Путь к звёздам

Утро третьего дня в деревне Фалка началось не с пения птиц и не с мягких лучей солнца, пробивавшихся в окно, а с сокрушительной головной боли, накрывшей Лололошку с той же неотвратимостью, с какой королевская стража накрывает мятежные деревни. Он с трудом открыл глаза, и мир поплыл перед ним в мутной пелене. Первым, что он осознал, был вкус прокисшего вина на языке, вторым — тяжелую руку, лежавшую на его плече. Он медленно повернул голову и увидел Эбардо. Казадор не спал. Он сидел на краю кровати, спиной к Ло, и был полностью одет. Его поза была напряжена, как у хищника, уловившего первый, едва заметный признак опасности. Эби?.. — хрипло просипел Лололошка, пытаясь приподняться на локте. Его собственный голос отдался в висках молотом. Эбардо обернулся. Его изумрудные глаза были холодны и серьезны, вся насмешливость сбежала с его лица, словно ее и не было. Он молча поднес палец к губам, приказывая хранить тишину, а затем плавным, бесшумным движением указал на единственное в номере окно, прикрытое простенькой льняной занавеской. Лололошка, превозмогая тошноту, последовал за его взглядом. Эбардо отодвинул край занавески ровно настолько, чтобы можно было видеть улицу. Сердце Ло упало и замерло. Напротив таверны, в тени раскидистого дуба, стояла высокая фигура в длинном плаще с характерным открытым плечом. Фугитив. Он не смотрел прямо на их окно, делая вид, что поправляет сбрую своей лошади, привязанной рядом, но его поза была слишком неестественной, слишком наблюдающей. Они здесь, — беззвучно прошептал Эбардо, отпуская занавеску. — Один, на входе. Возможно, не один. Они двигаются осторожно, значит, не уверены, что ты здесь. Пока. Лололошка почувствовал, как кровь отливает от его лица. Хмель выветрился из головы мгновенно, сменившись леденящим ужасом. Его руки задрожали. — Ч-что делать? Бежать? Сейчас? Бежать — значит подтвердить их догадку и устроить погоню по всему лесу. Нет, — Эбардо встал, его движения были обдуманными и быстрыми. Он потянулся за своим рюкзаком и достал оттуда небольшой, но отточенный до бритвенной остроты кинжал, сунул его за пояс. — Сначала нужно обеспечить тылы. Нам нужен Фран. Сан-Фран, дружелюбный глава деревни, который вчера так тепло их принимал. Мысль о том, что теперь ему могут угрожать из-за них, заставила Лололошку сглотнуть комок в горле. Они вышли из номера как ни в чем не бывало. Эбардо шутил о вчерашнем концерте, Лололошка старался изо всех сил улыбаться, чувствуя, как затылок пылает под воображаемым взглядом фугитива. Они пересекли площадь, залитую утренним солнцем, и вошли в просторный, уютный дом Франка. Беловолосый юноша как раз завтракал. Увидев их, он широко улыбнулся. — Эбардо, Лоло! Какими судьбами с утра пораньше? Не хотите присоединиться? Эбардо не стал церемониться. Он закрыл за собой дверь, щелкнув засовом, и его лицо снова стало маской холодной решимости. — Игра окончена, Фран. В деревне фугитив. Ищут его, — кивок в сторону Лололошки. Улыбка на лице Франа растаяла, сменившись настороженностью. — Королевские псы? Здесь? — Они придут к тебе с вопросами. Им нужен только повод обыскать всю деревню, — голос Эбардо был тихим, но каждое слово в нем было отлито из стали. Он сделал шаг вперед, и его тень накрыла Франа. — Ты будешь слеп, глух и нем. Ты никогда нас не видел. Этот разговор не состоялся. Твои жители тоже ничего не знают. Понял? Фран отступил на шаг, его карие глаза метались от непроницаемого лица Эбардо до бледного, испуганного лица Лололошки. Он был торговцем, дипломатом, а не воином. — Эбардо, я... я не хочу проблем. Королевство... у него длинные руки. — У меня они еще длиннее, и куда ближе, — парировал Эбардо. Он не доставал оружие, не повышал голос, но атмосфера в комнате сгустилась до предела. Его зеленыё глаза, казалось, светились в полумраке комнаты, словно у настоящего хищника. — Если они найдут его здесь, твоя идиллическая деревушка превратится в пепел. А если я узнаю, что ты сболтнул лишнего, даже по случайности... то королевские палачи просто не успеют добраться до тебя первыми. Мы поняли друг друга, господин староста? Лололошка замер. Он видел, как по спине Франа пробежала дрожь. Это была не просьба. Это был ультиматум, произнесенный с ледяной вежливостью. Фран медленно кивнул, его лицо посерело. — Я... я понял. Вы здесь не были. Я никого не видел. Умный малый, — Эбардо тут же сменил гнев на милость, и напряжение в воздухе немного спало. Он похлопал Франа по плечу, и тот вздрогнул. — Не волнуйся. Мы исчезнем, как только стемнеет. Просто сделай свою часть работы. Они вышли из дома тем же беззаботным шагом. Но теперь Лололошка понимал — каждое окно, каждый прохожий таил в себе потенциальную угрозу. За его спиной не просто охотились. За его спиной разворачивалась тихая, смертельно опасная война, где его спутник был единственным щитом и мечом. И он впервые по-настоящему осознал, что цена свободы — это вечная жизнь в тени, где доверять нельзя даже улыбкам дружелюбных деревенских жителей. Их приключение только что из «романтичного» побега превратилось в настоящую игру на выживание.

***

Покидать деревню Фалка пришлось с противоположной стороны, через огороды и узкие проулки, которые Эбардо, казалось, изучил еще до их прихода. Давление не спадало ни на секунду. Каждый шорох, каждый окрик на улице заставлял Лололошку вздрагивать и сжимать кулаки. — Держись ближе и не выглядывай из-под капюшона, — сквозь зубы бросил Эбардо, уверенно ведя их по едва заметной тропе, уводящей в чащу леса, окаймлявшего деревню. — Они уже прочесывают окрестности. Нам нужно углубиться и оторваться. Лес быстро поглотил их, солнечный свет пробивался сквозь плотный полог листьев редкими пятнами. Воздух, наполненный запахом хвои и влажной земли, был одновременно и пугающим, и освобождающим. Они шли почти бесшумно, но напряжение витало в воздухе плотным туманом. Внезапно Эбардо резко остановился, выставив руку перед Лололошкой. Его взгляд был прикован к зарослям папоротника впереди. Из-за них вышла... женщина. Её появление было настолько бесшумным, что казалось, будто лес сам породил её. Она была одета в тёмные, закрытые одежды из плотной ткани, стиль которых был простым, но с отсылкой к практичной эстетике — узоры, напоминавшие кору деревьев, и кожаные застёжки. Смуглая кожа, короткие тёмно-русые волосы, и одна прядь, заплетённая в тонкую изящную косичку у левого виска. Её тёмно-карие глаза изучали их без страха, но и без агрессии. В них читалась тихая, древняя сила. — Вы идете слишком громко для тех, кто хочет скрыться, — её голос был низким и спокойным, словно шелест листьев. Взгляд скользнул по напряженной фигуре Эбардо, затем по испуганному лицу Лололошки. — За вами тянется шлейф страха. Он чувствуется за версту. Эбардо не расслаблялся. Его рука лежала на рукояти кинжала. — Наша дорога — наши проблемы. Пропусти нас. Женщина улыбнулась уголками губ. — Меня зовут Ашра. Я друг этого леса. И, судя по всему, ваш путь — это и моя проблема, если королевские гончие устроят у меня под боком облаву, — Она достала из складок своего плаща небольшую кожаную суму и вложила её в руку Эбардо. — Четыре зелья. Бег оленя. Увеличит вашу скорость, когда погоня будет на пятках. Не пейте больше одного за раз, сердце не выдержит. Лололошка, всё ещё дрожа от адреналина, смотрел на неё с широко раскрытыми глазами. В её спокойствии была какая-то магия. Без раздумий, движимый порывом благодарности и тем, что с детства считалось правильным для его статуса, он сунул руку в карман и вытащил золотую монету в десять крон. — Вот... возьмите. За вашу доброту, — улыбнулся Лололошка, протягивая монету. Ашра посмотрела на монету, потом на Лололошку, и её взгляд смягчился. Она приняла монету, повертела в пальцах. — Дар за дар... Такова воля природы, — она снова заглянула в свою сумку и протянула Лололошке ещё один маленький пузырёк с мутной, тёмно-зелёной жидкостью. —Это не для бега. «Шёпот плюща». Три капли на лезвие — и яд парализует мышцы противника на несколько минут. Этого хватит, чтобы скрыться... или добить. Пользуйтесь с умом, принц в изгнании. Она отступила на шаг назад, и лес, казалось, снова начал обволакивать её. — Удачи. Пусть тени деревев укроют вас. Ашра растворилась в зелени так же бесшумно, как и появилась, оставив их в оцепенении. Лололошка сжимал в руке прохладный пузырёк с ядом, чувствуя его зловещую тяжесть. Эбардо переложил зелья скорости в свой рюкзак и бросил на Ло оценивающий взгляд. — Щедро. И глупо. Но... удачно, — он кивнул в сторону пузырька в руке Лололошки. — « Теперь у тебя есть не просто игрушка, а инструмент. Не теряй его. Они снова двинулись в путь, но теперь у них за спиной был не просто страх, а конкретный план и неожиданные дары, дарованные таинственной хранительницей леса. И Лололошка понимал, что его побег окончательно превратился из романтической авантюры в суровую борьбу за выживание, где цена ошибки измерялась не выговором, а лезвием кинжала или глотком яда.