Леший из Гиблого

      «Душевные раны просто так не залечишь. Только время тебе поможет, милый», — приговаривала мама, гладя убитого горем Тимура по голове. Она сама держалась на удивление стойко, не проронила ни слезинки во время кремации мужа. Когда люди спрашивали, как Жанна Аркадьевна умудрилась превратиться в «железную леди», она отвечала: «Ему не станет от этого лучше там, на небесах. Я уважаю его память и радуюсь тому, что он жил в этом мире. Оплакивать его — значит оплакивать себя, это эгоизм». Тимур бессильно злился, что они с матерью будто поменялись ролями: он, взрослый мужчина, рыдал как ребенок, а она, хрупкая женщина, принимала соболезнования с застывшим выражением лица.       Отец Тимура умер тихо. Ушёл во сне, от сердечного приступа. Тимур не представлял себе, какой ужас испытала мама, проснувшись утром рядом с остывающим телом. Он считал, что именно от этого её так замкнуло, и она не могла дать выход эмоциям. Сам Тимур горевать не стеснялся, всё же они с отцом были близки, и эта утрата больно ударила по молодому человеку. Не в силах что-либо делать от горя, он вышел в бессрочный отпуск и целые дни проводил дома, изводя себя воспоминаниями. Мать только качала головой, глядя на то, как убивается сын.       Состояние анабиоза у Тимура длилось до тех пор, пока не было прочитано завещание. Отец не упустил ни малейшей детали, чтобы и после смерти позаботиться о своей семье. Жанне с сыном достались две квартиры, дача, машина, сбережения и несколько дорогостоящих акций. Но в завещании имелся ещё один особенный пункт. Урну с собственным прахом отец просил похоронить в селе, где родился и вырос. Там же он познакомился с Жанной, которая жила в Оренбурге, но приезжала к бабушке в глушь на все каникулы.       Родители Тимура дружили всё детство, а в последнее перед взрослой жизнью лето, отдыхая после окончания школы, придумали вместе покорять столицу, где довольно быстро поженились, а через девять месяцев появился маленький Тимур. Ребенком он слышал рассказы о селе, но никогда не бывал там, родители не стремились показывать ему места своей юности. Без энтузиазма они относились и к просьбам свозить его к прабабке и другим родственникам, так что желание Тимура тоже со временем пропало. А ещё родители имели обыкновение странно переглядываться, упоминая об этом месте. Тимур считал, что это из-за названия — Гиблое. Однако на него оно не производило ровным счетом никакого гнетущего впечатления, он считал его просто названием. Находился этот таинственный кусочек земли относительно далеко от Москвы, под Самарой, и всё же Тимур моментально решил ехать. Когда он сообщил об этом матери, она непонятно поморщилась и сказала: — Это тысяча километров отсюда. Сынок, ты уверен, что хочешь ехать в такую даль? В маминых словах был резон, но совершенно повернувшийся на смерти отца молодой человек чувствовал только, что его тянуло в это место, тянуло туда, где отец провел молодость. Ощущение, что там он лучше узнает папу, Тимура не отпускало. — Да, мам. Мне нужно сменить обстановку. К тому же это папина последняя воля. Мы ведь не можем ослушаться. — Хорошо, милый, я соберу твою сумку. Только… Будь осторожнее, ладно? — и мама наградила Тимура таким печальным взглядом, будто прощалась и с ним тоже. Тимур решил, что ему показалось на нервной почве, и сдавленно улыбнулся матери.       На вокзале он вздохнул свободнее. Будто квартира, где умер отец, и загадочное поведение мамы душили его, не давали успокоиться.       Тимур чувствовал себя потерянным, он не мог понять, как жить дальше. В первый раз он столкнулся со смертью близкого. У семьи Черновых не было орды родственников, которых можно было приглашать на праздники, и на чьи свадьбы и похороны приезжать. Мать и отец очень ревностно оберегали свой узкий семейный круг, поэтому Тимур не знал бабушек, дедушек, дядюшек и тетушек, ему только рассказывали изредка, что далеко-далеко у него есть родные, с которыми была утеряна связь.       На его памяти отцу и маме никто никогда не помогал, но Тимур видел эту взаимопомощь в других семьях и невольно сравнивал своих родителей с чужими. Подросший мальчик удивлялся, откуда у его мамы с папой появились средства на новую жизнь в таком большом городе, ведь по прибытии в Москву они были никем, парочкой вчерашних школьников. Другие семьи сначала жили с тёщами и свекровями, а потом наследовали жильё, иных способов получить свою недвижимость не было. А отец Тимура как-то сразу обзавелся просторной квартирой для них троих, пошел учиться и работать. Сначала он трудился разнорабочим, пока получал диплом юриста, а затем наступили девяностые, отец быстро поднялся до преуспевающего бизнесмена, открыв свою адвокатскую контору. Взрослый Тимур подозревал, что не только юриспруденция отца тогда кормила, однако ребенку всего-то и требовалось, чтобы папа был дома по выходным и покупал модные игрушки. Для Тимура это значило, что в семье всё было идеально. Когда девяностые закончились, папу потрясли правоохранительные органы, но бизнес остался. Жанна не работала ни дня, только сидела дома с сыном, но когда тому исполнилось десять, приняла решение заняться своим образованием и поступила на факультет психологии. Спустя шесть лет мама открыла частную практику и была счастлива в своей новой роли.       Жила семья Черновых не бедно, хотя и не роскошествовала. Но даже несмотря на их неплохое материальное положение родственнички не спешили появляться. Нередко Тимур предлагал маме найти родню хотя бы в соцсетях, но она всё отмахивалась, будучи занятой работой и домашними делами, так что Тимур отстал. Может быть, он просто почувствовал, что родители не хотят эту связь восстанавливать, и перестал навязывать свою помощь.