Противоположности притягиваются

Собираясь на рынок, Изуку перебирал варианты, чем в него запульнут на этот раз. А иначе и быть не могло, ведь он грешное создание, мужчина с женскими чреслами. Не то что бы его смущали подобные органы внутри него, вовсе нет, просто из-за их наличия Мидория поистине редко покидал свое обиталище. Во-первых, одному ему выходить было запрещено, только в сопровождении отца, и, теперь уже, мужа. Во-вторых, в их поселении не все придерживались прогрессивных взглядов, все еще считая, что наличие подобных индивидов, как Изуку или Денки бросает тень на все население.  Натягивая на себя абайю, Мидория думал, куда на этот раз придется удар палкой от гонящего его прочь продавца. Иначе и быть не могло, ведь иным покупателям будет противно даже стоять рядом с грешным созданием. Повязывая платок и втыкая булавки для его крепости, Изуку вспоминал все единичные разы, когда он покидал дом. В последний раз он посещал школу в 14 лет, окончить обучение пришлось, когда охота внезапно настигла его посреди занятия по математике. Ох, как же было противно одноклассникам от его жалкого болезненного вида, как же они морщили носы от сильного цветочного запаха, распространившегося на весь класс. После обнаружения половой зрелости к своего ученика, директор строго запретил Изуку появляться на пороге школы. Выходя из дома с Кацуки за руку, Мидорию била легкая дрожь, этот поход по магазинам явно не закончится ничем хорошим. -Чего дрожишь, будто тебя сейчас бить будут?- спросил Бакуго, сжав жену за руку посильнее. -Да так,- уклончиво ответил Изуку мужу,- Бросаю на тебя тень греха и буду всю дорогу это делать. -О боже, даже не смей об этом думать,- раздраженно протянул муж,- Ты теперь моя жена, и как бы там оно ни было, я выбрал тебя сам. Подобные слова не согрели душу Мидории. Они продолжали идти на рынок, а прохожие косо на них поглядывали. Не доходя до павильонов случился первый прилет. Какая-то старушка отправила в Изуку помидор, который, к счастью Мидории, отскочил от любимой одежды и не оставил пятен. -Незрелые овощи продаешь, бабушка,- с ноткой злобы процедил Изуку. Кацуки грозным взглядом посмотрел на старуху, от чего та сжалась. Бакуго приобнял жену за плечи, и провожал своими злыми глазами каждого, кто посмеет косо посмотреть на них. Дойдя до нужной палатки, Кацуки отпустил Изуку. -Выбирай, тебе нужны хорошие вещи,- сказал он. Изуку робко перебирал одежду, когда продавец подошел к его мужу. -Вы правда взяли его в жены?- спросил он у Кацуки. -Ну да, а что? -Но он же… Ваша семья же такая уважаемая, зачем вам такой грех на душу? -Продавай шмотки и не лезь не в свое дело,- грубо сказал Бакуго, грозно посмотрев на продавца. Тот, испугавшись, отошел от молодого человека. -Мало выбрал, надо больше! Что ж ты как не родной!- возмутился Кацуки, глядя на костюмы в руках жены. -Н-Но они дорогие!- пытался остановить мужа Изуку. -Еще возьми, говорю,- не унялся Кацуки,- Тебе в этом не один день ходить, надо чтобы было во что приодеться! Изуку послушно продолжил перебирать вещи. Кацуки, купив для жены целый мешок разнообразных накидок и платков, нес все это добро на своем плече, пока Мидория шел рядом. -Мы домой?- с надеждой спросил Изуку. -Да,- ответил Кацуки,- Почему ты боишься улицы? -Эм…- замялся Мидория,- Потому что… ну как бы тебе объяснить помягче… -Говори как есть,- сказал Бакуго. -Помидоры- это самое безобидное, что в меня бросали. Иногда меня били палками, иногда камнями закидывали.  -И ты молчал? Я сейчас пойду и той бабке на одно место глаза натяну!- возмутился муж. -Н-Не надо! Я правда в порядке! Спасибо… спасибо что сегодня меня защитил. -Это мой долг. Я твой муж. -Только поэтому? -Нет. Но любовь и прочая ерунда появятся позже, хоть я в нее и не верю. -Ты не веришь в любовь?? -Нет.  -Но твои родители… Они любят друг друга. Это видно по их глазам. -А ты зоркий, как я погляжу.  -Я просто люблю наблюдать. Они дошли до дома, споря, существует ли любовь на самом деле, и не является ли она выдумками сказочников.  Изуку, первым делом по возвращении домой, решил что-нибудь приготовить. В яхчале нашелся увесистый кусок верблюжатины, поэтому, не долго думая, Мидория решил, что можно и побаловать домочадцев. Хотелось разгрузить матушку хотя бы от готовки. Он нарезал мясо кубиками, добавил тонкие сочные соломки имбиря. В разогретую сковороду с маслом всыпал острого перца, а далее добавил мясо, которое перед этим обвалял в муке. После появления корочки на кусочках Изуку отложил мясо в отдельную посуду и занялся обжаркой лука на том же масле. Далее Мидория вернул верблюжатину на сковороду и залил все водой, добавил специи, закрыл крышкой и стал ждать готовности. Пришло время заняться гарниром. Порывшись на полках, он нашел мешочек с пшеном.  -Ого, а я-то думала, чего так вкусно пахнет, а это ты тут готовишь,- сказала заходя на кухню Мицуки,- Что у тебя там? -Верблюд со специями,- сказал с улыбкой Изуку,- Вы хотите пшеную кашу? -Я тебе помогу, занимайся мясом,- ответила матушка, заливая воду в небольшую кастрюльку. Обед был готов уже через полчаса. На белую пшеную кашу выложили верблюжье мясо и вылили подливу. Осталось дождаться мужчин. Те, в свою очередь, пришли достаточно быстро, заприметив чудный запах еды, и сели за за стол. Обед проходил спокойно, пока Мицуки не задала вопрос: -Как сходили на рынок? -Нормально,- ответил Изуку,- Много вещей купили. -Ага, нормально, как же,- пробурчал Кацуки,- Его чуть не закидали помидорами, а ему нормально. -Кацуки…- расстроенно протянул Мидория. -Что?- возмутился муж,- Это не нормально, с каких пор в тебя должны бросать посторонние предметы?! -С тех самых пор, как я родился омегой?- с намеком спросил Изуку,- В любом случае, я не держу на них зла, и ты не держи. -А ты мне не указывай,- пуще прежнего возмутился Кацуки,- Я не такой бесхребетный, как ты, чтобы их прощать, палка. -Кацуки!- Масару грозно ударил кулаком по столу. -Что?! -Что за поведение? Так с женой обращаться нельзя,- со сталью в голосе сказал отец. -Да-да, понял,- сказал Кацуки, хотя явно ничего не понял. Остаток трапезы прошел в молчании. Изуку помог служанке прибрать после обеда, а после вернулся в их с Кацуки комнату, где муж уже его ожидал. -Ну и что ты устроил?- прорычал Бакуго. -Что я устроил?- недоуменно качнул головой Мидория. -На обеде,- уточнил Кацуки,- Какого черта это было? -В смысле? Я не сделал ничего предосудительного, это ты разозлился,- спокойно сказал Изуку. -Ты сказал, что не держишь зла на тех, кто тебя ненавидит и показывает это. Ты разве и впрямь такой бесхребетный?! -Просто нет смысла ненавидеть людей, иначе порочный круг ненависти окольцует тебя, и ты не выберешься из него, проживешь остаток дней, варясь в ней, и после попадешь в ад, а не в рай. -Странная логика. Ты бы хоть попробовал себя защитить, а то и вправду бесхребетный. -Я не бесхребетный! -Еще какой! Оба вскочили с мест и резко встали друг напротив друга. Ярость пылала в груди Мидории, такая пылкая, горячая, и ей нужно было выйти наружу. Все обиды, все невысказанные слова, они пылали внутри.  -Ты зол,- заключил Кацуки,- И тебе нужно выплеснуть злобу.  -Я зол на тебя! Ты обзываешь меня! -Тем лучше, выплесни ее на меня, ну же, давай! -Не стану! -Давай!- крикнул Кацуки. -Нет!- крикнул громче Изуку. -Бесхребетный, ты даже разозлиться не можешь! На что ты вообще способен? На то, чтобы делать вид, что ты тут самый счастливый?! -Я не бесхребетный!!- со слезами на глазах кричал Мидория, отходя к кровати. -Слезами ты себе не поможешь! -Да заткнись!- крикнул с рычанием Изуку, отправляя в полет подушку, которая прилетела Кацуки в лицо. Бакуго поднял валик, взбил пух, и кинул в Мидорию со всей силы, что у него была. Плачущий Изуку не оценил подобного, взял подушку в руки, напрыгнул на мужа, повалив на пол, и стал его ею бить. Пух летел в разные стороны, Кацуки возмущенно кричал, а Изуку плакал. Успокоились они через минут пять. Мидория, сидя на животе мужа, утирал мокрые дорожки с щек и вытягивал из непослушных кудрей перья. Кацуки лежал неподвижно и глупо улыбался. -Легче?- спросил муж. -Легче…- признался жена,- То есть ты специально все это затеял? -Ага, видел, как ты расстроился после похода на рынок. -Ты дурак?- спросил без злобы Изуку, откинув подушку подальше. -Но это же помогло, значит не такой уж дурак,- глупо улыбался Бакуго, положив руки на талию жене. -У тебя перья по всем волосам,- хихикнул Изуку. -Ты не лучше,- также посмеялся Кацуки. Супруги разразились хохотом, катались по полу вместе, держась за руки, смеялись так громко, будто больше нет никого на свете, кто мог бы их услышать.