Проклятие Камелота: Алисия

Слышала о твоей потере. Я искренне сожалею, что не смогла быть с тобой. Потеря нерожденного младенца — страшная трагедия для нас всех. Мои мысли и сердце всегда будут оберегать тебя. Будь сильной, моя девочка. Духовно я всегда с тобой.

---------------------------

Спустя неделю ------------------ Алисия быстрыми шагами спускалась вниз по белой лестнице, на ходу застёгивая своё пальто. Она сощурилась от яркого света, который попадал ей в глаза. Солнце сегодня было особенно ярким и било прямо по отвыкшим от света глазам. У подножия лестницы Алисию ждал Джон. Тот сразу же оживился, как только жена ступила на землю, и последовал за ней, когда она не обратила на него внимания. — Лиси! Лиси, подожди! — Джон настойчиво следовал за женой, надеясь взять её за руку. — Оставь меня, пожалуйста... — устало попросила Алисия Джона, даже не оглянувшись. Она шла быстро, поэтому Джону пришлось ускориться, чтобы поймать её за руку. Кеннеди крепко сжал её ладонь, насильно развернув жену к себе. Вместо привычного румяного лица с весёлыми глазами он увидел жалкое подобие Алисии. Перед ним стояла уставшая и истощённая женщина с впалыми щеками и болезненно сияющими глазами, в которых была утрачена вся влага. Губы были искусаны до крови, тёмные корочки покрывали нежную кожу. — Прости меня, милая, прости, пожалуйста, — Джон пытался заглянуть ей в глаза, но Алисия отвергала любую попытку установить зрительный контакт. — Мне так жаль, что я не смог быть рядом, любовь моя, я просто... Он видит лишь два бесцветных омута и замирает. Глаза Алисии утратили всякий блеск. Потускнели, стали менее подвижными и смотрели сейчас совершенно без интереса, как два стеклянных шарика, вставленные в глазницы. — Я сожалею, милая... наша дочь, и ты... — на тон тише говорит Джон. Небольшой ветер взлохматил его волосы, делая его похожим на студента, который признаётся в любви. — Мне так жаль, ангелочек... Джон коснулся её щеки, но Алисия одергивает голову. Целую неделю она провела без него, пока он катался на яхте со шлюхами, курил наркотики и развлекался. Она никогда не забудет тот злополучный день, когда решила перебрать его пиджаки. И он даже не удосужился ей позвонить. — Это не развод, Джек, — тихо сказала Алисия, медленно моргая, как в полусне. — Мне просто нужно какое-то время побыть одной. А у тебя будет больше времени поразвлекаться со своими девушками. Последнюю фразу она произнесла с болью. Алисия даже попыталась улыбнуться, но вышло не очень. Она похлопала его по плечу, но сделала это скорее машинально, нежели желая выразить всю глубину своей боли. Как бы она ни была на него обижена, Алисия продолжала любить Джона. Злость и обида не могли перекрыть искренних чувств, что продолжали греть её раненое сердце. И пусть она уже не шибко верит в любовь Кеннеди, пускай он воспринимал её иначе, Алисия не была готова рушить их брак. Тем более развод мог уничтожить карьеру Джона, а Алисия не хотела портить ему жизнь. Она не была способна на такую подлость. — Алисия! — крикнул знакомый голос за спинами супругов. Это был Уильям. Когда Алисия оглянулась, она увидела бегущего к ней брата, и внутри клубка чувств Алисии произошло лёгкое расслабление. Она даже улыбнулась, ибо увидеть брата она не ожидала, и это стало приятным сюрпризом. Алисия сразу же пошла навстречу Уильяму, оставив Кеннеди лишь наблюдать со стороны. Тот недовольно цокнул себе под нос, когда жена и Уильям крепко обнялись. — Слава Богу, я наконец-то тебя увидел... — тихо бормотал Уильям на ухо сестре, прижав её к своему плечу и запустив пальцы в мягкие волосы. Алисия кратко взглянула на брата и с мольбой попросила: — Я хочу домой, Билли, отвези меня домой... — она тихо всхлипнула, когда объятия распались. — Я хочу уйти отсюда... У Уилла разбилось сердце. В глубине души он знал, что так всё и закончится, потому не мог не поддержать сестру. И, конечно же, он приехал за ней. Отдавать её Джону Моргану он точно не собирался. — Иди к машине, я сейчас подойду, — Билли коснулся её плеча в молчаливом жесте поддержки и оглянулся на Кеннеди. — Что касается вас, то оставьте нашу семью в покое, Джон. Она больше к вам не вернётся. Джек криво усмехнулся и убрал руки в карманы пальто. Его спина коснулась чахлой осины, возле которой он окончил краткий диалог с супругой. Уилл был значительно меньше и слабее Джона, но всё равно продолжал защищать сестру. — Я не нуждаюсь в ваших советах, мистер Морган, — спокойно отозвался Джон. — Это моё личное дело. И оно исключительно между мной и моей женой. Последние слова он интонационно выделил, намекая на незначительность Уильяма в этом конфликте. Моргана это только разозлило. — Изменять ей тоже было твоим личным делом? — съязвил Уильям. — Я, конечно, знал, что у тебя нет совести, но чтобы настолько... На этом короткая стычка была окончена. Уильям последовал за сестрой, которая давно скрылась за больничной палатой. Он чувствовал себя победителем: наконец-то Алисия поняла, кто такой Джон Кеннеди и на что он способен. — Вот же ублюдок, — Джон лишь раздражённо посмотрел ему вслед. — Но ничего, и не с таким справлялись... Что-то внутри Джона болезненно сжалось, задев его самолюбие. Слова Уилла оказали определённое воздействие на Джона, и он даже почувствовал угрызение совести. Алисия и правда не заслужила такого отношения, но Джон не мог противиться своим желаниям. Он не мог принадлежать только одной женщине, в этом была вся его проблема. Оставалось надеяться на благоразумие супруги. Вся карьера Джона, состояние его семьи и облик в обществе — всё зависело от Алисии.

***

Вода всегда спасала Алисию. Особый комплекс, расположенный в отдельном, наполовину застекленном зале, прилегавшем к основному поместью, стал постоянным обиталищем Алисии в последние дни. Здесь был бассейн – прямоугольный, выдолбленный в полу, с белой кромкой. Алисия обычно всегда была здесь: она либо сидела на бортике, смотря на воду, либо неторопливо плавала. Её часто можно было увидеть лежащей на спине прямо посреди сплошной водной глади. Тело блондинки покачивало редкое колыхание воды; даже самое слабое движение пальцев или конечностей будоражило. Один круг за другим, пока Алисия не погрузится под воду. Тогда её окружала привычная невесомость, и Алисия ни о чем не думала. Лишь покой и, может быть, духовная усталость. И она ту всегда одна. Идиллия. Иногда приходят Джесс и Уильям. Но Алисии не хочется никого видеть. Алисия уже привыкла к пустоте внутри себя. Она была не только внутри неё, но и в физическом, и в психологическом плане. Беременность заставила её привыкнуть к тошноте, к сложностям в ношении одежды. Она могла спокойно лечь на живот. В те редкие моменты, когда дочка толкалась, Алисии казалось, что она на седьмом небе от счастья. А что ей сейчас оставалось? Тем более, она не может вечно киснуть здесь. Алисия медленно вылезла на жёсткий каменный бортик, отчего водяные брызги медленно падали с её завязанных светлых волос. Она прошлёпала к шезлонгу и легла на него. Слитный тёмный купальник привычно лип к телу, очерчивая ещё не до конца ставший плоским живот. Она старалась не смотреть на себя ниже груди, и сейчас укрывалась тёплым полотенцем. Не для того чтобы согреться, скорее чтобы лишний раз не напомнить себе о потерянном малыше. — Он не хотел смерти малыша, Хьюго... — неожиданно Алисия прослезилась и тихо всхлипнула. — Ты бы его понял, правда?... Она смотрела на плюшевого синего щенка у себя в руках. Девушке подарили его, когда Лиси была совсем маленькой. Ей вроде тогда исполнилось... шесть лет?... Алисия точно уже не помнит, но этот щенок, немного потемневший и с вылезшей ниткой из оранжевого уха, всегда напоминал ей о покойном брате. Ведь он, как и сама Алисия, обожал эту игрушку. Хьюго всегда был таким особенным. Он любил всё то, что любила старшая сестра. Она даже хотела отдать ему этого щенка, когда Хьюго ушёл воевать. Похоронка и звёздочка — вот всё, что осталось от Хьюго. А ведь Алисия даже не знала, где его похоронили, как и не знала, где останки её бедной умершей девочки. — Алисия? Неожиданный зов заставил блондинку оглянуться и поднять голову. Человек перед ней заставил сердце подпрыгнуть и замереть. Она ожидала увидеть кого угодно, но не Джеки. Та стояла буквально за ней, чуть наклонив голову. Руки были убраны в карманы уличного плаща, и брюнетка казалась невероятно высокой в сравнении с низкорослой Алисией. И как она не заметила её присутствия? — Джеки... Откуда ты знаешь, где я живу? — удивилась Алисия, разворачиваясь к ней. Джеки грустно улыбнулась: — Я могу присесть? — спросила гостья. — Да, конечно... Джеки обошла шезлонг Алисии и села напротив блондинки, чуть согнувшись. Алисия обратила внимание на живот Джеки. Тот стал ещё больше и значительно выделялся из-под бежевого плаща. Джеки пыталась скорее скрыть своё положение, а не подчеркнуть, но у неё плохо это получалось. Алисия очень завидовала Джеки. Её пара с Бобби была полной противоположностью её отношениям с Джоном: крепкая и искренняя любовь, маленькая очаровательная дочка и ещё один малыш на подходе. — Ты сама как-то оставила мне свой адрес. Или ты забыла? — Джеки говорила очень тихо, почти шёпотом. Алисия вздыхает и слизывает с губ водянистые капли. Она крепко, почти с силой, сжимает плюшевого щенка в руках. Алисии даже на мгновение показалось, что она столкнулась с чем-то, к чему не была готова. Прошлое так внезапно напомнило о себе, и Алисии стало страшно. — Что ты хочешь, Джеки? — Алисия приложила пальцы к вискам, будто у неё сильно болела голова. Жена Бобби убирает себе за ухо прядь. О, у Джеки отросли волосы. Сейчас они напоминали умеренное каре, а не ту мальчишескую стрижку, с которой Алисия увидела её во время их знакомства. — Алисия, дорогая моя, я полностью разделяю твою трагедию. Этот малыш был невинен. А твой случай — это ужасное стечение обстоятельств и безнравственные поступки Джека. Напоминание о муже стало яркой вспышкой в полусонном сознании Алисии. Как же смешно звучит это имя... Джек... Джон... один и тот же человек... Нет, как оказалось. Она вышла замуж за Джека, за милого и доброго молодого политика, но неожиданно появился Джон, с полным ворохом пороков. Алисия бы приняла это всё, будь он с ней тогда.... — Но я хочу поговорить с тобой о другом. Я хочу поговорить о тебе. — Это Бобби тебя ко мне прислал? — перебила Алисия. — Нет. Он не знает, что я здесь, — Джеки качает головой. Алисия удивилась такому заявлению. Она посмотрела на Джеки, надеясь увидеть не в словах, так в её лице подвох. Но Джеки говорила серьёзно. Она поменяла лишь позу — стала ближе к Алисии и сейчас смотрела на неё ровно и успокаивающе. — Джеку очень повезло, когда он встретил тебя. Я видела много девушек из высшего света, но ты... ты замечательная, милая. Я это говорю от чистого сердца, и я очень хочу, чтобы ты меня услышала. Прошу тебя, сделай это для меня, ладно? А потом ты можешь меня прогнать. Джеки берёт Алисию за руку. Та её не одёргивает. Наоборот, позволяет тёплым пальцам согреть её холодную кожу. Серый и пыльный комок внутренних переживаний неожиданно был согрет солнечным зайчиком. — Я не буду заставлять тебя поверить в несбыточное, — размеренно продолжала Джеки. — Джек не изменится. Никогда. Но он любит тебя. Я никогда не видела, чтобы он смотрел на кого-то так, как смотрит на тебя. Поверь мне, я видела не так много влюблённых, и их взгляд всегда... завораживает. Когда человек начинает любить, он живёт вне времени. Его жизнь наполняется смыслом, а в глазах поселяется маленькая Вселенная. И её эпицентром являешься ты, Алисия Джеймс. Алисия вздрагивает, когда Джеки произносит её полное имя. Это был как лёгкий и осторожный толчок с целью разбудить её. Джеки аккуратно вытягивала саму суть Алисии на поверхность, пытаясь не увязнуть в её сомнениях. — Вот знаешь, я как-то застала Джека спящим с твоей фотографией... — Джеки усмехается. Но она не лукавит. — Джек далеко не подарок, с этим я согласна. Но вы оба нуждаетесь друг в друге. Ты увянешь, и Джек тоже. Вы должны спасти друг друга, пойми меня. В жизни случается много ужасных вещей, но ничто не может разлучить влюблённых, верно? Алисия подняла глаза на Джеки, встречаясь с ней взглядами. О Господи, как же сейчас на неё глядела собеседница... Тёмные зелёные глаза Джеки буквально сияли. Они были похожи на два маленьких хрусталика, наполненные изнутри светом. А ещё она улыбалась, лишь слегка приподняв уголки губ. Это была настоящая улыбка, не та, что создана для фотографов и окружающих. — Ты можешь не отвечать, — Джеки касается плеча Алисии, невесомо проведя по высохшей коже. — Я всё вижу по твоим глазам. Поступай так, как ты чувствуешь. Я надеюсь, что смогла тебя утешить... Джеки осторожно провела ладонью по высохшей спине подруги, встала, поправила плащ и пошла на выход из зала. Как раз в этот момент вошёл Уильям. Он взглянул сначала на дверь, за которой скрылась Джеки, потом посмотрел на сестру. Та сидела без движения, нервно сжимая пальцы. Блондин почувствовал беспокойство, поняв всё сразу же. — Что она тебе сказала? Это он её к тебе подослал? — спросил напрямую Уилл, садясь на то самое место, где только что была Джеки. — Джеки делает всегда то, что считает нужным. Ей не нужен ничей дружеский пинок, — Алисия посмотрела сначала на брата, потом на сидящего рядом игрушечного синего щенка. Тот грустно смотрел на хозяйку своими глазами-бусинами. Он немного намок, когда Алисия держала его в руках. Билли был в курсе их разговора. И ему очень не нравилось то, какой задумчивой и молчаливой стала сестра. Как изменился её взгляд, как поменялось само выражение овального лица. — Она может сказать всё что угодно. Но, пожалуйста, только не вздумай его прощать. Я не вынесу, если и с тобой что-то случится, — Уильям пытается найти контакт с сестрой. Он беспокоится за неё, не зная, что может быть хуже. Алисия всегда очень тяжело воспринимала эмоциональные моменты, особенно потерю ребёнка и измену любимого человека. Чего только Уилл не видел за эти дни: резкие перепады настроения, апатию, долгие истерики, отчего плечо его рубашки становилось мокрым от слёз сестры. Морган не хотел, чтобы сестра вновь прошла через разочарование. Но Алисия молчит. Она думает. Переваривает слова Джеки. Она вновь касается пальца, на котором всё ещё есть ощущение присутствия обручального кольца. Потом она вспоминает разговор с Бобби и прикрывает уставшие глаза. «Вселенная в глазах Джона Кеннеди — она» — лучше бы она услышала это лично от Джона. А ведь тот ей звонил. И не раз. Но она ни разу не приняла телефонный звонок от него, прося миссис Браунинг ничего не отвечать. Алисия пряталась от собственного горя, сердилась на Джона. Но продолжала сильно его любить и страдать по нему. — Интересно, сколько процентов воды и моих слёз в этом бассейне? — вдруг замечает Алисия, вызвав недоумение у брата. Тот коротко взглянул на спокойную зеркальную гладь бассейна. Потом он посмотрел на сестру, и его сердце заполнилось тягучей медовой тоской. По щекам Алисии Кеннеди текли молчаливые, горькие слёзы.