The walking dead: Ed's story

Второстепенных ролей не существует.

Есть только второстепенные актёры.

© Татьяна Пельтцер.

      Адам проснулся с дикой головной болью, словно по затылку хорошенько проехались бейсбольной битой — ощущения были примерно такими.       Сознание возвращалось с трудом: мысли путались, голова сильно кружилась, а в ушах звенело, будто били в колокол. Состояние очень походило на похмелье.       Открывать глаза мужчина не спешил, опасаясь, что чудовищная мигрень от этого только усилится. Этого он просто не пережил бы.       Помимо головной боли его мучила дикая жажда — стало понятно, когда он с трудом выругался: язык еле шевелился, а во рту было сухо, как в Долине Смерти.       Хотя перед глазами и стояла кромешная тьма из-за закрытых век, слух не подводил. Громкое чириканье птиц за окном позволило понять, что сейчас утро.       Ничего удивительного в этом не было, ведь в округе росло немало аккуратно высаженных деревьев, где могли гнездиться птицы: сойки, скворцы, даже кардинал северный — символ штата.       Пара деревьев, подходящих для птиц, росла и на его участке — чуть дальше клумб с цветами, чтобы не загораживать им свет. Благоверная очень дорожила своими пионами и лавандой. Петунии и вовсе неприкосновенны.       Актёр протяжно вздохнул, прислушиваясь к другим ощущениям: солнце довольно сильно пекло участки кожи, на которые падали его лучи.       Похоже, он проспал как минимум до полудня — плохо, но не критично.       — Часик сна погоды не сделает, — пробормотал мужчина, смирившись, что толку от него в таком плачевном состоянии ровно ноль.       Садиться за руль сейчас попросту опасно. Даже в Волмарт не съездить без риска для жизни.       Местный шериф вряд ли оценит подобное.       Засыпая под мелодичное пение птиц, он никак не ожидал услышать грубый мужской голос, раздавшийся, похоже, прямо из соседней комнаты.       Мысль, внезапно принесшая облегчение, пронеслась в голове: дома сейчас, к счастью, никого нет. Супруга — на фитнесе, а Белла, их дочь, съехала ещё пару лет назад. Встречались всей семьёй теперь разве что по праздникам.       Адам выдохнул с заметным облегчением.       Не хотелось бы, чтобы какой-то ублюдок напугал самых дорогих ему людей. Особенно — его принцессу. Будучи истинным семьянином, он крайне трепетно относился к своей семье.       И всё же сон как рукой сняло.       Он распахнул глаза, готовясь к худшему.       Вспомнилось наличие надёжной пушки, припрятанной в сейфе. Убивать он никого не хотел, но припугнуть грабителя — точно.       Глок он приобретал с хрупкой надеждой, что применять огнестрел нужды никогда не возникнет, но жизнь умела преподносить сюрпризы.       Обычно крайне неприятные.       — Ка... кого... чёрта?.. — едва слышно выдохнул актёр, в первую секунду даже не поверив своим глазам.       Никакой спальни и в помине не было: вокруг тонкие стенки палатки, а через слегка приоткрытый полог можно разглядеть торс крупного мужчины, одетого в выцветшую клетчатую рубашку.       Его, видимо, он и испугался.       Причём голос этого бугая показался смутно знакомым, но в таком хреновом состоянии ни в чём нельзя быть уверенным.       Две банки пива, выпитые им накануне, не могли вызвать настолько сильный провал в памяти, чтобы здоровый мужчина без каких-либо тяжёлых болезней напрочь забыл, как очутился в палатке посреди... посреди...       Стоп, а где он вообще?       Усилием воли заставив себя сесть, актёр тут же схватился за голову, процедив сквозь стиснутые зубы очередной ругательство.       Встать оказалось ещё сложнее.       Медленно, словно зомби из киношки, он поднялся на ноги и вышел наружу, жмурясь от яркого полуденного солнца, бьющего в глаза.       Как он сюда попал, чёрт возьми?       Рядом, испуганно пискнув, прошмыгнула какая-то девочка. Проморгавшись, Адам с немалым удивлением отметил, что она вылитая Мэдисон — такая, какой он помнил её в первом сезоне. Удивительное сходство. Но теперь-то девочка совсем взрослая — видел недавние фотографии в инстаграме.       «Подождите... Что она сказала?», — он удивлённо моргнул. — «Папа проснулся?»       Мужчина устало провёл рукой по лицу, прогоняя странные мысли, что эти слова относились непосредственно к нему.       — Хреново, мужик? — участливо вопросил некто.       Вновь открыв глаза, он увидел, что перед ним вырос никто иной, как Джон, мать его, Бернтал — «Каратель», а сами они находятся, похоже, в смутно знаком лагере на окраине Атланты.       На той самой съёмочной площадке.       Не хватало только увидеть здесь Никотеро, спорящего о чём-то с Киркманом.       И чем дольше актёр всматривался, тем быстрее до него доходило, что никакой ошибки нет — декорации до мелочей повторяли импровизированный лагерь выживших, успевших улизнуть с трассы, когда военные начали сбрасывать на город напалм.       «Пятнадцать лет прошло с тех пор. Не могли же они заново всё это понастроить... и зачем вообще это кому-то нужно?»       — Джон? — удивился актёр, выпучив глаза, будто выброшенная на берег рыба. — Что ты... что я здесь делаю?       — Что? — переспросил Бертнал, поудобнее перехватывая увесистые паленья, которые прижимал к груди. — Тебе, видно, конкретно голову припекло, если даже имя моё забыл. Шейн Уолш. Приятно познакомиться. Снова, — криво улыбнулся мужчина, хотя слова о знакомстве, как ему показалось, и прозвучали не слишком искренне.       — Джон, — повторил актёр с нажимом. — У меня стойкое чувство, что мне по голове чем-то тяжёлым заехали. Или что это сон. Не то время для таких шуточек. Ты тут ещё Карателем назовись!       Молчание было ему ответом.       — Где мы, чёрт побери, находимся? — продолжил актёр, мимоходом осматривая окружение — невозможно знакомое, и от понимания этого холодела кровь.       Присвистнув, брюнет сочувственно на него посмотрел. Кажется, он хотел что-то ответить, но его прервали на полуслове:       — Эд? — Мелисса, появившаяся словно из неоткуда, осторожно протянула бутылочку воды, стараясь не смотреть в глаза. — Может ты приляжешь ещё чуть-чуть... сделаю тебе новый компресс.       Адам с благодарным кивком принял воду, делая пару жадных глотков.       — Ты бы послушал жену. Реально, — кивнул тем временем Джон, хмыкнув. Но в следующий момент в голосе зазвучало предупреждение: — Я тебя второй раз в палатку затаскивать не буду.       — Жену? — пробормотал он, едва не подавившись, после чего недоумённо покосился на Макбрайд.       Та кивнула.       — Вы шутите, ребята? — вырвалось у него. — Это розыгрыш? Пранк? Где камеры?       Адам почувствовал, как у него забилась жилка на виске, когда в паре метров от них прошёл Стивен, напяливший на голову ту самую бейсболку с чёрным козырьком, в которой щеголял в самом начале сериала.       — С-с-колько ребят вам подыгрывает? — он облизнул вмиг пересохшие губы.       Джон угрюмо посмотрел на него, вздохнул, и пошёл вглубь лагеря, выгружая дрова.       Актёру было невдомёк, что бывший офицер полиции решил всё для себя по-простому: если понадобится — скрутит и уложит этого психа, несущего какой-то бред. В полиции ему и не с такими доводилось иметь дело.       — Не делай вид, что не понимаешь! Здесь же все чёртовы декорации точь-в-точь, как в первом сезоне ходячих! — бросил ему вдогонку Адам.       Шейн не обернулся на крик, но замер на секунду, не зная, как стоит реагировать на подобную чушь — не успокаивать же кулаками.       «Дерьмо... А чего они все такие молодые?» — всматриваясь в лица людей вокруг, он обратил внимание на одну деталь, ранее им не замеченную — внешний облик своих коллег.       Со съёмок ведь прошло уже порядком времени — не могли они так хорошо сохраниться за почти пятнадцать лет.       Шок и непонятная злость от всего происходящего вокруг, видимо, явственно отразились у него на лице, так как Мелисса, стоящая рядом, испуганно сжалась, явно ожидая от него чего-то очень... нехорошего.       — Эд? — опасливо вопросила Мелисса, осторожно прикоснувшись к руке, тем самым привлекая его внимание.       «Или не Мелисса... Кэрол? Джон ведь так сказал?»       Кэрол боялась мужа ещё больше, чем обычно. И она не хотела, чтобы свидетелями очередной сцены, которая явно сейчас назревала, стал весь лагерь.       Эд не сводил с неё глаз, в которых плескался ужас — настоящий, словно он увидел чудовище из лавкрафтовских книг.       — Я не Эд, — раздражённо выдохнул он наконец, заставив собеседницу вздрогнуть. Хотя трудно сказать, кто из них был больше напуган в этот момент. — Хватит с меня этих идиотских... розыгрышей.       Адам, впрочем, едва ли верил, что над ним могли так подшутить. Скорее уж было похоже на кому, в которую ему, похоже «посчастливилось» впасть.       Неужели ночью у него случился инсульт?       Теперь он обречён переживать сцены из сериалов, в которых играл?       Проклятье...       Или же это просто кошмар.       Третьего не дано.       Немигающим взглядом он осмотрел лагерь, цепляясь за каждую деталь.       Майкл копался в движке своего мотоцикла с сигаретой в зубах, одновременно с этим бросая блондинке у костра, в которой он без труда узнал Лори Холден, пошлые намёки. Мэдисон с робкой улыбкой на лице общалась с Чендлером, периодически кидая на него испуганные взгляды — оно и понятно, учитывая, насколько хреновым Эд был отцом.       Джеффри истово боролся с дремотой, сидя на крыше фургона: так он сторожил всеобщий покой. Не хватало только увидеть Нормана с арбалетом наперевес. Часть сознания, отвечающая за рациональное мышление, подкинула мысль, что тот, по всей видимости, отправился на охоту.       — Оленя съест зомби, — выпалил он, припоминая, чем закончился одна из таких охот перед поворотным моментом в сериале.       — З-зомби? — вытаращилась на него Мелисса... или, наверное, Кэрол?       — Да...       — Я... я не понимаю.       — Гнилые уроды, жрущие мозги, — отстранённо ответил актёр.       — Ты о ходячих?       Женщина явно ждала вспышки гнева за поправку — Эд ненавидел, когда его поправляли. Особенно, когда это делала она.       Но случилось неожиданное.       Эд, задрав голову, раскатисто расхохотался на весь лагерь.       Теперь уже никто не скрывал своих любопытных взглядов, рассматривая чету Перетье со всем вниманием. На мужчину смотрели, как на умалишённого.       Шейн уже хотел было вмешаться, но не успел.       Едва смех утих, Эд внезапно сорвался с места и побежал прочь, не разбирая дороги.