Когда поднимется бриз

Бодро звякнул колокольчик. Дверь распахнулась, впуская влажную прохладу улицы. Тихо посетовав на ветер, промокший мужчина поспешно вошёл. Слишком маленькая зонтовница была уже переполнена. Посетитель вздохнул.       — Ричард, твой оптимизм поражает, — насмешливо обратился он к бармену. — Могу поспорить, даже мои внуки не увидят здесь второй подставки, — зонт отправился на вешалку вместе с бежевым пальто.       — Прекрасная погода, Эван? — бармен глухо хохотнул в усы.       — Великолепная! Сегодня так солнечно, — омега потрепал спутанные мокрые волосы.       С Ричардом они были знакомы, сколько мужчина себя помнил. Ещё в те времена, когда шнурки натирающих школьных ботиночек ему завязывала мама, отец впервые привёл его сюда. Они зашли со свежей, покрытой озорными лужами улицы в неприметный краснокирпичный, горьковато-терпко пахнущий домишко. Эван с трудом затолкал свой жизнерадостно-пёстрый зонтик в кучу одноликих чёрных зонтов и только тогда стянул с головы слишком большой капюшон. И без того маленький омежка ощутил себя совсем крошечным — он словно очутился в доме великана. Огромные потёртые диваны окружали грубо сбитые столы в жёлтых пятнах света нависающих ламп. У стен громоздились высоченные шкафы, настолько высокие, что даже пять Эванов, стоящих на плечах друг у друга, не смогли бы достать книгу с верхней полки. Окна прятали тяжеленные гобеленовые шторы, прибитые под самым потолком, делая и без того страшное логово зловеще тёмным. Беспорядочно развешанные по стенам морды зверей угрожающе скалились на него. Мальчик испуганно отступил.       — Грэг! Хэйоу, старина! — на них двинулся настоящий великан. Нет, Великанище! Рыжий, бородатый, пузатый, хромоватый и совершенно невероятно большущий. Эван вцепился в ногу отца, уткнувшись ему в бедро мордашкой. — Неужели ты решил привить мальцу вкус к выпивке? — великанище раскатисто захохотал. — Пра-а-авильно! Нечего пичкать взрослого мужчину чаем, — и снова разразился смехом. Эван сжался от страха.       — Патрик! Чёртов ирландец, ты запугал ребёнка! — тёплая рука отца аккуратно погладила пушистую светлую макушку.       — Ну что же он у тебя такой неженка? — уже намного тише веселился великанище. — Ладно, сади мальца к Риччи и давай к нам. Дело есть, — громко топая, он вернулся за свой стол.       — Э-эви-и… Не бойся, — ласково пророкотал альфа. — Пойдём, я познакомлю тебя с Ричардом, — он потянул нежную ладошку сына в сторону бара, где усадил омежку на слишком высокий для него стул. — Риччи, вот тебе новый клиент, — обратился отец сначала к бармену, — а ты, Эви, не скучай, — и поспешил к великану.       — Рад наконец с тобой познакомиться, Эван. Меня зовут Ричард, — представился альфа, не поднимая головы. Освещённый тусклыми светильниками, покрытый цветными бликами витражных стёкол, он плавно двигался, смешивая что-то в круглобоком стакане. — Патрик не такой страшный, как мог показаться. Он всего лишь шебутной, — мужчина смешливо глянул на мальчика, отчего в уголках его глаз собрались тонкие морщинки. Оказалось, что был сильно моложе отца Эвана. — Вот, попробуй, — стакан с чем-то желтоватым стукнул о столешницу, — это напиток храбрости. Выпьешь — не будешь ничего бояться! — Ричард украсил всё зонтиком, после чего протянул маленькому посетителю трубочку.       Эван опасливо понюхал над стаканом. Пахло сладко. Он ме-е-едленно потянул странный напиток.       — Вкусно! — просиял мальчишка.       Так и началось их с Ричардом долгое приятельство, несмотря на разницу в шестнадцать лет. Альфа был для Эвана детством, кокосово-ананасовым напитком бесстрашия. Этот добрый зельевар из великанского логова всегда оставался самым тёплым и понимающим, способным избавить от любых опасений. Хотя, признаться, уже давно брутальный, с налётом богемы, интерьер паба перестал быть жутким, даже радовал приятным пыльно-консервативным оформлением в стиле оксфордского «The Eagle and Child». Взгляд заскользил по уютному залу.       — Пина коладу без рома? — бармен ритмично постучал ногтями по бутылке сладкого желтого ликера.       — А? — омега не до конца осмысленно посмотрел на Ричарда.       — Пина коладу без рома? — переспросил альфа. Эван нахмурился.       — А-а. Нет. Не сегодня… — зазвучала песня Эми Уайнхаус. — Думаю, я буду биттер, — он нервно прикусил губу. — Сегодня я пришёл немного пострадать.       — Пинту? — бармен взял высокий бокал и посмотрел оценивающе.       — Пожалуй, половину. Целую я так просто не осилю, — омега тихо рассмеялся.       — Если проблема не стоит и пинты эля, то здесь нет повода для огорчений, — альфа протянул ему прохладный напиток, тепло улыбаясь.       — Никого огорчения… — голос певицы пробирал до дрожи. — Одно лишь разочарование, — Эван задумчиво покрутил трубочкой в пиве.       …My odds are stacked. Iʼll go back to black…, — доносились слова песни.       — Эх, Эми, — омега отпил немного, — нам по пути.       — Полпинты биттера — определенно не твоя смертельная доза, — Ричард усмехнулся.       — О, нет, — смутился посетитель, — я не о том. Уж свои двадцать семь я планирую пережить, — улыбнулся он. — Я о сложных отношениях, — на его переносице появилась складочка.       — Вы снова расстались? — бармен внимательно посмотрел на омегу.       — Да! — возмутился Эван и тут же смутился. — То есть… Я не уверен. У Виктора вроде опять кто-то появился, он не ночует дома уже вторую неделю, — мужчина словно потускнел. Эта тема была такой избитой, что ему уже даже не было стыдно в таком признаваться. — Ты же знаешь, мы вместе со школы, но наши отношения последние годы были такими, — тонкая кисть руки описала неловкую восьмёрку в воздухе, — неправильными. Раньше я любил его, а сейчас, — он отпил ещё немного, — мне уже всё равно. Не понимаю, почему он не может уйти совсем, зачем он возвращается? Ты можешь его понять? Я вот не могу, — Эван дважды стукнул пальцами по лбу.       — Всех можно понять, если постараться, — дипломатично заметил альфа. — Но если ты хочешь знать моё мнение, то он, вероятно, любит тебя. Поэтому возвращается.       — Странная у него любовь, — мужчина стукнул трубочкой о края бокала два раза, отложил её и залпом выпил эль.       — Для Виктора его любовь к тебе действительно странная, — бармен налил ещё полпинты, поняв, что проблема все же довольно весома. — Как ни крути, омеги довольно редко бывают мужчинами. Это сложно для него, — перед Эваном снова опустился бокал с трубочкой.       — А для меня — не сложно? — пиво охладило горло. — Чувствую себя старой-старой комнатой, — Эван ссутулился над бокалом. — Такой забытой и заброшенной комнатой в родительском доме, в которой можно переночевать, когда ненадолго заезжаешь погостить, — он поморщился и поскрёб ногтем по столешнице. Сменилась песня на знакомые рыдающие мотивы. Кажется, что-то из The Smiths.       — Человек никогда не поймёт, было ли ему хорошо в путешествии, пока не вернётся домой, — монотонно заговорил альфа, приветственно кивая вошедшему посетителю.       — Что-то вроде «всё познаётся в сравнении»? — Эван передёрнул плечами, представив Виктора с другой.       — Не совсем так, — он кивнул. — Может быть отдалиться на время это для него лучший способ удостовериться, что с тобой ему лучше.       — Может и не лучше…       Альфа отвлёкся на заказ новоприбывшего завсегдатая. Тот хлопнул омегу по плечу и обменялся парой ничего не значащих фраз, забрал вмиг запотевшую кружку и ушёл в зал. Эван и Ричард молчали. Всё было как и всегда: стекло в руках бармена привычно скрипело под салфеткой, негромко переговаривались за дальними столиками, приятная музыка разливалась по залу. Но он сам уже мимолётно изменился.       — Ричард… — мужчина обречённо смотрел на трубочку, которой на тонком слое пивной пенки выводил узоры. — На самом деле я пришёл сюда попрощаться перед дорогой.       — Убегаешь? — омега почувствовал его взгляд на себе.       — Вроде того, — народ за дальними столиками громко расхохотался. Слишком громко. — Дедушкина квартира давно пустует. За ней присматривают, но нам она вроде не нужна. Родители предпочитают отдыхать на материке. Так что поеду попробую подобрать постояльцев. Давно пора что-то менять. Начну с маленького путешествия, — он пожал плечами.       — Виктор будет спрашивать о тебе, — Эван вскинул голову на мгновение и вновь уставился в бокал.       — Если что, я точно не в Сидмуте, — он решительно отодвинул едва начатый бокал.       — Ты надолго не-в-Сидмут? — беспокойство Ричарда грело душу.       — Пока планирую на пару недель. Все же мне ещё нужно будет съездить к моему редактору. Виктор может даже не успеть заметить моего отсутствия, — омега глянул на часы. — Думаю, мне пора. Поезд будет на Паддингтоне через час (конечно, если его поезд не отменят из-за очередной забастовки или неисправного туалета, или чего угодно ещё), нужно ещё забрать из дома чемодан, — он скользнул со стула. Да-а, уже совсем не высоко для него. Мужчина прошёл к вешалкам, снял ещё влажное пальто, медленно надел его и ухватил свой чёрный с красной ручкой зонт. — До скорого, Ричард. Не скучай, — он повернулся к выходу.       — Эван! — окликнул альфа, заставляя замереть на месте. — Ты уж возвращайся, когда разберёшься.       Омега кивнул. Кротко звякнул колокольчик.       Хотелось бы верить.