Черная Пантера, Серебряная Лань

Ангелы Бездны       Когда миру грозит опасность, когда тьма стремится поглотить свет и каждый шаг может стать решающим, возникает сила, стоящая на страже, невидимая для обыденных глаз. Ее название —Abyssal Nexus.       Это не просто лучшая разведывательная служба Японии, а секретная могущественная организация, чье влияние простирается далеко за пределы восточного архипелага, охватывая весь мир.       Название Abyssal Nexus — несет в себе глубокий символизм. «Abyssal» — «Бездна», подразумевает глубокие и неизведанные уголки мира, в которых действует структура. «Nexus» — «связь», «узел», указывая на их способность соединять и координировать глобальные усилия и ресурсы. Вместе они формируют понятие «Центр Бездны» — скрытый узел, где пересекаются потоки сил, информации и стратегий, образуя мощную сеть, способную справляться с самыми серьезными угрозами.       Во главе этой организации стоит человек, чье имя внушает уважение даже самым опытным разведчикам со всего мира — Нобу Ямамото. Он — не просто руководитель, он — архитектор всех операций, мастер стратегий и тактик. Его способность предвидеть угрозы до их проявления, делает его незаменимым лидером. Под его руководством Abyssal Nexus превратилась в самую могущественную разведывательную сеть в мире, способную предотвращать любую угрозу — будь то международный терроризм, биологическое оружие или глобальные заговоры.       Штаб-квартира организации, скрытая за фасадом обычного делового здания в центре Токио, кажется ничем не примечательной на фоне сверкающих небоскребов. Но это всего лишь видимость. За этими неприметными стенами находится центр управления — щит, защищающий мир от величайших угроз, вырастающих из самых глубин тьмы.       Однако истинное сердце Abyssal Nexus расположено далеко от городской суеты. На восточном побережье полуострова Миура*, у подножия величественных утёсов, погружающихся в глубокие воды Тихого океана, скрыта сверхсекретная база —Tenshi. Это название, что в переводе означает «Ангелы», символизирует невидимую защиту и постоянную готовность прийти на помощь в самый критический момент.       Агенты Tenshi, известные как Ангелы Бездны, действуют на границе света и тьмы, проникая в самые опасные и неизведанные уголки. Как ангелы, они парят над хаосом, защищая мир от угроз, которые остаются невидимыми для большинства. Их методы быстры и точны, решения принимаются мгновенно, а от их действий зависит будущее всей планеты.       База представляет собой футуристическое чудо инженерной мысли, органично сливающееся с природой. Построенная среди утёсов, омываемых волнами Тихого океана, она кажется частью самого ландшафта. Зеркальные фасады сооружений отражают небо и воду, делая базу почти невидимой для внешнего наблюдателя. Вход в комплекс скрыт за массивным автоматическим блоком, замаскированным густой растительностью.       Для доступа внутрь базы сотрудники проходят несколько уровней биометрической проверки и кодовые замки, обеспечивая вход только для проверенных лиц. Ключевую роль играет система BioVisual Recognition. При приближении к автоматическому проходу, скрытому в зелени, камеры и сенсоры активируются, сканируя лицо, радужную оболочку глаза и уникальные черты. Система сверяет данные и получив подтверждение, подаёт сигнал. Двери бесшумно открываются, пропуская в мир передовых технологий и скрытых тайн.       Tenshi — это футуристический подземный город, скрытый глубоко под землёй и защищенный от любых внешних угроз. Каждый ярус базы, выполняет свою уникальную функцию, обеспечивая максимальную эффективность и безопасность для выполнения миссий. Здесь работают лучшие агенты спецслужб, разведчики, аналитики, учёные, техники, инженеры, медики и психологи — каждый из них играет ключевую роль в выполнении сложнейших операций, поддержке здоровья и подготовке команды. 1 этаж: Операционный центр       Самый верхний этаж, единственный, расположенный над землёй, представляет собой мозг базы. С полукруглым панорамным окном во всю стену, открывающим вид на бескрайний океан, его пространство оформлено в светло-серебристых тонах, отражающих технологическую мощь. Здесь аналитики и операторы, окружённые передовыми системами связи и дисплеями, координируют миссии, отслеживая данные в реальном времени, создавая атмосферу полного контроля. -2 этаж: Автопарк       Подземный ангар, заполненный спорткарами, бронированными внедорожниками, вертолётами, частными самолетами и подводными лодками, словно оживший арсенал скорости и силы. Каждый транспорт — идеально настроенная машина, готовая в любой момент доставить агентов в любую точку мира. -3 этаж: Склад оружия и боеприпасов       Этот этаж является настоящей сокровищницей для агентов Abyssal Nexus. Арсенал включает как стандартное оружие, так и прототипы, разработанные специально для секретных миссий. Биометрические системы и видеонаблюдение обеспечивают максимальную безопасность этого стратегически важного объекта. -4 этаж: Тренировочные зоны       Поле боя перед выходом в реальный мир. Этаж оснащен симуляторами, тренировочными полигонами и высокотехнологичными тренажерами, позволяющими агентам оттачивать свои навыки. Благодаря моделированию боевых ситуаций здесь можно подготовиться к любым возможным сценариям. -5 этаж: Медицинский центр       На минус пятом этаже находится медицинский центр, где агенты получают необходимую помощь после сложных миссий. Оборудованный передовыми медицинскими технологиями, центр обеспечивает эффективное лечение и реабилитацию. Здесь работают опытные врачи и медсестры, готовые прийти на помощь в любое время, чтобы восстановить здоровье и боеспособность агентов. -6 этаж: Лаборатории       Святая святых научных разработок. Тут трудятся инженеры и учёные создавая инновационные открытия — от нанотехнологий до биологических исследований. В этих стерильных помещениях рождаются устройства, которые становятся ключом к выполнению невыполнимых задач. Ученые создают системы вооружения и средства защиты, которые делают агентов Abyssal Nexus неуязвимыми на поле боя.

***

11:00 утра 16 октября, секретная база Tenshi, полуостров Миура, Япония       Двое сотрудников в белых халатах молча поднимались в лифте, покидая лабораторию и направляясь в главный операционный центр.       Рубеус (кодовое имя —Феникс). — 28 лет. Молодой человек с огненно-красными волосами, напоминающими пламя, и такими же лукавыми рубиновыми глазами. Предпочитал носить коричневый кожаный жилет, брюки с камуфляжным рисунком и черные кожаные ботинки. Его образ всегда дополняли ожерелье с каменным кулоном и черные хрустальные серьги. Высокий и статный, Рубеус обладал харизмой и отличным чувством юмора. Он был настоящим бриллиантом Abyssal Nexus — незаменимым сотрудником и гением, сочетавшим навыки в инженерии, биотехнологиях, кибербезопасности и разработке суперсовременного оборудования для спецагентов. Рубеус получил свое прозвище благодаря способности творить настоящие чудеса, спасая жизни с помощью своих изобретений. Эти технологии позволяли агентам, даже в самых смертельных ситуациях, словно «возрождаться из пепла», подобно мифической птице Феникс.       Юджиал— 25 лет. Высокая и эффектная ассистентка Рубеуса, обладающая выдающимися экспертными знаниями в области кибербезопасности и искусстве взлома. Её длинные алые волосы, разделенные на несколько прядей и собранные внизу лентами, подчеркивали ее изысканные черты, а огненно-красные глаза и карминовые губы излучали уверенность и независимость, усиливая ее неповторимую харизму. Юджиал часто выбирала укороченные топы, подчеркивающие ее идеально плоский живот, объемные спортивные штаны и изящные босоножки на среднем каблуке. Свой стиль она дополняла черным чокером и красными серьгами в форме звёзд. Юджиал сочетала в себе силу и независимость, а также доброту и отличное чувство юмора. Часто вступала в искромётные перепалки с Рубеусом, что придавало их отношениям особую динамику и живость. Будучи незаменимой помощницей, она всегда активно участвовала во всех его разработках, что делало их тандем поистине легендарным.       Лифт двигался плавно, но воздух в его замкнутом пространстве казался напряженным, пропитанным скрытыми эмоциями. Рубеус стоял позади, его взгляд цеплялся за каждый изгиб тела Юджиал, прожигая её фигуру страстью, которая захлестывала его с головой. Желание быть с ней сжигало его изнутри, как огонь, которому не было выхода. Он так хотел её, так давно был влюблен, что больше не мог сдерживать своих чувств. Однако всякий раз, когда Рубеус пытался пробиться сквозь ее холодный фасад, он сталкивался с непроницаемой стеной. Для Юджиал, казалось, всё, что их объединяло, сводилось к работе — ее уважение к его мастерству, их безупречное взаимодействие в команде, но ничего большего. Это сводило Рубеуса с ума. Каждый взгляд, каждое совместное задание лишь усиливали его желание. Он видел, как она уважает его гениальность, чувствовал ее скрытую привязанность. Но стоило миссии закончиться, как её барьеры возводились вновь, оставляя его в мучительно ненавистной френдзоне. Он был уверен, что она понимает его чувства, но, как назло, избегает даже намека на серьёзный разговор. И чем сильнее она отстранялась, тем сильнее он ее хотел, чувствуя, как теряет контроль над своими эмоциями.       Рубеус стиснул зубы, мысленно прокручивая каждый их спор, каждую колкость, которой она его осыпала. Он был гением в своей области, одним из лучших специалистов в Abyssal Nexus, с лёгкостью находившим выход из самых сложных технических тупиков. Но эта девушка с её дерзким характером, огненными глазами и неукротимым нравом, казалась ему самой сложной задачей, которую он никак не мог разрешить.       Он глубоко вздохнул, продолжая сверлить её взглядом.       — И долго ты будешь пялиться на меня? Уже дыру во мне прожёг, — вдруг резко прервала она тишину, не оборачиваясь, но явно наслаждаясь моментом. В ее голосе звенела лёгкая насмешка.       Рубеус сжал кулаки, пытаясь сохранить хладнокровие.       — Больно нужно на тебя смотреть, — попытался парировать он, с ноткой безразличия в голосе.       — Ты вроде гений, а забываешь, что в зеркальной поверхности лифта прекрасно видно твое отражение, — продолжила она со смехом. — Так что, да, я вижу, как ты буравишь меня взглядом.       Рубеус смутился, но все же решил рискнуть.       — Вот смотрю на тебя и думаю, когда мы, наконец, сходим на свидание? — выпалил он, ощутив, как сердце забилось быстрее. — Не надоело сидеть в этих углах? Оторвалась бы от монитора и провела время со мной. Что скажешь — его голос стал чуть ниже и увереннее.       Юджиал резко обернулась, ее взгляд стал настороженным. Она долго всматривалась в него, словно пытаясь разобрать, говорит он это в шутку или всерьез.       — Свидание? — Она шагнула ближе, и его сердце забилось сильнее. — Рубеус, мы уже это обсуждали. Мы — напарники. И только друзья, — она подчеркнула слово «друзья», словно ставя жирную точку в их споре.       — У тебя кто-то есть? — прямо спросил он, пристально глядя ей в глаза. Юджиал на секунду замялась, прикусив нижнюю губу и отведя взгляд в сторону, но тут же вернула его обратно, снова став холодной и неприступной.       — Нет, — выдохнула она и с лёгкой усмешкой добавила: — Хотя знаешь что? Давай так. У тебя есть один шанс. Мы сходим только на одно свидание. И если мне не понравится — ты забудешь об этом НАВСЕГДА. Если ты сможешь удивить меня, возможно, я пересмотрю своё отношение.       Рубеус, обычно такой уверенный в себе, на мгновение потерял дар речи.       — Серьёзно? — произнёс он, наконец, с широкой улыбкой, будто только что выиграл главный приз. — Поверь мне, Юджиал, это свидание ты не забудешь никогда.       — В хорошем смысле я надеюсь? Или ты собираешься напугать меня до смерти?       — Не волнуйся, я умею удивлять, — с уверенностью ответил он. — В конце концов, ты же знаешь, что я талантлив во всем. — в глазах Рубеуса загорелся тот самый огонь, который обычно вспыхивал при рождении его лучших идей.       — Что ж, посмотрим, — она засмеялась, и её смех прозвучал так легко, будто их разговор был для неё всего лишь игрой. — У тебя одна попытка.       Двери лифта медленно открылись, выпуская их в ярко освещенный коридор. Девушка, не теряя ни секунды, уверенно шагнула вперед, резко схватив своего напарника за рукав и потянув его за собой.       — Ладно, всё, хватит романтики. Нас уже ждут. Пошли, Ромео.       Рубеус лишь усмехнулся, снова залюбовавшись её уверенностью. Они быстро прошли по широкому светлому коридору, и вскоре перед ними распахнулись двери главного операционного центра.

***

      Спустившись по блестящим металлическим ступеням на первый ярус, Рубеус и Юджиал оказались в огромном, залитом светом помещении, где всё их внимание сразу привлекла она…       Сецуна Мэйо— 35 летняя, высокая, красивая молодая женщина с длинными темно-зелеными распущенными волосами, частично собранными в аккуратный пучок, и рубиновыми глазами, искрящимися интеллектом. Её смуглая оливковая кожа и ярко-розовая помада придавали ей особую привлекательность. В своем стиле она отдавала предпочтение элегантным и сдержанным нарядам, которые подчеркивали ее профессионализм и утонченный вкус. Она обладала спокойным сдержанным характером, гордой осанкой и проницательным взглядом. Занимая пост главного врача и ведущего психиатра-нарколога в Abyssal Nexus, Сецуна славилась своим мастерством и глубокими познаниями в области медицины, особенно в психиатрии и наркологии, а также в таких сферах, как история, философия и мифология. Её проницательный ум позволял эффективно решать самые сложные задачи, сочетая передовые медицинские методы с индивидуальным подходом к каждому пациенту.       Она стояла, скрестив руки на груди, уверенно облокотившись бедром о край стола, за которым сидел Нобу, погружённый в оживлённую беседу с ней. В их манере общения было нечто завораживающее: казалось, они оба погружались в мир глубоких размышлений и невидимых связей. Близкий круг друзей давно воспринимал их как идеальную пару, но ни Сецуна, ни Нобу никогда не выходили за рамки профессионализма, оставаясь верными своим обязательствам.       Когда Рубеус и Юджиал подошли ближе, Сецуна прервала разговор, встретив их взглядом, полным спокойствия и теплоты. Её глаза, всегда излучали мудрость и понимание, словно могли заглянуть в самую суть человеческой природы.       — А где наши «Ангелы»? — усмехнувшись, поинтересовался Рубеус, оглядываясь по сторонам, — Не соизволили еще спуститься до нас, простых смертных?       Юджиал лишь хмыкнула в ответ, слегка толкнув его локтем под ребро, призывая к молчанию.       Сецуна, привыкшая к их шуткам, лишь прикрыла глаза, мягко улыбнувшись.       — Они уже прибыли, — спокойно ответил Нобу, откинувшись в кресле. — С минуты на минуту будут.       — Ну конечно, наши звезды, — ухмыльнулся Рубеус, — Ааа…! Мы же забыли разложить ковровую дорожку! Без неё они вряд ли появятся!       — Только не подавай им такую идею, а то боюсь, некоторым из них, она очень сильно понравится! — подхватил его шутку Нобу.       — И звуки фанфар! Мы забыли про звуки фанфар! — не унимался Рубеус, весело смеясь.       — Тсс! Кому говорю! — бросила на него яростный взгляд Юджиал.       — Всё, всё! — ответил он с виноватым видом, все также продолжая смеяться. — Ваше желание — закон, миледи, — театрально поклонившись, произнёс он, подмигивая.       Юджиал лишь покачала головой, аккуратно поправляя очки. Но всё же уголки её губ дрогнули, выдавая лёгкую, почти незаметную улыбку. Хотя она считала его шутки порой неуместными, харизма, исходившая от него, была настолько заразительной, что устоять было практически невозможно.       В этот момент в коридоре раздались звуки приближающихся шагов, переплетающиеся с нарастающим гулом голосов, создавая атмосферу волнительного ожидания. Вскоре двери распахнулись, и в проеме возникли они… Ангелы Бездны.       Кунсайт (кодовое имя — Медведь) — 27 лет, высокий, широкоплечий молодой мужчина с сдержанным и невозмутимым характером. Обладал внешностью арабского шейха. Его холодные арктические глаза и длинные пепельные волосы резко контрастировали со смуглой кожей, придавая ему ауру загадочности и силы. Как главный в команде, Кунсайт отвечал за разработку всех планов, демонстрируя выдающиеся лидерские качества и стратегическое мышление. Он умел сохранять хладнокровие в любых ситуациях и мастерски владел как огнестрельным, так и холодным оружием, что делало его незаменимым лидером и опытным бойцом. Кунсайт был лучшим другом Сейи. Их дружба, основанная на доверии и взаимопонимании, позволяла им успешно работать даже в самых сложных условиях.       Нефрит (кодовое имя — Волк) — 25 лет, привлекательный молодой человек с длинными волнистыми каштановыми волосами и пронзительными синими глазами, излучающий харизму и уверенность. Он был душой компании, всегда привлекавший внимание своим красноречием и остроумием. Нефрит был падок на женщин, обладая обаянием, которому трудно было сопротивляться. Несмотря на свой легкомысленный подход к жизни, он мастерски владел всеми видами холодного оружия, что делало его опасным противником в бою. Будучи важным членом команды, Нефрит умел завоевывать не только сердца, но и доверие своих товарищей, всегда готовый защитить их, даже ценой собственной жизни.       Джедайт (кодовое имя — Сокол) — 26 лет, высокий молодой человек с яркими голубыми глазами и короткими светлыми волосами. Он обладал спортивной подтянутой фигурой и широкими плечами. Спокойный и уравновешенный, Джедайт был немногословен, но отличался мудростью и проницательностью. Смотря в его глаза, можно было почувствовать, что он способен заглянуть в самую душу, словно заранее зная все её тайны. Обладая феноменальным зрением, он был превосходным стрелком-снайпером, всегда метко попадающим в цель из любого вида оружия. Джедайт проявлял высокую степень ответственности и скрупулезно относился к своей работе, что позволяло ему сохранять мастерство и точность даже в самых стрессовых ситуациях.       Зойсайт (кодовое имя — Лис) — 25-летний обаятельный парень с копной рыжих волнистых волос, собранных в низкий хвост, и выразительными миндалевидными глазами изумрудного оттенка, подчеркнутыми густыми темными ресницами. Его миловидная внешность выгодно контрастировала с рельефным, подтянутым телом. Благодаря изысканным чертам лица, Зойсайт выглядел как профессиональная модель, что придавало его облику легкую, почти непринужденную жеманность. Отличаясь лёгким нравом, он часто шутил, мастерски находил нужный момент для язвительных комментариев и умел очаровывать окружающих своим остроумием. Гибкий и ловкий, Зойсайт был не только искусным мастером боевых искусств, но тонким знатоком ядов. Кроме того, он в совершенстве владел техникой Dim Mak, известной как «удар касанием смерти», которая позволяла поражать жизненно важные точки тела, обездвиживая и убивая противника одним точным и незаметным ударом.       В повседневной жизни, вдали от напряженных миссий, они вчетвером являлись основателями Shitennō Construction Group — самой крупной строительной компании в мире, ставшей символом амбиций и инноваций. Как величественный монумент, эта компания возводила небоскребы и жилые комплексы, прокладывала дороги и мосты, создавая прочный фундамент для будущего.       Shitennō Construction Group также занималась дноуглубительными работами и производила тяжелое машиностроение, предлагая клиентам полный спектр услуг. Их имя стало синонимом качества и надежности, а доход в $90 миллиардов лишь подтверждал статус лидера отрасли. Слоган компании, звучавший как мантра их философии, гласил: «Будущее, которое строится сегодня.» Это было не просто девизом, а отражением их стремления создать мир, где инновации и надежность могли идти рука об руку.       Параллельно с успехами в строительстве Нефрит был основателем сети кондитерских кафе Sérénité Sucrée, что в переводе с французского означало «Сладкая Безмятежность». Эти заведения быстро завоевали известность по всему миру, поражая гостей разнообразием изысканных сладостей. Название полностью оправдывало себя: кафе привлекали гурманов не только своей продукцией, но и особой атмосферой уюта и наслаждения, где каждая деталь — от интерьера до вкуса десертов — дарила ощущение спокойствия и гармонии.       В свою очередь, Джедайт нашедший свою страсть еще и в ювелирном деле, основал компанию Jade & Co, где наряду с лучшими мастерами он лично участвовал в создании уникальных украшений. Его бренд стал символом утонченности и мастерства, предлагая настоящие произведения искусства, воплотившие в себе его страсть и творческое вдохновение. Продукция Jade & Co была доступна лишь для самых привилегированных слоев общества — тех, кто знал цену истинной роскоши и был готов стать частью этого эксклюзивного мира, где каждое украшение становилось не просто аксессуаром, а ценным наследием, способным пережить века.

***

      Первым, с верхнего яруса, как и подобает лидеру их четвёрки, уверенно спускался Кунсайт. За ним, погружённый в свои мысли и с серьёзным выражением лица, следовал Джедайт. Нефрит, не желая придерживаться установленного порядка, ловко перепрыгнул через перила, придавая всей ситуации игриво-провокационный характер. Зойсайт, замыкающий группу, лишь фыркнул, наблюдая за этим, демонстративно показывая, что его друг явно переигрывает, стремясь привлечь к себе излишнее внимание.       — Соскучились по нам? — с лукавой ухмылкой бросил Нефрит, оглядывая всех присутствующих.       — Боже, и для кого всё это представление? — не удержался от саркастичного комментария Рубеус.       — Конечно же, для наших прекрасных дам, — Нефрит расправил широкие плечи и нарочито поиграл упругими мышцами, растянув губы в своей фирменной голливудской улыбке и бросив многозначительный взгляд на девушек. Обе едва заметно покраснели, хотя пытались скрыть это.       Рубеусу такое позерство явно не понравилось, особенно то, что оно было направлено на его возлюбленную. Сжав зубы, он тихо процедил:       — Знаешь, если о ком-то и скучали, то точно не о тебе.       — Говори за себя, — с хитрой усмешкой ответил Нефрит, подмигивая красноволосой девушке.       Рубеус вспыхнул, мгновенно обняв Юджиал за плечи и уводя её в сторону, словно пытаясь оградить от дерзкого напора этого наглого «обольстителя».       Однако девушку, данная ситуация явно забавляла: она весело улыбалась, наслаждаясь происходящим.       — А как же мы? — произнёс Зойсайт, томно закатив глаза. — За нами, что, тоже никто не скучал? — с наигранной обидой добавил он.       — Нет, ну что ты, милый, — кокетливо ответила Юджиал, ловко высвобождаясь из цепкого захвата парня. — Ты же знаешь, ты мой любимчик, — с этими словами она обернулась и игриво подмигнула Рубеусу, явно желая увидеть, как его лицо исказится от ревности. — Я даже рада, что ваш отпуск накрылся, и вы прибыли раньше времени.       — Ну, у кого-то вообще отпуска не было, — с раздражением буркнул Джедайт, засунув руки в карманы брюк.       — Ой, только не начинай… — с притворной болью простонал Нефрит. — Ты нам уже все мозги вынес этим. Ну кто тебе виноват, что ты даже и дня не смог отдохнуть? Научись хоть иногда расслабляться, а не гоняться вечно за преступниками.       Джедайт скривился в ответ, бросив на него недовольный взгляд:       — Не всем же терять контроль при виде первой же юбки.       — У вас ещё будет время всё это обсудить, — вдруг раздался спокойный голос Нобу. Он встал из-за стола и направился к панорамному окну. Бескрайний океан отражался в его глазах, создавая атмосферу тревожного ожидания. — Я собрал вас здесь, чтобы обсудить крайне серьёзную угрозу, которая нависла над нами.       — А как же Черная Пантера и Русалка? Они не будут присутствовать? — с ноткой разочарования спросил Зойсайт.       — Они присоединятся позже, — ответил Нобу, не отрывая взгляда от горизонта. — Пантере нужно завершить миссию, а Русалка уже в курсе всех деталей. Она прибудет вместе с Сейей.       — Конечно, они же неразлучники, — усмехнулся Нефрит.       — Давайте перейдём к делу, — заговорил Кунсайт, до этого хранивший молчание. — Если нас так срочно собрали со всех концов света, значит, ситуация действительно серьезная.       — К сожалению, ты прав, — произнес Нобу с тяжёлым вздохом, отрывая взгляд от горизонта и возвращаясь к группе. — Мы имеем дело с Черным Вороном. Долгое время он оставался в тени, не создавая особых проблем, но в последнее время начали поступать тревожные сведения. Похоже, он работает над созданием биологического оружия, не имеющего аналогов в мире. Существует вероятность, что оно уже находится в его руках, и нам нужно быть готовыми к любым неожиданным поворотам.       Тишина повисла в воздухе, заставляя каждого из агентов сосредоточиться на сказанном. Нобу сделал небольшую паузу, давая всем время осмыслить информацию, прежде чем продолжить.       — Сецуна, расскажи всё, что нам известно о Черном Вороне, — обратился он к ней.       Девушка, которая до этого молча наблюдала за происходящим, медленно вздохнула и подошла к Нобу. Её голос был твёрдым, когда она заговорила:       — Присаживайтесь. У нас впереди долгий разговор.

***

      Сецуна стояла спиной к окну, её силуэт отбрасывал длинную тень, а свет за окном подчеркивал ее спокойную, но напряженную фигуру. Комната была погружена в гнетущую тишину. Агенты сидели напротив, их взгляды были полны ожидания, а в воздухе витала напряжённость. Каждый из них понимал, что речь пойдёт о Черном Вороне — таинственной фигуре, которая сеяла страх и хаос.       Сецуна начала говорить тихо, но уверенно. Её слова, словно вплетаясь в тишину комнаты, заставляя вслушиваться в каждое произнесенное слово:       — Черный Ворон — загадочный и крайне опасный криминальный лидер, чье имя стало символом страха и хаоса не только среди преступных группировок, но и на глобальной политической арене. За последние несколько лет он выстроил мощную подпольную империю, управляя ею с беспрецедентной жестокостью и хладнокровием.       Она обвела взглядом комнату, словно убеждаясь, что её слушают внимательно.       — Первые упоминания о Чёрном Вороне относятся к событиям восьмилетней давности, когда на территории Восточной Европы стали бесследно исчезать лидеры местных криминальных синдикатов. Изначально это списывали на внутренние разборки, но вскоре стало ясно, что за этими исчезновениями стоит — некая сила, ведомая одним человеком, известным под псевдонимом «Черный Ворон».       Черный Ворон начал свою экспансию с малого — он захватил контроль над крупнейшей криминальной сетью Восточной Европы, «Карданом», известной своими жестокими методами. Уничтожив её лидеров, он внедрил собственных людей в структуру и выстроил систему, основанную на абсолютной лояльности и страхе. Механизм управления оказался эффективным: вместо прямого террора он использовал методику психической войны, подчиняя себе сознания ключевых фигур. Эта тактика отличала его от классических криминальных боссов.       Зойсайт нахмурился, его пальцы нервно постукивали по деревянной поверхности стола, выдавая внутреннее напряжение.       — Опираясь на имеющиеся данные, мы можем составить примерный психологический портрет:       Черный Ворон — человек, обладающий исключительным интеллектом и холодной эмоциональной отстраненностью. Его действия всегда тщательно продуманы, он никогда не действует импульсивно. Его интересуют не столько деньги или власть, сколько полный контроль — психологический и физический. Ворон не просто стремится победить своих врагов, он хочет уничтожить их на фундаментальном уровне, лишая их воли, силы и значения.       Согласно собранным данным, возраст Ворона варьируется от 25 до 35 лет, однако точные данные о нём, как и его прошлое, остаются неизвестными. Он искусно скрывает свои следы, уничтожая любые упоминания о своём истинном имени и происхождении. То, как быстро он проник в криминальную среду, является единственной зацепкой, указывающей на наличие у него необходимых ресурсов и связей для осуществления подобных операций.       Сецуна продолжила, ее глаза сверкнули, когда она заговорила снова, на этот раз ещё мрачнее:       — Черный Ворон использует несколько методов для поддержания своей власти:       Психологическое давление: Он внедряет страх не только через физическое насилие, но и через манипуляции и подрыв доверия внутри группировок. Его враги начинают уничтожать друг друга, едва замечая его влияние.       Точечные удары: В отличие от других криминальных лидеров, Ворон избегает широкомасштабных операций, предпочитая минимальные, но максимально эффективные удары. Он отрезает врагам возможность манёвра, уничтожая ключевых агентов, лидеров и информаторов.       Манипуляция технологиями: За последние два года мы зафиксировали активную работу Ворона в сфере биотехнологий и кибербезопасности. В его арсенале могут быть как кибератаки, так и биологические разработки, с помощью которых он способен воздействовать на целые государства.       Джедайт внимательно слушал, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалась полная решимость и сосредоточенность.       Сецуна сделала паузу, её голос стал ещё глубже, как будто сама тьма заговорила через неё:       — Особый интерес вызывает имя, которое он выбрал для себя — Черный Ворон.       Ворон — это не просто птица, а мощный символ, обрамленный мифами и легендами, несущий в себе многослойные ассоциации, связанные со смертью, мудростью и потусторонним миром. Его черные перья и проницательные глаза вызывают одновременно страх и восхищение, отражая неразрывную связь с таинственными аспектами человеческого существования.       Ворон, окутанный мифами и легендами, занимает важное место в культуре разных народов. В кельтской мифологии он связан с богиней войны и смерти Морриган, выступая предвестником гибели врагов и защитником душ. В скандинавской традиции вороны Хугин и Мунин сопровождали бога Одина, воплощая мысль и память, а также отражая цикличность жизни и смерти. В славянских верованиях ворон считается вестником беды, чьи крики предвещают перемены и помогают душам найти путь в загробный мир. В мифах коренных народов Северной Америки ворон выступает как создатель и носитель света и знаний, чьи поступки нередко несут утраты, символизируя неизбежность смерти в круговороте жизни. Этот мрачный и загадочный символ одновременно пугает и восхищает, напоминая о тайнах человеческого бытия.       Сецуна сделала паузу, чтобы собраться с мыслями.       — Накануне произошло ужасающее убийство журналистки Galaxy Media Недзу Тюко, более известной под псевдонимом Стальная Мышь. Ей удалось раскрыть личность Чёрного Ворона, за что незамедлительно последовала жестокая расплата. Убийство отличалось садистской изощренностью: её подвергли длительным пыткам, а затем безжалостно обезглавили и расчленили тело. Кульминацией этого кровавого ритуала стало изъятие глаз, словно символизируя полное подавление и лишение возможности видеть истину. Действие, при котором ворон выклевывает глаза, воспринимается как ominous — зловещее и наполненное символизмом.       Юджиал нервно поежилась в своем кресле. Хотя её лицо оставалось спокойным, пальцы бессознательно сжимались и разжимались, выдавая внутреннее напряжение. Рубеус, заметив её состояние, мягко положил ладонь на её руку и бережно сжал, словно передавая свое тепло и поддержку.       — Этот последний акт жестокости можно трактовать по двум пугающим сценариям. Первый — это желание навсегда закрыть глаза на истинную природу преступника, намекая на то, что в мире, полном мрака и тайн, никто не может быть в безопасности от жестокой расправы. Второй — это предзнаменование судьбоносных перемен, неизбежного торжества смерти. Я могу ошибаться, но внутреннее чутьё подсказывает мне, что Чёрный Ворон готовит ключевой и решающий шаг, который приблизит его к мировому господству.       Что нам известно наверняка, так это то, что за Чёрным Вороном стоят его смертоносные убийцы и телохранительницы, известные как Сестры Преследовательницы. Их личности окутаны тайной, но ясно одно: они беззаветно верны своему хозяину и столь же неуловимы, как и он сам. Убийство в Galaxy Media — лишь один из ужасающих следов их мрачной деятельности.       Нефрит тяжело вздохнул, искажая лицо в зловещей ухмылке.       — Неужели эти девушки настолько опасны? Разве мы не справимся с ними? Сецуна встретила его взгляд, её глаза сверкнули холодным огнём.       — Недооценивать Ворона и его наемниц — значит фактически подписать себе смертный приговор.       — И всё это ради чего? — произнес Нефрит, его голос звучал глухо, — Ради контроля?       — Именно, — кивнула Сецуна, её лицо приняло каменное выражение. — Одной из наиболее тревожных угроз, исходящих от Черного Ворона, является разработка им биологического оружия. Мы получили информацию о том, что он работает над созданием уникального вида.       Кунсайт, который до этого молча сидел, сжав руки на груди, бросил мимолётный взгляд на Нобу. Но тот, несмотря на жуткие детали, сохранял невозмутимость.       — Предполагается, что он стремится использовать это оружие для установления тотальной диктатуры над криминальным миром, а затем и для дальнейшего влияния на глобальные политические процессы. Пока неизвестно, завершены ли эти разработки, но даже на этапе исследований этот проект представляет собой огромную угрозу.       Закончив свой доклад, Сецуна замерла, пристально вглядываясь в лица всех присутствующих.       — Спасибо, Сецуна, — произнёс Нобу, медленно поднимаясь с кресла. Поправив свой пиджак и собравшись с мыслями, он продолжил:       — Мы стоим на пороге войны, — произнес он, — Войны, в которой ставки невероятно высоки, а цена поражения — жизни миллионов людей. Черный Ворон не знает пощады, и его тьма затягивает все вокруг. Мы не можем позволить ему продвинуться дальше.       Он шагнул вперед, словно ободряя своих соратников.       — Мы — последняя линия обороны, и сейчас от нас зависит судьба всего мира. Мы не можем допустить, чтобы его амбиции привели к глобальному хаосу. Наше мужество должно стать нашим щитом, а наша решимость — нашим мечом. Время действовать!       Каждый наш следующий шаг — это вопрос жизни и смерти. Мы обязаны ужесточить наблюдение за ключевыми точками операций Ворона, чтобы выявить малейшие признаки его активности, а также увеличить ресурсы для мониторинга биологических разработок, предотвращая их использование в злонамеренных целях. Необходимо обеспечить тщательную подготовку агентов для противостояния любым угрозам и сформировать объединенные группы для обмена информацией и координации действий между подразделениями. Также важно установить надежные связи с местными силами, чтобы не упустить ни одно движение Ворона.       Мы должны действовать слаженно и уверенно. Время работает против нас, и каждая секунда на исходе. Мы обязаны защитить мир от этой угрозы. Вперед, Ангелы!       Каждый из присутствующих ощутил важность момента, наполненного решимостью и единством. Их фигуры излучали уверенность, и, синхронно кивнув, они как будто дали друг другу нерушимую клятву. Каждый был готов сделать всё, чтобы предотвратить надвигающийся хаос, понимая, что от их действий зависит судьба целого мира.

***

Ответы мрачного искусства 10:00 утра 16 октября, Токио (Читаем под музыку) Surf Rider! (Original Soundtrack Theme from «Pulp Fiction»)       Сирена ехала по тихим осенним улицам, вдыхая мягкий, теплый воздух середины октября. Легкий ветерок лениво шевелил разноцветные листья, устилавшие тротуары, и казалось, даже город замедлил свой ритм в это приятное время года. Она управляла своим серебристым Audi, сосредоточенно вглядываясь в дорогу. Пейзажи мелькали в линзах её тёмных очков, словно кадры из кинофильма, где всё происходящее было лишь фоном для главной загадки — дела, которое ей предстояло раскрыть. Тонкие пальцы с безупречным маникюром плотно обхватывали руль, с точностью пилота выверяя каждый поворот. Солнечные блики мерцали на лобовом стекле, ослепляя, но Сирену это не беспокоило. Все ее мысли были сосредоточены на предстоящей встрече с профессором. Она понимала, что этот визит способен пролить свет на мрачные тайны, скрывающиеся за символом, найденным на месте преступления. Профессор Сигэру Инаба был широко известен не только как искусствовед, но и как личность, способная постигать человеческую природу через призму их творений. Он обладал уникальной способностью видеть суть, проникая глубже, связывая характер художника с его работами, словно картины сами обнажали перед ним души своих создателей.       Сирена свернула на узкую боковую улицу и аккуратно припарковала машину у высоких кованых ворот старого особняка, где жил профессор. Заглушив двигатель, она погрузилась в тишину, нарушаемую лишь слабым шорохом листвы. Пригладив пальцами свои идеально уложенные волосы, она внимательно осмотрела здание, прячущиеся за высокими деревьями.       Дом профессора выглядел величественно и слегка пугающе, словно храм искусства среди современных небоскрёбов. Выполненное в готическом стиле здание притягивало взгляды своим мрачным очарованием: высокие шпили и заостренные арки создавали ощущение, будто время здесь остановилось. Старинные стены, испещренные трещинами, обвивались густыми виноградными лозами, придавая сооружению атмосферу древней таинственности. Массивные окна, украшенные разноцветными витражами, ловили солнечный свет, создавая игру света и тени. Тяжелые деревянные двери, обильно украшенные рельефными деталями, стояли на страже тайн, скрытых внутри.       Сирена вышла из машины, плавным движением сняв очки и убрав их в карман фиолетового костюма. Её высокий каблук слегка цокнул по мощеной дорожке, когда она поправила лацкан своего пиджака. Кожаная коричневая папка с фотографиями была плотно прижата к груди, скрывая всю жуть совершенного преступления. Символ ворона, нарисованный кровью Стальной Мыши, не выходил у нее из головы. Она была полна решимости завершить это дело и найти убийц, зная, что профессор Сигэру Инаба — ее лучший шанс понять скрытую за символикой правду.       Вновь устремив взгляд на дом профессора Сирена сделала глубокий вдох и решительно ступила на узкую аллею. Ветер играл с её волосами, а звонкий стук каблуков эхом отдавался по каменным плитам. Поднявшись по широким скрипучим ступеням, усыпанным желтыми опавшими листьями, она подошла к массивным дубовым дверям. С легким волнением, обхватив дверной молоток в виде величественного грифона и ощутив холод металла на своих пальцах, она сделала несколько громких ударов. В глубине послышались приближающиеся шаги, и через минуту дверь распахнулась. Перед ней предстал Сигэру Инаба — высокий, худощавый мужчина с выразительными карими глазами, седыми волосами, густыми бровями и аккуратно подстриженной бородой. Его очки чуть сползали на кончик носа, а аккуратный пиджак из натуральной шерсти, придавал вид настоящего интеллектуала. В его глазах, несмотря на годы, всегда сверкал живой интерес, готовый встретить любого, кто переступит порог его резиденции. (Выключаем музыку)       — Рад вас видеть, мисс Рейко, — произнёс профессор мягким, проникновенным голосом, его взгляд скользнул по Сирене, рассматривая её так, как он привык оценивать произведения искусства. — Чем могу помочь на этот раз?       — Как ни странно, дело, с которым я пришла, непосредственно связано с искусством, — загадочно произнесла Сирена, проходя внутрь.       Переступив порог, её взор мгновенно зацепился за уютный интерьер гостиной профессора Инабы, который удивительно контрастировал с внешним обликом дома. Стены, обитые светло-голубым шелком, создавали ощущение простора и свежести. Потолок был украшен изящной лепниной, а большая хрустальная люстра, мерцая, приковывала взгляд: её грани искрились, преломляя свет, отбрасывая яркие блики на пол и стены. По всему помещению были расставлены красивые старинные статуэтки и антикварные вазы, каждая из которых, казалось, хранила свою историю. На стенах висели картины — шедевры известных художников, отражающие разнообразие стилей и эпох. Плотные бархатные шторы, частично закрывающие витражные окна, пропускали яркий солнечный свет, который игриво переливался и сверкал на мебели.       В центре комнаты располагались два изящных шелковых кресла цвета пыльной розы с грациозными фигурными ножками. Их мягкие линии и нежный оттенок придавали пространству особый уют и элегантность. Между ними находился невысокий столик из темного дерева с гладкой полированной поверхностью, обрамленной тонкими резными узорами, на котором был аккуратно расставлен изысканный чайный сервиз.       — Прошу вас, присаживайтесь, — предложил профессор, с улыбкой указывая на место перед собой.       Сирена благодарно кивнула и устроилась в удобном кресле напротив профессора, аккуратно положив папку на стол.       — Я уже заранее заварил чай, — произнёс он, с улыбкой разливая ароматный напиток в маленькие фарфоровые чашечки из коллекции «Kiyosei», известной своими тонкими линиями и живописными узорами. Этот сервиз был выполнен вручную, и каждая его деталь была уникальна, украшенная изысканными изображениями цветущих сакур и журавлей, символизирующими счастье и долгую жизнь. Легкость и хрупкость фарфора лишь подчеркивали утонченность этой коллекции, а тонкие вкрапления золота придавали особый блеск и элегантность.       — Я приобрёл эту коллекцию на одном из аукционов в Киото, — с гордостью произнёс профессор, словно делясь драгоценным секретом. — Она считается одной из самых ценных, созданных мастерами в период Эдо.       Сирена ахнула от восхищения, аккуратно принимая чашку из рук профессора. Её пальцы нежно коснулись хрупкого фарфора, и, прикрыв глаза, она сделала небольшой глоток, наслаждаясь богатым жасминовым вкусом и ароматом.       — Это действительно великолепно, — произнесла она, — Я никогда не пробовала ничего подобного.       Не отрывая взгляда от его лица, Сирена мягко улыбнулась, погружаясь в атмосферу предстоящего разговора. В ней зарождалось ощущение важности момента, и это подстегивало ее решимость. Аккуратно поставив чашку на стол, она открыла лежавшую рядом коричневую кожаную папку и извлекла фотографии. На мгновение задержав снимки кончиками тонких пальцев, она решительно передала их профессору.       — Вчера в здании нашего агентства произошло двойное убийство, — начала она, глубоко вздыхая. — Моя коллега, занимавшаяся расследованием дела о таинственном преступнике, называющем себя Черным Вороном, если вам, конечно, о чем-то говорит это имя… была зверски убита. Похоже, ей удалось найти информацию, способную раскрыть его истинную личность, что и послужило причиной для ее немедленного устранения.       Сирена продолжила, её голос стал более напряженным:       — На полу в центре холла был оставлен символ ворона, выведенный её кровью. На мой взгляд, он выглядит жутко, но в тоже время безупречно, словно создан рукой истинного мастера. Мне крайне важно услышать ваше мнение о нём.       Инаба нахмурился, внимательно изучая каждую деталь на фотографиях. Его пальцы, привыкшие к бережному обращению со страницами древних манускриптов и холстами картин, едва касались снимков. В его глазах читались смесь глубокого интереса и тихого ужаса, когда он пристально всматривался в расправленные крылья ворона.       Сирена, чувствуя, как напряжение нарастает, спросила:       — Что вы об этом думаете?       Профессор, все еще держа фотографии в руках, медленно поднял взгляд на девушку, в его глазах читалось беспокойство.       — А вы уверены, что это расследование не ставит вас под угрозу, мисс Рейко?       Сирена ответила с решимостью:       — Я знаю, на что иду, но мне нужно понять, в каком направлении двигаться дальше. Возможно, профессор, вы поможете мне разобраться с этим?       Покачав головой и поправив свои очки, он молча вернулся к изучению фотографий. Его глаза сузились, внимательно рассматривая каждую деталь. Он двигался медленно, анализируя каждый снимок с таким усердием, словно пытался увидеть что-то, скрытое за границами видимого.       Сирена молчала, терпеливо ожидая, пока Инаба выскажет свои мысли. Её руки спокойно лежали на коленях, но глаза внимательно следили за каждым его движением. Внутренне она уже просчитала возможные направления для дальнейшего расследования, но всё же интуитивно чувствовала, что этот человек даст ей решающий ответ.       — Интересно… Очень интересно, — медленно произнес он, приглаживая свою седую бороду. — Человек, совершивший это, безусловно, хладнокровен и жесток, — продолжил профессор, не отрывая взгляда от фотографий. — Однако есть нечто, что заставляет меня думать, что убийца — женщина. Обратите внимание на линии и на точность нанесения символа. Для того чтобы рисовать кровью с такой филигранностью, необходим особый навык. Кровь обладает особой текстурой и консистенцией, которые отличаются от традиционных красок. Крылья ворона расправлены, словно готовятся взмыть ввысь. Каждое перо тщательно прорисовано, клюв угрожающе открыт… Это не просто работа мужчины с грубой силой, здесь есть внимание к деталям, есть определённая эмоциональная энергия, которая свойственна скорее женщине.       — Женщина? — Сирена приподняла бровь, но не была удивлена. Её интуиция уже подсказывала нечто подобное.       — Или человек, который идентифицирует себя, как женщина, — добавил Инаба, продолжая вглядываться в рисунок. — Но, что интересно, здесь есть ещё один момент — символ указывает на страстную натуру, но неуравновешенную, агрессивную. Действия этого человека рациональны, но их корни — в эмоциональных переживаниях. Возможно, тяжелое прошлое, предательство или обида. Этот человек действует методично, но агрессия проявляется в форме холодной жестокости. Скорее всего, он тщательно планирует каждый свой шаг, однако желание быть замеченным выходит на первый план. В этом и заключается его слабость. Убийца не просто оставил знак, он хотел, чтобы его искусство кричало, чтобы оно было замечено, понято.       Сирена, внимательно слушавшая профессора, наклонилась вперёд.       — Видите ли, — продолжил он, погружаясь в размышления, — этот ворон… больше всего меня тревожит техника, с которой был нанесен этот символ… эти линии и изгибы…       Сирена сжала руки на коленях, ожидая продолжения его мысли. Взгляд профессора был отстраненным, словно он пытался вспомнить что-то из далекого прошлого, и на его лице отразилась тень воспоминаний.       — Этот стиль напоминает мне одного художника, который выставлял свои работы анонимно, — задумчиво продолжил он, прищурившись. — Пять лет назад картины этого мастера произвели настоящий фурор в мире искусства. Никто не знал, кто он: мужчина или женщина, но каждое его произведение словно дышало загадкой. Чудовищные и великолепные одновременно, эти работы захватывали дух. Художник был гением метафоры и тьмы, создавая образы, глубоко резонирующие с человеческой душой.       Профессор на мгновение замолчал, позволяя своим мыслям унестись в те времена.       — Но вскоре после, казалось бы, такого яркого триумфа он пропал, растворился в тени, словно его никогда не существовало. Исчез также внезапно, как и появился. Никто никогда о нем больше не слышал. Его присутствие стало мифом, а его работы — легендой. И вот, взглянув на символ ворона, я увидел то же самое… Одна и та же рука, те же линии, тот же тягостный талант, способный вызвать трепет и ужас одновременно.       Сирена молча кивнула, чувствуя, как новые улики постепенно складываются в цельную картину. Её флегматичная натура не позволяла ей показывать эмоции, но внутри все закипало. Она понимала, что профессор дал ей ключ, способный открыть дверь к новому этапу ее расследования.       Профессор медленно поднялся с кресла, жестом приглашая Сирену следовать за ним.       — Пойдемте, я покажу вам эти работы, — тихо пробормотал он, словно боясь потревожить тишину, ведя ее по узкому, плохо освещенному коридору. Их шаги гулко отдавались эхом, исчезая где-то в глубине дома, прежде чем они остановились перед массивной дверью, ведущей в библиотеку.       Внутри царила полумгла, густой воздух был пропитан пылью, ароматом старого дерева и мускуса, навевая чувство забытого времени. Стеллажи, заставленные книгами, манускриптами, древними свитками и картинами, возвышались друг над другом, создавая лабиринт знаний и тайн. Профессор подошел к одному из стеллажей, осторожно вынимая несколько папок, держа их в руках, словно священные реликвии.       — Смотрите, — тихо прошептал он, передавая папки Сирене.       Она развернула первую из них, и сердце пропустило удар. Перед ней были фотографии полотен, от которых веяло невыносимой смесью страха и безумия. Каждая работа словно разрывала тьму, выходила за грани видимого, выплескивая на зрителя кошмарные образы. Сирена поморщилась, но не смогла отвести взгляд: ей казалось, что она слышит тихие шепоты, исходящие от картин. Ее дыхание замерло, а во рту пересохло.       — Это… это ужасно… — выдохнула она.       — Перед вами работы великого мастера, — отозвался профессор едва слышно. — Но за этой гениальностью скрывается настоящее зло…       Он внимательно посмотрел на неё.       — Советую вам, — профессор откашлялся, выводя её из транса, — объехать все художественные университеты в Токио. Возможно, кто-то знает больше об этом таинственном художнике. И не забудьте заглянуть в их архивы — там всегда можно найти много интересного. Наверняка кто-то сможет рассказать о нём больше.       Профессор помедлил, прежде чем добавить:       — И всё же… я почти уверен, что за картинами и этим убийством стоит один и тот же человек — и это женщина!       — Спасибо, профессор, я поняла, — прошептала Сирена, отрывая взгляд от фотографий. — Вы даже не представляете, как помогли мне. Я вам очень благодарна, — сказала она, поклонившись ему.       — Если вам ещё понадобится моя помощь, мисс Рейко, вы знаете, где меня найти. Но помните: в таких делах важно не только раскрыть убийцу, но и не попасть в поле его зрения.       — Можете не сомневаться! — В глазах Сирены вспыхнули искры решимости.       Распрощавшись с профессором, Сирена вышла на улицу, направляясь к своему автомобилю, попутно набирая номер Вороны. После непродолжительных гудков она произнесла:       — Привет, напарница! — мило проворковала девушка. — Через час встречаемся у входа Galaxy Media, есть что обсудить.       С лукавой улыбкой и глазами, полными энтузиазма, Сирена надела свои черные фирменные очки, поднося лицо к яркому, теплому солнцу, которое нежно касалось её кожи. Она наслаждалась каждым моментом, ощущая, что удача сегодня на её стороне.

***

Серебряная Лань 16-17 октября, Париж       Сейя:       Эти два дня, проведенные в Париже, останутся в моей памяти навсегда. Вчерашний утренний прилет в столицу любви, высокой моды и искусства мгновенно задал ритм насыщенному дню. У нас было всего несколько часов, для отдыха перед важным событием, и к полудню началась изнурительная репетиция. Время летело неумолимо быстро, и вскоре мы с Тайки и Ятеном оказались на сцене одного из величайших стадионов мира — Stade de France, способного вместить восемьдесят тысяч зрителей.       Сцена казалась необъятной, а ощущение, что через несколько часов все эти тысячи мест заполнятся людьми, наэлектризовало атмосферу. Мы едва успели перевести дух, как началась подготовка. Каждое движение, каждая нота должны были звучать и выглядеть идеально, ведь впереди нас ожидало выступление перед огромной аудиторией.       Сам концерт был словно вспышка звезды — яркий, захватывающий, незабываемый. Когда сцена озарилась светом прожекторов, перед нами раскинулась многотысячная толпа, живущая каждым нашим звуком, каждым движением. Я взглянул на братьев и увидел в их глазах ту же искру, что и у меня. Мы все знали: сейчас на сцене произойдет нечто великое. Музыка зазвучала, и с каждым аккордом я чувствовал, как электрические импульсы наполняют меня, словно я становился частью чего-то большего, чем просто концерт. Это был обмен энергией, соединяющий нас с каждым человеком на этом стадионе. Я смотрел в толпу, и мне казалось, что я вижу там не просто лица, а отражения душ, жаждущих настоящего искусства, жаждущих взаимных чувств.       Когда вечер стал глубже, а звуки музыки разносились по всем уголкам стадиона, мы исполнили наш самый мощный хит. Публика пела вместе с нами, и в воздухе витала такая атмосфера, что казалось, мы слились со всеми в единое целое — совершенный симбиоз исполнителя и зрителей. Я помню, как смотрел на лица людей, сияющие в свете огней, и понимал: это мгновение будет жить во мне вечно. А каждое «я тебя люблю», произнесенное ими, проникало в душу, наполняя ее светом.       Шоу длилось до полуночи, и когда отзвучал последний аккорд, стадион взорвался неудержимыми овациями. Когда мы с Тайки и Ятеном покидали сцену, адреналин все еще бушевал в нашей крови, а сердца не могли успокоиться. Мы были на пике — уставшие, но абсолютно счастливые. После таких концертов ещё долго не можешь уснуть — прилив эмоций и воспоминания о преданных фанатах, стоящих перед тобой, просто не отпускают. Это невозможно описать — это нужно просто прожить.       Сегодня у нас было немного свободного времени перед вечерним рейсом. Утром я воспользовался моментом, чтобы передать секретную флешку нашим коллегам из Франции. Место было выбрано не случайно — старый книжный магазин на Rue de Rivoli, затерянный среди узких улочек Парижа. Запах старых книг и тишина создавали ощущение, будто время здесь застыло. Я вошел внутрь, на мгновение задержав дыхание, наслаждаясь атмосферой. Переговорив с хозяином, я незаметно передал флешку человеку, ожидавшему меня у прилавка, обменявшись с ним лишь коротким кивком. Всё произошло так естественно, что даже посетители вокруг ничего не заметили. Это место было идеальным — сердцем Парижа, скрытым от посторонних глаз.       После завершения задания я встретился с Тайки и мы провели время, исследуя модные бутики. Мой брат долго выбирал подарок — особенное украшение для особенной девушки, имя которой он предпочитал держать в секрете. Тайки доверил мне роль эксперта, и я не мог отказать себе в удовольствии помочь ему. Не буду лукавить, я всегда обладал хорошим вкусом. Мы обошли практически все главные ювелирные дома Парижа, пока наконец не остановились в бутике Cartier. Там, среди блеска и изящества драгоценностей, наш взгляд упал на сапфировое колье огранки «кушон», весом в два карата, инкрустированное бриллиантами на тонкой платиновой цепочке. Тайки долго рассматривал его, словно видя не просто украшение, а образ той девушки, для которой оно предназначалось. Он хотел выбрать нечто уникальное, достойное её, и, судя по всему, ему это удалось.       Дальше наши пути разошлись. У Тайки еще была запланирована встреча с Ятеном, а я, воспользовавшись моментом, отправился в место, которое всегда дарило мне вдохновение. 15:00 дня 17 октября,Grand Palais Éphémère, FIAC,Париж       FIAC (Foire Internationale d'Art Contemporain) — одна из самых престижных и влиятельных международных выставок современного искусства.       В этом году событие проходило в Гран-Пале Эфемер (Grand Palais Éphémère) — новом, величественном здании в самом сердце Парижа. Статус FIAC в мире искусства очень высок. Выставка привлекает внимание коллекционеров, галеристов, и искусствоведов со всего мира. На FIAC выставляются работы как признанных мастеров, так и молодых, перспективных художников. Участие в мероприятии такого уровня считается значительным достижением для любого представителя искусства, а продажа произведений существенно влияет на их дальнейшую карьеру.       Выставка открывает свои двери всего на несколько дней, в этом году — с 17 по 20 октября. Сегодня, как раз, был особенный день для VIP-гостей, и я не мог упустить такую возможность, ведь на мероприятии принимала участие моя давняя близкая подруга.       Мичиро Кайо— 25 лет. Высокая и красивая, она излучала невероятную утонченность и нежность, словно пришедшая на землю из океана. Это впечатление создавали её густые волосы цвета морской волны и глубокие синие глаза. Томный взгляд и обволакивающая манера разговора обезоруживали и привлекали восторженные взгляды окружающих. Мичиро была спокойной, рассудительной и творческой натурой. Её часто можно было увидеть в стильных твидовых костюмах известного бренда Chanel, а в свободное время она предпочитала легкие наряды мягких тонов. Увлеченная плаванием, она также прекрасно играла на скрипке и, будучи уже известной художницей с уникальным выработанным стилем, который полюбился многим ценителям современного искусства, практически всё своё свободное время посвящала написанию картин на морскую тематику.       Мичиро…       Мы познакомились еще во времена нашего обучения в Токийском университете культуры и искусств, когда она, изучая живопись, параллельно осваивала игру на скрипке. Я до сих пор не могу забыть тот день, когда она впервые вошла в наш репетиционный зал — в воздухе сразу стала ощутима её спокойная, почти магическая аура.       Меня моментально потянуло к ней. Я даже помню, как пригласил её на свидание, но Мичиро быстро внесла ясность в наши отношения, сказав, что она является представителем ЛГБТ+ сообщества. Эта новость сначала застала меня врасплох, но не вызвала разочарования. Напротив, это лишь укрепило нашу с ней дружбу. С тех пор мы стали почти неразлучны. Мы оба были творческими людьми, и понимали друг друга с полуслова. Она стала для меня не только близким другом, но и мудрым советчиком, и я, в свою очередь, всегда стремился отвечать ей тем же.       Теперь, всего за несколько лет, она стремительно взошла на вершину успеха в качестве художницы. Её работы приобрели огромную ценность среди коллекционеров, вызывая бурное восхищение и восторг. Я, искренне радуясь её достижениям, всегда стремился быть рядом, поддерживая и помогая ей на каждом новом этапе ее творческого пути.       Ее картины были словно отражением её самой — море в каждом его проявлении, будь то шторм или спокойная, зеркальная поверхность. Сегодня я пришёл поддержать Мичи и, возможно, приобрести одну из её работ для своей коллекции или в подарок для Нобу, который также был почитателем ее творчества.       Подходя к Гран-Пале, я набрал номер Мичиро. Она ответила мгновенно, её голос прозвучал так же спокойно и нежно, как всегда. Она объяснила, где выставлены её работы, и я направился в указанном направлении. Войдя в зал, я увидел её среди картин — такую нежную и хрупкую в лёгком небесно-голубом платье, словно она сама была частью океана. Её волосы волнистым каскадом спадали на хрупкие плечи, а глаза сияли, как морская гладь под солнечными лучами.       Увидев меня, она приветливо помахала рукой, и на её лице заиграла та самая миловидная улыбка, способная растопить любое сердце. Я подошёл к ней уверенной походкой, держа руки в карманах брюк, лукаво подмигивая в ответ. Между нами всегда витала легкая искорка флирта — это была наша особая традиция, способ общения, который придавал нашим встречам уникальное очарование, не предполагающее ничего большего, кроме дружбы.       — Мичи, выглядишь потрясающе, как всегда!       — Спасибо, Сейя, ты тоже ничего, — она кокетливо улыбнулась, обводя меня взглядом с ног до головы. Я не мог не заметить нотку восхищения в ее глазах, и это заставило меня улыбнуться ещё шире, обнажая белоснежные зубы. — Благодарю, что пришёл! Я уже думала, ты не успеешь. Я выставляюсь только сегодня, а завтра уже вылетаю обратно.       — Ну, как видишь, я здесь, — уверенно ответил я, скрестив руки на груди. — Как же я мог пропустить такое событие? Сколько картин ты показываешь на этот раз?       — Четыре работы мои, — она кивнула в сторону своих полотен. — И ещё одна — моей очень хорошей знакомой. Она не смогла прилететь, поэтому я ей помогаю.       — Ммм, интересно… — протянул я, внимательно рассматривая картины Мичи. — И что это за работа? Кто художница? Я её знаю?       — Вряд ли, — мягко усмехнулась Мичиро. — Она еще студентка, кстати, учится в том же университете, что и мы с тобой когда-то. Из-за плотного учебного графика не смогла прилететь и я решила ей помочь. Она очень талантлива, а я только рада оказать поддержку таким молодым дарованиям. Ты же меня знаешь. — Она бросила на меня игривый взгляд.       — Студентка и уже выставляется на FIAC? — Я удивлённо приподнял бровь. — Если память мне не изменяет, ты сама смогла пробиться сюда всего лишь год назад.       — Да, именно так, — её голос звучал мягко и одновременно уверенно, как шелест волн. — Усаги невероятно талантлива. Ей пророчат большое будущее. Я сейчас выступаю в роли её наставницы. Но чувствую, эта девочка скоро и меня перегонит. — Она рассмеялась искренне и тепло. — Пойдём, покажу её работу, сам сможешь увидеть и оценить. Она выставлена в другом месте.       Мичиро мягко взяла меня под локоть и повела в противоположную сторону зала, её рука казалась почти невесомой.       — Ну, пошли, — прошептал я ей на ушко, склонившись ближе, чувствуя её аромат. — Ты меня заинтриговала.       Мичи только загадочно улыбнулась.       — Сейя, ты неисправим, — закатила она глаза. — Ты всё ещё не обзавёлся девушкой? Всё ходишь в завидных холостяках? — В ее голосе звучало любопытство, когда она бросила на меня изучающий взгляд, не сбавляя при этом шаг.       — Ты же знаешь ответ, зачем спрашиваешь? — произнёс я с лукавой улыбкой.       — Просто думала, что за это время могло что-то измениться, но вижу, ты слишком любишь свободу.       — Мой образ жизни не предусматривает наличие серьёзных отношений, — уже более серьёзно ответил я. — К тому же, я ещё не пенсионер, мне спешить некуда, — я снова задорно подмигнул ей.       Мы приближались к стенду, окружённому шумной толпой, которая активно жестикулировала и восторженно делилась своими впечатлениями. Мичиро кивнула в сторону, где собралось наибольшее количество людей, и в её голосе прозвучало нечто магическое, словно она подзывала меня к чему-то неизведанному.       — А вот и она, — тихо произнесла Мичи, и эти слова окутали меня, словно заклинание. (Включаем тихо музыку, в фоновом режиме) ETOLUBOV — Притяжение [Mood Video]       С каждым шагом пространство вокруг меня начинало вибрировать, словно жаркий горизонт в пустыне, где миражи обманчиво мерцают на фоне палящего солнца. Я старательно пытался сфокусировать свой взгляд через толпу, которая сновала вокруг, не давая разглядеть полное великолепие картины. Постепенно люди начали расходиться, и передо мной стали проявляться ее отдельные фрагменты. Как заворожённый, я следовал за ее зовом. В одно мгновение звуки галереи стали приглушенными, словно я оказался в безмолвии между мирами. Когда толпа окончательно рассеялась и я подошёл ближе, картина предстала передо мной во всей своей божественной красе.       На абсолютно черном фоне, выполненном масляными красками, ярким серебряным пятном была изображена тонкая, грациозная лань. Мазки, которыми была создана эта работа, сочетали в себе смелость и изящество, переплетаясь друг с другом и создавая ощущение движения и жизни. Черный цвет фона, густой и насыщенный, напоминал мрак ночи и глубоко контрастировал с серебряными бликами, мерцающими, словно свет луны. Каждый изгиб был столь совершенен, что казалось, будто картину написали сами звезды, спустившиеся на землю, чтобы запечатлеть этот волшебный момент.       Не в состоянии отвести от неё взгляд, я стоял, будто окалдованный, ощущая, как воздух вокруг сгущается, словно под тяжестью невидимой силы. Мое лицо напряглось, а брови сдвинулись к переносице. Сердце бешено колотилось в груди, словно желая вырваться наружу, предвещая встречу с чем-то судьбоносным. В горле пересохло, а ладони покрылись испариной. Никогда прежде я не испытывал такой глубокой реакции на произведение искусства. Я замер, как статуя, безмолвно погружаясь в полотно, которое манило меня в свои загадочные недра, словно обещая раскрыть все тайны, скрытые от обыденных глаз.       Лань выглядела невероятно хрупкой, с длинными, изящными ногами, которые казались почти эфемерными, словно они могли исчезнуть в любой момент. Её голова была запрокинута с такой грацией, что создавалось ощущение, будто она балансирует между реальностью и фантазией, излучая свет надежды, способный озарить бескрайние темные просторы. Каждая деталь была проработана с таким усердием, что я мог наблюдать, как блестящая текстура переливается на свету, отражая нежный серебристый отблеск. Это было настолько мистично, что создавалось впечатление, будто лань действительно жива и готова, в любой момент, покинуть холст, осветив окружающее пространство своим ангельским светом.       От этого зрелища, я почувствовал волну электричества, прошедшую по позвоночнику. Мне казалось, что на картину смотрю не я, Сейя Коу, а темная сторона моей души, которая наблюдает и очищается — это было поистине невероятное ощущение. Эта лань словно звала меня, влекла за собой, и я не мог воспротивиться, желанию следовать за ней. Тепло разливалось в области сердца, и я с силой сжимал и разжимал ладони, пытаясь удержать реальность происходящего, как будто сам рай распахнул передо мной свои величественные врата.       Каждая деталь, исполненная с божественным мастерством, говорила со мной, воскрешая во мне глубокие чувства, вызывая воспоминания о потерянных мечтах и надеждах. Я погружался в нее всё глубже, она как будто уводила меня все дальше в неизведанные миры, наполненные сиянием и волшебством. Я ощущал, как внутри меня происходит перерождение, и на душе становилось удивительно спокойно и тепло — это было непередаваемое чувство блаженства, словно я стал частью самого света.       Из трансового состояния меня начинал выводить отдалённый голос Мичиро. Она что-то говорила, но я чувствовал себя словно под давящей толщей воды. Постепенно ее голос становился всё четче и яснее, и, словно вынырнув из бездны, я вновь возвратился к реальности. (Выключаем музыку)       — Сейя… — Мичиро щелкнула пальцами перед моим лицом, ее голос был обеспокоен. — Эй, с тобой всё в порядке? Ты словно завис на несколько минут. Я уже начала переживать. — Она посмотрела на меня с тревогой.       — Конечно, — наконец, я нашёл в себе силы, чтобы ответить. — Лучше не бывает, — я повернулся к ней искренне улыбаясь. — Это потрясающая работа. Честно говоря, я впервые испытываю такие сильные эмоции… — растерянно признался я, взглянув на подругу.       — Да, согласна, — кивнула Мичиро, ее взгляд мягко коснулся картины. — Усаги сказала, что вложила в неё всю свою душу. Сказала, что в этой работе вся ОНА. — Мичиро взглянула на меня с той же теплотой. — Я тоже считаю, что это очень сильная работа. Усаги — добрая девушка с чистой душой. Только она могла создать нечто подобное. Теперь понимаешь, почему я решила поддержать ее? Таланту такого масштаба нужно помочь раскрыться. — мягко улыбнувшись Мичиро, снова взяла меня под руку и нежно прижавшись, положила голову мне на плечо.       — Как ты говоришь, ее зовут? — спросил я, искоса поглядывая на Мичи.       — Усаги Цукино. А работа называется «Серебряная Лань».       — Усаги Цукино… — повторил я тихо, словно пробуя её имя на вкус, всё так же пристально глядя на картину. Это имя почему-то цеплялось за меня, как мелодия, которую невозможно выбросить из головы.       — Да, — кивнула она. — Представляешь, картина выставлена всего несколько часов, а у неё уже появились потенциальные покупатели. Многие уже оставили свои заявки.       — Покупатели? — тут же нахмурившись, я резко развернулся к Мичиро. — Нет, эту картину забираю я! Прямо сейчас! Я знаю, что на этой выставке можно сразу оформить сделку. Цена уже зафиксирована? Я готов ее приобрести немедленно!       Мичиро посмотрела на меня с явным удивлением, её глаза чуть расширились.       — Думаю, да… Нужно уточнить у организаторов. Ты действительно хочешь купить её сейчас? — лукаво улыбнулась она.       — Абсолютно, — кивнул я. — Веди меня к ним.       — Конечно, — промурлыкала девушка, её голос стал таким же томным, как и всегда. — А мои картины тебе сегодня не понравились? — она нарочито надула губки, бросив на меня насмешливый взгляд.       — Мичи, ну как ты могла так подумать? — я склонился к ней ближе, щека к щеке, шепча с бархатистой теплотой: — Я уже присмотрел одну из твоих работ. Думаю, она будет прекрасным подарком для Нобу. Ты же знаешь, что он коллекционирует твои шедевры.       Кайо хитро посмотрела на меня, и её довольная улыбка засияла ярче прежнего.       — Хорошо, — мягко проворковала она, ведя меня к выходу. — Пошли, красавчик. Отведу тебя к организаторам. Ты ведь, наверное, спешишь?       — Ты, как всегда, права, — я слегка приобнял её за плечи, посмотрев сверху вниз. — Мичи?       — М? — она подняла на меня свой внимательный взгляд.       — Когда вернёшься в Токио, организуй для меня встречу с этой художницей, — сказал я, тихо, почти сдержанно, — Я хочу познакомиться с ней лично и, возможно, заказать ещё одну картину. Мне очень понравился её стиль.       Мичиро хмыкнула, явно довольная моим интересом.       — Обязательно. Думаю, Усаги будет рада встретиться с покупателем, который так высоко оценил ее мастерство.       — Прекрасно. Позвони мне, когда договоришься о встрече, — сказал я с довольной улыбкой.       Мичиро кивнула, и мы направились оформлять покупку. В процессе своего пути, моя голова была полна мыслей, которые витали где-то между загадочной Усаги и её невероятной работой. Образы её картины и тот непередаваемый свет, исходящий от лани, не оставляли меня в покое. Каждая деталь в её творчестве как будто продолжала оживать в моём сознании, наполняя меня трепетом ожидания. Я не мог дождаться, чтобы узнать больше о ней и её искусстве, которое так глубоко тронуло мою душу.

***

Слезы алой розы 20:00 вечера 17 октября, BELLUSTAR TOKYO, A Pan Pacific Hotel, Токио       За окном вечерний Токио искрился мириадами огней. Рей стояла перед высоким зеркалом в пентхаусе одного из самых роскошных гостиничных комплексов города — BELLUSTAR TOKYO, A Pan Pacific Hotel. Она находилась в отеле, принадлежащем ему, в номере, который всегда был закреплен только за ней. Именно здесь, она обязана была готовиться к каждой их встрече… Очередной встрече…       Рей внимательно изучала свое отражение, тонкими пальцами формируя легкие локоны, которые нежно касались ее хрупких плеч. Макияж был выполнен безупречно: дымчатый взгляд в технике smoky eyes создавал глубокий, почти гипнотический эффект. Тёмно-ежевичные глаза, обведенные угольно-черным каялом, блестели, словно обсидианы. Густые темные ресницы очерчивали ее томный взгляд, а пухлые алые губы… слегка приоткрытые, манили, словно самый запретный плод. Едва заметный румянец на щеках подчеркивал свежесть её упругой кожи, которая казалась гладкой, почти фарфоровой. Вокруг неё витал нежный аромат роз — аромат, который так подходил ей и который так нравился ему.       Рядом с ним она должна была быть именно такой: дерзкой, яркой и полной страсти!       На мгновение Рей усмехнулась собственным мыслям: «Интересно, что бы подумала Ами, если бы узнала, чем я на самом деле занимаюсь. Уверена, идея с эскортом показалась бы ей не такой уж и ужасной!»       Снова взглянув на своё отражение, она поправила черный халат, бережно скрывающий каждый изгиб ее идеально подтянутого тела, и туже запахнула его. В этот момент раздался тихий стук в дверь. Она поспешила открыть, ощущая, как сердце забилось быстрее.       — Для мисс Рей Хино, — донесся вежливый голос.       — Да, благодарю, — ответила она, принимая посылку, чувствуя, как внутри все сжалось от волнения.       Захлопнув дверь она прошла обратно в номер, неся в руках элегантный чехол с длинным вечерним платьем и несколько коробок с обувью, украшениями и дополнительными аксессуарами.       «Снова черный…» — подумала про себя Рей, ставя коробки на комод и аккуратно раскладывая чехол на кровати.       Он всегда лично подбирал ей образы для каждого их совместного выхода. Рей не возражала — на ней всё смотрелось безупречно, а темный цвет как нельзя лучше подчеркивал ее красоту. Но сегодня его выбор её удивил…       Медленно расстегнув молнию, она увидела роскошное вечернее платье. Вместо привычной черной классики от Prada, перед ней лежало алое творение от Versace. Она даже на миг задержала дыхание, не в силах скрыть свое восхищения. Насыщенно-красное, оно мерцало миллионами крохотных частиц, струясь как жидкий огонь, словно каждый стежок был пропитан ярким сиянием. Платье было скроено точно по её фигуре, с глубоким декольте на тонких бретелях и смелым разрезом, поднимающимся до самого бедра. Рей ощутила, как замирает сердце, закусив нижнюю губу, представляя, как она будет выглядеть в таком откровенном наряде.       К платью прилагались алые туфли на высоких каблуках и небольшой клатч, идеально сочетающийся с его ярким насыщенным оттенком. Единственным аксессуаром служил черный чокер, завязывающийся вокруг шеи и украшенный живой алой розой, идеально подчеркивающий ее дерзкий, почти роковой образ.       Надев это дизайнерское великолепие, Рей медленно подошла к зеркалу. Тяжело дыша, она не сводя глаз смотрела на своё отражение, её щеки вспыхнули, выдавая внутреннее смятение.       Что он задумал? Почему сегодня всё было не так, как прежде? Эти вопросы терзали её, вызывая тревогу. В этом наряде она выглядела так ярко и сексуально, словно сама атмосфера вечера требовала, чтобы на неё было обращено всеобщее внимание.       Рей нахмурилась, чувствуя, как её раздражение нарастает. Ее глаза затуманились. Как же ей всё это надоело… Ей было трудно определить, кого она ненавидела больше: Мамору, который обращался с ней, как с марионеткой, использовав в своих корыстных целях; отца, из-за которого она и оказалась в этой запутанной истории с Чиба; или саму себя, неспособную ответить отказом в нужный момент.       Вымученно прикрыв глаза, она уронила несколько предательских слезинок, вспоминая своё прошлое:       С пятнадцати лет Рей начала новую жизнь, переехав к дедушке, главному священнику храма Хикава. Она помогала ему по хозяйству и исполняла обязанности мико — синтоистской жрицы, погружаясь в духовное наследие своего рода. Эти годы стали для неё не просто временем, а настоящей школой жизни, где она научилась ценить традиции, находить спокойствие в молитвах и обретать силы в служении. Вспоминая свою жизнь «до», Рей ощущала, будто жила в параллельной реальности: её мама умерла от тяжелой болезни, а отец, Такаши Куросава—влиятельный политический деятель, вскоре женился во второй раз на женщине из очень богатой и влиятельной семьи. Этот брак открыл ему двери в высшие эшелоны власти, позволив быстро закрепиться на посту представителя либерально-демократической партии.       Рей винила отца в случившемся. Хотя он и не имел к этому непосредственного отношения, в момент ее угасания его снова не было рядом. Она слишком хорошо помнила, как мама страдала в этом браке, утопая в недостатке внимания и тепла, постепенно теряя себя из-за его безразличия. Женитьба отца на другой женщине стала последней каплей. Именно тогда Рей решилась высказать ему всё, что накопилось за долгие годы, и приняла твердое решение переехать жить к дедушке.       Дедушка, мудрый и доброжелательный, старался наставить её на путь понимания и прощения. Он говорил, что каждый сам делает свой выбор и что порой судьбу не изменить, а потому зла на зятя он не держал. Рей не могла понять его позицию, но и не вступала с ним в спор. Что касается отца, то здесь она была непреклонна. Её решимость быть независимой укреплялась с каждым днём, пока она окончательно не приняла решение отдалиться.       Так из Рей Куросавы она стала Рей Хино, взяв девичью фамилию своей мамы, тем самым навсегда вычеркнув отца из своей жизни и убрав любые ассоциации с ним. После переезда их встречи свелось к минимуму — они виделись только на ее дни рождения, и этого общения ей вполне хватало. Да и сам Такаши, погруженный в новую семью и карьеру, особо не настаивал на частых встречах. Возможно, в другое время Рей поступила бы иначе, но, будучи пятнадцатилетней, упрямой, с огненным темпераментом, она не могла поступить по другому. Вот так и началась её новая жизнь, которая, несмотря на все трудности, стала возможностью обрести себя.       Юичиро Кумада появился в храме Хикава спустя год после того, как туда переехала Рей. Молодой человек пришёл в храм в поисках омамори для влюбленных, надеясь, что этот амулет, насыщенный силой и добрыми намерениями, поможет ему найти свою вторую половинку. Но, увидев Рей, такую грациозную и очаровательную, его сердце забилось быстрее. Её красота и уверенность заворожили его, и он мгновенно понял, что нашел нечто большее, чем просто амулет. Юичиро остался в храме в качестве ученика, забыв о своем влиятельном происхождении, увлекшись атмосферой духовности и умиротворения. Они с Рей быстро поладили. Их отношения начались с крепкой дружбы и постепенно переросли в первую настоящую любовь. Сердце девушки трепетало, словно маленькая птичка, и впервые за долгое время она чувствовала себя по-настоящему счастливой. Они были неразлучны, проводя каждый день вместе, наслаждаясь каждой минутой проведенной вдвоем.       Со временем Рей начала всё больше заботиться о своем внешнем виде. Она взрослела, и ее потребности росли. Кроме того, ей хотелось посещать дополнительные курсы по экономике, чтобы облегчить поступление в Университет. Однако средств на всё это катастрофически не хватало. Деньги отца она решительно отвергала, не взяв у него ни иены с момента ухода из дома — ее отталкивали его грязные доходы и вся его лживая жизнь. Так она и начала свою «карьеру» мошенницы, придерживаясь при этом собственных моральных принципов.       Именно Юичиро, был первым, кто заметил ее врожденную ловкость и изящество в движениях. С непринужденной улыбкой он предложил обучить ее тому, что сам знал лучше всего — искусству незаметного грабежа и вскрытия сейфов. Он никогда не рассказывал, откуда сам знает эти приемы, и всегда отшучивался, но Рей нравилось это таинство. Она была счастлива рядом с ним и не задавала лишних вопросов. Все эти занятия напоминали ей романтический фильм, где риск и адреналин сливались в одном потоке.       Первым делом они начали с простых тренировок. Юичиро учил Рей движениям, позволяющим оставаться незаметной в толпе. Он наглядно демонстрировал, как ловкость рук позволяет достать что-то из кармана, оставляя «жертву» в полном неведении. Рей схватывала всё на лету, с воодушевлением осваивая новые техники и стремительно превращаясь в истинного профессионала в своём деле. Этот процесс наполнял её адреналином — в нём было что-то дерзкое и романтичное, почти поэтическое.       Вскоре Юичиро стал обучать Рей более сложным аспектам своего ремесла, в том числе виртуозному вскрытию сейфов. Он ознакомил её с тонкостями механических и электронных замков, раскрывая секреты, которые позволяли ей легко манипулировать даже с самыми сложными системами безопасности. Каждый новый «успех» приносил ей неподдельное удовольствие — она ощущала себя истинным мастером своего дела, способной преодолеть любые преграды на пути к своей цели.       Пройдя обучение и почувствовав в себе силы, она начала выходить с ним на совместные «задания». Рей всегда очень тщательно подходила к выбору своих «мишеней», отдавая предпочтение тем, кто явно не заработал свои миллионы честным путем: жадным бизнесменам и коррумпированным чиновникам, которые бездумно разбрасывались деньгами и едва ли могли заметить пропажу своих личных вещей. Юичиро всегда был рядом, наблюдая за обстановкой, в то время как Рей стремительно и ловко изымала из их жизни все, что представляло ценность: драгоценности, портмоне, часы и другие стоящие вещи. Она работала так быстро и искусно, что ни одна жертва не успевала осознать, что произошло. После каждой удачной аферы они вместе возвращались домой, крепко обнимаясь и смеясь. В те моменты Рей не ощущала никакой разницы между тем, чтобы взять деньги у отца, и тем, что она присвоила сама. В ее глазах и те, и другие — были грязными, но уж лучше «зарабатывать» самой, чем просить у папочки.       Рей не оставляла себе все. Ей было нужно совсем немного: закрыть базовые потребности, помочь дедушке и осуществить свою давнюю мечту — попасть в модельную школу, чтобы в будущем стать востребованной моделью и зарабатывать честно самой. Половину того, что она получала, Рей щедро отдавала на благотворительность: в детские дома, дома престарелых и просто на помощь бездомным. Это был её личный, пусть и весьма сомнительный, вклад в справедливость. Вот такой, блять, Робин Гуд на минималках — забирала у богатых и делилась с бедными.       Так они и встречались с Юичиро два года, периодически отправляясь на свои «задания». Однако, после того как Рей окончила модельную школу и устроилась в крупное модельное агентство, её жизнь кардинально изменилась: она начала зарабатывать неплохие деньги и оставила прежнюю деятельность. Всё шло хорошо, пока однажды Юичиро не сообщил, что его родители собираются в Европу и настаивают на том, чтобы их сын ехал вместе с ними, ведь именно ему предстоит в дальнейшем возглавить семейный бизнес. Они всегда предоставляли ему свободу, но сейчас даже слышать не хотели о его любви и желании остаться в храме.       Он предложил Рей сбежать вместе с ним, чтобы начать новую жизнь только вдвоём. В тот момент она долго молчала, глядя ему в глаза. Наконец, опустив взгляд, Рей призналась, что не может оставить дедушку одного. Улыбка замерла на её лице, а по щекам текли горькие слезы. Она убедила Юичиро не ссориться с родителями и согласиться на переезд в Европу. Сказав, что всегда будет помнить и любить его.       Той ночью они оба рыдали в храме, сидя у огня, наслаждаясь последними часами, проведенными вместе, растворяясь друг в друге и осознавая, что в этот раз они прощаются навсегда. На следующее утро Юичиро ушёл. Рей не держала на него зла: ведь он был её первой любовью — такой чистой и искренней. Она навсегда хотела сохранить его образ в своем сердце именно таким.       Со временем ее жизнь вернулась в прежнее русло. Она училась в университете и занималась моделингом, зарабатывая достаточно, чтобы снять небольшую квартиру недалеко от храма. Каждый день она навещала дедушку, помогая ему как в быту, так и материально. Жизнь текла своим чередом. До определенного момента.       Однажды в агентстве Рей организовали роскошное мероприятие, на которое были приглашены лучшие модели. Естественно, она была среди них. Девушкам предстояло пройти между столиками гостей в изысканных украшениях, каждое из которых стоило целое состояние и было настоящим произведением ювелирного искусства. Их появление должно было стать кульминацией вечера, подчеркивая элегантность и утонченность мероприятия. После дефиле моделям разрешалось остаться и насладиться вечерней атмосферой среди знаменитостей и влиятельных гостей, словно они и сами были частью светского общества.       Именно тогда Рей заметила ЕЕ — новую женушку своего отца. Та расположилась у барной стойки, окруженная такими же напыщенными и скучающими «светскими львицами», громко обсуждая что-то с манерным смехом. Подойдя ближе, Рей уловила, как мачеха с нескрываемым восторгом делилась с подругами своим новым приобретением — колье из последней коллекции Tiffany & Со с крупным бриллиантом сияющим в центре. Украшение сверкало на её шее, и она не уставала любоваться им, то и дело указывая на него своим длинным, наманикюренным пальцем, как бы между прочим добавляя: «Какой же мой Такаши заботливый! Постоянно меня балует и ни в чем мне не отказывает».       Услышав это, Рей сжала кулаки с такой силой, что ногти впились в кожу. Ей стало так обидно за маму: отец никогда не дарил ей таких дорогих подарков, а о других сюрпризах и говорить не приходилось — даже цветы он приносил ей лишь по праздникам и то по необходимости. Внутри нее закипали ярость и презрение, и ей вдруг так захотелось насолить этой напыщенной индюшке, хотя бы на время стереть с ее лица самодовольную улыбку. Подойдя ближе, она одним незаметным, отточенным движением сняла украшение. Бриллиантовое колье исчезло в ее ладонях быстрее, чем кто-либо заметил пропажу. Не задерживаясь ни на секунду, Рей направилась к выходу, плавно и уверенно — как будто просто шла освежиться на улицу.       Покинув зал, она, не торопясь, прошла несколько кварталов, позволяя себе насладиться каждым шагом. На тихой улице Рей остановилась, и разжав ладонь, посмотрела на блеск камня в темноте. Её сердце билось, наполненное ощущением сладкой мести. «Пусть побегает, пусть потратит вечер на поиски», — с удовлетворением подумала она, убирая украшение в карман пальто. Сегодня она не стремилась ни к деньгам, ни к ценным вещам, это был чистый порыв, направленный на то, чтобы подпортить вечер женщине, которая стала символом её юношеских обид.       Придумав, как именно она поступит с колье, Рей улыбнулась еще шире. Сегодня она собиралась провести ночь в храме, чтобы с самого утра помочь дедушке по хозяйству. С чувством полного удовлетворения и легкости на душе она направилась в сторону храма Хикава.       Рано утром Рей разбудил какой-то шум, доносящийся с улицы. Приоткрыв глаза она взглянула на часы — было 05:00 утра. Рей собиралась встать только через час и сильно разозлилась от того, что кто-то помешал ей насладиться драгоценными минутами сна. Быстро накинув халат, она резко раздвинула седзи, собираясь выйти из комнаты, и тут же налетела на кого-то. Подняв голову, она встретила взгляд своего отца, рядом с которым стоял ничего не понимающий дедушка. Рей прищурилась, уже явно догадываясь о причине столь «раннего» визита.       — Дедушка, не переживай, всё хорошо. Видишь, папочка соскучился и решил навестить свою любимую доченьку, да? Поэтому ты ни свет ни заря, приперся сюда? — язвительно произнесла Рей, явно не скрывая своего презрения.       — Я пойду заварю вам чай, — тихо произнес дедушка и направился в другую комнату, оставляя внучку и бывшего зятя наедине.       — Ну и? — отойдя чуть в сторону, подальше от отца, спросила Рей, — Чем могу быть обязана? Сегодня не мой день рождения, я тебя ждала только через три месяца.       — Я знаю, что это была ты! — холодно ответил Такаши. — Зачем ты это сделала?       — Зачем? — Рей прикрыла глаза, она начинала заводиться и ее голос задрожал. — Ты спрашиваешь, зачем??? Да затем… — тут ее уже понесло, — Затем, что я её ненавижу! И тебя тоже! Как же мне обидно за маму, она в миллион раз была достойней и красивей этой напыщенной индюшки! А ты… — она подошла и ткнула пальцем ему в грудь, — Ты всегда к ней так пренебрежительно относился! Думал, я не видела и не замечала? Почему она терпела тебя? Ты ее недостоин… Недостоин… — ее голос сорвался и слёзы хлынули из глаз, выпуская на свободу все те невысказанные претензии и обиду, которые копились в ней долгие годы. Прикрыв лицо ладонями, она заплакала навзрыд.       Такеши, сделав шаг навстречу, крепко заключил ее в свои объятия, заставив Рей замереть от неожиданной близости. Она дернулась, но не предприняла попытки вырваться. Так они стояли молча несколько минут, пока отец нежно проводил руками по ее волосам, шепча тихие, успокаивающие слова. Постепенно истерика начала утихать, и, отстранившись, Рей взглянула на него сквозь слезы.       — Ты же не из-за колье сюда приехал, да? — она нахмурилась, словно пыталась прочитать его. — Ты можешь купить ей двадцать таких колье… Так в чем же дело?       Он достал платок и протянул ей. Рей нехотя приняла его, вытирая оставшиеся слёзы.       — Когда Сури заметила пропажу…       — Не называй её имя при мне!       — Хорошо. Когда она заметила пропажу, мы сразу начали проверять все записи с камер наблюдения, но никто не смог установить, когда именно исчезло украшение и кто мог его забрать. Если бы я не увидел на видео тебя, я бы ничего не заподозрил. Ты просто прошла мимо — быстро и незаметно, так что даже запись не зафиксировала ничего подозрительного. Если бы на твоем месте оказался кто-то другой, я бы никогда не догадался. Но теперь… Рей, это же действительно была ты? Где колье? — он внимательно посмотрел на нее.       — Да, да и тысячу раз да! Это была я! И мне совершенно не стыдно! А колье? Откуда мне знать? Могу только сказать, что одна бездомная дворняга сейчас выглядит гораздо эффектнее в нем, чем твоя нынешняя жена! Что, сдашь свою дочь в полицию? Уверена, ты бы так и поступил, если бы не твоя карьера. Ведь тогда у тебя будут большие неприятности, а сейчас выборы на носу. А менять статус порядочного семьянина в ближайшее время ты вряд ли собираешься! — с вызовов, приподняв подбородок, гордо выпалила она.       — Рей… — выдохнул Куросава, устало потирая пальцами переносицу. — Зачем ты так… Плевал я на это колье…              — Ближе к делу! — хмуро перебила его Рей. — Зачем ты тогда пришел, если тебя не волнует эта чертова стекляшка? У меня много дел, сегодня еще дедушке в храме помогать. Говори быстрее, о цели своего визита, и проваливай!       — Как ты это провернула?       — Что «ЭТО»?       — Как ты незаметно сняла колье? Там был очень сложный механизм, а ты расстегнула его меньше чем за секунду, при этом никак не выдав себя? Где ты этому научилась?       — О, захотел поиграть в заботливого папашу? — хмыкнула она. — Где надо, там и научилась. Это имеет какое-то значение?       — Нет. Ты права, — он вздохнул и отвел взгляд в сторону. — Мне нужна твоя помощь.       Рей на секунду опешила. Она ожидала услышать от него всё что угодно, но только не это.       — Помощь? — переспросила она, — Какого рода помощь?       Собравшись с мыслями, Такеши поведал ей, что не все в его карьере идет гладко и не все вопросы он решает честным путем. На него есть серьезный компромат у одного очень влиятельного человека, и он хочет попросить Рей отправиться на бал-маскарад, который тот организует в свою честь, чтобы извлечь из сейфа компрометирующие документы. Он не может доверять никому, кроме неё. Увидев, как Рей провернула дело с колье, он понял, что только она сможет ему помочь.       — Что ты хочешь, чтобы я сделала? — округлив глаза, ошеломленно переспросила она. — Ты вообще с ума сошел?       — Рей, ты моя последняя надежда. Проси у меня всё, что хочешь, — он нервно взъерошил волосы и, опустив голову, продолжил: — Если я не верну эти бумаги, он обещал через месяц обнародовать их, и тогда меня ждет смерть. Там замешано слишком много громких имен, поэтому им будет проще избавиться от меня.       — Что же ты там такого натворил… — еле дыша ответила Рей. — Хотя не важно… — она истерично рассмеялась. — Я так и знала, что ты пришёл не из-за колье, тебе плевать на всех, кроме себя! Тебе было плевать на маму! Тебе плевать на меня! Тебе плевать на твою новую женушку! Ты думаешь только о себе! — она снова подскочила и зло посмотрела на него. — Как ты можешь такое просить у собственной дочери?       — Рей, прости меня за всё. Что ты хочешь, чтобы я сделал? Скажи, я всё сделаю. Я не могу никому доверять, кроме тебя.       Рей только покачала головой.       — Уходи! — тихо ответила она.       Сделав глубокий вдох и устало покачав головой, словно соглашаясь с каждым её словом, он поднялся, чтобы уйти.       — Хорошо, Рей, ты права. Я не имею права просить тебя об этом. Я был плохим отцом. Осознаю. Ты прости меня за все и не держи зла. Прощай, Рей. — Он посмотрел ей в глаза и направился к выходу.       Рей скривилась, словно от удара. Как же ей было больно. Она ненавидела его, но всё же это был её отец. И когда-то, давным-давно, в глубоком детстве, она помнила, как любила его. Он играл с ней, они весело проводили время… От осознания, что его может не стать, вдруг защемило сердце. Пусть такой, пусть неидеальный, но он у неё был…       — Постой! — остановила она. — Ладно. Я помогу тебе! Но взамен…       Такаши неуверенно развернулся.       — Проси, что хочешь, Рей!       — Ты до конца своей жизни будешь финансировать храм дедушки. Будешь ежемесячно вносить крупные пожертвования и наймешь работников для восстановления и поддержания храма.       — Это даже не обсуждается. Я ведь и раньше хотел помогать. Ты же сама мне запретила.       — Да! А сейчас я этого хочу! Дедушка, конечно, всегда бодрый и веселый, но ему уже очень тяжело справляться с таким объёмом работ. Я сейчас учусь и работаю, а значит, он особенно нуждается в помощи.       — Я ещё раз повторю! Я сделаю всё, как ты сказала!       — Хорошо, — уже немного остыв, более спокойно произнесла она, — и кто этот человек, у которого мне нужно забрать документы?       — Мамору Чиба!       Спустя неделю Рей стояла в центре роскошного зала, утопая в мягком свете, струящемся из-под массивной хрустальной люстры. Она была одета в черное закрытое платье с длинными рукавами, плавно струящемся до пола. Её стройная фигура выделялась среди множества гостей, словно черная жемчужина среди сверкающих драгоценностей. Золотая маска эффектно скрывала её черты, оставляя на виду лишь холодный взгляд загадочных ежевичных глаз, внимательно скользящих по лицам в толпе. В руке она держала бокал шампанского, притворяясь беспечной гостьей, но всё её внимание было сосредоточено на поиске удачного момента, чтобы незаметно проскользнуть в нужный кабинет.       Её сердце стучало в унисон с музыкой, а волнение сжимало грудь. Отец подробно объяснил, как всё устроено, и на данный момент всё соответствовало его описанию. Внутри Рей метались чувства тревоги и уверенности: хотя она давно не вскрывала сейфы, она знала о своих способностях и доверяла им. Выждав подходящий момент, когда никто не смотрел, она, словно тень, проскользнула в коридор и быстро отыскала нужный кабинет. Осторожно закрыв за собой дверь, она тихо выдохнула, прислушиваясь к звукам праздника, доносящимся снаружи.       Всё было так, как говорил отец. Она нашла тайное место, где находился сейф, и, нащупав его холодную поверхность, почувствовала, как в груди заколотилось сердце. Мысли метались в ее голове: «Действуй быстро, не допускай ошибок, если поймают — всё будет кончено». Рей начала крутить механизм: ее пальцы работали быстро и уверенно, каждая деталь была знакома. Капелька пота скатилась по её спине, вызывая лёгкий холодок. Ей нужно было действовать молниеносно: достать документы и исчезнуть, оставив это место позади, как страшный сон. Она знала, что её действия должны быть безошибочными — ни единого шороха.       Время словно замедлилось. Замок был сложнее, чем она предполагала, и каждый поворот казался ей вечностью. Но она знала, что не имеет право на ошибку. Её дыхание участилось, и она мысленно повторяла: «Всего пара мгновений — и ты справишься». Рей продолжала работать, сосредоточившись на движении своих рук и тихих звуках, доносящихся из глубины сейфа.       В этот момент вся реальность вокруг потеряла значение — осталась только цель и её стремление к свободе. И вот, спустя, казалось, бесконечные часы борьбы, механизм поддался. Рей выдохнула, и в её руках оказался чёрный увесистый конверт. Заполучив желаемое, она быстро закрыла сейф и развернулась, готовясь к побегу.       И в ту же секунду замерла. Перед ней стоял высокий молодой человек в безупречно черном костюме. Его пронизывающие синие глаза приковали её на месте. Рей стояла не дыша. Она не могла вымолвить ни слова. «Вот и всё…» — мелькнуло у неё в голове. Она не знала, чего ожидать: либо её незамедлительно убьют, и никто даже не услышит — ведь ее здесь не должно было быть, и никто даже не догадывается о её присутствии на этом мероприятии. Внизу гремела музыка, толпа весело шумела, и в этом хаосе ее появление оставалось тайной. Либо её сдадут полиции, и Рей окажется за решеткой. Боже… В этот момент она думала не о себе, а о дедушке: он этого не переживет, какой позор… Он ведь останется один… Внутри неё за долю секунды пронеслась тысяча мыслей, но ни одна не давала ясного ответа на то, что делать дальше. Он подкрался так незаметно, что она даже не услышала. Что же теперь делать…       — А ты молодец, ровно две минуты, я засекал! — произнес он спокойным голосом. — Как тебя зовут?       Рей стояла молча, тяжело дыша, её грудь поднималась и опускалась в ритме учащенного сердцебиения. Она не могла ничего сказать, не знала, как ответить и как правильно поступить в подобной ситуации. Шестеренки в ее голове работали с такой силой, что казалось, мозг вот-вот взорвётся, но даже они не находили ответа на данный вопрос.       — Как тебя зовут? — повторил он бархатным голосом, пристально вглядываясь в её глаза.       — Р-р-рей, — произнесла она, заикаясь.       — Рей, сними маску, — тихо скомандовал он.       Поджав губы, она медленно потянулась холодными от страха пальцами к маске и сняв её, опустила вниз. Взгляд её больших ежевичных глаз встретился с его, и в этот момент в ней зародилось мужество. Почему-то ей стало всё равно. Страх внезапно исчез, уступив место решимости, и она смело взглянула ему в глаза.       Синие против фиолетовых.       — Зачем ты здесь и зачем тебе эти документы? — продолжал он спокойно, убирая руки в карманы брюк и наклоняя голову набок.       — Мне нужно, чтобы эта информация никогда не была обнародована! — ответила Рей, стараясь сохранять спокойствие.       — Почему? Человек, чье досье ты сейчас держишь в руках, заслуживает всего, что последует после вскрытия этого конверта.       — Он мой отец! — выпалила Рей, едва сдерживая эмоции. — Я знаю, что он не святой, но я и так потеряла мать. Я не хочу терять еще и отца!       — Потеряла мать… — медленно произнес он, сузив глаза и оценивающе посмотрев на неё. — Ты очень смелая девушка, Рей.       После этих слов он уверенно направился к бару. С невозмутимым видом молодой человек спокойно взял в руки роскошное творение Baccarat* — хрустальный бокал, переливающийся светом, с тонкими гранями и утонченным дизайном, — и неторопливо поставил перед собой. С почти ритуальной точностью он начал наливать абсент тонкой струйкой, словно наслаждаясь каждым движением. Затем, сохраняя то же внимание к деталям, аккуратно положил белоснежный кусочек сахара на изящную ложечку. Медленно, смакуя каждое мгновение, он проливал ледяную воду через сахар, наблюдая, как яркий напиток постепенно мутнел, превращаясь в мягкое, многогранное зелье. Этот неспешный ритуал раскрывал тонкие, ароматные ноты абсента, превращая обычный процесс в настоящее искусство.       В его движениях не было ни спешки, ни суеты. Уверенность, пронизывающая каждый его жест, была подавляющей, словно он знал, что девушка, стоящая перед ним, никуда от него не денется.       — Ты хорошая дочь. Даже зная, кто он, всё равно его защищаешь, идешь на такой риск ради него. Это похвально.       — Или глупо, — нервно хмыкнула Рей, приподнимая левую бровь.       Он усмехнулся, и в его глазах заиграла искра интереса. Эта девушка явно привлекала его: её исключительные навыки, выразительная внешность и полное отсутствие страха перед ним. Не каждый в её положении смог бы проявить такую стойкость, и это лишь подогревало его любопытство.       Удобно расположившись в кожаном кресле, он небрежно закинул ногу на ногу, одной рукой лениво прокручивая бокал с мутной жидкостью, а другой, словно в такт, постукивая пальцами по подлокотнику.       — Ты знаешь, кто перед тобой? — с лукавой ухмылкой спросил он.       — Нет! — резко ответила Рей. Ей порядком уже надоел этот бессмысленный разговор. Чего он добивается? Неизвестность раздражала её. Пусть убивает на месте или вызывает полицию. Зачем тянуть? Это было невыносимо.       — Я тот, в честь кого и организовано это мероприятие, — произнёс он с явным наслаждением, словно дразня её своим превосходством.       — Мамору Чиба, я так понимаю, — нахмурив брови, произнесла Рей. Вот она влипла! Угораздило же было попасться именно ему! С трудом прикрыв глаза, она снова открыла их, пытаясь прийти в себя.       — Все верно.       — Что вы со мной сделаете? — ей уже надоело играть в эти кошки-мышки. Она хотела наконец понять, что её ждёт. Неизвестность просто угнетала.       Он усмехнулся, медленно скользя взглядом по её фигуре, жадно смакуя каждую деталь. Ей не понравился этот взгляд: его глаза вдруг потемнели, обретая хищный блеск, от которого по спине Рей пробежал неприятный холодок. Она невольно сжалась, но не отвела глаз, твёрдо удерживая зрительный контакт.       — Я прощу тебе твою «шалость», — произнёс он, и сердце Рей пропустило удар от его слов. — Но взамен ты должна будешь оказать мне «услугу»! — и он злобно улыбнулся, обнажая белоснежные зубы в хищном оскале.       — Какого рода «услугу»? — почувствовав, как земля уходит из-под ног, спросила она, с трудом глотая вязкую слюну.       — Не «та», о которой ты подумала, — произнес он, резко поднявшись и подойдя ближе. Она дернулась от неожиданности, когда он наклонился к ней так близко, что их носы почти соприкоснулись. В следующий момент он вырвал конверт из её рук и отступил, оставив Рей в полном шоке и недоумении.       — Скажем так, ты впечатлила меня своим умением быстро и мастерски вскрывать сейфы. На такое не все профессионалы способны. А тут молодая девушка. Тебе же не больше восемнадцати, я прав?       Рей только кивнула, а он продолжил.       — Я видел, как работают твои руки. Ловко. Четко. Уверенно. Просто блестяще! Я предлагаю тебе сделку. — Он поднес конверт к огню и оставил его над пламенем. — Всё, что в этом конверте, сгорит, а твой отец продолжит жить своей счастливой, никчемной жизнью. Я не трону его. Мне он не интересен. Он всего лишь мелкая пешка. А вот ты — королева! Чтобы заполучить такую фигуру, я готов побороться! — Он рассмеялся, а Рей нахмурилась от этих слов. — Ты — стоящий экземпляр! Будешь время от времени выполнять то, что только что делала для своего отца. То, в чем у тебя действительно есть талант. Мне понадобятся твои ловкие руки. А с твоей внешностью ты долго сможешь оставаться вне подозрений. Будешь сопровождать меня и добывать необходимые данные. У меня множество врагов, и они регулярно пытаются собрать на меня разного рода компромат. Но, в отличие от твоего отца, я не плохой человек, Рей. — На этих словах он принял ангельское выражение лица, но почему-то она ему нисколечко не поверила, хоть и не выдала своих эмоций. Для неё было очевидно: Мамору Чиба — ещё та тёмная лошадка.       — И как долго мне придется выполнять эти «услуги»?       — Пока в этом будет необходимость! Не переживай, это будет не так часто. Подобраться ко мне не так легко, как к твоему отцу.       — Думаю, вряд ли у меня есть выбор, — с отчаянием вздохнула она.       — Правильно думаешь, — не сводя с неё глаз, произнёс он.       — Я согласна!       На этих словах конверт тут же полетел в огонь. Рей, с замиранием сердца, наблюдала, как пламя, словно ненасытный зверь, поглощает и плавит всё его содержимое: письма, флешки, фотографии, пока от них не осталось ничего, кроме тлеющего пепла. Языки пламени ярко отражались в её ежевичных глазах, безжалостно охватывая каждую деталь, оставляя за собой лишь серую пустоту.       — Будем знакомы ещё раз. Мамору Чиба, — произнес он, протягивая руку. — Рад такому необычному знакомству. Теперь мы будем проводить время вместе, и нам нужно доверять друг другу.       — Рей Хино, — ответила она, подавая свою ладонь.       Вернувшись в свою небольшую уютную квартиру, Рей немедленно позвонила отцу и подробно изложила всё, что произошло, включая новую сделку. Долгое молчание с его стороны лишь усиливало напряжение, но в итоге он поблагодарил её за помощь и пообещал выполнить данное обещание. В завершение разговора он предостерег ее быть крайне осторожной с Чиба. Рей лишь хмыкнула на это, поражаясь его «заботливости», которая вызывала тошноту. Почему он не беспокоился о ней, когда отправлял в его логово? С ней ведь могло произойти всё что угодно. Злость снова овладела ею, и, чтобы не наговорить лишнего, она быстро попрощалась и положила трубку.       Направившись в душ, девушка решила смыть с себя все следы этого безумного дня и освежить мысли. А подумать ей действительно было над чем. Под горячими струями воды она вновь и вновь прокручивала в памяти недавние события. В голове не укладывалось! Как она могла вляпаться в такое дело? Возможно, не стоило помогать отцу, пускай бы сам разбирался. Теперь ей предстояло выполнять поручения этого загадочного человека. Быть у кого-то на побегушках… Для свободолюбивой Рей это было равносильно смерти. Он, конечно, ей не угрожал и не ставил условий в случае ее отказа, но почему-то она ясно понимала, что спорить с ним опасно для жизни. Несмотря на его миловидную и даже привлекательную внешность, в душе у девушки зрело ощущение, что сегодня она заключила «Сделку с Дьяволом»…       Вынырнув из пучины воспоминаний, Рей быстро смахнула слёзы. Нет, она не позволит себе слабости, особенно перед ним. Он никогда не увидит её сломленной. Спокойно и уверенно она посмотрела на себя в зеркало, вглядываясь в недра собственных глаз. Её губы изогнулись в тонкую, насмешливую улыбку, в которой смешались вызов и решимость. Взяв в руки клатч, она уверенной походкой направилась к выходу.       Ведь ее снова ждал ОН.