Полынь, согретая рассветом

Даосы сели ей на хвост почти у границ владений ордена Чан. Сюэ Янь совершенно не нравилось чувствовать себя дичью, но Гуанъяо дал четкий приказ — не нарываться. Что же до клана Чан, то тут Сюэ Янь и Мэн Яо разделяли общую цель — уничтожить. Разнились лишь причины да чувства по отношению к тем, кто носил эту фамилию. Точнее, у Мэн Яо чувств ко всем поголовно представителям клана и в помине не было, так что у Сюэ Янь оказались полностью развязаны руки. Хоть спляши она на их могилах и устрой фейерверк, Мэн Яо наплевал бы на это с высоты Башни Кои. Именно поэтому на это задание Янь и пошла одна — у неё хватало личных мотивов, а Мэн Яо в любой момент мог отмазаться от всего. По сути, он с легкостью мог избавиться от нее, как только будет доделана гребаная печать. Сюэ Янь это понимала. Понимала, что всего лишь подходящий инструмент. Даже талант к темным искусствам не спасет ее, стоит Мэн Яо посчитать, что вреда от нее больше, чем пользы. Поэтому Сюэ Янь именно бежала, пытаясь скинуть хвост, а не сражалась. Да и двое даосов… Янь самоуверенная сука с завышенным ЧСВ, а не безмозглая самоубийца. Вот если бы их удалось разделить, тогда да. Даже кости надоедливых даосов сыскать бы не вышло. — Да ебаный же ты пиздец… — прошипела она сквозь зубы, приземлившись на первую же крепкую ветку. Вся ситуация бесила до зубовного скрежета. К тому же маска, скрывающая половину лица, успела натереть ей кожу и порядком поднадоесть. Неподалеку прошуршали одежды. Даже самые искусные и внимательные заклинатели с тончайшим слухом не услышали бы этого, но Сюэ Янь — бывшая уличная бродяжка из Куйчжоу. Нет, это вам не тихий орден с его вежливыми слугами и занятиями по расписанию, там вырабатываются почти звериные инстинкты. А когда ты еще и заведомо слабее противников, тут приходится нехило напрягаться. — Хей, вам так понравились мои навыки? Пару уроков дать? — Янь перевела дыхание. — Сдавайся добровольно, — мягко произнес мужчина в белом, а Сюэ Янь скептически выгнула бровь. — И мы не причиним тебе вреда. Судить тебя будет орден, которому принадлежат эти земли. — Ага. Зато они причинят мне вред, святоша, — фыркнула Янь. — Вы меня приведете, они меня осудят на смертную казнь, я умру. А это, вообще-то, тоже относится к причинению вреда. Считай, вы меня и казните. Смекаешь? — Это не так, — даос в белом произнес это с сомнением. — А ты тот еще лицемер, святоша, — Янь расхохоталась. — Что, не любишь брать ответственность за последствия своих действий? — Не смей так говорить о Сяо Синчэне! — рявкнули у нее за спиной. Второй даос успел подойти вплотную, и его меч практически коснулся шеи Сюэ Янь. Босячку спасли лишь звериные инстинкты. Не собираясь дослушивать, она резко отклонилась назад и взмыла в воздух, тут же исчезнув из поля зрения даоса в черном. Внезапно появившись за его спиной, она без замаха ударила рукоятью Цзянцзаем по лопаткам, заставив противника пошатнуться. Сумрачный даос и охнуть не успел, когда Янь тут же от души огрела его по затылку, по-прежнему используя только увесистую рукоять. Пользуясь временным преимуществом, отправила его пинком на землю, и тут же отпрыгнула в сторону, не ожидая, пока разъяренный враг встанет на ноги. Один удар сердца — и вот она уже исчезла в густой листве, с легкостью вспорхнув на меч. — Ну наконец-то, отъебались, — Янь выдохнула и поднялась выше, над кронами деревьев. Оглянувшись для перестраховки, она чуть было не навернулась вниз — оба даоса также поднялись в воздух на мечах, осматривая территорию. Сюэ Янь негромко выругалась, поняв, что ее заметили и устремились следом, затем вдохнула поглубже и от души заорала: — Долбоеб ты недобитый! Тебе к лекарю надо! Эй, святоша! Отведи этого неадеквата к лекарю в деревне! Наебнется, не соберешь потом! И тут же нырнула в листву, стараясь затеряться. — Сестрица Сю Ли имела в виду это, говоря, что за мной мужики бегать будут? Если да, то пошли бы они нахуй, — пробурчала Янь, скрываясь между деревьев и ловко уворачиваясь от густо растущих веток. Больше даосы её не уговаривали. Видимо, все-таки поняли, что бесполезно. Янь снижалась и снова набирала высоту, двигаясь словно рыба в воде, иногда выпрыгивая на поверхность. Она чувствовала, как силы подходили к концу, и под ребрами противно заныло. — Тупо вымотать меня решили? Суки, — Янь не заметила ветку, попавшую под ноги, и кубарем навернулась с меча. Поймал её все тот же даос в черном, перехватывая за талию, словно ребенка. Она попыталась извернуться, но даос в белом быстро и безжалостно надавил на точку на шее, заставляя отрубиться. «Блять», — обреченно подумала Янь, прежде чем свет померк перед ее глазами. *** Сюэ Янь открыла тяжелые веки и мутным взглядом пыталась рассмотреть дощатый, местами дырявый потолок. Получалось не ахти — зрачки упрямо не хотели фокусироваться, взгляд плыл. То ли в этом потолке было попросту не за что цепляться, то ли её слишком сильно приложили — тайна, покрытая мраком. Постепенно возвращался слух — удалось даже разобрать тихое шевеление по соседству. «Совсем херово, раз сразу не проснулась от её присутствия», — лениво подумала Сюэ Янь, рассматривая девочку, которая проворно что-то делала около печки. Слишком проворно для слепой. — Эй, слепышка, — окликнула Сюэ Янь, понаблюдав некоторое время. — А ты точно слепышка? А-Цин подпрыгнула на месте и развернулась, смотря куда-то мимо нее. — Какого гуя пугаешь?! — тут же взвилась девочка. — Это весело, — ухмыльнулась Янь. — Пф… Весело ей! И у меня имя есть! — А у меня травма. Я забыла, как там тебя звали… А-Тун? — Цин! — рявкнула А-Цин, почти оскорбившись. — Ага, — Сюэ Янь бессовестно ухмыльнулась девчонке в лицо. А-Цин поджала губы, потом развернулась и гордо ушла, почти врезавшись в косяк, но ловко уйдя от столкновения. Янь хмыкнула. Слепышка определенно веселила, точно маленький вредный зверек. Девушка снова прикрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях. Раны больше не болели, скорее ныли. Духовные силы возвращались, и Сюэ Янь сделала вывод, что поврежденные каналы восстановятся быстрее раненого тела. — Ты очнулась, — раздался мягкий голос от двери. — И все еще жду свои конфеты, — прохрипела Янь. — Видишь, даочжан, лежу смирно. Где мои конфеты? — Я их принес, — Синчэнь улыбнулся ребячливой вредности девушки. — Но сначала отвар. — Нет, сначала конфеты, потому что за прошлую дрянь ты еще не расплатился. — Хорошо, — со вздохом сдался Синчэнь. Получив, наконец, свою оплату за послушание, Янь тут же засунула одну конфетку в рот и протянула руку за чашей. Лечебная жижа оказалось невероятно гадкой — сладость во рту смогла лишь сгладить мерзкий вкус, но не перебить до конца. — Мне нужно тебя осмотреть, — осторожно произнес Синчэнь. Янь приподняла бровь. — А чо ты там не видел, пока я без сознания валялась? — Твои раны заживают, и мне нужно посмотреть, все ли в порядке, — пояснил Сяо Синчэнь, совершенно не поняв намек. Сюэ Янь хмыкнула. «Ага, раны, конечно, — фыркнула про себя девушка и залпом допила лечебный отвар. — Ну и хрен с тобой, и не перед такими раздевалась. Ты хотя бы на мордашку симпатичный.» Она приподнялась было, но даос удержал её на месте, покачав головой. — Ого, прям так? — Янь оскалилась и одним движением развязала пояс и распахнула нижние одежды, укладываясь назад. Теперь на ней остались лишь бинты, туго перематывающие грудь. От этого та наверняка смотрелась меньше, но не все ли равно? — Ну да, — Сяо Синчэнь поднялся и навис над Сюэ Янь, прощупывая ребра. — Тебе не стоит вставать, я обнаружил трещину в бедре. Янь хмыкнула, безучастно следя за манипуляциями. Даос что-то бормотал себе под нос, ощупывая ее бедро. Затем удовлетворенно кивнул и попросил её сесть и оголить спину, чтобы обработать синяки мазью. Сюэ Янь с каждым мгновением загружалась все сильней и сильней, не в силах уловить ни малейшего намека на сальный взгляд или какое-то предвкушение. Нет, ее раны просто спокойно обрабатывали, и не более того. — Все отлично заживает, — радостно произнес Сяо Синчэнь. — Можешь одеваться. Думаю, уже завтра ты можешь попробовать встать. — Эм… Хорошо? — Это просто замечательно! — даос хлопнул в ладоши, словно ребенок. — До этого мне не приходилось заниматься таким серьезным лечением. Я так рад, что смог помочь! Признаться, я немного переживал, что из-за неумения лишь больше наврежу тебе. Сюэ Янь растерянно кивнула, натягивая нижнюю рубаху обратно на плечи. «И это, типа, все?» Даос весело напевал какой-то незамысловатый мотивчик, пока готовил похлебку, а Янь в это время пыталась обдумать произошедшее. Она не раз попадала к лекарям в руки, не раз замечали противные, липкие взгляды, которые пытались спрятать за маской профессионализма. Сюэ Янь была не просто красива на лицо (когда-то, во всяком случае), но и обладала почти идеальной фигурой. Она твердо знала это, но прямо сейчас засомневалась… «Он идиот, слепой или по мужикам?» — вопрос вышел поистине философским. Вариант с бессилием Янь просто не рассматривала — кучу раз развлекала старичье в борделе, которое не могло трахаться, но вполне бодро лапало и мяло девушек. — И это все? — относительно прямо поинтересовалась она. — Что именно? — Синчэнь развернулся и удивленно посмотрел на девушку. — Я разделась перед тобой, а ты просто осмотрел и измазал меня какой-то херней. — Я думал еще поменять повязки, но сейчас этого не потребовалось. — Ты по мужикам, что ли? — Что? И в глазах столько невинной наивности, что трудно было удержаться и не хлопнуть себя по лбу. «Идиот», — подтвердила неутешительный вердикт Янь. Синчэнь в это время уже разлил похлебку и позвал А-Цин к столу; для Янь тарелка была подана прямо в постель. А-Цин пренебрежительно фыркнула, посмотрев на Янь, и демонстративно уселась к ней спиной. — Слепышка, к врагам спиной не поворачиваются. — А ты калека, только лежишь и объедаешь нас с даочжаном! Бесполезный мусор! Янь хмыкнула и, выловив из супа кусочек редиски, кинула в девчонку. А-Цин подскочила, чуть не перевернув стол, и кинула в обидчицу палочками для еды. Той даже уклоняться не пришлось, обе палочки улетели в сторону окна. — Мазила. — Девочки, прекратите. А-Янь, не задирай А-Цин. Девушка ощутимо вздрогнула от такого обращения. — А-Янь, не создавай шума, ты же не хочешь, чтобы сюда сбежались и увидели твой позор… Сюэ Янь сжала челюсти, заскрипев зубами, и почти прорычала: — Не называй меня так. — Прости, — Синчэнь тут же уловил смену настроения девушки и замер. Янь снова ощутила кислый вкус рвоты на языке. Аппетит пропал. … А-Янь, ты же не хочешь, чтобы кто-то узнал, что ты совершила с благородным заклинателем?.. В груди поднялся пожар бессильной злобы. На ублюдка Чан, на сына шлюхи, что с её, между прочим, помощью взобрался на самый верх, на этих идиотов, которые посмели защитить ублюдка. … А-Янь, кому поверят? Бездомной бродяжке или великому заклинателю?.. Янь и не заметила, как тарелка перевернулась, и суп разлился по постели, обжигая ноги. — Как мне тебя называть? — осторожно спросил Синчэнь. — Боже! Янь-Янь! Что с тобой произошло?! — вскрикнула сестрица Сю Ли. — Вот ублюдок! Чтоб его лютые мертвецы растерзали и надругались над ним и могилами всех его предков! — Янь-Янь… Меня так сестрица называла, — прохрипела Сюэ Янь, принимая самое компромиссное решение.