Байкеры Хоув-Бич

Огни ночного Либерти-Сити, словно миллиарды рассыпанных драгоценных камней, тянулись до самого горизонта. Их холодное мерцание пронзало сумрак, рисуя силуэты Огни ночного Либерти-Сити, словно миллиарды рассыпанных драгоценных камней, тянулись до самого горизонта. Их холодное мерцание пронзало сумрак, рисуя силуэты небоскрёбов Алгонквина, утопающих в дымке, и более приземистых, но не менее живых кварталов Брокера и Дюкс. Воздух здесь, в Дюкс, был густым, пропитанным запахом бензина, горячего асфальта и предвкушения. Это был район, где каждый второй переулок мог стать ареной для скорости, а каждый проспект — трассой, скрытой от посторонних глаз лишь пеленой ночи. Старые кирпичные здания, магазины с потухшими вывесками, редкие уличные фонари, бросающие тусклые пятна света — всё это создавало декорации для одного из тех событий, что пульсировали в скрытых венах города. Драгана стояла рядом со своим ZX-6R, а Александра – у своего MT07. Они только что прибыли на место сборища гонщиков. Рёв десятков форсированных моторов пронзал ночь, смешиваясь с громкой, ритмичной музыкой, доносившейся из припаркованных рядом машин. Парни и девушки, одетые в кожу и деним, бродили между крутыми тачками, оценивая соперников взглядом, обмениваясь быстрыми, отрывистыми фразами. Их лица были напряжены, но в то же время оживлены предвкушением. Воздух вибрировал от нетерпения, словно натянутая струна. Драгана чувствовала, как нетерпение, предвкушение настоящей гонки, скорости и адреналина пульсирует в каждой жилке её тела. Её янтарные глаза, обычно спокойные и проницательные, сейчас горели ярким огнём, отражая огни города и предвкушение скорости. Для неё это было больше, чем просто выигрыш. Это был момент чистого, дикого существования. Внезапно из тени, сопровождаемый гулким рокотом мощного двигателя, выехал чёрный, низкий автомобиль. Он плавно подкатил к месту, где стояли Драгана и Александра, и заглушил мотор. Из него вышел один из парней Брюси – накачанный, как и его босс, но гораздо менее разговорчивый. Он лишь кивнул Александре, бросил ключи на ладонь Драганы и исчез так же бесшумно, как появился. Это была Comet. Тот самый спортивный автомобиль, легендарный Pfister Comet, который Брюси так любил. Чёрный, с хищными линиями, он выглядел как воплощение скорости и агрессии. Его хромированные диски блестели в тусклом свете уличных фонарей, а мощный выхлоп обещал незабываемое звучание на высоких оборотах. Драгана провела рукой по гладкому, прохладному металлу капота. На мгновение её пальцы замерли, чувствуя потенциал, таившийся под этой чёрной кожей. Она посмотрела на Александру, и в её взгляде читалось предвкушение. - Ну что, Сашка? Приготовься. Сейчас будет «bolick»… Александра кивнула, ощущая, как волна азарта, ранее дремавшая, теперь накатывает с новой силой. То, что она видела в глазах Драганы, было зеркальным отражением её собственных желаний. Жажда скорости, чистого, ничем не разбавленного адреналина, который заставлял забыть обо всём на свете – о Фаустине, о Денисе, о своей непростой жизни в Брокере. Сейчас был только этот момент, только они вдвоём и предстоящая гонка. Драгана открыла водительскую дверь. Салон Comet пах новой кожей, бензином и обещанием скорости. Она скользнула на водительское сиденье, её длинные ноги легко устроились под рулём. Александра забралась на пассажирское, пристегнулась, чувствуя, как внутри всё сжимается в предвкушении. Драгана обхватила руль, её пальцы крепко легли на прохладную кожу. Мгновение тишины. А затем – рёв. Драгана повернула ключ зажигания, и двигатель Comet ожил с громоподобным рычанием, сотрясая воздух вокруг. Звук был низким, хищным, полным необузданной мощи. Это был не просто шум мотора; это был пульс, ритм предстоящего безумия, обещание того, что следующая минута будет наполнена чистым, концентрированным адреналином. Для Александры это было возвращением к истокам, к той самой свободе, которую она находила на своем мотоцикле, только теперь эта свобода обрела новые, ещё более острые грани. Её ладони вспотели, а сердце забилось в унисон с рокотом двигателя. Она чувствовала, как азарт поднимается из глубины души, смывая все сомнения и страхи. Это был вызов, и она, несмотря на то что сидела на пассажирском сиденье, чувствовала себя частью этой гонки, частью этой бури. Драгана же ощущала Comet как продолжение своего тела. Руль отвечал на каждое её прикосновение, педали послушно реагировали на малейшее движение стопы. Она глубоко вдохнула, вдыхая запах бензина и разогретого металла. Этот запах был для неё слаще любых духов. Её янтарные глаза сузились, сосредоточившись на дороге впереди. Все внешние раздражители – крики толпы, рёв других машин, далёкий гул города – отступили на второй план. Остались только она, машина и предвкушение скорости, которая вот-вот поглотит их обеих. Для неё это было не просто участие; это было ожидание полного растворения в моменте, когда мир сужается до ширины дороги, а реальность определяется лишь линиями разметки и мелькающими огнями. Азарт, чистый и первобытный, разливался по её венам, обещая незабываемую симфонию скорости и адреналина. - И все танцуют самбу Когда такая секси, Выходит из таксиии…. - Боже мой, оно всё ещё поёт… – Скривилась Александра, резко переключая радиостанцию. – Что за… - А что такое? – Спросила ничего не понимающая Драгана, вся на эмоциях в ожидании старта. - Да торчок один лупоглазый. Филипп Киркоров его зовут. – Неохотно ответила Александра. – Дебил скажем редкостный. Одно слово – румын… Атмосфера на стартовой линии была наэлектризована. Другие машины, грозные и хищные, выстроились рядом с «Кометой». Каждая из них была заряжена собственной мощью, каждый водитель был сосредоточен и напряжен. Глаза водителей, скрытые под козырьками бейсболок или солнцезащитными очками, сверкали решимостью. Здесь собрались сливки подпольных гонщиков Либерти-Сити, и каждый из них жаждал победы. В воздухе повисло ожидание. Кто-то из организаторов, парень с секундомером в руке, вышел на середину импровизированной стартовой линии. Он поднял руку вверх. Голос Киркорова наконец умолк, уступая место нарастающему рёву моторов. Атмосфера на стартовой линии была наэлектризована. Другие машины, грозные и хищные, выстроились рядом с «Кометой». Каждая из них была заряжена собственной мощью, каждый водитель был сосредоточен и напряжен. Глаза водителей, скрытые под козырьками бейсболок или солнцезащитными очками, сверкали решимостью. Здесь собрались сливки подпольных гонщиков Либерти-Сити, и каждый из них жаждал победы. Прямо по соседству с ними стоял блестящий, агрессивный Obey 9F – спорткар, который своим низким силуэтом и широкими колёсами недвусмысленно намекал на мощь. За рулём сидел парень с непроницаемым лицом, а на его гоночном костюме виднелись стилизованные, чёткие инициалы: DT. Отсылка была очевидна, и его репутация, судя по шуму вокруг, тоже. Один из организаторов, парень с секундомером в руке, вышел на середину импровизированной стартовой линии. Он поднял руку вверх. Напряжение повисло в воздухе, плотное и осязаемое. Моторы завыли, словно дикие звери. Три… Два… Один… Рука резко опустилась. РЁВ! Синхронный рёв десятков двигателей разорвал ночную тишину Дюкс, превращая её в оглушительную какофонию. Шины визжали, срываясь с места, оставляя на асфальте тёмные полосы. "Комета" Драганы, словно чёрная молния, рванула вперёд, вдавливая Александру в сиденье. Первый круг был чистым безумием, симфонией скорости и ярости. Драгана сразу же вырвалась вперёд, её Comet скользил по асфальту, словно приклеенный. Она чувствовала каждый изгиб дороги, каждое дрожание руля, становясь единым целым с машиной. Ветер свистел за окнами, превращая окружающий мир в размытую полосу огней и теней. Глаза Драганы, сузившись до щелей, были прикованы к дороге, а её руки инстинктивно реагировали на малейшие изменения траектории. Её сердце колотилось в груди, отбивая бешеный ритм в унисон с поршнями двигателя, но в этом хаосе она ощущала абсолютное спокойствие, холодную ясность хищника. Это была её стихия. Она переключала передачи с молниеносной точностью, чувствуя каждый рывок, каждый всплеск мощности. Александра на пассажирском сиденье вцепилась в ручку двери. Адреналин захлестнул её с головой, отключая все посторонние мысли. Она видела, как мелькают фонари, как с рёвом проносятся мимо другие машины, как мигают их стоп-сигналы впереди. Гонка превратилась в ослепительный, оглушительный танец на грани. Она чувствовала, как «Комета» кренится на поворотах, как шины визжат, пытаясь удержать сцепление с дорогой. Это было опьяняюще. Страх? Нет, его не было. Была лишь чистая, неразбавленная эйфория от скорости, от мастерства Драганы, которая вела их вперёд, оставляя соперников позади. Однако, на прямой, когда «Комета» уже, казалось, оторвалась от всех, сзади послышался нарастающий рёв. В зеркале заднего вида Александра увидела, как чёрный Obey 9F с инициалами DT на борту, словно тень, догоняет их. Его фары, яркие и агрессивные, быстро приближались. ДТ был не просто быстрым – он был беспощадным. На следующем повороте он буквально подрезал их, заставляя Драгану резко вырулить, чтобы избежать столкновения. Визг шин заполнил салон. Драгана выругалась на хорватском, её лицо, обычно невозмутимое, исказилось в гримасе ярости. Они встретили своего главного соперника. - Пидор! — выкрикнула Александра, совсем не задумываясь, её голос сорвался на крик, перекрывая рёв двигателя. Адреналин бурлил в крови, смывая остатки приличия. – Нагни его, Драгана! Давай! Покажи этому клоуну! Глаза Драганы сверкнули. Этот агрессивный манёвр DT, его наглая попытка подрезать их, была для неё не просто частью гонки. Это был личный вызов. Она не стала отвечать, но её хватка на руле усилилась. Её правая нога резко вдавила педаль газа в пол. Двигатель Comet взревел с новой силой, словно пробудившийся зверь. Скорость мгновенно подскочила, вдавливая обеих девушек в сиденья. «Комета» неслась по прямой, её чёрный силуэт сливался с асфальтом. Драгана, используя всё своё мастерство и знание машины, стала отыгрывать метры. Она видела, как Obey 9F DT мелькает впереди, его задние фонари, словно злые глаза, удаляются. Но не надолго. Шаг за шагом, метр за метром, «Комета» сокращала дистанцию. Визг шин на поворотах, свист ветра за окном, оглушительный гул мотора — всё это превратилось в единую, напряжённую симфонию. Руки Драганы были спокойны и точны, несмотря на бешеный темп. Она чувствовала каждое изменение дороги, каждый порыв ветра, каждый манёвр соперника. Её взгляд был прикован к машине DT, словно она пыталась прожечь в ней дыру. Александра, глядя на её профиль, видела в Драгане абсолютную сосредоточенность, чистое, безжалостное намерение победить. Наконец, в самом конце первого круга, когда финишная черта уже была видна, «Комета» рванула в последний, отчаянный бросок. DT, видимо, расслабился, уверенный в своём преимуществе, и это стало его ошибкой. Драгана сработала на грани фола, на секунду выровнявшись с ним. Второй круг начинался. Их машины шли бок о бок, словно два хищника, готовые к смертельной схватке. Теперь это была не просто гонка за выигрыш. Это было личное противостояние.                                                                        *** Второй круг начался с оглушительного рёва. Comet и Obey 9F неслись бок о бок, словно два свирепых хищника, сорвавшиеся с цепи. Они мгновенно оторвались от основной группы, оставляя позади шлейф запаха жжёной резины и разочарованные взгляды. Скорость была бешеной, граница между контролем и катастрофой стёрлась. Для Драганы это было уже не просто гонка, а личная вендетта. Её взгляд, словно лазерный луч, был прикован к силуэту Obey 9F впереди, к инициалам DT, которые казались дразнящим клеймом на спине её соперника. - Как ты посмел назваться Домиником Торетто, черт на палочке?! – Прошептала в сердцах Александра. DT был агрессивен, безжалостен, но Драгана отвечала ему тем же. Она не давала ему ни дюйма свободного пространства, подрезая его на поворотах, выжимая максимум на прямых, заставляя его дёргаться и ошибаться. Каждый манёвр был шахматной партией на запредельной скорости, где ставка — победа. Шины визжали, машина скользила, но Драгана держала её на грани, чувствуя, как адреналин переполняет её, придавая движениям сверхъестественную точность. Александра, вцепившись в сиденье, ощущала каждое перегрузку, каждый рывок, но страха не было. Было лишь чистое, пьянящее восхищение мастерством подруги и азарт битвы. Однако, в этом сумасшедшем танце смерти, где два лидера безжалостно обгоняли друг друга, сзади, словно тень, притаилась третья сила. На хвост им садился ярко-оранжевый Pegassi Zentorno – гиперкар, который выглядел как пришелец из будущего. Его футуристические линии и низкий, агрессивный силуэт говорили о немыслимой скорости и мощи. За рулём сидел Франклин Клинтон, чернокожий парень в роговых очках, чьё лицо было невозмутимым, но глаза внимательно следили за каждым их движением. Франклин был не просто участником, он был тактиком. Он не лез на рожон, не пытался агрессивно выбиться вперёд, как DT. Вместо этого он пристраивался сзади, то к Comet Драганы, то к Obey 9F DT. Он держал дистанцию, но всегда был достаточно близко, чтобы почувствовать малейшую ошибку лидера. Он использовал их борьбу, их слепые зоны, чтобы экономить силы и выжидать идеальный момент для рывка. Zentorno казался живым существом, которое дышало им в затылок, его двигатель издавал низкое, угрожающее урчание, словно голодный хищник. Время от времени Франклин делал небольшие ускорения, просто чтобы напомнить о своём присутствии, а затем снова отступал в тень, готовясь к решающему броску. Гонка превратилась в тройное танго, где каждый участник ждал своего шага, своей ошибки, чтобы вырваться вперёд. Накал страстей в гонке достиг предела. Два лидера – Comet Драганы и Obey 9F DT – неслись по трассе, словно в огне, но за их спинами маячила угрожающая тень Pegassi Zentorno Франклина. - Русская пословица – третий лишний! – внезапно выкрикнула Александра, её голос был пропитан адреналином и азартом, и она едва не захлебнулась собственным смехом. Она увидела в зеркале заднего вида, как Zentorno Франклина Клинтона начинает наглую, но расчётливую попытку обойти их по внутренней стороне. Драгана услышала её, и в её янтарных глазах вспыхнул огонь. На мгновение её лицо исказилось в гримасе дикой решимости. Это была не просто гонка, это была битва умов, и она не собиралась отдавать победу. Её правая нога резко вдавила газ до упора, а руки, словно натянутые струны, крутанули руль. Comet мгновенно отреагировала, мощно рванув вперёд. Драгана сделала яростный маневр, такой лихой, что машина на секунду потеряла сцепление с дорогой, завизжав шинами в безумном танце. Она резко подрезала Франклина, не оставляя ему ни единого шанса. Zentorno Клинтона, застигнутая врасплох, вильнула, пытаясь избежать столкновения. Франклин, мгновенно осознав ситуацию, был вынужден резко выкрутить руль влево, чтобы не врезаться в отбойник. Его машина взвизгнула, её колёса оторвались от асфальта, и она буквально вылетела так далеко на встречку, что с рёвом пронеслась мимо нескольких припаркованных машин, едва не задевая их. Чтобы избежать неминуемого столкновения со встречным трафиком или стационарными объектами, Франклин был вынужден отчаянно вырулить в ближайший переулок, исчезая из поля зрения. Он был вне игры. - Извини, парень, – пробормотала Драгана в пустоту, её голос был хриплым от напряжения. Она не потеряла голову. Адреналин бурлил в её венах, но её разум оставался холодным и расчётливым. Это была гонка, чистое соревнование, где каждый боролся за победу. Здесь не было места личной ненависти, только азарт и жажда скорости. Она не желала зла ни Франклину, ни даже DT. Просто это была их дорога, и они не собирались никому её уступать. Comet снова шла вровень с Obey 9F DT. Машины ворвались в начало третьего круга, и воздух между ними, казалось, искрился от напряжения. Теперь это была дуэль, где каждый гонщик готов был отдать всё ради победы.                                                                        *** Третий круг начался под оглушительный рёв моторов. Comet Драганы и Obey 9F DT неслись по трассе, оставляя далеко позади всех остальных соперников. Теперь это была дуэль, где каждый гонщик готов был отдать всё ради победы. Они шли бок о бок, их машины были настолько близко, что казалось, они дышат друг другу в выхлопные трубы. Драгана не уступала ни дюйма, её взгляд был прикован к дороге, а руки инстинктивно реагировали на каждое движение руля. Она чувствовала каждый камешек на асфальте, каждое изменение ветра, становясь единым целым со своей машиной. Александра вцепилась в ручку двери, её тело напряглось в предвкушении. Её сердце колотилось, отдавая бешеный ритм в виски. Она видела, как DT, словно тень, пытается обогнать их на поворотах, но Драгана, будто предвидя его манёвры, блокировала каждый путь. Визг шин, запах жжёной резины, оглушительный гул двигателей – всё это сливалось в одну безумную, опьяняющую симфонию. Адреналин бурлил в крови, очищая сознание от всего лишнего, оставляя только скорость, азарт и невероятную жажду победы. Они вышли на длинную прямую, и Comet рванула вперёд, чуть вырываясь вперёд. Драгана улыбнулась, её губы были плотно сжаты в тонкую линию. Победа была так близка. И тут, словно из ниоткуда, пронзительно завыли полицейские сирены. Яркие сине-красные огни замигали в зеркале заднего вида, стремительно приближаясь. Лицо Александры мгновенно напряглось. Лёгкий страх скользнул по ней, холодком пробежав по спине. Это была не просто гонка, теперь это была погоня. Но этот страх тут же был перебит нарастающим азартом и хладнокровием. В её глазах вспыхнул огонь. На мгновение она увидела, как у Драганы дёрнулась бровь, но её руки оставались абсолютно спокойными на руле. - Драгана! – выдохнула Александра, её голос был хриплым, но полным скрытого восторга. – Копы! Драгана лишь усмехнулась, её янтарные глаза сверкнули яростью. Это была не злоба, а чистая, дикая ярость гонщика, которому посмели помешать в самый ответственный момент. - Я вижу, Сашка! – процедила она сквозь зубы. Её нога сильнее вдавила педаль газа. Comet взревела, словно отвечая на вызов, и их машины, теперь преследуемые полицией, ворвались в самую безумную часть гонки. Яростный рёв двигателей и вой сирен смешались в оглушительную симфонию. Полицейские машины, словно голодные гончие, стремительно нагоняли их. Лёгкий страх, пробежавший по Александре, быстро сменился привычным азартом. Её рука, повинуясь инстинкту, машинально потянулась к Глоку, который всё ещё ощущался под курткой. На какое-то мгновение, в этом вихре скорости и адреналина, ей показалось, что вот-вот начнётся настоящая перестрелка с полицией, прямо на улицах Дюкса. Но этот безумный порыв так же быстро угас, сменившись чувством жгучего стыда. Что за глупость? Это всего лишь гонка, а не война. Тем временем Драгана, не отвлекаясь ни на секунду, просчитывала следующие ходы. Её янтарные глаза, сузившись до щелей, метались между дорогой, зеркалами заднего вида и силуэтом Obey 9F DT, который всё ещё шёл с ними вровень. Её нога вдавила педаль газа в пол, выжимая из Comet последние соки. Она приняла решение. На следующем резком повороте Драгана попыталась провернуть мощный манёвр. Она резко притормозила, затем мгновенно бросила газ и крутанула руль, пытаясь подрезать DT таким образом, чтобы его машина оказалась прямо за полицией. Идея была гениальной: DT застрянет между ними и преследователями, приняв на себя основной удар. Но… манёвр оказался неудачным. DT, почувствовав её намерение, отреагировал с молниеносной скоростью, едва избежав столкновения. «Комета» вильнула, потеряв несколько драгоценных метров, и теперь полиция приближалась к ним ещё быстрее, их сирены резали воздух, а фары слепили в зеркалах. - Чёрт! — выдохнула Драгана, ударив по рулю. Однако паники в её голосе не было. Только ярость от неудачи. Она вновь сконцентрировалась. Сирены выли всё громче, но у полицейских машин, несмотря на их агрессивность, не было достаточно ходовых качеств, чтобы сравниться с Comet и Obey 9F. Они держались, но сократить дистанцию по-настоящему им не удавалось. Гонка превратилась в безумную погоню, где на кону стоял не только выигрыш, но и свобода. Вой сирен постепенно начал ослабевать, становясь всё более отдалённым фоном в оглушительной симфонии гонки. Драгана и DT, словно сговорившись, работали на пределе возможностей своих машин. Comet и Obey 9F неслись по улицам Дюкс, их двигатели ревели, выплёвывая пламя из выхлопных труб. Они вдвоем, медленно, но неуклонно отрывались от полицейских машин. Фары преследователей превратились в крошечные, мерцающие точки вдали, и вскоре совсем исчезли из виду. Драгана почувствовала, как тяжесть спадает с её плеч, но это было лишь мимолётное облегчение. Теперь остался только один соперник, и накал страстей достиг своего апогея. Её взгляд был прикован к дороге, а руки, словно вросшие в руль, реагировали на каждое изменение покрытия, на каждый поворот. Она видела силуэт DT впереди, такой же быстрый, такой же безупречный. Это была не просто езда, это был танец на грани, где каждое движение, каждый миллиметр решал всё. Александра вцепилась в ручку двери, её тело напряглось до предела. Она смотрела на мелькающие огни города, на проносящиеся мимо силуэты домов, на то, как сужается дорога, и чувствовала, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. В её жилах бурлил чистый, неразбавленный адреналин, смешанный с эйфорией и диким азартом. Страх от полиции исчез, уступив место ярости соревнования. Она не просто наблюдала; она была частью этого безумия, чувствовала каждый рывок, каждый визг шин, каждый удар сердца Драганы, которое билось в унисон с её собственным. Они вышли на последнюю прямую. Финишная черта, отмеченная тусклыми огнями, маячила впереди. Comet и Obey 9F шли абсолютно вровень, их зеркала почти соприкасались. Двигатели выли на пределе, шины визжали, казалось, пытаясь оторваться от асфальта. Ни один из гонщиков не собирался уступать. Это был момент истины. Каждое нервное волокно Драганы было натянуто до предела. Она видела периферийным зрением DT, его решительный профиль, и понимала: это будет битва до последнего дюйма. Она вдавила педаль газа в пол, выжимая из машины абсолютно всё, что у неё было. Воздух наполнился запахом горелого топлива и невероятного напряжения. Финишная черта приближалась со скоростью кометы. Pfister Comet и Obey 9F неслись к ней, словно два снаряда, выпущенные одним залпом. Рёв их двигателей слился в единый, оглушительный вой, заглушая все остальные звуки ночного города. Адреналин взрывался в жилах, создавая ощущение, что время замедлилось, растягивая каждое мгновение до бесконечности. Драгана, вся сжавшись, как натянутая пружина, чувствовала каждую клеточку машины, каждый её нерв. Её взгляд был прикован к финишной линии, а периферийным зрением она видела силуэт Obey 9F, идущий абсолютно вровень. DT был великолепен, он не давал ни малейшей слабины. Но Драгана была готова отдать всё. Она сжала руль до побеления костяшек, её правая нога словно приросла к педали газа, выжимая последние, немыслимые лошадиные силы. И в этот критический момент, когда казалось, что ничего уже не изменить, Comet сделала последний, отчаянный рывок. Драгана, используя какой-то инстинкт, недоступный обычным людям, нашла в машине ещё одну крошечную долю скорости, ещё один невидимый рычаг. ВЖУХ! Они пересекли финишную черту. Первыми. С ничтожным, почти неуловимым преимуществом. Они победили. На мгновение в салоне воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь гулким эхом рёва двигателя, который постепенно стихал. Драгана резко выдохнула, словно только сейчас осознала, что вообще дышала. На её лице, покрытом испариной, расплылась широкая, торжествующая улыбка. Её янтарные глаза сверкали ликованием. Это был триумф. Чистый, абсолютный триумф скорости, мастерства и ярости. Александра на пассажирском сиденье засмеялась. Громко. Истерично. От нахлынувшего восторга, от адреналина, от того, что они сделали это! Она почувствовала, как её тело дрожит от переизбытка эмоций, но это была приятная дрожь, дрожь победителя. Она протянула руку и крепко обняла Драгану, чуть не задушив её в порыве чувств. - Мы сделали это, Драгана! Мы сделали это! Е-е-ес!" – кричала Александра, её голос был хриплым. Драгана ответила на объятия, её смех был таким же диким и радостным, как и смех Александры. - Я же говорила, Сашка! Я же говорила! Obey 9F DT плавно подкатил к ним. Мотор заглушил, и водитель, тот самый, что так нагло подрезал их в начале, снял шлем. Его лицо было спокойным, но в глазах читалось лёгкое разочарование. Однако, когда он посмотрел на Драгану и Александру, его губы растянулись в разочарованной, но уважительной улыбке. Он кивнул, коротко и по-мужски, признавая их победу. Мило кивнул победительницам. В его жесте не было злобы, только признание превосходства в этой конкретной битве. Он был проигравшим, но достойным проигравшим. Толпа гонщиков, наблюдавшая за финишем, разразилась криками. Кто-то хлопал, кто-то свистел. Победители. Они были победителями.                                                                        *** После взрыва адреналина и эйфории победы, мир вокруг постепенно замедлялся. Резкие запахи жжёной резины и бензина сменились прохладным ночным воздухом. Толпа гонщиков постепенно рассеивалась, оставляя за собой лишь эхо криков и гул отдаляющихся моторов. Драгана и Александра, покинув место финиша, где им уже выплатили внушительный выигрыш, вернулись к своему импровизированному гаражу. Они сидели на старой, обшарпанной скамейке возле своих байков, прислонившись друг к другу. Comet Брюси уже забрал его человек, к слову, как и причитающуюся ему «долю выигрыша», а их верные мотоциклы, Kawasaki и Yamaha, терпеливо ждали, окутанные предрассветным туманом. Адреналин, ещё недавно бурливший в крови, медленно отступал, оставляя после себя приятную усталость и глубокое, умиротворяющее чувство. Ноги гудели, руки чуть дрожали, но на лицах обеих девушек играли довольные улыбки. Драгана глубоко вздохнула, прикрыв глаза. Её янтарные глаза обычно излучали силу, но сейчас в них светилась необыкновенная нежность. Она повернула голову к Александре. - Сашка. — произнесла она хриплым, чуть охрипшим голосом, — Спасибо тебе. За всё. За эту гонку... За то, что ты рядом. – она посмотрела на подругу, и в её взгляде было столько искренней благодарности, сколько Александра, казалось, не видела за все годы их дружбы. – Я... я не знаю, что бы я без тебя делала. Александра, тронутая до глубины души, почувствовала, как тепло разливается по её телу. В словах Драганы не было пафоса, только чистая, неподдельная благодарность. И это было дороже любых слов. Она наклонилась к Драгане. - Глупая. — нежно прошептала Александра, и в её голосе звучала непоколебимая преданность. Она крепко обняла подругу и, чуть отстранившись, расцеловала её в обе щеки, как это делали в старых фильмах или как целовали друг друга родственники на родине. В этот момент, когда тонкая грань между жизнью и смертью была пройдена, а их связь стала ещё крепче, все барьеры рухнули. - Мы всегда вместе, Драгана. — твёрдо заявила Александра, глядя ей прямо в глаза. Её голос, несмотря на усталость, был полон решимости. – Что бы ни случилось. Понимаешь? Всегда. Драгана молча кивнула, её взгляд был прикован к Александре. В этом мгновении, на пороге нового, опасного дня, слова Александры были не просто обещанием. Они были клятвой. Первые лучи рассвета начали пробиваться сквозь туман над горизонтом, окрашивая небо в нежные розовые и оранжевые тона. Новый день в Либерти-Сити начинался. И он обещал быть таким же непредсказуемым, как и ночная гонка, которая только что закончилась.