13 Карт и Т/и

День был унылым и промозглым, как чашка остывшего чая, которую десять раз забыли допить. Федор, десятилетний властелин двора и окрестных чердаков, слонялся по подъезду, шаркая подошвой по стертому кафелю. Переезд в эту новую, пахнущую свежей краской и чужими жизнями хрущевку, он до сих пор не мог признать авантюрой удачной. Все было каким-то безликим и тихим. Именно эту тишину и разорвал внезапный грохот, донесшийся с нижнего этажа. Не просто грохот упавшей кастрюли, а целая какофония звуков: металлический лязг, испуганное вскрикивание и следом — сдавленные, яростные всхлипы. Любой нормальный человек насторожился бы. Любой воспитанный — постучал бы и вежливо поинтересовался, все ли в порядке. Федор же был не нормальным, а любопытным, и не воспитанным, а прямым. Он просто надавил на ручку соседской двери, и та, к его удивлению, поддалась. В крохотной прихожей было тесно от пахнущей пылью старой мебели, а посреди этого хаоса, на коленях, сидела девочка. Ей на вид было лет восемь-десять лет. Ее ц/в (цвет волос) волосы были собраны в неаккуратные хвостики, а бледное, исчерченное следами слез лицо было искажено отчаянием. Перед ней на полу лежала опрокинутая этажерка, а вокруг, словно осколки после взрыва, валялись старые, потрепанные книги. Видно было, что она пыталась до чего-то дотянуться на верхней полке и потерпела фиаско. Увидев в дверях незнакомого мальчишку, она не испугалась. Она замерла, широко раскрыв мокрые глаза, полные немого укора и готовности к новой беде. Федор молча оценил обстановку. Его взгляд скользнул по девочке, по книгам, по шаткой этажерке. Вместо вопроса «что случилось?» он буркнул: —Ну и бардак. Девочка надула губы. Слезы моментально высохли, уступив место гневу. —А ты кто такой? Дверь чужая, без спроса не открывается! —Дверь должна быть закрыта, если не хочешь гостей, — парировал Федор, переступая порог. — Двигать будешь или как? Он не стал ждать ответа. Схватив этажерку с той уверенностью, с какой держат совок и метлу, он водрузил ее на место. Девочка молча наблюдала, как этот странный длинный мальчишка с сосредоточенным лицом начинает собирать книги. Он не просто тыкал их обратно на полки. Он внимательно смотрел на корешки, вытирал ладонью пыль и расставлял их в каком-то своем, понятном только ему порядке — по размеру и, как ему казалось, по степени интересности. — Эту наверх нельзя, — вдруг сказала девочка, его тихий, но уверенный голосок прозвучал неожиданно громко. — Она тяжелая. Из-за нее все и упало. Федор повертел в руках толстенный том «Занимательной физики». —Ага, — кивнул он. — Понятно. Значит, сюда, в середину. Последней он поднял с пола небольшую, истрепанную книжку со сказками Андерсена. Передавая ее, он заметил, что ее пальцы длинные и тонкие, а на ногтях — следы фиолетовых чернил. — Спасибо, — прошептала она, уже без капли агрессии в голосе. —Не за что, — отозвался Федор. — Меня Федор зовут. Сверху живу. —А я… — она запнулась, сжала книгу в руках. — Меня Т/и зовут. Спасибо. Он кивнул и уже было развернулся уходить, как его взгляд упал на развернутую страницу одной из книг, лежавшую на столе. Там были не буквы, а сплошные странные закорючки, цифры и стрелочки. —Это что? — не удержался он от вопроса. Т/и покраснела и тут же прикрыла лист ладонью. —Ничего. Так… решаю. —Что решаешь? Уравнения? Ты же пятилетка, вроде — он сморщил нос. —Десятый в сентябре будет, — огрызнулась она, но в глазах мелькнула искорка гордости. — И это не уравнения. Это шифр. Я тренируюсь. Федор посмотрел на нее с новым интересом. На хрупкую, плачущую минуту назад девочку, которая решает какие-то шифры. —Прикольно, — констатировал он. — Ладно, я пошел. На пороге он обернулся. —Этажерку в следующий раз не двигай. Позови. Я сильнее. Он захлопнул дверь и услышал за ней негромкое, но отчетливое: —Понадобится — позову. С тех пор в его жизни появилась Т/и. Девочка с нижнего этажа. Его верный помощник и строгий критик. Его лучшая подруга.