Солнце за горизонтом

— Возьми-ка это, — Чуя бросил коробочку на колени Рандо, лежащему на футоне. — Не хватает, чтобы подумали, будто супруг тебя бьет. — Но ты вправду меня бьешь. Кстати, с первой же встречи. На укор, с каким прозвучало замечание, Чуя пожал плечами: если и ударил пару раз, то было за что. Винить, что он просто возвращает долги и не молча сносит угрозы и унижения, — верх лицемерия. Почему одним позволено всё, а другим ничего? Похоже, альфы имели особый взгляд на мир, поэтому Рандо молча и с чувством собственного достоинства отложил коробочку с заморской пудрой в сторону. Решил демонстрировать, а не маскировать, синяк на скуле, оставленный «жестоким» супругом. Хотя, возможно, хотел похвастаться, с какой доблестью и отчаянием оборонял крепость — с такой, что даже пустился в рукопашную схватку с врагом. А бравировать было перед кем. Например, перед правителем, который непременно должен оценить жертвы и результаты. В тот же день, когда противника разбили на границе, ранами принца занялись лекари. Чуя с радостью уступил им нести ответственность за больного — находиться рядом с полуживым, уязвимым и беспомощным Рандо оказалось невыносимо. Он приковывал взор ежесекундно, он притягивал так явственно, словно их повязали друг с другом веревками. Чуя места себе не находил, поэтому несказанно обрадовался, когда они из тесной крепости вернулись в поместье. Рандо быстро восстанавливался. Или делал вид, что тяжелые сквозные раны ему нипочем. Однако с постели не вставал и мог пока только сидеть. Так шли дни, но если до недавнего времени всё устраивало, то последние несколько минут он вел себя так, будто с мягкого уютного футона перебрался на циновку, усыпанную иглами. Виной перемене стала пугающая новость. Сам император изъявил желание навестить брата. Он приехал с небольшим кортежем без предупреждения, чем и вызвал беспокойство Рандо. — Чего ты так волнуешься? — беззаботно спросил Чуя, наблюдая, как Рандо нервно ерзает, пытаясь то ли удобнее лечь, то ли подняться. — Я должен встретить императора, а валяюсь тут, как калека. Полное неуважение! А ты… — он хмуро глянул на Чую. — Ты не сможешь поприветствовать подобающе и обязательно опозоришь нас. — Ой, да ладно! Можно подумать, что я полный невежда и только-только вылез из пещеры. Я знаю, как обращаться к такому высокопоставленному господину, как император. Всего-то… Чуя развернулся на стук отворяемых дверей, и его резко дернуло назад. Хруст рвущейся ткани оглушил. Треск шелковых нитей и грохот древесины тяжелым копьем пронзили затылок — звуки и ощущения из иной реальности. Чую накрыло искрящейся белой пеленой. Комната погрузилась в смешение запахов чая и сладкой карамели — император и его неизменный спутник были уже тут. Что делать? Как поступить?.. Конечно, всего-навсего проявить воспитание и хороший тон, соблюсти приличия и традиции — большего не требовалось. Традиции… Одно слово туманом закружилось в мозгу. Принцы-волчата с младенчества впитывают ритуалы и устои своего рода, проникаются ими. И Чуя не исключение из правил. Опустив голову, порывисто прижав сжатую в кулак руку к груди, он преклонил колено перед вошедшим в спальню императором. Тихо на выдохе прорычал: — Ранг та… Снова потянуло назад, и Чуя провалился в облако переспелой земляники. Сладкий аромат обездвижил — Рандо обхватил Чую обеими руками и крепко прижал, держась за него и сковывая. Пробрало до мурашек от хриплого голоса возле уха: — Молю простить, ваше величество!.. Меня и моего неразумного супруга. У него нет злого умысла. То, что он сделал, случилось лишь по глупости и незнанию. А что он такого совершил? Поприветствовал подобающе и… сказал что-то. А сказал-то что? Пелена, наполненная искрами, развеялась, и вместе с ней исчезли произнесенные слова. Чуя бы не повторил их даже под страхом смерти. Император хмурился, его рука застыла на полпути к оружию. Он едва не выхватил меч? Действия Чуи настолько напугали его? Насторожился и сопровождающий его карамельный омега. Выдвинулся вперед, пытаясь загородить собой императора. Не телохранитель, конечно, а мелкая козявка, но если уж и он проявил решимость, то угроза действительно была серьезной. — Чуя нашел описание ритуала в книге, — продолжал оправдываться Рандо. — В старых документах. Он так печется о моем здоровье и стремится обеспечить отдых и покой, что ночует в библиотеке. Заняться там нечем, поэтому и читает всё без разбора. Только лишь по этой причине перепутал — из-за хаоса в голове. Простите, ваше величество, что лично не могу выказать должного уважения. — Не утруждайся церемониями, — отрезал император, всё такой же хмурый. — Я приехал справиться о твоем самочувствии. Теперь спокоен, зная, что мой брат окружен теплом и заботой и быстро идет на поправку. Я увидел всё, что следовало. Последняя фраза вкупе с мрачным взглядом прозвучала зловеще. Больше император не проронил ни слова, развернулся и вышел. Его спутник торопливо засеменил следом. — Мы на волоске от смерти, — тяжело выдохнул Рандо. Он уткнулся носом в затылок Чуи и обнял еще крепче, чуть ребра не хрустнули. — Что за глупости ты творишь? Лучше бы стоял истуканом и сказал императору «привет». Незнание этикета можно хотя бы обосновать деревенским воспитанием, и за это не казнят. — Сокрушаешься, будто бы тебе причинят вред! — пробурчал Чуя, грубо освобождаясь от объятий. — Ты принц, брат императора. Никто не посмеет тронуть тебя и пальцем. Рандо без сил откинулся на подушки и прикрыл глаза. — Зато убьют тебя, — он едва шевелил губами. — А после я свой приговор приведу в исполнение собственноручно. Неужели надо объяснять очевидное? — Рандо снова горестно вздохнул. — Юкичи не поверил моим словам. Ты в его глазах преступник. Значит, я тоже изменник и предатель. — Что я страшного-то сделал? — в отчаянии воскликнул Чуя. Он не понимал. Гнев императора и уныние Рандо ввергли в замешательство. Что ужасного в том, что он поприветствовал гостя по иному, следуя традициям рода? И ведь не сказал ничего дурного, пусть сейчас не помнил ни слова. — Ритуалу тысячи лет, придерживаются его только в Западных землях. Никто в стране не следует традициям мятежников, поскольку сделать это нереально физически из-за внутренних барьеров. Мы подчинены главному вожаку, а ты продемонстрировал, что не входишь в число подданных императора. Ты чужак, рожденный мятежником, не присягал на верность и, получается, опасен и способен убить правителя. — Но ведь я… — Чуя растерялся и осекся. Сказать, что не собирается убивать Юкичи? Но ведь он ничего не помнит о прошлом, о целях, о связи с Мори и драконьим принцем. Откуда ему знать, что планировал и чего делать не хотел? — Присяга? Хоть сейчас! — решительно заявил он. — Если это снимет подозрения с тебя и меня, я готов на что угодно. — Увы, невозможно, — Рандо приподнялся на локте и прищурился, глядя на Чую. — Обряд можно провести только во дворце, в столице. Придется отложить, пока мне не станет лучше, чтобы сопровождать тебя. И нет, — предостерегающе вскинул он руку, — одного никуда не отпущу. Без меня ничего не предпринимай: никаких поездок, никаких бесед с императором и его свитой, никаких вылазок за пределы поместья. Обещай. Добровольно запереть себя в клетке? Чуя глубоко вздохнул: не так страшно, в его распоряжении останется огромное имение, и, если говорить на чистоту, покидать Рандо совсем не хотелось. Он ведь лишится рассудка от тревоги, если сбежит от раненого. Свихнется, никогда себе не простит и всё равно вернется. Чуя кивнул. — Хорошо. Обещаю, что не уйду и не стану общаться с приближенными императора. Однако… — он на миг задумался. — Мне нельзя разговаривать вообще ни с кем? Так скучно. Могу я хотя бы пригласить гостя? — Кого? — Генерала Мори. Не тревожься!.. — испугался Чуя, когда, услышав ответ, Рандо схватился за сердце и скорчился от боли или отвращения. — Я хочу узнать правду о прошлом и почему после многих лет, прожитых в Империи, я так и не стал подданным Юкичи. Теперь-то точно заставлю его рассказать. — Догадываюсь, почему, — Рандо тихо усмехнулся. Ухмылка сразу превратилась в кривую гримасу, и он, зажмурившись, зашипел. Раны затянулись не полностью и иногда напоминали о себе. — И почему же? Конечно, шакал не ответит Чуе из острой потребности его мучить, но спросить стоило на всякий случай. Вдруг когда-нибудь разоткровенничается? Может, в один прекрасный день, но определенно не в этот раз. Рандо лениво перевернулся на бок, к Чуе спиной, и с безразличием заявил: — Приглашай. Чуя положил перед собой чистый лист бумаги, зажал между пальцами кисть с блестящим черным кончиком, но писать послание не торопился. На дежурное приглашение Мори не откликнется. Значит, нужно подцепить его на крючок. Как воздействовать, где найти рычаги давления? Увы, всё прошлое — не только личное, но и чужое, — сплошная головоломка. Само собой вывелось слово «Запад». Фрагменты утраченной жизни мало-помалу возникали в голове смутными картинами, но не складывались в цельную композицию. Обрывки из детства, отталкивающие и в тоже время манящие запахи, моменты свадьбы и ощущение пустоты и отчаяния — правда это или фантазия? Что всё значит? На бумаге появились новые слова, одно за другим тянущиеся цепочкой. Я, Чон, младший брат, Рюноске. Какое отношение к ним имел драконий принц? Связующим звеном являлся Мори, который, казалось, знал обо всём и обо всех. Он — ответ на терзающие вопросы. Может, Чуя — несомненно, благородный волк Запада — действительно вступил в брак ради убийства императора? Зачем? Потому что так велел генерал Мори, шантажируя и угрожая убить таинственного младшего брата. Гораздо проще избавиться от правителя, войдя к нему домой в качестве родни, нежели пробираться шпионом. Лазутчиков вычисляли и уничтожали довольно быстро. Но что генерал получит от смерти Юкичи? Взгляд зацепился за имя драконьего принца, отчего-то выведенного на бумаге. Вот ведь дурень, спохватился Чуя и торопливо закрасил его, перечеркивая попутно остальное. Если Рандо увидит, не миновать грозы. А что, если… Чуя посмотрел на Рандо, и сияние золота из-под приоткрытых век ослепило, почти насквозь прожгло. — Упражняешься в каллиграфии? — насмешливо спросил Рандо. — Уроки чистописания проходят немного не так. Не размазывай тушь по бумаге. Эх, впрочем, чего ждать от неуча и невежды? — У меня красивый почерк! — огрызнулся Чуя. — А тебе принадлежностей для письма жалко? — Рисовая бумага дешевая — расходуй, сколько нужно. Вечно шакал придирается! Ничего ему не нравится. Если Чуя деревенский невежда и позорит его, давно бы отослал, так ведь нет! Тогда окажется, что издеваться не над кем. Или, может, он держит супруга рядом из корыстных предательских целей? Что, если они в прошлом сговорились? Если не Мори, а Рандо, пользуясь привязанностью Чуи и ведомый жаждой власти, заставлял убить императора? После смерти родителя-альфы он намеревался сражаться за право наследования, но несчастный случай нарушил планы. Его выгода налицо: трон и руки, не запачканные в братской крови. Так или иначе, Рандо знал больше, чем говорил. Признаний от него, впрочем, не добиться, так что вся надежда, что Мори проболтается. Чуя, наконец, решился, черкнул несколько слов, свернул бумагу и склеил края печатью. Осталось отправить адресату. И ждать. Генерал Мори, у которого имелся конкретный интерес от брака Чуи с его императорским высочеством, обязательно отреагирует и примчится, когда прочтет короткое: «Я всё вспомнил».

***

Перед Рюноске раскинулись скалы. Куда ни кинь взор — серые камни, стремящиеся пиками к небесам. Равнины и красочные золотисто-багряные леса остались позади, а путь его лежал к безжизненной горной гряде. Местность казалась неприступной, но, приблизившись, можно было заметить узкую тропинку, серпантином вьющуюся вглубь. Дорожка заросла кустарником — давно тут не ступала нога путника. «Тем лучше, — кивнул Рюноске в ответ на свои выводы. — Значит, Меч Миров еще там». Где-то за скалами, в загадочной Долине Страниц, прятался артефакт, тысячелетия назад подаренный Небесами. Об этом поведал старший шаман речных драконов. Он увидел легендарное оружие и его местопребывание в дыму от костра, погрузившись в приграничное со смертью состояние. Сам едва не перешагнул черту, но зато раскрыл великую тайну. Как много возможностей открылось перед четвертым принцем после помолвки с генеральским сыном! Рюноске и представить раньше не мог, что обретет твердый голос, который слушают и перед которым трепещут. Грядущий брак с Ацуши подарил влияние при дворе. Даже потерю значительной части войска ему простили. Да, казалось, он потерпел поражение на границе, но только сам в глубине души понимал: не проиграл там, а победил. Самый сильный и грозный соперник уязвим — Рюноске убедился лично. А когда в его руки попадет древний артефакт, то он без труда расправится с жестоким и чудовищным принцем. Второе, что придавало уверенности и сил, — Чон жив. Пусть и служит сейчас императору. Да можно ли было ожидать другого расклада? Разумеется, все волки в огромной стране подчиняются единому вожаку, восседающему на троне. Но уничтожив противников, Рюноске заберет Чона в королевство Речных драконов. Он вернет то, что принадлежит ему. Вернет Чона. Сперва, правда, требовалось добраться до Меча. И кто обещал, что будет легко? Первые же шаги вдоль тропинки увлекли в западню — трясину из колючих, сухих, но прочных веток и шипов. Стены, сотканные из кустов, цепляли одежду и резали кожу до крови. Стиснув зубы, Рюноске двигался вперед, не обращая внимания на боль и собственное бессилие против растений. Копья и стрелы реальных противников не могли поразить его столь жестоко и изощренно, как природа в этих таинственных горах. Сколько бы Рюноске ни концентрировался на способности, та не пробуждалась. Материя оставалась неживой тряпкой и рвалась под натиском кустарника. Наконец, тропинка закончилась, и взору открылась бескрайняя равнина. Будто бы крутые непроходимые горы до того просто приснились. Зеленеющая долина тянулась до горизонта, до серой дымки, где небо сливалось с землей. Наверняка обман зрения. Если дойти до края, рухнешь с высокой скалы. И где же тут, на пустом пространстве, ждет своего часа артефакт? Рюноске оглянулся в поисках пещеры, домика или хотя бы землянки, но не заметил ничего, кроме кое-где разбросанных листов желтоватого пергамента и белоснежного шелка. Бумага светилась пятнами на изумрудной не по сезону траве, и ее краешки шелестели под порывами ветра. Стоило изучить местность внимательней. Старший шаман не лжет: если сказал, что Меч в Долине Страниц, значит, искать нужно именно здесь. Рюноске сделал шаг, и его оглушил выкрик: — Осторожно! Стой! Рюноске вздрогнул и невольно исполнил приказ — застыл. Невдалеке возникла фигура: высокий незнакомец, закутанный в темный многослойный плащ, с длинными черными локонами ниспадающих на плечи волос, с закрывшей верхнюю половину лица челкой и в странном головном уборе из серого меха. — Наступишь на бумагу — пропадешь, — ровным голосом предупредил он. — Ты хозяин здешних мест? — спросил Рюноске. Он опасливо взглянул на раскиданные листы и вызволил меч из ножен. Против колючих кустов клинок оказался бесполезен, но живое существо ранить проще. — Тогда скажи, где Меч Миров. Приведи меня к артефакту, и я пощажу тебя. — Драться? — громко рассмеялся незнакомец. — Дитя намерен сразиться со мной, Карл! Головной убор шевельнулся и спрыгнул на плечо хозяина, обвив ему шею пушистым хвостом. Черно-белый зверек уставился блестящими глазками на Рюноске и вытянул треугольную мордочку, принюхиваясь. — Его зовут Карл, — как ни в чем не бывало незнакомец указал на зверька. — А я По, и да, как справедливо подмечено, являюсь хозяином Долины Страниц. Лучше спрячь оружие. Если мы почуем угрозу, вмиг заточу тебя в ловушку, откуда нет спасения. Он потрогал носком сандалии лежащий в траве лист пергамента, исписанный ровными строками. — Какая ловушка? В клочке бумаги? — нахмурился Рюноске, но клинок вернул за пояс. — Это миры, многочисленные и неизведанные, населенные прекрасными и жуткими монстрами. Каждая страница — вселенная. Коснешься ее — очутишься внутри. Еще никто не возвращался. — Но ты трогаешь бумагу и не исчезаешь там! — Я создатель тех миров. По собственному желанию отправляюсь в путешествие и прихожу обратно. Мне знакома там каждая буква. Как я могу потеряться? А другие оказываются запертыми в чужой реальности, без надежды выбраться, без привычных способностей. Кстати, — По широко улыбнулся. — Заметил, что дар исчезает в Долине Страниц? Ограничение тоже придумал я. Мера вынужденная — слишком много боевых эсперов захаживают в поисках древних артефактов. — Так Меч Миров тут? — в нетерпении воскликнул Рюноске. — Тут, — кивнул По и развел руками. Зверек на его плече глухо тявкнул, как будто подтверждая или предостерегая. Он нашел! Достиг цели! Небесное оружие находится здесь — прямо там, куда указал драконий шаман. Отныне непомерное могущество станет ему доступно. Сердце заколотилось так быстро, что Рюноске едва не задохнулся. Но восторг от удачи длился не больше пары секунд. Меч в Долине Страниц, но где именно?! — Где он? — прохрипел Рюноске. — Где-то здесь, — просто ответил По. Вскинул руку, предупредив реакцию. — Ринешься в драку со мной — отправлю в западню. Благо вселенных-ловушек не перечесть. Я не злодей и отдал бы тебе артефакт, но это не в моей власти. Ни проводить к нему, ни уточнить, где искать, не могу. Он спрятан одним из предшественников — тем, кто так же рисовал иные миры. Страниц так много, что я уже не отличаю свои от написанных за столетия до меня. Искать, действуя наугад, жизни не хватит. — Ты знаешь, в котором из миров спрятан Меч, — уверенно заявил Рюноске. Он ни на мгновение не поверил, что хозяин Долины плохо ориентируется в собственных владениях. — Если боишься, что я использую артефакт против тебя или во вред Империи, то оставь подозрения. Меч мне нужен для защиты и восстановления справедливости. — Что есть справедливость? — задумчиво протянул По. — Почему твоя правда вернее правды его императорского высочества? — снова улыбнулся он и погладил зверька, сидящего на плече. Тот сощурился и замурлыкал. — Оставим глубокие размышления седым старцам. Я не великий мудрец, как и ты, поэтому рассуждения наши пусты и глупы. Меня не страшит возвращение небесного артефакта в Подлунный мир, потому что Меч превратится в обычный кусок стали в Долине Страниц. Что творится за пределами моего дома, меня беспокоит мало. — Тогда укажи путь к артефакту. Клянусь не причинять вреда невинным. — Ты клянешься. А тот, кто завладеет Мечом после тебя, тоже клянется? Нет? Эх, — По вздохнул с горечью. — Не хочу отказывать мальцу с горящим сердцем, хотя не место Мечу Миров здесь, в нашей реальности. Я против идеи нести сюда небесное оружие, но помогу тебе. Дам подсказку. Меч Миров заключен в одной из страниц, куда придется отправиться, и откуда выбраться, выполнив задание. В которой из них? О том можно узнать, прочтя древнейшую летопись Западных земель. Свиток хранится в старой императорской библиотеке. Вот и всё, — подытожил По. — Больше поведать не о чем. Рюноске находился почти у заветной цели. Он внял каждому слову, не упустил ни единой зацепки. Остался последний шаг, а затем останется протянуть руку — и Меч у него. Как использовать, решит сам. По усомнился в благородстве намерений и чистоте помыслов очередного соискателя, но Рюноске твердо знал, какая задача перед ним стояла. Он уничтожит кровавую тиранию принца Рандо, свергнет правящую династию и установит мир и благоденствие на архипелаге. И конечно, вернет славу и независимость Землям Речных драконов. А затем… Кому достанется Меч Миров? Потомкам Рюноске? Или, может, его попытается отнять драконий король? Пожалуй, отдавать постороннему опасно. Самым разумным будет вернуть артефакт в Долину Страниц, где он хранился веками. Когда Рюноске осуществит задуманное, то так и поступит. — Надеюсь, ты любишь загадки и шарады, — вывел его из размышлений По и лукаво, с урчанием, уподобившись своему пушистому питомцу, улыбнулся. — Лично я их обожаю.