Потерянные

“Что есмь дух лесной, называемый одними Блудом, а иными тёмными людьми, путающими себя и иных глупцов, Лихом плутоватым? Оный паршивец шастает по лесам в виде чужом, путает людей своими обманами и злобными деяниями и даже объединяется с другими себе подобными, перенимая их силы и уменья. Отчего бедняги, вышедшие по грибы, блуждают в лесах пока не умрут и не будут съедены проклятым. А духа энного не назвать иначе, как проклятым, и лишь опытный ведьмак справится с упокоением его”.

Гранед Виртуоз, преподаватель Оксенфуртской академии

Солтыс был высоким мужчиной средних лет с круглым лицом, глубоко посаженными глазами и густыми бровями. Не успел Геральт закончить фразу, как он ударил по столу. Пустой деревянный стакан подпрыгнул, сделал дугу и остановился на самом краю стола. – Да как же так, милсдарь ведьмак?! Почему так дорого?! Вы что, не понимаете, люди в лесу пропадают! А Вы столько денег просите! Не по-человечески это. – Люди пропадают, верно, – Геральт отвёл взгляд и вздохнул. – Чудовища – моя работа. Как для вас пахать поле. Я охочусь на них и убиваю. Рискую жизнью, а зачем? Чтобы Вы злобно стучали по столу и жаловались на меня? Лицо солтыса налилось кровью, он тяжело задышал, поднялся и подошёл к окну, выглянул на улицу. Лютик, подбоченившись, стоял около стола, скромно, как сама невинность, улыбался милой дочери солтыса и жевал яблоко. Дело принимало интересный оборот. Геральт нашёл работу в небольшой деревне. Жители во главе с солтысом жаловались, что люди не возвращаются из леса. Дети уходят поиграть и не возвращаются. Женщины берут корзинки, идут собирать грибы, да вместе с этими корзинками и исчезают. Охотники, когда приходит нужда, берут луки и копья, чтобы навсегда пропасть. Кто-то говорил, что слышал по ночам ужасные крики из леса, а маленькая, заикающаяся женщина с тремя детьми тихим голосом рассказывала о призраке, похожем на её давно умершего мужа. Геральт в сотый раз терпеливо объяснил солтысу, почему он берёт столько денег за свою работу. Тогда солтыс спросил, куда эти деньги потратит Геральт. – Ту часть, что мне дадут предоплатой, я потрачу на припасы. Для себя и лошади. Поход в лес в может затянуться. Когда я убью чудовище, вернусь к Вам и получу остаток денег, я снова куплю припасы. После этого мне придётся тратиться на места проживания, новую одежду, если эта, – Геральт потрогал воротник куртки. Тот был порядком потрёпан. – после боя придёт в окончательную негодность. Ну и другого рода мелочи, которых, как вы знаете, уважаемый солтыс, в нашем мире очень много. – А у ведьмака этих мелочей, уважаемый, ещё больше, чем у обычного человека, – Лютик потряс рукой, в которой держал яблоко. Оно выскользнуло из пальцев и закатилось под скамью. Лютик выругался, а солтыс помотал головой. – Вы же понимаете, я работу ещё найду, монстров в мире много, а вот люди продолжат пропадать из-за вас и вашей глупости, – Геральт говорил уверенно, но Лютик знал, что он врёт. Часто он не мог найти работу на протяжении нескольких месяцев. Экономил на всём, чём можно, пока объезжал десятки деревень. Но на солтыса эта ложь подействовала. Он переменился в лице, приник, опустил плечи и склонил толстую шею. И тем не менее, поторговался ещё пару минут. Геральт поджал губы. На своём веку он повидал слишком много таких спесивых и жадных солтысов. Но вот, наконец, он остановил свои тщетные попытки надавить на жалость ведьмака. На лбу проступила тонкая жилка: какая окончательная цена? – Пятьсот новиградских крон. – Шестьсот. – Пятьсот пятьдесят. – Отлично. Сегодня мы с моим другом переночуем в деревне, закупим припасы, а завтра я отправлюсь в лес на поиски вашего духа. Лютик ещё раз улыбнулся девушке и поправил шапочку с птичьим пером. Геральт поднялся из-за стола, и они вышли из дома солтыса.

***

Уже вечерело, когда они пришли на местный рынок. Полдесятка торговых лавок, накрытых полотняным тентом красного цвета, стояли в два ряда. На удивление, в такой маленькой деревне у торговцев оказалось полно товара, хотя и не всё отличалось качеством и свежестью. Один торговец продавал «магические» амулеты из дерева. Эти подгнившие подвески старались изобразить животных – медведей, волков, лосей, лис и прочих обитателей леса. Получалось у них не очень, животное угадывалось по отдельным, да и то смутным признакам. К продавцу стояла длинная очередь. Народ в деревне был необыкновенно доверчив. «Или их так пугает лес?» – Лютик почесал подбородок и ещё раз взглянул на амулеты. Глупые безделушки. Над лесом, в который им скоро предстояло пойти, тускло светила половинка луны. Лютик засмотрелся на небо, и начал строить у себя в голове варианты куплетов для новой баллады. В момент, когда нашлась нужная метафора, бард решил, что пришло время обрадовать друга новостью. Геральт удивился лишь немного. Он понимал, что бард не упустит такого шанса. Впрочем, как и всегда. – Ты сейчас серьёзно? – Геральт остановился. Лютик уверенно улыбнулся и положил руку на его плечо. – А ты как думаешь? Ты же знаешь, что… – Тебе нужны идеи и вдохновение. – Геральт, благодаря моим балладам ты стал легендой! Ты начал получать больше заказов, пользоваться успехом у дам… – Лютик рассмеялся. – Скажу тебе по секрету, смотреть на работу ведьмака – очень увлекательный опыт. – А ещё ты осложняешь выполнение этих самых заказов. Пока я пытаюсь не дать тебе умереть, чудовища глядят со стороны и изумляются… – Ты меня в любом случае не остановишь. – Знаю. Знаю, Лютик. И пытаться не буду. – Правильно, ведь если попробуешь запретить, я найду тебя хоть в самой гуще леса, и буду бранить тебя на всех языках, какие только знаю. Другой торговец стоял у самой крайней лавки и зазывал проходивших мимо людей: «Рыба, мясо, хлеб! Хлеб, мясо, рыба! Дёшево! Только у меня!». – Теперь придётся покупать больше припасов и тратить больше денег, чтоб мы с голоду в лесу не померли. Зараза ты, – Геральт поморщился и, вздохнув, поковылял к лавке.

***

Собираться начали рано утром, когда солнце только-только взошло из-за линии горизонта. Плотва фыркала и била по земле копытами, пока ведьмак привязывал сумки к седлу. – Ну уж потерпи, – приговаривал он, похлопывая лошадь по бокам. Лютик, ещё сонный и неумытый, выкарабкался из дома солтыса, достал из нагрудного кармашка на камзоле шёлковый платочек и вытер губы. Он только-только позавтракал свининой в соусе и печёными яблоками. Солтыс, боровшийся за каждую крону, кормил до отвала. Хотя Геральта на завтрак не пригласил. Лютик осмотрел свои вещи – лютня да небольшая сумка. Вот и всё. Он быстро привязал седельные сумки к седлу своего Пегаса и подошёл к ведьмаку. Геральт всё ещё возился с поклажей. Лютик удивлённо-восхищённо присвистнул, заглянул из-за плеча Геральта в сумку с десятками склянок: здесь лежали ведьмачьи эликсиры и масла для мечей. Отдельно лежало с полдюжины бомб. – Вот это арсенал… Геральт закрыл сумку. – Собирайся. – Ага… – Лютик сделал небольшую паузу, а потом, вскинув голову, проскандировал, как герольд на турнире. – Геральт, Рыцарь Ривийский! Наша милость желает Вам удачи в этом походе! – Он сделал ещё одну паузу, ухмыльнулся и упёр руки в бока. – Ты когда-нибудь мечтал, что какой-нибудь замызганный королишко объявит тебя рыцарем за, скажем, героические подвиги? А, Геральт? – Я ведьмак, Лютик. Ведьмак, и рыцарского во мне ничего нет. И быть, к счастью, не может. Собирайся, пожалуйста, да уедем из этой дыры. – В ещё большую дыру? – Это называется природа. Лютик взобрался на коня, взглянул на Геральта сверху вниз. Ведьмак повозился ещё пару минут, но наконец-то закрепил седельные сумки и два меча в ножнах: стальной и серебряный. После этого он запрыгнул на лошадь и потянул за поводья: – Тпрру!.. – протянул Геральт едва слышно. Плотва лениво заржала и тронулась с места. Деревушка с низким деревянным частоколом неспешно удалялась за их спинами. Два стражника в доспехах, больше напоминающих тряпьё, разглядывали спины ведьмака и барда и шептались. Так тихо, чтобы «этот мутант не услышал». Геральт слышал и, исключительно бездарно пародируя деревенский говор, пересказывал Лютику. Бард посмеивался. Ведьмак тоже, хотя ему не было особо смешно. Обиды или злости он не испытывал. Слишком часто Геральт встречался с таким отношением. Деревья неожиданно выросли и закрыли своими верхушками небо. Диск солнца просвечивал между ними, и яркие лучи отдельными пятнами ложились на поле и проторенную дорогу. Лютик откашлялся, достал из-за спины лютню и провёл несколько раз по струнам. Геральт тяжело вздохнул.

***

Деревья шли бесконечными, сплошными рядами и не было вокруг ничего кроме деревьев. Уже стемнело, хотя вечер не наступил – кроны закрыли небо. Геральт и Лютик слезли с лошадей и медленно двинулись вдоль тропинки, протоптанной десятками ног. Бард по просьбе Геральта держался позади, чтобы не мешаться, и вёл лошадей. Геральт, внимательно осматривая следы, двигался вдоль них. Иногда подходил к кустам и деревьям и тщательно вглядывался. Все вопросы Лютика он игнорировал. Большинство следов оставили охотники. Это становилось понятно, даже ненадолго взглянув на ботинки. Следы женщин, которые ходили в лес за ягодами и грибами, были меньше и не такими глубокими. Охотничьим следам Геральт и решил следовать, ведь охотники заходили в лес глубже других. Вскоре Геральт и Лютик окончательно сошли с основной дорожки и попали в дебри, где ветки хлестали их по лицам, а лошади недовольно фыркали, то и дело спотыкаясь. Теперь они следовали двум парам следов. У того человека, что шёл по левой части тропы ботинки были большими, широкими и оставляли глубокий отпечаток в земле. Следов второго, что шёл справа, Геральт почти не мог разобрать. – Здесь шли человек и эльф. – Ведьмак прищурился, аккуратно провёл пальцем по земле, начертил дугу, пару раз оглянулся и задержал взгляд на красном клочке одежды, лежавшем справа от тропинки. – Кого-то ранили, – Геральт поднял клочок, повертел его в руках и понюхал. Вскоре на дороге остались только следы эльфа и тянущаяся за ним кровавая полоса. Геральт достал меч из-за спины. Следы старые и кровь давно засохла, но стоит быть начеку. – Почему ты вообще решил, что это эльф? – неожиданно и как-то невпопад спросил Лютик. – Видишь следы? Какие они узкие и длинные. У людей таких не бывает, ни у мужчин, ни у женщин. Краснолюды? Низушки? Гномы? Точно нет. Другое дело, я не очень представляю, что мог делать эльф в лесу вместе с охотником из деревни. Причём следы человека появились где-то посередине, с другой, боковой тропы. Холера, как я не приметил этого раньше… – Разве это так важно? – Очень. У меня появляются первые мысли по поводу этого духа, но я пока не уверен. Вскоре раненый свернул и с этой тропинки в ещё большую глубь леса. Геральт принялся раскидывать камни по пути и оставлять ножом зарубки на деревьях. – Дух может убрать всё это, но лучше сделать, чем не сделать, – он оставил ещё одну зарубку. Из кроны дерева вылетело несколько птиц. Время шло, стало ещё темнее. «К тому моменту, когда мы решим вернуться на тропу, – мелькнула мысль у Геральта, от которой лес показался гуще и темнее, чем он был на самом деле. – У нас с Лютиком появятся все шансы заблудиться. Даже если дух не уберёт камни и зарубки». Солнце начало клониться за линию горизонта, а те кусочки неба, что выглядывали из-за плотных крон, сияли тусклым алым светом. Голова Лютика также неумолимо клонилась к шее. Бард устал, и глаза у него слипались, а ноги ныли от бесконечной ходьбы. Геральт не устроил за весь день ни одного привала. Лютику хотелось ненадолго отвлечься, и спеть пару куплетов. Но в то же время у него раскалывалась голова, и никаких мыслей, кроме как о боли, не лезло. Лютику захотелось расколошматить лютню об дерево. – Геральт, а зачем мы пошли вообще по следам? Это же глупо. Мы могли попытаться выманить духа, ты же наверняка смог бы. Или просто подождать, чтобы он сам к нам пришёл. – Я не знаю, что это за дух. – Геральт и не подумал остановиться и повернуться к барду. – У меня сейчас примерно пять вариантов того, кто это может быть. Да, мы могли подождать, но у нас нет так много припасов, а солтыс, когда мы вернёмся из леса и попросим ещё денег на еду, пошлёт нас куда-нибудь далеко. Поэтому нам нужно активно действовать. Как видишь, мы вышли на следы раненного эльфа. Это хоть какой-то прогресс. Как только Геральт договорил, где-то вдалеке послышался тихий, слабый стон. Ведьмак жестом приказал Лютику остановиться и медленно, чуть пригибаясь к земле, двинулся вперёд. Он старательно обходил каждую ветку, что могла захрустеть под ногой и спугнуть того, кто был впереди. Стоны становились всё громче. Геральт наклонился и достал засапожный нож. Шаг за шагом он приближался к источнику шума. Лютик не смел двинуться. Геральт спустился в небольшой овраг, спрятанный за кустами. Здесь, раскинув руки и ноги, лежал эльф. В его лице не было ни кровинки, а под телом растекалась лужа крови. – Зараза, – Геральт подошёл к эльфу, наклонился. Дыхание у раненого было сбивчивым, очень быстрым. На левой руке и чуть выше груди были две неглубокие рваные раны. Геральт сделал жест рукой: попросил Лютика принести сумку, в которой лежали эликсиры и целебные мази. Эльф тяжело стонал. – Раны нанесены пару часов назад. Кинжалом. Нет. Когти. Отдай сумку. Геральт открыл сумку, отыскал нужные мази и ещё пару бутылочек небольшого размера с зауженным горлом, и замолчал. Он склонился над пострадавшим и нанёс на каждую из ран небольшое количество тёмно-оранжевой мази. Она тут же начала впитываться и шипеть. Геральт подождал около пяти минут, пока мазь впитается, и полил раны прозрачной жидкостью из бутылочек. После этого напоил эльфа снадобьем из стеклянной склянки, перевязал его и отсел в сторону, опёршись спиной об дерево. – Какая чертовщина… Лютик, нужно быть очень аккуратными. Не отходи от меня. – Ты думаешь, его ранил не человек? – Скорее всего. Но я могу ошибаться. – Геральт сидел, запрокинув голову. Вдалеке, там, где почти село солнце, будто полыхал огонь. Небо в этом месте было красно-оранжевым, а облака розовыми. Но за пределами этого пожара давным-давно стемнело. – Скоро ночь. Нужно найти место для ночлега. – Да хотя бы прям здесь, Геральт! Разве нет? Здесь вполне удобно и, если так можно говорить относительно места в лесу, комфортно. – А ещё на нас могут напасть со всех сторон. Нет нигде укрытия. Не подходит. Идём, времени мало. Геральт поднялся, быстрым шагом подошёл к эльфу и поднял его, после чего положил его на лошадь. После этого он, чтобы раненый не упал, привязал его верёвками. Геральт взял лошадь под уздцы, и пошёл рядом. – Я приметил тут одно место. Должны успеть дойти ещё до того, как солнце сядет. Шли долго. Пожар на горизонте потушили. Всё завоевала синева и облака, похожие на грозовые тучи. Хорошее место для лагеря, которое видел Геральт, сгинуло. Хотя Лютик мог точно сказать, что они шли прежним путём. К тому же, камни и зарубки никуда не пропали. Лютику показалось, что ведьмак начал нервничать. Но он мог ошибаться. Бард, конечно, хорошо умел читать людей, но Геральт, хоть и был человеком, как бы он этого не отрицал, всё равно мыслил иначе. Там, где можно было выбрать путь легче, он непременно поступал так, чтобы осложнить свою и без того непростую жизнь. – Долго ещё? – наконец не выдержал Лютик. – Не знаю, – коротко, но зло ответил Геральт. – Как не знаешь? – Лютик уставился на широкую спину ведьмака. – Кто пару часов назад говорил, что мы успеем дойти ещё до того, как солнце сядет. – Так и не знаю. Нет здесь этого места. Лютик сглотнул скопившуюся во рту слюну и оглянулся. Они точно ходили кругами. И ведьмак, бард это понимали: тот ручеёк они проезжали уже не раз, а два дерева, сплётшиеся между собой, Лютик заприметил ещё до того, как они обнаружили эльфа. – Ты же ведьмак… – Не напоминай, это я и так прекрасно знаю. Надо подумать… – Может, остановимся прямо здесь? Геральт остановился, огляделся. Место было совсем неподходящее. Деревья, окружённые кустами, стояли вплотную друг к другу. Чудовищам это не помешает, а вот Геральту требовалось пространство. Он покачал головой и сделал шаг назад, но тут же остановился. «Нет смысла уходить», – подумал Геральт. – «Мы были здесь не раз, и придём вновь». Геральт огляделся ещё раз и вспомнил, что на том месте, где сейчас стояла Плотва, Лютик полчаса назад чуть не свернул ногу об корень. Он и сейчас торчал из земли. – Привяжи лошадей, а я пока соберу хвороста, – Геральт передал уздцы Лютику, а сам, как и намеревался, пошёл за хворостом. Сделал несколько шагов, резко остановился и обернулся. Лютик стоял на месте. – Я передумал. Иди за мной. Не отходи ни на шаг. – Конечно, – пробормотал Лютик.

***

Через полчаса хворост был собран, лошади привязаны, а на земле лежало два спальных мешка. В один оказался закутан Лютик, а во второй раненый эльф. Геральту досталось поваленное дерево, по которому сейчас лениво бродили муравьи. Им тоже не спалось. Уже окончательно стемнело, и вокруг стелился туман. Трава покрылась росой. Геральт смотрел на звёздное небо, тщетно пытаясь различить созвездия. Лютик же так и сыпал названиями. Некоторые из них вызывали у Геральта усмешку. Не мог он увидеть в семи звёздах, сложенных в похожую на куб фигуру, короля эльфов с кубком в руке. Треск костра и тепло спального мешка принесли Лютику спокойствие и уверенность. – Тебе нужно отдохнуть и выспаться, – Геральт отхлебнул воды из фляги. – Я до сих пор не уверен в том, что это за существо. – Думаешь, буду мешать? Геральт промычал что-то. – Но, знаешь, в этом всё-таки что-то есть, – Лютик тихо рассмеялся, наполовину выныривая из спального мешка. – Ведьмак и его верный спутник в поисках чудовища бродят по лесу и таскают за собой полумёртвого эльфа. Честное слово, начало анекдота… – Спал бы ты, – Геральт поднял глаза на небо, но звёзды скрылись за облаками. Ветер усилился. Что-то зашелестело среди деревьев. Этот звук не был похож на шум травы или листьев. Геральт вслушался. Со стороны тропинки, по которой они пришли, доносился шёпот. В ночном лесу звуки разносились далеко, но слов разобрать не выходило. Геральт вслушивался до тех пор, пока шёпот не усилился настолько, что его услышал почти заснувший Лютик. Тогда Геральт вскочил со ствола дерева, достал меч из ножен и всмотрелся в точку, откуда доносился шум.