Пепел и Ветер

Густой, синий сумрак уже ложился на склоны гор, окрашивая снег в холодные свинцовые тона. Воздух был колючим и звенящим, пах хвоей и предчувствием бури. Они шли уже третий день — небольшая, разношёрстная группа сильнейших шаманов, собранная по зову духов-хранителей. Их миссия была конкретной и тревожной: на севере, у подножия этих самых гор, активизировалась секта фанатиков Хао Асакуры. Они не просто проповедовали его идеи — они охотились на одиноких или слабых шаманов, выкачивая их фурёку, чтобы подпитать растущую силу своего мессии. Команде Йо было поручено найти их лагерь и нейтрализовать угрозу до того, как та станет неуправляемой. Йо Асакура шёл первым, прокладывая путь сквозь глубокий, хрустящий снег. Его руки были засунуты в карманы лёгкой куртки, а лицо казалось спокойным. Но те, кто знал его давно, видели лёгкую складку между бровями — не страх, а тяжёлую, внимательную сосредоточенность. Он чувствовал. Чувствовал чужую боль, разлитую в этом лесу, и тот едкий, чуждый след, что оставляли после себя последователи его брата. Позади, как обычно, царил контролируемый хаос. Хорохоро с азартом спорил с Рю о том, чей дух быстрее разожжёт костёр для ночлега. — Короро замёрзнет быстрее, чем ты свои дрова сложишь! — кричал Хорохоро, размахивая руками. — О, великий скептик! — парировал Рю с пафосом. — Пламя Токагэро рождено в самом сердце драматического накала! Оно не подвластно земной стуже! Фауст VIII, не говоря ни слова, методично осматривал местность, его костяные пальцы иногда касались стволов деревьев, словно он слушал их пульс. Манта Ояма, закутанный в три шарфа, дрожал от холода и вносил заметки в свой планшет, пытаясь поддерживать видимость научного подхода. Чуть в стороне шел Чоколав МакДэниел. Его спокойное лицо освещалось экраном карманного компьютера. Периодически он что-то бормотал себе под нос, сверяясь с данными. — Аномалия в духовном потоке... стабильна, но не естественна. Как будто кто-то всадил в жилу природы грязную иглу. И была ещё одна фигура, чьё присутствие ощущалось даже сильнее, чем шум остальных. Анна Киояма. Она шла чуть позади Йо, её шаги были бесшумны, а осанка — прямой и безупречной. Её тёмные глаза, скользя по лесу, не искали угроз. Они словно оценивали саму реальность на предмет её соответствия некоему высшему порядку. Её молчание было красноречивее любых слов — оно было гарантией того, что всё идёт так, как должно. Пока что. И был ещё один. Тот, кто шёл на почтительном расстоянии ото всех, в стороне от общего шума и суеты. Рен Тао. Он двигался бесшумно, его тёмная одежда сливалась с тенями вековых кедров. Его взгляд, холодный и аналитичный, скользил по заснеженным чащам, выискивая несоответствия, малейшие признаки засады или следа. В этой миссии он был незаменим — его боевой опыт и безжалостная логика были идеальным противовесом мягкости Йо. Но он был и самой большой проблемой — ибо никто, включая его самого, не мог с уверенностью сказать, на чьей стороне в итоге окажется его логика. — Эй, Йо! — Хорохоро догнал его и пихнул в плечо. — Если ты задумал медитировать на ходу — не надо. Я уже один раз тебя тащил в лагерь на буксире. Йо ухмыльнулся. — Ты преувеличиваешь. Тогда ты просто решил, что мы заблудились, хотя мы шли в нужную сторону. — В «нужную»? — Хорохоро прищурился. — Мы шли по кругу. Даже Рю это понял. — А я думал, — с философской интонацией вставил Рю, — что жизнь — тоже круг. Просто не все выдерживают второе вращение. Фауст приподнял голову от своих записей. — Прекрасная мысль, — произнёс он мрачно. — Особенно если круг — это призывный круг. Хорохоро театрально застонал: — Только не начинай, Фауст! Я до сих пор не отошёл от твоего прошлого «эксперимента» с трупом белки! Фауст пожал плечами. — Наука требует жертв. Белка — тоже часть науки. Йо хмыкнул, но не обернулся. Он уже чувствовал — Рен где-то рядом. Его присутствие ощущалось не по шагам и не по звукам, а как тонкий ток в воздухе. Холодный и точный, как лезвие. — Ты опять ищешь меня взглядом, Асакура? — раздался за спиной спокойный голос. Рен стоял чуть в стороне, облокотившись на ствол дерева. Снег на его плечах не таял — казалось, он и сам был частью этого холодного пейзажа. Йо повернулся. — Нет. Просто смотрел, не заблудился ли ты. — Я не Хоро Хоро, — сухо ответил Рен. — Эй! — обиделся Хорохоро. — Это уже дискриминация по навигационному признаку! — Это — статистика, — заметил Рен и чуть повернул голову, глядя прямо на Йо. — И если уж мы о навигации, ты, кажется, ведёшь нас в сторону от пути. Йо пожал плечами: — Иногда, чтобы найти дорогу, нужно потерять тропу. Рен усмехнулся. Это было не похоже на его обычную насмешку — скорее, как будто на миг он позволил себе быть просто человеком. — Философ, — тихо сказал он. — Не удивлюсь, если ты начнёшь разговаривать с ветром. — Иногда ветер отвечает, — ответил Йо. В этот момент раздался голос Анны, чёткий и властный, мгновенно приковывающий к себе всеобщее внимание. — Хватит болтать. Место для лагеря здесь. Йо, определи периметр. Остальные — занимайтесь костром и укрытием. Мы не знаем, чьи уши могут слушать нас в этой тишине. Её слова повисли в воздухе, мгновенно вернув всем ощущение реальности и опасности. Шутки кончились. Начиналась работа. Чоколав, не отрываясь от экрана, добавил своим ровным, слегка насмешливым тоном: — Слушают не только уши. Эфир здесь звенит, как натянутая струна. Кто-то определённо интересуется нашим перемещением.