Когда поднимется бриз

      Барабаны быстро бились. Волынка со скрипкой вопили. Перекрестные звуки рикошетили от глубокого гитарного баса. Красные лучи ритмично вспыхивали. Люди обнимали друг друга за плечо и пробегали круг, как маленькая карусель, а потом меняли партнера. Весь танцпол превратился единодушное скачущее переплетение тел. Эван прыгал и кружился без остановки минут двадцать и, когда ноги уже начали гудеть, отошел к краешку сцены.       Он был весь мокрый и разгоряченный. В крови бурлил алкоголь. Музыка звенела в каждой клеточке. Он устал, но продолжал отстукивать ногой и качать головой. Хотелось и дальше кружиться под витиеватую, как полет шмеля мелодию. Но он стоял в одних носках со своим стаканом шенди прямо под табличкой «Не танцуйте босиком». Жарко. Но холодный вечерний воздух гулял через шатер. В этом всем было столько первобытного удовольствия. Эван отпустил все свои переживания. Он просто наслаждался вечером.       В далеком детстве бывало, что он так же танцевал с дедушкой и бабушкой. Они брали маленького Эвана под локоть и кружили по всей гостиной до упаду. Иногда на такие вечера собирались друзья. Никки тоже бывал несколько раз. Маленький альфа любил представлять себя за барабанами или с волынкой. Его пантомимы всех веселили и срывали овации. В доме до сих пор остались старые пластинки Peatbog Faeries и бесчисленные фотографии. Это были чудесные воспоминания.       Музыканты затянули долгий бридж. Весь зал в предвкушении хлопал на каждый удар по тарелкам. Эван одним глотком допил коктейль и качал бедрами в такт. — Хэй! Я узнал, где твои сандалии! — Тео был красным, взъерошенным, но лучезарно улыбающимся. — Они у одного парня снаружи. Рядом с баром как раз. Обновим бокалы! — альфа показал свой пустой стакан.       Эван абсолютно упустил момент, когда разулся. Весь день они где-то что-то с кем-то пили. Он чувствовал себя студентом. Сначала компания решила познакомиться с окрестными палатками и пабами, потом с пляжем и пабами на береговой линии. На набережной выступали разномастные танцоры и музыканты. Там же нашелся Саймон. Он, как и обещал, играл Зеленые рукава, а люди вокруг вовсю плясали. Эван и компания присоединились к зрителям, но потом утянули Саймона пропустить по стаканчику в честь открытия фестиваля. Там оказались общие старые знакомые. Посиделки затянулись. Уже вечерело. Компания наконец отправилась в Булвертон. Вокруг шатра, где скрывалась сцена, рассыпались палатки со стритфудом и напитками. Здесь уже Эван перешел на шенди и пренебрежение безопасностью своих стоп, поэтому он лихо танцевал в одних только желтых носках весь вечер, совершенно отбив все пятки.       Весь день что-то происходило, но кажется проходило мимо омеги. С каждым часом все отчетливее свербело в глубине мышц. Тело испытывало ломку по феромону Виктора, ведь он был внутри почти десять лет. Если бы Эван знал, что его капризное желание мгновенно сепарироваться закончится именно так, он бы не стал мучить себя. Выпитый алкоголь хорошо притуплял это неприятное чувство. ******** тут наверное он поговорит с адамом, пожалуется на жизнь блаблавикторблаюлаюла и где-то здесь же он засосется с кем-то никки? адам? хз