Раз - и очарование.

Долго делать вид, что спит в гостиной, Пугачева не смогла - в конце концов проснувшись, она листала пультом каналы телевидения, надеясь найти что-то сносное. Бесполезно, бывшую примадонну ничего не цепляло, а все мысли, как назло, были лишь о... Филиппе. Да, Алла сама от себя подобного не ожидала, но желание закатить скандал перемешивалось бурным коктейлем с желанием спокойно побеседовать, узнать о жизни. Алла знала, что 2025 год оказался для ее бывшего трудным на потери близких и еще поэтому ей было интересно узнать, как он справляется. Все-таки не решившись ничего предпринять, Пугачева дотянулась рукой мобильного - из уютного, но временного, пристанища, что предоставила Люся, вдруг захотелось уехать и, позвонив водителю, Алла поинтересовалась, долго ли еще ей ждать. Однако, когда тот рассказал ситуацию, как есть, прима рассвирепела до такой степени, что еле сдержалась, чтобы не запустить гаджет в стену: - Твою мать... - процедила Пугачева, - доверь дураку дело, так он подведет... Словно почувствовав, что что-то не так, в комнату, для приличия постучавшись, вошел Филипп. Однако, Пугачева сверкнула на него злобно, всем своим видом давая понять, что сейчас не лучшее время для визитов. - У тебя что-то случилось? - как можно деликатнее любопытствовал Фил, на что прима закатила глаза. - Идиотам всю жизнь доверяю, вот, что случилось! - буркнула прима и, поднявшись с дивана, достала из своей дамской сумочки запас сигарет и зажигалку. Словно позабыв, что хозяйка квартиры не курит, Алла чиркнула зажигалкой и жадно затянулась, подойдя к зашторенному окну, - И один из этих идиотов только что умудрился просрать мои деньги. Семнадцать, блять, миллионов... - с этими словами она, тяжело выдохнув, потушила кончик сигареты о подоконник, а затем сжала бычок в своей ладони, - Уебок, твою мать. Как можно было, отдав машину в сервис, положить бабло в багажник? С-су-у-ука... - устало прикрыв лицо руками, она протерла глаза и, резко обернувшись на Филиппа, обратилась к нему, - Киркоров, че ты на меня так пялишься? Дырку протрешь! - Прости... - немного растерянно ответил Филипп, стараясь стереть со своего лица легкую, но неуместную улыбку: он искренне рад видеть любимого человека и более - читать ее привычные, ставшие когда-то родными, жесты. Время меняет и людей, и обстоятельства, но вот привычки, характерные жесты и даже манеру разговаривать - не всегда, - Я уверен, что воришек найдут. - Угу. И что, куда я пойду? Ты мне еще предложи заяву написать! Аллу Пугачеву, - процитировала только что придуманные строки газетного заголовка прима, - обокрали шиномонтажники на 17 миллионов! Или еще лучше: "Украли пенсию у скромной пенсионерки. В возрасте 76 лет, в размере 17 миллионов!" Пусть народ поржет, да? - Я не это имел в виду, Алл. С деньгами, если есть проблемы, могу помочь - ты сама знаешь. - Ты хочешь со мной поговорить, Филипп? - впервые за вечер Пугачева назвала Фила по имени, на что ухмыльнулась сама себе, - Огорчу - я не настроена разговаривать с тобой. Абсолютно. - Но ты уже разговариваешь со мной, - остроумно подметил Киркоров, не сдержав легкую улыбку, - Только как-то злобно, рассерженно. В чем я виноват перед тобой, Алл? По крайней мере, твою пенсию я не крал. - Шутник херов. Как ты там про не бабушку, а подругу шутил? Типун на языке не вырос? - А, так вот, в чем дело. Ну ты знаешь, - Филипп подошел чуть ближе и, невзирая на реакцию примы - что та была против - присел на подоконник, - я это ляпнул экспромтом и не хотел тебя обидеть. Но ты думаешь, я не могу на тебя обижаться? - Есть за что? - словно не понимая, о чем вообще идет речь, Пугачева изобразила удивление, - А-а-а, ты, наверное, мне мое интервью припомнить хочешь? Так вот я тебя огорчу - я сказала то, что считаю нужным. Если ты выставил меня дурой публично, то почему я не могу выставить тебя идиотом? - Понятно, Алл. - разочарованно произнес Киркоров, вставая с широкого невысокого подоконника, который под весом певца начал как-то подозрительно трещать, - Мне все понятно. - Ну вот и заебись! Кстати, Филя, - словно напоследок решив добить Киркорова окончательно, произнесла с явной нехорошей - потому что дразнящей - ухмылкой Алла, - Ты-то пошутил. А я вот - нет. Что имела в виду, то и сказала. - Ч... - в этот момент в голове Филиппа как будто помутилось - внезапный и потому страшный - гнев взял верх, и Киркоров, разом повернувшись к бывшей лицом, со всей дури ударил по подоконнику, что тот, затрещав, пластом рухнул на пол, - Что ты несешь?! - орал Филипп, буквально доведенный до белого каления. Чаша терпения давно переполнилась, и сейчас поддевка Аллы стала последней каплей, - Какого хера, Алла? Пиар, да? - тут же, невзирая на сильную боль от перелома костей в руке подлетел к приме и, притянув другой рукой к себе за талию, резко отпустил, - Наш брак - пиар для тебя?! - орал он ей прямо в лицо, и Алле показалось, что у него из ушей от такой явной злобы пар клубами валит, - Ты совсем охренела? Ответь мне! - Э... Ф... - Алла запнулась, не ожидая, что Фил почти буквально готов взорваться, но все же держала марку. Чуть подняла голову, стиснула зубы и, посмотрев прямо в глаза, процедила, - Не смей на меня орать. Знай свое место, Филипп. - Место? - Киркоров сделал полшага назад, намеренно увеличив дистанцию, чтобы хоть чуточку прийти в себя, - Как не знать, Алл? Ты меня тридцать лет мордой макаешь, как виноватого котенка. Только в чем я виноват все эти тридцать лет? Могу узнать хоть под конец жизни? - Беседа смысла не имеет, - отрезала прима, отвернув взгляд в сторону. Рухнувший подоконник неудачно упал ей на ногу, придавив стопу, и Алла стояла, не подавая виду, что ей очень и очень больно. Наклонившись, сняла отломок с тыльной стороны стопы и, стараясь не прихрамывать, вернулась на диван, закинув на него ноги, - Уходи отсюда. - Вот и поговорили... - прошептал Киркоров, все еще смотря на Аллу. Он нутром чувствовал, что ее трясет не меньше, чем его самого, но желания продолжать беседу, да еще в таком тоне, и правда не было - в этом он с ней солидарен, - Алл, я ведь не ругаться хотел. Я рад! - подлетел он к Пугачевой и, присев на корточки возле, взял ее за руку, - Искренне рад тебя видеть! Ты отлично выглядишь, ты... - запнулся на мгновение, - солнце моей жизни. Но чем я заслужил такое отношение? А? - Пугачева всячески делала вид, что его слова не просто не имеют значения для нее, но и не трогают, уставившись в пустой выключенный экран телевизора, но вот Фил чувствовал иначе, потому продолжил, - Моя мать не просила тебя выходить за меня замуж, Алл. Моя мать была очень против нашего брака и всячески меня отговаривала. - Очевидно, теперь ты солидарен с Викторией Марковной и тоже считаешь наш брак ошибкой, - медленно перевела на Филиппа взгляд, в котором уже видны красные опухшие от вставших слез, глаза, - Так, кажется, ты говорил этим журнашлюхам. Так почему спрашиваешь с меня ответку? Святошей себя мнишь? Или оправдаешься КВН-ом? - Тебе плевать, что я всегда защищал тебя, да? Всегда был на твоей стороне и рвал жопу на апельсиновые дольки, лишь бы отстоять твою честь. - на это Пугачева лишь фыркнула, а Филипп, понурив голову, произнес, - Тебе плевать... - Я тебя в защитники не нанимала. - Вот так вот, да? - Филипп резко поднял голову, что слезы, покатившиеся из глаз, брызнули в разные стороны и, обиженно хлюпнув носом, сглотнул вставший в горле ком, - Не нанимала... - Алла ничего не ответила, она молча смотрела на Фила, не зная, как себя вести - настолько растерялась впервые за долгое время, - Зачем ты приехала, Алл? Ответь мне. - Снять наличные. - сухо, стараясь скрыть дрожь в голосе, произнесла прима, - Я должна была сегодня улететь. А теперь, когда профукала все деньги - точнее, этот мудила-водила их просрал - не знаю, как решать проблему. Но я - это я. Решу, даже не сомневайся. И ничья помощь, - посмотрела на Киркорова, словно намекая, - мне не нужна. - У тебя нога посинела, - ни с того-ни с сего сменив тему, заметил Филипп. Он снова присел возле дивана на корточки и, невзирая на возможный протест, погладил место ушиба, чем сильно удивил Пугачеву, - Так больно? Может, в трамвпункт? Извини, что я... подоконник сломал. - Пф-ф, Филя! - не сдержалась прима, буквально выплюнув эмоцию, - Ты подоконник Люське сломал, я тут причем? Нога не болит, ушиблась - и только, - молча наблюдая за тем, как Фил все еще не выпускал ее слегка травмированную конечность из своей теплой - пожалуй, даже горячей - хватки, провела ладонью по его шевелюре, - Это тебе в больничку надо. У тебя рука сломана. - на это Филипп лишь поднял свой взор и, посмотрев в эти родные, все еще любящие глаза, улыбнулся сквозь стекающие по щекам слезы. Он не мог не чувствовать очевидное - что Алле на него, как минимум, не все равно, невзирая на все ее слова и якобы признаниях в интервью. Поднявшись с пола, он одернул сильно ноющую руку, будто стряхивая капли воды, но в ответ - такая ломота, что пришлось стиснуть зубы, лишь бы не простонать от боли. - Ты не знаешь, у Люськи бинты есть какие? - не особо надеясь на ответ, спросил он, но Пугачева лишь пожала плечами, - Дай мне номер твоего водителя, я поговорю с ним. Может, деньги попробуем вернуть. - Опять двадцать пять, - хихикнула Алла, - Филипп, ты глухой? Мне не нужна твоя помощь, не нужна! Ничья не нужна! - она встала напротив него, явно пытаясь что-то доказать, и Фил лишь молча слушал ее весомые - и не очень - доводы, - Я все равно сегодня улечу! Заяву писать не буду! Да лучше б я не прилетала! Что я здесь нашла, вот что? Скажи мне? - не на шутку разошлась женщина, активно жестикулируя, но Филипп лишь улыбнулся, что еще больше разозлило, - Че ты ржешь, скотина? Че ты лыбишься? - слегка толкнула Фила в грудь, но он внезапно... впился в ее губы долгим поцелуем, приблизив к себе за талию...