — Я люблю тебя, Лиси. Всегда помни об этом, ладно? — Джек осторожно целует её в висок и прижимает к своей груди, не боясь, что и эта сцена попадёт в прессу. С этого дня будущий сенатор Джон Фицджеральд Кеннеди официально женат.