Тени Яростные

— ПУФФЕНДУЙ! — выкрикнула Шляпа так громко, как если бы оглашала приговор. И Кайне будто бы послышался звук удара судейского молотка. Хотя может это просто кто-то громко отодвинул стул. Дрожащими руками Кайнэ кое как снял Шляпу и положил ее на табурет. Этого просто не может быть! Этого быть не может!!! «Это дурной сон. -думал Кайнэ- Просто дурной сон. Я наверное уснул в «Хогвартс-Экспрессе». Или я все еще в Вене, в нашем доме в Хюттельдорфе. Вот проснусь сейчас, спущусь к отцу, который обычно в это время читает газету за утренней чашкой кофе — и расскажу какой дурацкий сон мне приснился. И все будет хорошо.» Но это был не сон. Это была реальность. И реальность жестокая. Положив Шляпу на табурет, Кайнэ так и застыл на месте, не в силах сделать даже шаг. — Это… — слова застряли в горле а сам Кайнэ испуганно смотрел на МакГонаггал. — Туда! — Макгонагалл показала по направлению к столу Пуффендуя. Она видимо думала что Кайнэ переволновался и растерялся, не сообразив сразу где стол Пуффендуя. — Но я… — Иди, иди — Макгонагалл даже подтолкнула Кайнэ. — Это… Ошибка! Я не должен быть на Пуффендуе! Шляпа ошиблась! Можно заново? — буквально взмолился Кайнэ. — Шляпа не ошибается. Решение окончательно, пересмотру не подлежит. Иди, туда — Макгонагалл указала на стол Пуффендуя.       У Кайнэ еще было желание не сдаваться, не идти, закричать «я не какой-то там тупица или неудачник чтобы быть на Пуффендуе! Только через мой труп!». Но…       Если чего-то Кайнэ и боялся больше чем распределения на Пуффендуй — так это оказаться в глупом положении. Это означало выставить себя на посмешище перед всей школой. И перед теми кого он уже знал, и перед теми, кого еще не знал. И перед всеми учителями. Он и так своей заминкой наверняка обратил на себя внимание.       «Нет! Никаких публичных скандалов! Но в Пуффендуе я не останусь! " — Твердо решил Кайнэ, и наконец пошел к столу факультета.       Он с сожалением посмотрел в сторону стола Когтеврана — но Розанну там не заметил. Наверное вовсю знакомится с новыми друзьями. Стол Гриффиндора. Он увидел Диану — она помахала ему рукой. Рядом сидела Гермиона, тот самый Поттер… и Рон Уизли. Причем не один — с братьями. Кайнэ брезгливо отвернулся.       Стол Пуффендуя находился у правой стены, если смотреть со стороны учительского стола. И соседний стол был слизеринский. Он увидел Драко, выражение лица которого будто говорило — «мда, не повезло тебе». На туповатые — не лица а скорее морды Крэба и Гойла Кайнэ даже не посмотрел. Но самое худшее было увидеть Анну-Марию, которая лишь мельком глянула и отвернулась, будто бы даже удостаивать Кайнэ взглядом считала ниже своего достоинства. Кайнэ сел на свободное место. Кто-то хлопал, кто-то выкрикивал приветствия, но Кайнэ их едва слышал. — Я Габриэль Трумэн, староста — семикурсник, сидевший напротив, протянул руку. — Кайнэ… — слова буквально застревали у Кайнэ в горле — Арройо — я кое как пожал протянутую руку старосты. — Необычное имя — сказал парень помладше, возможно с четвертого или пятого курса, сидевший рядом с Габриэлем. — Да… Кельтское.- Голос Кайнэ по прежнему был тихий и хриплый. Сил говорить не было. — Ого… Ну а я всего лишь Седрик. Седрик Диггори. Я — будущий староста. Так что меня тоже запомни! — Седрик улыбался и тоже протянул руку. Кайнэ пожал. К счастью и Седрик, и Габриэль тут же отвлеклись от Кайнэ и повернулись в сторону учительского стола. Видимо директор после окончания распределения собирался традиционно произнести речь. Кайнэ же сидел недвижимо, будто статуя, лишь глядя на собственное отражение на полированной поверхности стола. Это конец… Что скажу отцу? Матери? Как теперь остальным в глаза смотреть? Драко, Анна-Мария, Диана, Розанна, Гермиона… Даже тот парень, который помог чемодан через межвагонный переход перетащить… Как его там звали? Нотт вроде… Все те, которых он хоть как-то знал — все были распределены по другим факультетам. А тут кто? Знакомится со всеми заново? Кайнэ не нашел в себе силы посмотреть вокруг, продолжая сидеть как статуя, уставившись в одну точку. Что делать? Внезапно шум стих. «Дамблдор» — прокатился шепот по залу. Но Кайнэ даже не повернул головы, продолжая сверлись взглядом поверхность стола. — Добро пожаловать! — послышался голос директора. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнём наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё, всем спасибо!       В другое время странная речь удивила Кайнэ. Но в данный момент удивляться не было сил. «Что за бред? — Думал он — Олух, пузырь… Директор тоже с ума сошел, как и та распределяющая тряпка?»       На пустом столе мгновенно появились тарелки, столовые приборы и блюда с готовой едой. Но аппетит у Кайнэ отсутствовал. Даже от одного взгляда на еду его замутило. Единственное что внезапно захотелось — так это пить. В горле от всех этих переживаний и правда пересохло. Он протянул руку к стоявшему напротив кубку и взял плохо гнущимися пальцами. Надо же, целый кубок, не стакан какой нибудь… В кубке была какая-то оранжевая жидкость. Однако едва сделав глоток, Кайнэ лишь поперхнулся от мерзкого приторного вкуса       — Что… за… — Кайне поставил кубок обратно — тыквенный… гадость какая! Неужели нет ничего нормального? Апельсинового например? Что за место?! Лучшая школа Европы — и тыквенный сок!       Толку говорить… не услышит никто.       Однако кубок внезапно опустел, и снова наполнился оранжевой жидкостью, но уже другого оттенка. А нос уловил приятный цитрусовый аромат.       — Да ладно? -Кайне снова взял кубок и неуверенно отпил. Апельсиновый. Похоже на работу эльфов-домовиков. Видимо они тут прислуживают на кухне.       — Спасибо большое — Вполголоса сказал Кайнэ, надеясь что неизвестный домовик, услышавший его просьбу и исполнивший ее — услышит и благодарность.       Должен услышать. Домовики к этому чувствительны.       Но к еде Кайнэ так и не притронулся. Кусок в горло по прежнему не лез.       Наконец ужин закончился, столы мгновенно опустели. Дамблдор снова что-то говорил, но Кайнэ слушал что называется через слово. Что про набор в команду по квиддичу, запрет от Завхоза на что-то там, в какой-то коридор не ходить… Плевать. Если важная информация — преподаватели не раз повторят это все на уроках. — Первокурсники за мной! — послышался голос старосты- эй, чего сидишь, тебя это тоже касается. Заснул?       Кайне наконец вышел из оцепенения — обращались явно к нему. Ноги едва слушались, но он все же встал из-за стола. И стараясь не смотреть по сторонам, дабы случайно не пересечься взглядом с Малфоем или Анной-Марией Кайнэ пошел за остальными пуффендуйцами. Они долго шли по каким-то коридорам, спускались по лестницам, и наконец остановились у огромных, почти в человеческий рост деревянных бочек. — Значит так, запоминайте — Габриэль указал на одну из бочек — Вторая бочка снизу если смотреть отсюда. Для входа нужно постучать вот так…              Однако Кайне снова отвлекся. Его внимание привлек камень, из которой были выложены стены. Что это? Просто камень. Но… Кайнэ не понимал почему он не мог отвести от него взгляд. Обычный камень, ничем не отличается от соседних. Но Кайнэ смотрел на него зачарованно, внимательно, не отводя вгляд, лишний раз не моргая, и даже дышал осторожно, будто боясь что-то спугнуть. Голос старосты, другие звуки… Все постепенно затихло, будто кто-то постепенно приглушил громкость неким регулятором. Кайнэ видел лишь этот камень, и ничего более. Что-то за ним было. Что-то, что тянуло, заставляло смотреть, не отрываясь. Не думать ни о чем. Не шевелится. Не дышать. Не моргать. Кайнэ пришел в себя лишь тогда, когда почуствовал что кто-то трясет его за плечо. Тут же вернулись и звуки, и все остальное. — Все в порядке? Эй! Ты меня слышишь? — Голос Габриэля сначала доносившийся будто откуда-то издалека теперь стал реальным и вполне различимым. — Да. Просто… Голова закружилась — Кайнэ кое как придумал «отмазку». — Проходи уже. Все зашли. Ты запомнил где вход? —        Конечно Кайнэ не запомнил. Но Габриэль терпеливо все показал снова. «Как-то все по-дурацки. Вход через фальшивую бочку, отстучать ритм для входа… Пуффендуйцы слишком тупы чтобы запомнить пароль» — думал Кайнэ, повторяя то, что показал Габриэль. Но… С первого раза не получилось и Кайнэ чудом успел прикрыть глаза от брызнувшего из щелей двери-бочки уксуса. Блеск! Просто блеск! Мало того что способ входа такой, что и тупой гриндилоу догадается, так еще и защиту явно разработал какой нибудь приколист с дурным чувством юмора, вроде близнецов Уизли. «Я попал к умственно-отсталым!" - Заключил Кайнэ, пытаясь достать палочку чтобы очистить магией мантию от уксуса. Впрочем Габриэль уже был наготове и сделал это быстрее, произнеся какое-то заклинание, отчего мантия Кайнэ в мгновение очистилась от уксуса. -Не ты первый — сказал Габриэль. *** Камень в стене, который привлек внимание Кайнэ был обычным камнем. Ничего в нем особого не было. Как и в других трех камнях, которые были у входов в гостинные остальных факультетов. Все дело было в пластинах, которые спрятаны за камнями давным давно. Пластины были из чистого золота. Однако золото это было не обычное, а со странным зеленоватым оттенком. На пластинах были выгравированы странные символы, не похожие ни на один алфавит на всей земле. Эти пластины не излучали магию, не воздействовали на окружающих. Они были настроены на определенного человека. И этот человек сейчас прошел мимо одной из них. Впервые. Этого было достаточно. В тот самый момент, когда Кайнэ не отрываясь смотрел на неизвестно по какой причине привлекший его внимание камень — где-то далеко, в глухой чаще Запретного леса, в месте где деревья растут так плотно что через них даже не пробивается солнечный свет, куда даже пауки-акромантулы не заползают — в скрытой от всех глаз пещере засветилась огромная золотая плита. Символов на ней было больше, они загорались ярким зеленым светом по очереди. Плита лежала в центре пещеры. Вокруг были расставлены стеклянные сосуды разной формы, заполненные неизвестными жидкостями. Наконец когда загорелся последний символ на золотой плите — лежавший у ее подножия круглый медальон с символом, напоминающим спираль внезапно раскрылся и издал пронзительный звук. Все стеклянные сосуды, стоящие вокруг одновременно лопнули. Однако жидкости, содержавшиеся в этих сосудах не впитывались в землю. Они, ведомые неведомой силой стали будто бы наползать на золотую плиту, и смешиваться между собой. Тем временем медальон завершил пронзительно пищать, и засветился красным светом. Из света возник облик человека, мужчины лет 50, одетого в простую темную мантию. Облик сначала был похож на призрака. Когда формирование завершилось, призрак произнес довольно громким голосом: «Айя Дагон! Айя Гидра! Пх’нглуи мглв’нафх Ктулху Р’льех вгах’нагл фхтагн. Йог-Сотот! Услышьте меня, Древние Боги. Аа-шанта нигх ползучий хаос и глашатай Иных Богов Ньярлатотеп! Йа! Шуб-Ниггурат! Султан Демонов Азатот, чье имя не смеют произносить недостойные! Услышьте меня! Заточите мой меч и разрушением удар моей мести — наполните! Айя!» Призрак погас. Остались лишь гореть зеленым светом неведомые символы за золотой плите. Жидкости, которые ранее будто бы по своей воле «переползли» на поверхность золотой плиты, теперь представляли собой некую желеобразную субстанцию, в середине которой формировалось что-то похожее на глаз. По краям образовывались щупальца, которые становились длиннее, постоянно шевелились, переплетались и снова распутывались. Наконец «глаз» в центре существа сформировался полностью и существо, расправив все свои щупальца, медленно взлетело над золотой плитой. Символы на плите потухли. Орудие мести создано. И оно готово приступить к своей непростой миссии.