Там, где нет теней

      Лучи солнца, в ярком свете которых блестели золотистые песчинки, освещали широкие просторы пустыни. Лёгкий ветерок разгуливал по песчаным барханам и поднимал пылинки в воздух, образовывая равномерные узоры на песке, напоминающие морские волны. На лазурном небе не было ни облачка, а утреннее солнце приятно согревало кожу. Рассыпчатый песок всё ещё не успел нагреться, отчего ступая, было невозможно обжечься. Лишь иногда ноги увязали в нём.       Держа карту в руках и сверяясь, Кавех ворчал себе под нос. Он никак не мог разобраться, в какой части пустыни они находились. Смяв карту, пронзительных взгляд рубиновых глаз обдал спину идущего впереди нежеланного знакомого. В отличие от парня, пустынник с самого утра не проронил ни слова. И более того, что одновременно удивляло и раздражало, мужчина спокойно шёл вперед, будто бы знал маршрут.       Негромко жужжа, Мехрак парил рядом. К сожалению, архитектор не смог наладить вывод проекций, из-за чего воспользоваться голограммой карты становилось невозможным, а это бы значительно облегчило ему задачу. Даже при наличие инструментов первой необходимости большая часть песчинок всё ещё оставалась глубоко внутри механизма. По возвращению домой Кавех дал себе слово, что обязательно подумает над тем как улучшить этот дефект и в следующий раз защитить Мехрака от участи быть песочными часами. — Эй, ты, — Кавех остановился на месте и сложил руки на груди. В голосе слышалось возмущение. — Может быть всё-таки объяснишь куда ведёшь меня? Чтобы ты знал, я в пустыню не погулять вышел, а написать научную работу и что-то мне подсказывает, что сейчас мы находимся очень далеко от объекта моего исследования.       Мужчина не сразу остановился. Пустынник прикрыл глаза и сдержанно выдохну, в очередной раз давая себе ментальную оплеуху за то, что решил помочь горе-исследователю и не дать умереть в песках, хотя пару недель назад он бы точно прошёл мимо. аль-Хайтаму был не свойственен такой поступок, также как и работа за бесплатно. Обычно мужчина никогда не вмешивался в чужие проблемы, но в этот раз что-то внутри побудило пойти против своих же слов и мыслей. — Эй! Я вообще-то с тобой разговариваю! — Однако пустынник понимал, что зря не подавил в себе это желание «погеройствовать», когда человек, которого он спас оказался до ужаса навязчивым и громким. Вместо того, чтобы выслушивать упреки с бесчисленными вопросами и ходить по пустыне мужчина мог бы, к примеру, хорошенько выспаться. Кажется, красноречивое молчание не было знаком для парня и работало в обратную сторону.

«Инициатива всегда наказуема»

— Я всё ещё жду ответа, — архитектор сделал два шага вперёд. — Куда мы идём? — шурша бумагой, чем раздражал аль-Хайтама ещё больше, Кавех снова развернул карту. Взгляд упал вниз. — Ко всему прочему, я бы хотел поинтересоваться, как ты вообще ориентируешься здесь? Где-то есть какие-то таблички или другие опознавательные знаки вроде мха на камнях.?       Если бы парень мог видеть лицо пустынника, то он бы заметил как мужчина устало закатил глаза. Чужая глупость и в какой-то мере наивность начинала нервировать. аль-Хайтам был близок к тому, что рано или поздно у него начал бы дёргаться глаз. Вобрав полную грудь воздуха, пустынник медленно развернулся лицом к архитектору. — Послушай сюда, принцесса, — грубо вырвали карту из рук Кавеха, аль-Хайтам смял кусок бумаги. В широко раскрытых глазах мужчина увидел легкий страх и замешательство, которые вскоре сменились непониманием и злостью. — Мы по твоему где находимся? — Эй! Ты что творишь, варвар?! — тонкие светлые брови сошлись у переносицы. Архитектор попытался выхватить карту из лап пустынника, но второй лишь поднял её над головой, не позволяя это сделать. — А ну, отдай! — Я неясно выразился? — холодный взгляд смерил разгорячившегося парня. На время это помогло, но вскоре Кавех вновь попытался потянуться за картой. — Спрошу ещё раз, ты понимаешь где, — делая особый акцент на слове, — мы находимся? — Я по-твоему совсем тупой? — сложив руки на груди, парень вскинул бровь и задрал голову. Очевидный вопрос, над которым архитектор не хотел даже думать, вместо этого он сам посмотрел на аль-Хайтама так, будто бы мужчина ничего не понимал. — Мы в пустыне, но… — Как наблюдательно, — в голосе прослеживались нотки сарказма, чего пустынник не мог сдержать. — Тогда по твоему откуда здесь взяться, как ты выразился, мху? Может быть мне стоит напомнить тебе, чем пустыня отличается от тропического леса или уже сам догадался? — Тц, какой же ты неприятный. Я всего лишь предположил, — закатив глаза, Кавех посмотрел куда-то в сторону. Солнце поднималось над горизонтом и приближалось к зениту. Чувствовалось как всё вокруг нагревалось, а воздух становился душным. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты мудак? Если нет, то я открою тебе глаза. — Ещё бы меня задели слова инфантильной блондинки, которая даже наперед не думает. Хорошая попытка, — на самом деле парень был не первым кто отзывался так об аль-Хайтаме. Многие пустынники, которые сами изъявляли желание завязать диалог с мужчиной, не выдерживали и часа, а некоторые уже спустя пять минут были готовы хвататься за голову и бежать. Однако аль-Хайтама это никак не волновало, порой ему самому было трудно общаться с людьми чей интеллект не достигал даже интеллекта плесенников и вьючных яков. Поэтому больше всего мужчина предпочитал компанию в виде себя, пары книг и иногда бокала чего-нибудь крепкого. — Как ты меня назвал?! — Кавех встрепенулся и грубо ткнул пальцем в чужую грудь. — В отличие от тебя, дикарь, я дипломированный специалист. За моей спиной много достижений и тем более я думаю прежде, чем делаю. И моё решение отправиться в пустыню для исследования также было полностью обдуманным! — Неужели? — мужчина приподнял бровь, выражая сомнение. — То есть попасть в бурю и умереть в песке было тоже твоим обдуманным решением? Я уже молчу о том, что ты делал один в пустыне без какого-либо сопровождения. — Нет, это… — парень замялся, не зная что ответить на реплику полную иронии. — Попасть в бурю не входило в мои планы, всё произошло случайным образом, — архитектор прищурился и снова сложил руки на груди. Неодобрительный взгляд встретился с серой радужкой. — А к таким, как ты, я доверия не питаю. И к тому же у меня есть прекрасное сопровождение, — перевел взгляд на Мехрака. — И если бы сейчас он работал на все сто процентов, а не только на двадцать из-за песка в корпусе, то я бы давно закончил своё исследование. — Звучит очень самонадеянно, — пустынник скептически хмыкнул и посмотрел на парящий рядом с Кавехом чемоданчик, который состроил непонятную рожицу, скорее всего выражающую грусть. Эта вещица заинтересовала аль-Хайтама ещё с того дня, когда он увидел парня в пустыне. До встречи с архитектором пустынник не думал, что в Академии её сотрудникам помимо Акаши выдавали бы механизированных помощников. Изначально в планы мужчины входило лишь присвоить автоматона себе, посмотреть его механизм и может быть даже разобрать, но после что-то пошло не так. — Ну-ну, малыш, это не твоя вина, — Кавех ободряюще улыбнулся Мехраку, желая поддержать его в сложившейся ситуации. Парень всегда относился к своим изобретениям словно к маленьким детям и считал, что они также как и люди всё прекрасно понимают. — Не грусти.       аль-Хайтам закатил глаза, видя как архитектор на полном серьёзе пытался морально поддержать чемоданчик со светящимися «глазками». За всю его долгую «карьеру проводника» такой легкомысленный и эмоциональный, даже несмотря на все свои заслуги, клиент встречался ему в первый раз. Пустынник отметил, что по внешним признакам Кавех был уже достаточно зрелой и сформированной личностью, но поведение выдавало что-то детское и наивное, что шло вразрез со словами парня. — Если ты закончил цацкаться со своей игрушкой, то пора идти, — мужчина снова поймал на себе недобрый взгляд, но это никак его не сбило с толку. — Нужно успеть добраться до Караван-Рибата до полудня, иначе придется делать привал. Для особо одаренных напомню, что в пустыне в это время слишком жарко, а задерживаться с тобой ещё на день у меня желания нет. — Тц, поверь, это взаимно, — парень вновь закатил глаза и протянул руку в сторону пустынника. — В таком случае, отдай мне карту и здесь наши пути расходятся. — Не понял? — аль-Хайтам озадаченно посмотрел на Кавеха. — Что непонятно? Мне пока что в город не нужно, — Кавех махнул ладонью, говоря о том, чтобы пустынник возвращал его собственность. — Сначала закончу исследование, после отправлюсь в город. У меня сроки, я не могу ходить туда обратно… — И ты ещё возмущаешься, что я называю тебя инфантильно блондинкой, серьёзно? — мужчина перебил архитектора и сделал шаг вперед. В голосе слышалось замешательство. Этот парень буквально убивал его своими поступками и рассуждениями. В какой-то момент аль-Хайтаму начало казаться, что весь этот диалог происходит не наяву, а наличие Кавеха рядом с ним лишь всплеск больной фантазии. Видимо макушку всё-таки стоило прятать под головным убором. — Совсем недавно ты почти было не умер и собираешься снова пойти туда один, на что ты вообще рассчитываешь? — Перестань меня так называть, — взгляд был направлен на мужчину исподлобья. — Я уже сказал, что на исследование у меня выделены короткие сроки. Мне нужно закончить его к концу следующей недели, но сейчас из-за тебя я лишь теряю время, поэтому верни мне карту и иди куда хочешь. — Ты сам себя слышишь? Без сопровождения и знания пустыни ты подвергаешь себя опасности, особенно после пережитой бури, когда твоё тело ослабло. Восстановиться за одну ночь просто невозможно. К тому же твоя игрушка сломана, — махнул головой в сторону Мехака, — что ты сам подтвердил. Поэтому сейчас мы возвращаемся в деревню, а уже там делай что хочешь. И мой тебе совет, тебе лучше… — Мне советы не нужны, особенно от дикаря. Я сам разберусь, что для меня лучше, — перебивая на полуслове яростно выпалил Кавех. — Верни карту! — пустынник лишь сильнее сжал бумагу в своей руке и с прищуром посмотрел на архитектора. — Тц, ясно. Иди к чёрту, можешь оставить её себе! — делая выпад вперед, парень слабо ударил мужчину по груди, после чего развернулся спиной и стал уходить в противоположную сторону. — Мехрак, за мной, — да, возможно, сейчас Кавех поступал очень, как выразился бы пустынник, инфантильно и ему действительно не стоило вновь возвращаться в пустыню в одиночку. Чемоданчик не работал, а из подсказок, где искать нужное место остался лишь дневник и записи отца. Но архитектор больше не мог терять время попусту и тем более возвращаться в город без результатов.       аль-Хайтам смотрел на эту картину. От злости и недоумения внутри всё разгоралось огнём, на спокойном лице проступили желваки, а грудь вздымалась от тяжелого и глубокого дыхания. Только по этому можно было понять в каком состоянии находился мужчина. С одной стороны он мог оставить парня и не пытаться утянуть его в деревню. Если второму так сильно хотелось завершить своё исследование, которое могло стоить жизни, то пустынник не мог быть для этого преградой. Но отчего-то аль-Хайтаму было сложно смотреть на то, как эта блондинка подвергала себя опасности. Мужчина считал, раз он решил взять на себя ответственность за чужую жизнь и вывести архитектора из пустыни, то теперь ему следовало бы подойти к делу со всей ответственностью и выполнить работу до конца. Несмотря на сопротивление. — Эй! Ты что творишь?! — недолго думая, пустынник в два шага сократил расстояние между ними. Руки легли на талию разъяренного парня. аль-Хайтам рывком оторвал Кавеха от земли и закинул к себе на плечо. — Какого чёрта?! Живо отпусти меня, дикарь! Я никуда с тобой не пойду! — замахнувшись, насколько это было возможно, архитектор ударил мужчину локтем по спине. Но реакции никакой не последовало. — Ты потом ещё спасибо скажешь, — парень извивался как змея, попадая острыми коленями по груди и животу, но пустынник будто бы не замечал этого. Как минимум это было не так больно, чем смотреть на то, как Кавех пытался угробить собственную жизнь. — Если не успокоишься, то я вырублю тебя. — Ты…! — нескрываемая угроза заставила на время остановиться парня. Оставаться без сознания наедине с этим питекантропом, точно не хотелось. Его мотивы до конца не были понятны, что одновременно пугало и заставляло злиться. Кавех сложил руки на груди. — Когда доберёмся до деревни, я напишу на тебя донос и Бригада Тридцати будет лично разбираться с тобой. — Обязательно, — закатив глаза, едко ответил аль-Хайтам. На самом деле, ему было бы интересно посмотреть на этот «донос» и то, как Кавех изложил бы на бумаге причины, по которым обвиняет пустынника. Архитектор быстрее себя выставил бы идиотом перед охраной, нежели с мужчиной станут проводить разъяснительные беседы. Взмахнув головой, аль-Хайтам поправил выпавшие пряди волос и после возобновил движение в сторону деревни по знакомой тропе.

***

      Жаркое солнце раскаляло воздух до высоких температур и нагревало песок под ногами, а тёплый ветер лишь добавлял невыносимой духоты открытой местности. Однако аль-Хайтаму было не впервой сталкиваться с такой изнуряющей погодой. За всю свою долгую жизнь он уже успел привыкнуть к суровому климату пустыни. Поэтому сейчас его организм чувствовал себя более чем комфортно, чего нельзя было сказать про Кавеха. В первые полчаса парень ещё хоть как-то подавал признаки жизни чертыханиями, толчками в спину и пинками коленей в живот, но вскоре попросту выдохся. Устал и смирился со своим положением, а мужчина благодарил самого аль-Ахмара за то, что наконец-то мог побыть в тишине.       Подпирая подбородок рукой и сводя брови к переносице, будто бы пустынник мог видеть выражение лица блондина, Кавех наблюдал за летящим за ними Мехраком. Архитектор думал, что помимо дополнительной обшивки и укрепления корпуса механический чемоданчик также стоило снабдить чем-то полезным вроде лёгкого оружия, чтобы в случае чего маленький автоматов без лишней помощи мог самостоятельно защитить себя и хозяина. Как минимум это помогло бы архитектору не остаться в таком беспомощном положении, как сейчас. — Мы уже пришли? — отходя от мыслей о Мехраке, парень измученно выдохнул. Ноги затекли от неудобного положения, а чужое плечо неприятно упиралось ему в живот, из-за чего Кавех время от времени съезжал вниз. — Нет, — последовал сухой ответ. На этот вопрос пустынник отвечал уже не в первый раз и несмотря на то, что его ответ не менялся каждые пять или десять минут, архитектор не унимался. Почувствовав, что Кавех начал падать, аль-Хайтам аккуратно подбросил парня, удобнее (в первую очередь для себя) устраивая его на плече. — Эй! — архитектор ожидаемо вспыхнул и несильно ткнул локтем пустынника в спину. — Поосторожнее, не мешок несёшь! — легкий выдох, в котором слышалось негодование, вновь сорвался с губ парня. Мужчина уже был готов поспорить с этим восклицанием, но ради своего же блага предпочел оставить мнение при себе. — И вообще нам ещё долго идти? — От того, что ты это так часто спрашиваешь, мой ответ не поменяется. Скоро будем на месте, — со стороны вновь послышалось недовольное хмыканье, после которого Кавех всё-таки замолк.       До Караван-Рибата оставалось идти не больше километра. На небе ни облачка, а кругом лишь золотистые равнины, на которых изредка появлялись разрушенные постройки из белого камня. Радовало только то, что по мере приближения к деревне рыхлый песок медленно переходил в более твердую почву, землю, и ступать становилось намного легче.

***

      Где-то вдалеке стали появляться плешивые кустарники и скалистые обломки Стены Самиэля, возвышающиеся над деревней. В некоторых местах песок начал покрывать трава, что выцвела на солнце и имела желтый оттенок. Но пройдя дальше она приобретала характерный зеленый цвет. Тень от высокой стены падала на тропу и небольшие постройки, будто бы скрывая и защищая жителей Караван-Рибата. Кавех помнил это место. Именно отсюда он решил отправиться в пустыню в одиночку, прошмыгнув мимо матр. — Ай! — не доходя до ворот деревни, архитектора грубо сбросили на землю. — Варвар! Тебя что-ли совсем манерам не учили? — возмущённо ворча, парень попытался встать, что вышло не с первого раза. Ноги затекли и ощущались ватными. — Тебе бы тоже не помешало взять пару уроков, — аль-Хайтам устало выдохнул и смахнул взмокшую челку рукой. Наблюдая за тем как парень встал в полный рост и небрежно отряхивал одежду от налипшей грязи, пустынник поймал на себе угрюмый алый взгляд. — Скажу один раз, чтобы в пустыне я тебя больше не видел. — Тебя спросить забыл, — выдержав недолгую паузу, архитектор раздраженно хмыкнул. Руки уперлись в бока, а глаза смотрели прямо в зеленые глаза с красной каймой напротив. Не выдерживая долгого зрительного контакта, взгляд Кавеха соскользнул за спину пустынника, там где была тропа, что вела обратно в пустыню. — Я серьёзно, — мужчина не мог не заметить уверенность, с которой смотрел архитектор за его спину. Хитрый и упрямый огонек так и пробивался изнутри, выражая намерения парня. — Ты меня понял? —Иначе что? — в голосе звучали нотки вызова. — Снова закинешь к себе на плечо и притащишь обратно? Поверь, это не рабочий метод. Второй раз я точно не попадусь на это. — Не рабочий говоришь? Тогда объясню по другому, — аль-Хайтам сделал шаг вперед, в свою очередь Кавех машинально отступил назад. Глаза мужчины сузились. — Ещё раз сунешься на территорию Царя Дешрета и я выберу менее гуманный способ спасти тебя, — пустынник сделал ещё один шаг вперед, тем самым загоняя парня сильнее. Тень мужчины упала на Кавеха. — И о твоей игрушке я тоже найду способ позаботиться, разберу её на запчасти и продам на черном рынке. Поверь, в пустыне об этом уже никто не узнает. — Да как ты…?! — Кавех возмущенно приоткрыл рот и свёл брови к переносице. Такие нескрываемые угрозы заставили внутри что-то сжаться от страха, но рядом с этим чувством что-то разгоралось. — Как ты можешь такое говорить? Тебе повезло, что Мехрак тебя не слышит, — архитектор схватил чемоданчик, который всё это время парил рядом с ними и прижал его к себе. Парень снова шагнул назад, ощущая как фигура пустынника рушит его оборону. — Ох, ну если тебя это не устраивает, тогда могу просто оставить тебя на попечение другим пустынникам, но могу сразу предупредить, тебе может не понравится их гостеприимство учёных из Академии особенно с такой внешностью, — аль-Хайтам заметил как при упоминании других пустынников Кавех вздрогнул. Значит всё-таки его слова напугали архитектора и мужчина мог быть уверен, что в одиночку парня в пустыне он не увидит. По крайне мере в ближайшее время.       Кавех прижал Мехрака ближе к себе, не зная что ответить. Позади послышались какие-то крики. Парень скованно обернулся, а когда его взгляд вновь вернулся на пустынника, то на напротив уже никого не было. Солнце безжалостно пекло, пока о телу бегал сковывающий от страха холод. Архитектор долго смотрел на пустую тропу, которая так и манила отправиться в пустыню и закончить исследование, но ощущение, что за ним наблюдают сковывало движения.       Мнение Кавеха о пустынниках лишь укрепилось. Они были неприятными и ко всему ещё до ужаса жуткими. Всё таки у аль-Хайтама получилось его напугать, пусть даже и прямыми угрозами.