Раз - и очарование.

- Ну что я могу сказать, когда все итак понятно? - подоспевший спустя рекордный - учитывая московские пробки в разгар рабочего дня - час доктор аккуратно осматривал место повреждения, - У Вас, Алла Борисовна, очевидный перелом плюсневой кости. Но рентген все же нужно сделать, - стоявшие неподалеку Филипп и Люся переглянусь, сильно расстроившись поставленному диагнозу. Не огорчилась, казалось, только Алла - она лишь хмыкнула, услышав слова травматолога, будто бы заранее морально готовая к такому вердикту, - Предлагаю Вам проехать в ближайший травмпункт. Там и гипс наложат. - Никуда я не поеду, - одергивая закатанную по колено штанину, тихим твердым тоном возразила Пугачева, - Щас начнется! Знаю я эти папарацци, хуже ГАИшников, из кустов выпрыгивают с камерой. - Без рентгена не имею права назначить Вам что-либо, кроме обезболивающих, - настаивал доктор, не совсем понимая столь ярую категоричность своей пациентки. - Ну вот и отлично! Мне больше ничего не надо. Перелом так или иначе срастется. - все еще настаивала прима. - Виктор Севастьянович, - Киркоров подошел к врачу, пока Люся помогала Алле лечь обратно на диван, - может, Вы сможете на дому гипс наложить? - врач лишь недоуменно вскинул бровью, выражая искреннее негодование, и тогда Киркоров пояснил, - Ну не хочет она на людях светиться, понять ведь можно. Что, мне ее насильно тащить? - Филипп, Вы и Алла Борисовна вольны делать, что считаете нужным, однако, мой врачебный долг предупредить о последствиях... - Виктор посмотрел на Пугачеву, которая еле терпела присутствие посторонних, потому что ей очень хотелось простонать от боли и только в одиночестве, чтобы никто не слышал, - Если у нее перелом со смещением, то сперва надо вправить осколки. А вдруг операция нужна, кто знает? - Все настолько серьезно? - испугался Филипп, тоже взглянув на бывшую супругу. - О серьезности положения можно говорить только после рентгена. Ни за какие деньги на дому гипс не наложат, даже не мечтайте. А если срастется неправильно, потом придется ломать и заново сращивать. - Вы это не мне, Вы это ей объясните, - попросил Киркоров, - Я всеми руками и ногами за то, чтобы рентген был сделан. - Ваша жена... - замялся доктор, все еще поглядывая на Пугачеву, - как бы это сказать... Мадам своеобразная. Я наслышан от моих коллег-врачей о ее скверном, - в этот момент Фил недовольно нахмурился, и доктор применил более щадящий синоним, - непростом характере, потому уговаривать я не рискну. Собственно, почему Вы-то сняли лангету? - внезапно переместил свой фокус внимания врач на руку Киркорова, - Я же Вам сказал носить неделю! Или эластичным бинтом... - Виктор Севастьянович, - прервал его Фил, - Не обо мне ведь речь. Что еще можно сделать для Аллы... Борисовны? - Ну да-ну да, два сапога пара, - ухмыльнулся Виктор, - Да ничего. Нет рентгена - нет гипса. Нет гипса - нет заживления. Дальше продолжать или итак понятно? Коротко попрощавшись с обитателями однокомнатной квартиры, которая удивительным образом вмещала в себя аж четырех человек, доктор быстро собрал свой саквояж и уехал. Люся направилась на кухню - кажется, легкая уборка всегда отвлекала женщину от неминуемого, когда Алла и Филипп вместе, беспокойства за них обоих, и это был чуть ли не единственный, проверенный временем и потому надежный, способ хоть как-то отвлечься. Дороднова понимала, что Алла с ее характером скорее сбежит куда-нибудь, прихрамывая, чем поедет в травмпункт, где ее могли узнать обычные люди, и потому закрыла за врачом входную дверь аж на четыре замка вместо двух привычных. - Даже не подходи ко мне! - едва ли не завопила Пугачева, когда Филипп попытался присесть рядом с ней на корточки, - Знаю я, чем все закончится! Опять меня уговаривать будешь! Не поеду я никуда! Не поеду! - Аллусь, но... - И не называй меня так! Для тебя я Алла Борисовна! Тебе ясно? - Филипп порядком устал от ее малопонятных выходок и, закатив глаза, не сдержавшись, протяжно выдохнул. - Алл, я могу тебя хоть как называть, лишь бы ты сделала сраный рентген! - выпалил Киркоров, чем удивил Пугачеву - она думала, что Фил продолжит свою тактику приятно-теплого общения и, не ожидав услышать оттенок резкости в его тоне, перевела на него взгляд, - Надо понять, есть ли осколки и что это вообще за перелом. Ты что, хочешь потом еще два месяца в постели проваляться? У Люськи жить? - на это Пугачева хмыкнула, - Ты ходить не хочешь, объясни мне, ради Бога? - Что за тупость? - Тогда почему я должен тебя уговаривать поехать сделать ебучий рентген? В чем проблема? Если боишься, что тебя узнают, закутаем тебя с Люсей хоть в сто, хоть в тысячу платков! Со стороны будешь казаться... - Бабулей, да? - завершила фразу Алла, перебив бывшего, - Ты это хотел сказать? Да на меня хоть капроновые колготы - на моську - натяни, все равно узнают! Не меня, так тебя! Не тебя, так Люсю! Сразу все поймут, что да как! Понапишут потом! - А с каких пор тебя волнует мнение других, Алла Борисовна? - удивился Филипп, - Ты меня сама учила - танки грязи не боятся. И что теперь? Ну увидели. Ну написали. Зато ты выздоровеешь и будешь ходить. - Ты, мил человек, - подначила его Пугачева, когда Фил, устав сидеть на корточках, перебрался на краешек дивана, - сам назначения своего лекаря не выполняешь. Я слышала, как он тебя про лангету спросил. - Алл, я прошу тебя. - не выдержав, просто-напросто устав уговаривать, выдохнул Филипп, - Сделай рентген. - И ты свалишь, да? - поймала его Пугачева, на что Филипп удивленно, никак не ожидав подобного, пожал плечами: - Вряд ли от моего ухода твой перелом срастется быстрее, - пошутил он, - Но раз ты так настаиваешь - хотя мне не ясно, в чем я виноват - ладно. По схеме рентген-гипс, и я свалю. - Как мы поедем? - внезапно Алла, повернувшись к бывшему лицом, улыбнулась, - Филя? Меня сразу узнают. Давай хотя бы дождемся ночи. - Алл, сейчас обеденное время, как ты не понимаешь - чем быстрее наложим гипс, тем лучше срастется перелом! Ну ты, конечно, извини, но ты как... маленькая, ей-Богу! Кажется, только сильная и, что еще хуже, нарастающая с каждой минутой, боль в месте перелома заставила Пугачеву согласиться на эту почти авантюру. Страдание приглушило страх, и Алла, сидя на стуле в прихожей, терпеливо ждала, пока Киркоров обуется. Людмила нашла в своих запасах меховую шапку-ушанку, какой-то клетчатый, немного линяющий, шарф и куртку - потому что в дорогущем плаще Алла сразу бы привлекла внимание. На здоровой ноге Люсин кроссовок, на поврежденную хотели надеть шерстяной носок, чтобы не замерзла. - Аллунь... - Филипп присел перед ней на колени, вывернув носочек, - Алла Борисовна, - поправил себя он, - будьте добры, Вашу ножку. - Впервые у меня мужик ножку просит. В молодости все руки добивались, - хихикнула Пугачева, все-таки вытянув больную ногу. "А ты меня... впервые мужиком назвала вне постели, хотя я всегда поступал по-мужски." (Филипп) - Я постараюсь аккуратно, хорошо? - посмотрел на Аллу, и та кивнула. Приготовившись к неизбежной, увы, боли, зажмурила глаза и стиснула зубы, но... Филипп настолько деликатно натянул носочек сперва на пальцы, интуитивно прощупывая реакцию, чтобы не причинить дискомфорта, что Пугачева даже не ожидала, - Так не больно? - на всякий случай уточнил он, и прима лишь отрицательно помотала головой, - Хорошо. Теперь я осторожно натяну... - неторопливо Фил расправил скомканный в гармошку носок, ненароком поглаживая стопу, отчего у Пугачевой мурашки побежали по всему хребту - прикосновения ей приятны, и она даже чуть поелозила по стулу, якобы устраиваясь поудобнее, чтобы сбить ощущения, - Все в порядке? - в итоге расправив носок до щиколотки, Киркоров посмотрел ей в глаза, но прима тут же отвела взгляд, наклонившись за пакетом: - Еще пакет надень, пожалуйста. Носочек красивый, как у Мери Поппинс, а на улице дождь - не хочу пачкать. - Конечно, - слегка улыбнувшись, Фил натянул и пакет поверх носка, нетугим узелком зафиксировав его на ноге. После чего помог Алле встать, придержав под руку, и та, не желая казаться излишне слабой, попрыгала, как могла, на одной здоровой ноге, согнув в колене больную, к лифту. Людмила, которая тоже собралась в поездку, заперла квартиру на ключ и прошла следом, а затем, обогнав бывших супругов, вызвала лифт, нажав кнопку. Пугачеву шатало, и Филипп, придерживающий ее под руку, был фактически единственной опорой, хотя Алла за него не держалась вообще - из чувства то ли гордости, то ли какой-то непонятной обиды на него. К счастью, лифт долго ждать не пришлось - кабина приехала спустя пару минут после вызова - и Алла вновь поскакала к открывшимся дверям. С большим трудом и плохо скрываемым кряхтением она села на переднее пассажирское кресло в машину Филиппа, и он, пристегнув ее ремнем безопасности, придержал, как истинный джентльмен, дверь заднего пространства Люсе, после чего устроился за рулем авто. - Филь, я знаю тут в пятнадцати минутах неплохой травмпункт, там и народу не так много, - подсказала Люся, щелкнув ремнем безопасности на заднем сидении, - можно туда. - Отлично, - одобрила прима, без спроса включив печку, - нам свидетели вообще не нужны. Для меня это итак унижение. Филька, а где у тебя тут попогрев включается? Че-то не чувствую! - Это ты мне включила, Алл...а Борисовна, тебе сейчас включу, - просьба любимой женщины называть ее по имени-отчеству коробила Филиппа, и Алла это видела. Ситуация приобрела оттенок комичности, потому прима словно сделала поблажку: - Ладно, Бог с тобой. Можно как обычно. Только выключи, Бога ради, себе жопогрев или снизь с четверки до единички - печет же! У тебя же там яичница получится, жаль твои бубенчики! - Филипп, выруливая со двора дома, мельком посмотрел на Аллу, улыбнувшись - их взгляды ненароком пересеклись, и Люся, заметившая это, не сдержалась, шепотом произнеся: - Дебилы... Если доехать до травмпункта не составило труда, то вот припарковаться поблизости - это полбеды. А уж дойти до приемного отделения тяжелые для Аллы в ее ситуации триста метров - еще большая беда. Однако, отсутствие парковки поблизости и неподкупный охранник, который посчитал сто рублей слишком малой таксой для въезда на частную территорию, не оставляли приме выбора. И, хотя Филипп хотел сунуть товарищу в спецовке купюру покрупнее номиналом в тысячу, Пугачева пошла на принцип и велела оставить машину за пределами. - Перебьется! Тыщу ему плати за возможность проехать под КПП! Офонарел совсем! У кого просит, идиотина? У Пугачевой и Киркорова! Да чтоб тебе моя мамочка сегодня приснилась, скотина! - Зато тебе комплимент, Аллусь - тебя никто не узнал, не зря мы тебя с Люсей так утепляли. Кстати, ты не замерзла? - не дождавшись ответа, Фил обхватил ее ладонь, пока выезжал с территории, - А рука-то у тебя ледяная! - заметил он, но Пугачева выхватила свою руку из его ненастойчивой хватки и демонстративно отвернула взор к пассажирскому окну. - За дорогой следи, - сухо процедила она, на что Фил не среагировал - уже начал привыкать к такому странному и холодному обращению. Заглушив двигатель, Филипп помог Алле выбраться из авто, подав руку и, за неимением альтернативы, Пугачева вцепилась, пытаясь устоять на здоровой ноге, в его предплечье. - Надень, пожалуйста, - Киркоров достал из своего кармана пальто теплые меховые перчатки и сам нацепил ей на руку, - ты совсем продрогла, не хватало еще тебе заболеть. - Филя, давай без соплей! - разозлилась вдруг прима, - Перчатки мне велики, и я не замерзну, если ты поможешь мне доковылять до приемной как можно быстрее! - несмотря на сказанное, перчатки Пугачева все-таки не сняла, мысленно радуясь проявлению такого небезразличия к ней. - Ну... быстро-то вряд ли получится, - заметила Дороднова, захлопнув за собой дверь авто, - Переть-то далеко... Еще скользко, луж полно, не дай Бог пизданешься, так вообще без ног остаться можно на пару-тройку недель! - Да ты оптимистка, ЛюдмилаВанна! - хихикнула Пугачева, все-таки припрыгивая по дороге к отделению, - Как я раньше не замечала, прожив с тобой тридцать лет? Филька, а ты заме... - в этот момент Алла, не заметив ямку на дороге, случайно прыгнула на ее край, чуть не подвернув ногу. Глаза выпучились от боли, Пугачева до крови зажала зубами нижнюю губу, но не пикнула. Если Филипп почувствовал степень ее немой боли и смолчал, то Люся распереживалась вслух: - Ты как? - Нормально. Скачем дальше. - Алле до жути претила мысль казаться слабой в любой - какой ни возьми - ипостаси и потому она попрыгала, только чуть быстрее, чтобы минимизировать дистанцию, дальше. - Люсь, будь другом, - попросил Киркоров, чувствуя, что Алла вскоре устанет скакать, не преодолев и десяти метров из трехсот, - сходи в приемник, вдруг там стоят инвалидные кресла - прикати. - Инвалидку? - едва не завопила прима, все-таки остановившись - дышать, говорить и прыгать одновременно ей тяжело, - Да никогда в жизни! Ни-за-фто! - почти выплюнула она от легкой одышки, - Я туда не сяду! - Филь, охранник не даст вывести эту фиговину за территорию, - не обращая внимания на ее вопли, заметила Люся, - так что - только скакать. Тебе помочь? - Филипп, твою мать! - выпалила Алла, - Долго я еще стоять буду, пошли уже! - слегка дернула его за локоть и снова поскакала в известном направлении. Пытаясь "обойти" ямки, кочки и прочие неровности, вышла на трассу, но тут же какой-то лихач проехал мимо, протяжно и громко посигналив непонятному пешеходу, что вышел почти на середину дороги, - Маме своей побибикай! - выпалила ему вслед Алла, громко прокричав, - Филь... - Пугачева, устав скакать, остановилась. Тяжелая одышка охватила женщину, что она фактически приобняла Филиппа, лишь бы устоять. Здоровая, но перегруженная, нога начала дрожать от таких - довольно резких - прыжков, Алла всеми силами старалась скрыть одышку, но чувствовала, что сил ее не хватит дойти до травмпункта, - Здесь лечь и подохнуть посреди дороги... - еле слышно произнесла она, прижавшись к Филу, - и пусть поганая пресса пишет, что хочет... "Я щас подохну... Сознание потеряю. Господи, как я устала! За что мне все это? Господи..." (Алла). Резким внезапным движением Филипп... взял Аллу на руки, чувствуя, что она вот-вот упадет. Он слышал, как колотится ее сердце, хрипы в тяжелом гулком дыхании, видел, как она устала держать травмированную ногу на весу и как дрожала от непривычной нагрузки здоровая. Пугачева, даже если и хотела возразить, была просто не в силах - наконец расслабившись, она устало распласталась на его руках, запрокинув назад голову, что немного испугало Фила: - Алл, ты чего? - слегка встряхнул ее, почему-то подумав, что она все-таки потеряла сознание, но Пугачева лишь расхлябанно улыбнулась, все-таки обвив его шею руками: - Вези меня, извозчик, по гулкой мостовой. А, если я усну, шмонать меня, - засмеялась прима на удивление Люси и Фила, - НиНада, - хихикнула она, и Филипп, зачем-то чмокнув ее в щеку, быстрым шагом понес в приемное отделение. За минуту миновал КПП, после чего пронес бывшую жену в здание, - Ля-я, ну ты глянь! - Аллу развеселило то, что она увидела, - Рентген, блять, на третьем этаже! Прелестно! И как люди с переломами без такого шикарного мужчины, как ты, Филиппок, должны добираться, а? Скажи мне на радость, Филя! Давай твой телефончик оставим? Будешь подрабатывать извозом, когда тебя попрут со сцены! Филя-Филечка-Филипп. - заметив, что Фил улыбается, сразу осекла его, став серьезной, - У тебя губа не дура, Филя. Но ты ее не раскатывай и не воспринимай мое положение себе в плюс. "Удивительно, как у нее в одном предложении получается и обосрать, и похвалить... Уникальная женщина. Которую я люблю всей душой." (Филипп). - Алла, о чем ты вообще? - О чем-о чем! Знаю я, что у тебя на уме! Так вот этого не будет, дорогуша, - небрежно указательным пальцем коснулась кончика его носа, слегка одернув, - Все давно в прошлом между нами и даже не лыбься, ясно? - А какая тут может быть ситуация? - недоумевал Фил, поднимаясь с любимой женщиной на руках на третий этаж по ступенькам, - Ты сломала ногу, я помогаю - и только. Это выражение вежливости и заботы о ближнем, не более. Родители так воспитали. Это Вы там, Алла Борисовна, себе что-то напридумывали, чего нет, - Филипп на миг замолчал, ощупывая ответную реакцию, а затем, словно контрольный выстрел в голову, добавил, - и быть не может после Вашего интервью. Так что это всего лишь акт помощи. Но не любви. - Пугачева почувствовала, как ком обиды подкрадывается к горлу, и нога почему-то сильнее стала болеть, отчетливее отдавая ломотой. Фил, поднявшись на нужный этаж, посмотрел на бывшую - на ее лице отлично читалась реакция глубокой боли, он затронул ее сердце своими словами, о чем тут же пожалел - причинять новую боль ему не хотелось, - Пришли, - аккуратно усадив Аллу на железный белый стул в коридоре, помог ей снять куртку. Алла молчала, обиженная до глубины души и даже не подняла на него свой взгляд, стараясь скрыть подступившие слезы горькой обиды, - Посиди тут, пожалуйста, я постучусь в кабинет, - попросил Фил, присев перед ней на корточки и, как и она недавно, коснувшись ее носика своим пальцем, на что прима улыбнулась, - Я быстро, - нежно чмокнув в макушку, исчез в кабинете, оставив жену с Люсей.