Сожгу автограф и забуду

Майя шла по коридору прилёта, усталая, но спокойная. Три месяца тура прошли, как вихрь. Концерты, фанаты, интервью, бессонные ночи. Она мечтала только об одном: снять обувь, бросить чемодан, рухнуть на диван и больше не говорить ни слова хотя бы сутки. Но чем ближе она подходила к выходу, тем громче становился шум. Она остановилась. — Это что… митинг? — пробормотала она и подала знак охраннику. Он неловко почесал затылок. — Эм… Это всё ваши фанаты, мисс Харт. Они тут с самого утра. — С… чего? Она сделала ещё шаг — и увидела что прямо перед выходом из аэропорта десятки, а может и сотни людей. Камеры, вспышки, плакаты. «ТОМ + МАЙЯ = СУДЬБА» «Он сыграл твою песню, теперь сыграй его сердце» «МАЙЯ, ПРОСТИ ЕГО!» «ЛЮБОВЬ ПОБЕДИТ — ВЕРНИТЕСЬ ВМЕСТЕ!» Майя замерла. — Вы шутите?.. — Нет, мэм, — ответил охранник с сочувствием. Толпа скандировала её имя, визжала, прыгала, пыталась прорваться ближе, но их держала охрана. Один парень даже держал плюшевого медведя с гитарой. — Я… я просто хочу домой… — пробормотала она. — Что мне теперь делать? — Они сказали, что не разойдутся, пока вы не скажете, что дадите Тому шанс. — Что?! — Это же бред! — Ну… они настойчивые. — Очень. — Они перекрыли выезд. Машина не сможет проехать. Майя зажмурилась, вдыхая глубоко. Потом, выпрямившись, подошла к камере одного из фанатов и, скрестив руки на груди, холодно произнесла: — «Хорошо. Я обещаю… просто поговорить с Томом. Не более.» Крик. Визг. Аплодисменты. Фанаты разошлись. Охрана провела её до автомобиля. Она села в машину и уставилась в окно. — Сумасшедшие. — Просто сумасшедшие. — Том… тебе это с рук не сойдёт. Через два дня. Интервью Tokio Hotel. Студия в Лос – Анджелеса. — Итак, ребята! — с ухмылкой произнёс ведущий, глядя в камеру. — У нас есть кое-что интересное. Внимание на экран! На огромном экране — видео из аэропорта. Майя, уставшая, раздражённая, с багажом. — «Я обещаю… просто поговорить с Томом. Не более.» — Оооооу! — хором воскликнули Георг и Густав. Билл хлопнул в ладоши. — Вот это да! Том застыл. — Том, ты это видел раньше? — подмигнул ведущий. — …нет, — выдохнул он, стараясь держать лицо. — Он краснеет! — крикнул Георг. — Том, ты реально сейчас как влюблённая девчонка! — Осталось только завести дневник! — добавил Густав. — Том + Майя = ❤️, первая запись уже есть. — Нет, парни, это уровень серьёзный. — “Дорогой дневник, сегодня она сказала, что ПОГОВОРИТ со мной. Я тронут.” Том наконец усмехнулся, закатив глаза: — Вы такие идиоты… — Но счастливые идиоты, — Билл подмигнул. — Мы же видим, как ты улыбаешься. Не прячь. Он не прятал. Майя пообещала. А значит — всё ещё возможно.

***

Майя открыла дверь своей квартиры в Лос-Анджелесе и, как только ступила через порог, вдохнула — по-настоящему глубоко. Три месяца в дороге. Три месяца номеров, чемоданов, переездов, криков за кулисами, вечно холодного кофе и расписаний, расписанных по минутам. Но теперь она дома. Сбросив кроссовки у входа, она прошла в гостиную, волоча чемодан за собой, и включила свет. Всё было на месте: подушки на диване, коллекция дисков у телевизора. И… тишина. Та самая, о которой она мечтала. Она плюхнулась на диван, откинулась на спинку и закрыла глаза. Но тишина была недолгой. В голове зазвучали фанатские крики. — «Том и Майя!» — «Скажите, что вы вместе!» — «Он вас любит!» Майя открыла один глаз, затем второй. Усмехнулась. — Вот это да… — Меня впервые ТАК пытаются свести с кем-то. И не с каким-нибудь случайным актёром, а с… этим Томом. Она встала и пошла на кухню, наливая себе воды. — Интересно, — пробормотала она, потягивая из бокала. — Со своим бывшим я начала встречаться только потому, что фанаты были навязчивыми. А тут… — Они будто реально верят, что у нас с Томом “всё судьба”. Она поставила бокал, прислонившись к стойке. — Может, он и не такой уж ужасный. Ну да, идиот. Ну да, автограф на руке. — Но… он сыграл мою песню. На сцене. Перед тысячами. — Чёрт. Это было красиво. Секунду она молчала, потом фыркнула. — НО! Она подняла палец, будто перед воображаемым собеседником. — Если он когда-нибудь надумает… ну вдруг… подойти ко мне серьёзно… — Он должен ЗНАТЬ, с кем имеет дело. Майя пошла в спальню, болтая сама с собой: — Первое: он курит. А я ненавижу запах табака. Я не встречаюсь с теми, кто курит. Принцип. — Второе: пьёт. А я не пью. Вообще. Если мне нужен парень, который забывает, что сказал, и потом извиняется, потому что «это был виски» — пусть катится. — Третье… флирт с фанатками. Она остановилась и перекрестила руки. — Я ревнивая. Я могу улыбаться и махать на сцене, но если он посмотрит на какую-нибудь с бюстом третьего размера дольше трёх секунд — я устрою взрыв. — Мне не нужен ещё один… как там его называли… «лавелас в шапке и с дредами». Она засмеялась, вспоминая, как кто-то из фанатов назвал Тома «сексуальной версией Скиттлса в кепке». Сняв кофту, она прошла к зеркалу. Кожа на запястье — там, где когда-то был его автограф — всё ещё немного раздражала. — Вот что ты со мной сделал, — пробормотала она, — и даже не попытался извиниться. Но на губах снова появилась улыбка. — Ладно. Пусть будет так. — Если Том Каулитц хочет быть рядом… пусть сначала изменится ради меня. Она взяла в руки расческу и включила радио. Зазвучал Ne-Yo — “Closer”. Майя покрутилась на месте, начала подпевать, и в тот вечер решила: пусть мир делает, что хочет. Она дома. Она сильная. И если судьба решит их столкнуть — тогда уж посмотрим, кто кого изменит.