Раймонда

- Серёж, а что они в юбках? И в чулках... Это типа оргия такая? "Серёж" только закрыл лицо рукой, надеясь, что больше этого бреда никто не слышал. - Лен, это Раймонда... Они кавалеры. Это гольфы, а не чулки, и они в килтах, а не то, что ты там себе подумала, - тяжело выдохнул альфа. - Хм... - призадумалась девушка, - ну к тому, что в центре, всё равно есть вопросы. Матвиенко отвернулся от неё, в очередной раз понимая, что пора заканчивать эти бессмысленные отношения. Лена, может, и была удобной, покладистой, простой... Но она точно ему не подходила. Пойти в ресторан или на мероприятие? Пожалуйста. Составить компанию в высшем свете? О, она профи! Сама заведёт необходимые знакомства, сама возьмёт нужный номер телефона. Но с ней не было страсти. Она была проворна, по-своему умна, даже талантлива... Но в ней не было того высокого чувства прекрасного, которое так искал в людях Серёжа. На самом деле, в ней ещё много, что было "не так", но думать об этом не хотелось. Билеты в Большой театр и так обошлись недёшево, хотя и полностью стоили своих денег. Альфа взглядом вернулся на сцену. И что она до кавалеров докопалась? Красивые костюмы, грация, танец... Серёжа был на Раймонде уже в третий раз, и каждый раз, как в первый, пораженно смотрел на все элементы, на балерунов и балерин в их потрясающих трико и пачках. Как это может не впечатлять? Хотя, возможно, кое в чем Лена была права... К артисту в центре действительно были вопросы. Кто он? Серёжа знал почти что лично весь основной состав, со всеми водил дружбу и поэтому имел возможность иногда приходить бесплатно. А вот его он не знал... Альфа приложил к лицу бинокль, чтобы разглядеть мужчину поближе. Танцевал он весьма и весьма недурно. Тело будто было невесомым, он пархал над сценой, изредка одаряя ее касанием своих пуантов. Красиво... Невообразимо красиво! После выступления нужно будет обязательно познакомиться. Серёжа всегда покупал цветы, каждый раз выбирая, кому их подарит. И сегодня выбор был сделан. Нет, безусловно партии самой Раймонды, короля и рыцаря были сыграны ничуть не хуже, но с ними Серёжа уже был знаком. А вот с новым кавалером хотелось бы завести дружбу. - Лен, побудь, пожалуйста, тут, - он оставил свою спутницу в компании состоятельных альф, что так же, как и он собрались внизу поблагодарить артистов за выступление и пообщаться между собой. Так сказать, продолжение светского вечера после официальной части. Для них здесь был собственный буфет, цветочная лавка для тех, кто забыл благодарность для артистов, столики и бар. Девушка, ни капли не расстроившись, пошла налаживать связи, возможно, предчувствая, что скоро снова может остаться одна. - Простите, - Серёжа окликнул балеруна, что уже почти скрылся в коридоре, ведущим в гримерки. - Вы позволите отдать вам цветы? Мужчина повернулся к нему, держа в охапке по крайней мере ещё шесть букетов. - О, конечно... - он немного смутился, не понимая, как уместить в руках ещё хоть что-то. - Может быть, вам помочь донести? - предложил альфа, чувствуя заминку. - В гримерки посторонних не пускают. - Меня пустят, - уверенно улыбнулся Серёжа. - Ну... - танцор решил не уточнять. - Тогда я буду очень признателен... - он отдал часть букетов альфе. По внутренним помещениям Серёжу и правда пускали без проблем, некоторые даже здоровались. Балерун на это с непониманием смотрел, но не задавал вопросов. - О, у вас своя гримерка? - удивился альфа, когда они оказались в маленьком помещении со столиком. - Нет, это, на самом деле, старая костюмерная, но мне дали ключик на сегодня, потому что я играл во всех трех актах на замене, передеваясь семь раз. - О, я даже и не понял... Увидел вас только в кавалерах... - альфа пытался понять, куда можно положить цветы, но подходящего места не было. - Сейчас, тут есть ведра, поставим пока в них, - мужчина засуетился, ногой подтаскивая к себе ведро из угла. - Вот, давайте... - он поставил свою часть цветов, и забрал остаток у альфы. Тот немного растерялся, но вовремя вспомнил, зачем пришёл. - Я бы хотел поблагодарить вас за сегодняшний вечер, вы блестяще станцевали! Ваш балет завораживает, я давно такого не видел. - О... - голубые глаза смущённо посмотрели наверх, отвлекаясь от цветов. - Спасибо, - поблагодарил парень, запихивая бедные растения в ведро. - Я раньше не видел вас на этой сцене, - продолжал Серёжа. - Вы только закончили учиться? - Нет, я, можно сказать, выиграл себе путёвку в большой балет, - он выудил откуда-то второе ведро, продолжая экзекуцию с цветами. - Отучился в Питере, там же и служил... И как-то раз на нашу постановку, в которой я был на главной роли, приехал посмотреть нынешний руководитель Большого театра, Максим Николаевич. Он меня заметил и лично пригласил. Кавалер - это моя первая роль на новом месте... - О, мне кажется, с вашим талантом ведущие партии - вопрос времени, не больше. Арсений отмахнулся, скрывая красные щеки. Мужчина был подозрительно вежлив, но, кажется, говорил вполне искренне... А Арсений к такому не привык... В балете не то, чтобы много хвалили, хотя преподаватели и раньше признавали его заслуги и хорошие природные данные. - Нет, правда, - продолжал альфа. - Я не мог отвести взгляд! У вас все движения чёткие, лёгкие, грациозные! Не сочтите за дерзость, но знаю, что высоким людям бывает тяжелее прыгать из-за большей массы костей. И от этого я впечатлен ещё больше! Вы сегодня меня покорили... Арсений, закончивший пытку над цветами, наконец-то, поднялся на ноги, смотря теперь на мужчину сверху вниз. Каждая его благодарность попадала чётко в сердце, вызывая мурашки, кажется, и на нём. Он, пожалуй, ещё долго будет прокручивать эти слова в голове, смакуя каждую букву. Что уж тут? Благодарный зритель - лучшая награда. - Кстати, как я могу к вам обращаться? - Можно просто Арсений, - улыбнулся танцор, отходя к маленькому столику с зеркалом. Как бы не было приятно слушать этого мужчину, стоило побыстрее переодеться и идти в зал, Максим Николаевич просил его там быть. Вот только альфа будто и не собирался уходить.... - Вас не смутит, если я сниму пуанты? Там зрелище так себе... - О, конечно-конечно! Арсений надеялся, что тот уловит намёк уйти, но мужчина остался стоять на месте. Видимо, придётся выходить в сценической одежде, потому что выгонять после всех благодарностей было как-то неловко... Быстро привычными движениями развязав ленты, Арсений стянул обувь с ног. Пальцы были стерты местами до крови. Это цена его грации. Впрочем, когда ты в балете с малых лет, ко взрослому возрасту уже привыкаешь к подобному. Да и, откровенно говоря, пуанты он надевал не так часто, это скорее исключение, чем правило. Мужчины, по всем канонам, танцевали просто на полупальцах или в другой сценической обуви, которая была нужна под конкретную постановку. Пуанты были женской участью. Достав влажные салфетки, Арсений аккуратно начал обтирать ноги. Серёжа же неловко топтался у входа, не зная, куда себя деть. Он не сразу понял, что перед ним омега. На сцене Арсений играл партию альфы, сам был высоким, статным, с точеной фигурой и аккуратными бёдрами. И только сладковатый запах выдавал его пол. Это осознание застало врасплох. Молча выйти казалось некрасивым, а слова плохо собирались в буквы, потому что, кажется, вся его пламенная речь сейчас выглядела, как очень плохой подкат. Он отвернул голову, пытаясь собраться с мыслями. - Говорил же, вид будет так себе, - смутился омега, видя такую реакцию. - О, нет-нет, всё в порядке! Я сам балетом занимался, понимаю... Я просто не сразу понял, что вы омега... - мужчина опустил глаза в пол. - А это на что-то влияет? - Ну... Я бы хотел сделать комплимент вашему гранд жете, но теперь это прозвучит пошло... - альфа замялся. - И... Право, мне казалось, на вас есть трико. Арсений вспыхнул, тут же прикрывая пах юбкой, вспоминая, что успел между поклоном и выходом в фойе за букетами снять новые шорты, которые предательски натерли всё, что можно за время выступления. - Простите... Я... Оно было чересчур неудобным, - он судорожно скомкал килт, пытаясь при этом не слишком смять ткань. - О, нет, это вы извините... - мягко посмотрел альфа. - Вы новый артист в театре, и мне безумно хотелось пообщаться... Я привык, что знаю всех ведущих лично. Но теперь я вас, наверное, смущаю... Вообще, конечно, да, смущал. Арсений бы хотел прогнать альфу в коридор, но тот, по всей видимости, был какой-то важной персоной в театре, если его узнавал персонал и другие артисты... Знакомство с ним, вероятно, было бы полезным... - Да нет, всё нормально, - он опустил ноги на пол, чтобы всё-таки не светить нижним бельём. - Так вы занимались балетом? - он попытался поддержать диалог, продолжая обрабатывать пальцы уже мазью. - Да, но сами видите, ростом не выдался, поэтому меня быстро погнали, - оживился Серёжа, видя зелёный свет. - Да и хорошо, отучился работаю по специальности и имею возможность время от времени посещать Большой театр. Так что я всем доволен. А вы со скольки лет в балете? - Можно сказать с нуля. Мой папа сам работал балеруном, поэтому, как только я научился ходить, он поставил меня к станку. В принципе, я об этом не жалею. Арсений замешкался, пытаясь одновременно удержать в руке баночку с мазью, платыри, влажные салфетки и охлаждающий спрей. - Я привык жить балетом. И мне это нравится, - он улыбнулся, осторожно вытягивая ногу и потянулся к ней, складываясь почти пополам. Серёжу это всегда впечатляло. Такая гибкость, лёгкость... Будто за этим движением и не лежали годы упорной растяжки, боли, тренировок, падений, переживаний... Он был готов смотреть неотрывно, любоваться будто мраморной статуей... - Может быть, я вам помогу? - он подошёл ближе, жестом предлагая подержать что-нибудь. - Да нет, не нужно... - Арсений отложил всё лишнее на стол, оставляя в руках только пластыри, чтобы быстро заклеить пальцы и идти в зал. Вряд ли, конечно, они спасут его многострадальные костяшки... Тем более, что последняя упаковка была не очень, пластыри постоянно отклеивались и, в итоге, доставляли ещё больше неудобств. - Если разрежете их до середины, то они будут держаться лучше, - мужчина кивнул на ножницы на столе. Арсений только вопросительно посмотрел, плохо понимая, что от него хотят. Тогда альфа сам взял ножницы и пластыри, распаковал один из бумажной обертки и аккуратно надрезал с двух сторон по клейкой части. Немного посомневавшись, он сел перед мужчиной на колени, ставя его ступню к себе на бедро. Омега подавился возмущенным вздохом, не зная, как реагировать на этот жест. И пока он пребывал в смятении, Серёжа быстро и осторожно наклеил пластырь, крепя его крест на крест. - Вот так, - он улыбнулся и взял следующий, видимо, не желая останавливаться на этом. Арсений судорожно пытался высмотреть коллег в коридоре, но те были более расторопны и, видимо, уже вернулись к публике. Степень неловкости достигла верхней границы, и что с этим делать, танцор искренне не понимал. - Я могу и сам, - слабо попытался выпутаться омега, всё ещё надеясь, что мужчина заметит его смятение. Но Серёжа, не обращая внимания, продолжал свои манипуляции с чужими ногами. Он и сам, конечно, находил это действие слегка интимным, но не видел сопротивления, поэтому оставался сидеть на полу. Арсений от безысходности решил просто потерпеть. Рано или поздно пластыри закончатся, и они уйдут отсюда. Да и грех жаловаться на то, как альфа обхаживал его ножки. Он постарался расслабиться, насколько мог, и не мешать. - Это должно быть очень больно... - прервал тишину мужчина. - Привыкается, - коротко ответил Арсений, но подумав добавил. - Мышцы, бывает, ноют после отпуска, а в остальном - мелочи. - Да, я помню, у меня чуть ли не судорогами ноги сводило от пуантов, - согласился альфа, смещая ладони на свод стопы. Пальцы несмело надавили на боковую сторону ступни, следя за реакцией. Арсений неровно выдохнул, чувствуя лёгкую дрожь по телу. Боже, этому альфе хоть что-то известно о личных границах?! Чужие руки вернулись к пальцам, мягко разминая тыльную сторону. Омега молча смотрел на такое беспардонное вторжение в его личное пространство. А альфу, казалось, ничего не смущало, потому что он перехватил ступню поудобнее, и уже более уверенно массировал затекшие мышцы. Танцор отвёл глаза, размышляя о том, что мешает ему просто вырвать ногу из плена тёплых рук и выставить этого наглого альфу за дверь. Возможно, именно тёплые руки... Он полдня пробегал в пуантах, отыграл три акта, и да... Мышцы ощутимо ныли. Глобальной проблемой это не было, но, пожалуй, каждый балерун или балерина мечтают в конце дня получить лёгкий массаж ног. И это всё ещё не делало ситуацию лучше... Но и добровольно отказываться от расслабляющих поглаживаний уже не хотелось. Выдохнув, Арсений решил поддаться на эту провокацию расслабляя и вытягивая ноги. В конце концов, он никого ни к чему не принуждал... И если этот альфа в дорогом костюме хочет так отблагодарить его за балет, то это его право, да ведь? Вообще-то, конечно, нужно было его прогнать. Вообще-то это попахивало фетишизмом. И вообще-то... Омега откинул голову, шумно выдыхая, когда мужчина принялся бережно разминать подъём стопы. Господи, как хорошо... Руки плавно, но с нажимом двигались по ступне, заходя на голень, невесомо касались пальцев, чтобы не травмировать лишний раз, а ладони согревали своим теплом, мягко ложась на свод. Реакция танцора не осталась незамеченной и, осмелев, Серёжа поднялся руками до икры, разминая напряжённые мышцы. Омега чувствовал, как в паху постепенно теплело. Если испортит сценическую одежду, костюмеры ему голову откусят... - Мх... - он тихо простонал, привлекая внимание. Альфа шумно втянул носом воздух, замечая, что омежий запах точно стал ярче. Во рту, как по рефлексу, скопилась слюна. Осторожно взглянув на танцора, он заметил поплывший взгляд. Стоило ли сейчас остановиться или, может быть, всё-таки продолжить? Переключившись на другую ногу, он также медленно дошёл до голени, наблюдая за реакцией. - Вы позволите? - альфа потянулся к подвязкам, которые некогда держали гольфы. Их всё равно нужно было бы снять, да? Омега неуверенно кивнул, закусывая губу. Что же он делает?! Боже, а если кто-нибудь увидит? Его уволят... И вообще, он не такой, он... - Потрясающий... - мужчина провёл носом вдоль икры, касаясь коленки губами и стаскивая подвязки. Их разговор уже давно свернул куда-то не туда, и альфа не был намерен останавливаться, если его не попросят. Тем более, если омеге нравится... Он будет только рад сделать приятно. Сидя здесь, в маленьком закутке Большого театра, их близость казалась такой... Неправильной, неожиданной, но от того не менее желанной. Конечно, когда Серёжа помогал донести букеты, он и подумать не мог, что уже через пятнадцать минут будет сидеть у ног этого мужчины... Да он вообще думал, что Арсений - альфа! Серёжа позволил себе слегка раздвинуть чужие ноги, чтобы сесть ближе. - Будет чересчур грязно, если залезу к вам под юбку? Омега сглотнул, глядя на него сквозь пелену на глазах. Как они вообще дошли до этого? И почему никто из них не останавливается? - Достаточно... - единственное, что смог выдавить из себя танцор, прежде чем почувствовал губы на внутренней поверхности бедра. - Ах... - омега позволил стону вырваться наружу. Сильные руки придерживали его бедра, губы напористо двигались ближе к паху, а вид такого состоятельного альфы, сидящего перед ним на коленях, с головой под килтом возбуждал, хотя казалось бы, куда ещё больше. Омега притянул чужую голову ближе к своему паху, проверяя, как далеко тот готов зайти. Пожалел он об этом в ту же секунду, почувствовав, как губы альфы обхватили его член сквозь тонкую ткань белья. - Ааа... - он вцепился в сидушку стула, не зная, куда себя деть. Как стыдно-то, боже... Арсений запрокинул голову, наслаждаясь ласками. Чужие губы уверенно обхаживали, вынуждая пристыженно хныкать. Так его ещё точно не благодарили... Альфа спустился языком ниже, широко мажа между ягодиц. Омега широко распахнул глаза, не ожидав такого. - Мх... Не надо... - силой воли он смог оторвать от себя мужчину. - Я потный весь после выступления... - Хотите, чтобы я остановился? - альфа вынырнул из-под килта, совершенно похабно облизывая губы, на которых наверняка была чужая смазка. Арсению хотелось скулить от того разврата, который они здесь устроили. Варианты выгнать за дверь и умолять о члене казались равнозначно возможными и адекватными. - Не хочу, чтобы вы считали меня... Легкодоступным. - Я так вовсе не считаю. Уж если здесь и есть кто-то с пониженной социальной ответственностью, то это я. Возбудился от одних ваших ног... - смущённо улыбнулся альфа. - Я даже имени вашего не знаю... - не сдавался омега. Он бы и сам с удовольствием продолжил... Тем более, что это удовольствие так нахально, но умело доставляли ему. Но не сейчас, не тут... - Здесь вы правы, - отступил альфа, не решаясь больше настаивать. - Тащить вас в койку после всего лишь одного букета - недостойно. Я даже не сводил вас в театр, не угостил ужином, даже не познакомился толком. Такой позор! - сетовал мужчина, нежно водя пальчиком по выпипающей косточке лодыжки. - Может быть, вы дадите мне шанс исправиться и угостить вас чашечкой кофе из театрального буфета? - В принципе, я не против, - согласился омега. - Но мне нужно переодеться, - он уткнулся ножкой в плечо мужчине, отталкивая его. - Возьмите мне кофе на молоке, я подойду через несколько минут. Альфа голодно посмотрел на ягодицы и трусики, которые манили из-под задравшейся юбки, но послушно встал, бережно опуская чужие ножки на пол. Слово омеги - закон. Когда дверь за мужчиной закрылась, Арсений, наконец, облегчённо выдохнул. Что это вообще сейчас было?! Ему чуть не отлизал его же зритель... Или кто это? Может, не стоило соглашаться на кофе? С другой стороны, в фойе они точно будут не одни... Ещё и трусы теперь мокрые... Тяжело вздохнув, он быстро снял с себя остатки костюма, недолго подумав, снял и белье. Обтеревшись салфетками и более менее приведя себя в порядок, он натянул одежду и удобную обувь. - Лен, на минуточку, - Серёжа нашёл девушку в зале. - Что-то важное? - она нехотя отошла от столика с альфами. - Относительно... Я думаю, нам надо расстаться. Я тебе не пара. Нам неинтересно вместе... - Не продолжай, - перебила девушка. - Я заберу вещи на неделе, спасибо за эти полгода вместе, - она чмокнула мужчину в щеку и вернулась к новым знакомым. Серёжа лишь усмехнулся. И почему он не удивлён? Хоть бы сделала вид, что расстроилась... Впрочем, это не важно. Забрав кофе для себя и для Арсения, он нашёл свободный столик, терпиливо ожидая омегу. - Вы тут не одни? - танцор подошёл со спины, слегка пугая Серёжу. - Я не занят, если вы о Лене, - он кивнул на девушку, пододвигая омеге его кофе. - Я имел неосторожность в неё влюбиться, но вот уже три месяца не чувствую к ней ничего. Сегодня мы расстались окончательно. - Она вроде бы симпатичная, - пожал плечами Арсений, отпивая свой кофе. - Да... Но не очень приятно, когда твоя омега переспала с половиной твоих знакомых до тебя, но это бы я смог забыть. Мне с ней страшно скучно... Она не любит театры, выставки, у неё даже хобби нет! Да и она меня навряд ли любила... - Если знали, что она такая, почему же всё же сошлись? - Я очень долго был один... А искать партнёра на ночь мне невыносимо. Мне эмоциональная близость дороже физической... - альфа смутился, понимая что пару минут назад доказывал омеге обратное. - И я искренне прошу прощения за свое поведение в вашей гримерке, не знаю, что на меня нашло... - Ничего... Я, кажется, был не против, - Арсений и сам до сих пор не понял, хотел он этого или нет. - Хотя знаете, - в глазах мелькнул игривый огонёк, - вы доставили мне неудобств. У меня сегодня не было запасного белья, а это после вас оказалось полностью мокрым. Пришлось идти без него, - он отпил кофе, прикрывая довольную улыбку чашкой. Альфа невольно бросил взгляд на очертания чужих бёдер в просторных штанах. Он был готов прямо здесь опуститься на колени и закончить то, что начал. Невозможный... Невозможный омега! - Ох, я понял... - Серёжа посмотрел на него. - Вы изводите меня... Мстите мне за столь неприемлимый поступок... - Быть может... - пожал плечами балерун, соглашаясь. - Что же мне делать? Я готов умолять вас об ужине... Но боюсь, теперь вы и номер мне свой не оставите... Омега задумался. Его так давно никуда не приглашали... Хотя свидание с таким альфой казалось несколько сомнительной идеей. Говорить можно, что угодно, но они только что чуть не переспали! - Вы так и не назвали мне своё имя, - вместо ответа напомнил танцор. - Сергей, можно просто Серёжа. Арсений кивнул полученной информации, продолжая задумчиво пить кофе, весьма изводя этим нового знакомого. - Я откажу вам в ужине, - решительно сказал омега. - Но в следующую среду я буду выступать на благотворительном мероприятии. Шесть вечера, Тверская. Я буду вас там ждать... - он поставил пустую чашку на блюдце, улыбнулся альфе и ушёл к другим гостям. Серёжа смотрел ему вслед, впервые за долгое время чувствуя огонь в груди. Если омега хотел, чтобы альфа его добился, то он просто не имел права отказать ему в этом желании. Особенно, если учесть, что Арсений и так позволил ему лишнего сегодня...