Непокорная

Арт приземлился, падая на холодный пол в каком-то заброшенном доме. Боль от падения отдавала куда-то в ребра, и он зашипел, чувствуя неприятный спазм. Черт возьми, эта ведьма не могла найти способ отправить его сюда из ада менее болезненно? Арт встал на ноги, отряхнулся и огляделся по сторонам. По-видимому, этот дом был заброшен уже давно: пошарпанная съеденная молью мебель, старые сгнившие картины на стенах, сырость и плесень в углах и на стенах. И неприятный едкий запах — то ли гнили, то ли ещё чего похуже. Демон скривился, делая шаг вперёд и тут же споткнувшись обо что-то мягкое. Крысы... Зверек запищал от боли (похоже, Арт наступил ему на хвост) и тут же метнулся под диван, когда демон отскочил чуть в сторону. «Ненавижу крыс», – подумал клоун. Но сейчас у него была немного другая миссия — найти девчонку. Демон полез в карман клоунского костюма, доставая листок пергамента, который дала ему ведьма. Развернул его. Там было лишь имя девчонки: Сиенна Шоу. Арт сжал листок пергамента с такой силой, что, будь он человеком, точно повредил бы себе пальцы. Почему среди всех прислужников и демонов ада роль няньки досталась именно ему? Или Люцифер и правда считает это пророчество правдивым? Арт сморщился, вспоминая о рыжей суке- ведьме, по чьей воле он теперь в этом дерьме. Рыжая тварь так запудрила хозяину мозги, что он, Арт, теперь обязан разбираться во всем сам. Будь у него возможность, он бы оторвал голову этой рыжей суке и скормил бы ее адским гончим. Но он знал, что за подобное неповиновение отхватит сполна от Люцифера. Только поэтому рыжая оставалась жива и здорова. Демон вышел на улицу и осмотрелся. Снаружи этот дом казался ещё уродливее, чем внутри. Но для него сейчас подойдёт и этот вариант, ведь ему недолго предстоит здесь находиться. Арт зашагал вдоль улицы, освещенной тусклым светом парочки фонарей. Он уже знал, где искать девушку, чувствовал. Может, ведьма и не соврала о ее происхождении...

***

Когда зрительские овации стихли, Сиенна быстро метнулась за кулисы и выдохнула от облегчения. Они это сделали. «Макбет». Трагедия Шекспира. Это не казалось простым. Но она смогла. — Сиенна! Это было потрясающе! — Моника, её подруга, и пара журналистов подбежали к ней. Моника верещала от восторга, как маленькая девочка, что Сиенне показалось забавным. Ведь пьеса не из веселых. — Ты потрясающе играла! Ты получишь гребаный Оскар когда-нибудь, ну или что там дают актерам. — Оскар получают за роли в кино, — поправила ее Сиенна. На что девушка недовольно надула губы. — Ну ладно, неважно. Не придирайся к словам. — Да всё в порядке, — улыбнулась Сиенна, нервно комкая платок в своих красивых ручках. — Мисс Шоу, можно ли вас буквально на пару слов для нашей газеты? — перебил их журналист. — Извините, но я, если честно, очень устала, — сказала девушка, мило улыбаясь. — В другой раз. — Да, пойдем, милая, тебе нужно передохнуть, — Моника схватила девушку за руку и потащила ту в гримерку. Она видела, что на Сиенне нет лица, но списывала все на усталость и волнение. Моника даже не догадывалась, что тревожит её подругу. Это началось, когда Сиенне исполнилось шесть лет. Сначала она не боялась, наверное, мозг ребёнка воспринимает всё иначе. Но когда девушка стала взрослеть, она начала видеть вещи хуже, чем просто мертвецы, которые порой приходили поболтать, потому что им было скучно. Сиенна росла в приюте и никогда не знала своих родителей, но то, что она порой видела... Девушка, ещё будучи маленькой, поняла, что об этом лучше молчать, иначе бы она давно стала пациенткой какой-нибудь полуразвалившейся психиатрической больницы на отшибе. И она молчала. И держала это в себе. К мертвым она привыкла, но иногда видела перед собой образы, от которых кровь стыла в жилах. Она знала, что существует нечто демоническое, нечто родом не из этого мира, и оно питается страхами людей. Может быть, и не только страхами. Вот и сегодня на сцене во время спектакля в зрительном зале Сиенна увидела нечто страшное: монахиню с бледным лицом и черными, как смоль, глазами. Зловещая женщина улыбалась ей, и эта улыбка не предвещала Сиенне ничего хорошего. Она чувствовала, что то, что скрывалось за этой маской, было гораздо более пугающим и опасным, чем казалось. Но что им было нужно от нее? И почему иногда ей снились пугающие сны… Жуткий клоун в черно-белом костюме с вытянутым лицом и черно-белым гримом или странная, пугающая кукла. Или даже та монахиня. В сознании девушки промелькнула мысль, будто она уже видела её прежде, и это пугало. — Ты пойдешь с нами в бар — успех отмечать? — Моника все верещала над ухом, пока Сиенна пыталась отвлечься от своих мыслей. — Да-да, конечно я иду. Дай мне минут пятнадцать, я переоденусь, — улыбнулась девушка. — Да, милая, конечно. Я пока скажу Стиву подогнать машину к выходу. Жду тебя. — Моника чмокнула её в щёку и упорхнула, держа в руке бутылку шампанского. Сиенна тяжело вздохнула, ей нужно было расслабиться. Чтобы голоса не лезли в голову, чтобы не видеть их… Да, алкоголь притуплял её дар (или проклятие, как она думала).

***

Театр — серьёзно? Арт осмотрелся. Посмотрел на листок пергамента, который стал ещё горячее, когда он приблизился к зданию. Значит, девчонка там. Ну и что он ей скажет? Но тут в темноте Арт заметил знакомый силуэт, который промелькнул в здании. Демон последовал за ним, понимая, что встреча со старым «приятелем» неизбежна. — Следишь за мной? Или ты тоже выполняешь поручения Люцифера? Какого чёрта ты здесь делаешь? — Валак развернулся, глядя на старого друга, нагло улыбаясь и щурясь, видя, что Арту не понравились его слова. Тот же сверлил его не менее «дружелюбным» взглядом. И Валак услышал, как в голове клоуна промелькнул ответ: — Иди к черту, я не обязан перед тобой отчитываться, — Арт недовольно скривился, глядя на дурацкий образ монахини, который его бесил. Валак, в свою очередь, улыбнулся мыслям Арта и расхохотался. — Можно подумать, образ дурацкого мима намного лучше. Арт позеленел бы от злости, если бы мог. Он ненавидел, когда его называют мимом. И если бы он мог, то сделал бы с зарвавшимся Валаком то же, что и со многими другими за эту ошибку: когда люди так его называют, их участь страшна. Арт доставлял им такую боль, что многие муки ада казались детским садом. Но Валак был сильным демоном, поэтому Арт лишь недовольно скривился, глядя на собеседника, как на дерьмо. — А ты что здесь забыл? — услышал Валак в своей голове. — Неужели решил выслужиться перед хозяином? Думаешь, он тебя по головке погладит? — Я, как и ты, выполняю просьбу, не более, — спокойно ответил Валак, но в его взгляде промелькнуло недовольство. — Ты думаешь, это правда? Это она? — спросил Арт, отбросив ненужные разбирательства. — Да. Это она, — ответил Валак. — Она меня видела. И, думаю, её это напугало. — А ты знаешь, что не все способны нас видеть? Ну ладно, кроме некоторых, и если только мы сами хотим, чтобы нас видели. — Мне больше нравится, когда людишки бьются в конвульсиях от боли и захлёбываются кровью. — Вот это по мне. Не думаю, что если они просто увидят, то будет тот же эффект, — ответил Арт. — Но ты знаешь, что мы тут не за этим, — парировал Валак. — Нам нужно найти девчонку и привести её к хозяину. А там ритуал покажет, если она выживет после этого. — Какой ритуал? — спросил Арт, понимая, что его «коллега» осведомлён больше, чем он. — Ритуал кровавой луны. Не слышал о нём? Если девочка та, кем ее считает хозяин, то она должна пройти его и оставить свое имя в книге зверя. Ну а если не та... Что ж, тогда ее подруги поплачут на похоронах. Арт поморщился. — А если не она? Тогда что? Начнём поиски заново? — Не знаю, — ответил Валак, — но Женевьева́ очень сильная ведьма, она не может ошибиться. Пока хозяин к ней благосклонен, но если она его обманула, то её участи я не завидую. Арт улыбнулся словам Валака. Клоуну будет очень приятно, если Люцифер позволит ему убить рыжую суку самым ужасным образом. — У нас мало времени, предлагаю объединиться, — продолжил Валак. — Девочка поехала отмечать свой триумф на сцене, думаю, после мы её и встретим. Арт лишь улыбнулся своим мыслям, зная, что эта ночь обещает быть интересной.