together

С тех пор как Каната нашел друга, в его жизни появились некие… драмы. Благодаря ним ему внезапно открылись новые стороны самых дорогих для него людей: любовь к сплетням у Наюты и трагичная романтичность у Кея. О Шого Каната узнал спустя какое-то время после общения с Кеем, это имя ненароком вылетело из рта друга, но эмоцию, с которой оно было произнесено, он пропустил через себя и почти сразу понял, что между ними что-то произошло. Однако Каната не из тех, кто стал бы задавать слишком много вопросов, так что в тот момент было принято решение оставить подробности на волю Кея. «Однако» произошло вновь, когда они с Наютой отдыхали дома. Брат вяло тыкался в телефоне, выглядев таким скучающим, что даже хотелось найти какое-то интересное занятие, но… Кажется, Каната слишком недооценивает своего близнеца, который внезапно захихикал, чтобы показать ему пару интересных твитов от фанаток VISTY. Каната накрыл лицо подушкой и простонал, когда его попросили узнать подробности, а потом получил этой же подушкой по лицу, когда отказался. У него не было выбора. Каната стоял на пороге и прокручивал в голове список вопросов, которые нужно было задать другу. Думая об этом так много (аж со вчера), ему и самому стало интересно, что уж скрывать. Дверь ему открыл Рокута. — Сегодня без Наю-чана? Он не стал делать замечание по поводу того, как он и друг друга Наюты его называют. Не сегодня. — Он решил проспать сегодня весь день, — пожал плечами Каната, аккуратно разуваясь (привычка быть осторожным запускается почему-то только у Кея дома). — Но обещал подурачиться с тобой завтра, если ты не занят. — Не занят, не занят! — помотал головой Рокута, широко улыбнувшись. — Вообще-то, я сам хотел пойти завтра в бар, потому что Кей-чан о-очень занят. — Хм? Он там? — Да! Ой, погоди, я забыл- Каната уже был на пути в студию Кея, уже почти схватил ручку двери… Непосредственно сам Кей возник перед ним: растрепанный и сонный. Его рубашка была полурасстегнутая, открывая хороший вид на бледную шею. Каната моргнул три раза, уставившись на нее. Он не мог иначе, в конце концов, будучи ниже друга. — Каната, здравствуй. — Привет. Они какое-то время неловко глядели друг на друга (Каната рассматривал, честно нехотя, на яркие и свежие следы, что расползлись на коже Кея прямо на его шее. Он точно знал, что это и как это должно выглядеть, так что…) — Плохо спал ночью, да? Он удержался от смешка, но улыбнулся и засунул руки в карманы, посмотрев на лицо друга. Кей порозовел, нет, покраснел, хотя его лицо оставалось невозмутимым (кажется, он не в курсе о происходящем беспределе на своем теле). — Не совсем плохо, — ответил он, и уголки губ заметно приподнялись. — Просто мало. Ты понимаешь, Каната… — Ага… — Музыка… — Ага… Внезапно за дверью послышались шорохи, а после протяжный сонный зов: — Ке-ей? О, голос ему был знаком. Друг сразу выдохнул, и его выражение лица приняло виноватый вид. — Извини, мы с Шого решили вспомнить старые времена, я дал ему послушать пару своих мелодий- — О, и как, ему понравилось? — Думаю, да, — невинно улыбнулся Кей. — Он был в восторге. — Хорошо, — Каната качнулся вперед-назад, подумав, что такую мелодию в исполнения Кея ему точно не надо слышать. — Ну, я пойду. Я вообще к Рокуте заходил, передать кое-что от Наюты. Каната решил, что узнал все, что хотел, поэтому развернулся на пятках и зашагал к двери. Сзади послышалось что-то вроде «все хорошо, я тут» и дверь захлопнулась, скрывая все, что там происходило дальше. Наюта встретил его расспросами, на что Каната ответил ему что-то типа «да-да, ты был прав» и предложил послушать музыку попозже. А с Кеем предстоит долгий разговор.