Раз - и очарование.

Людмила Дороднова вернулась в свою квартиру, переночевав в соседской, рано утром. Но Фил уже не спал к тому времени и, судя по его невыспавшемуся виду, можно было предположить, что не ложился вообще. К слову, Алла больше не тревожила Киркорова какими-то просьбами, хотя и знала, что он всегда готов ей помочь. - Утро доброе! - Людмила открыла окошко, впуская свежий осенний воздух, - Ты хоть немного поспал? Или замучила наша мадам? - Она меня вообще не трогала, - пробубнил Киркоров, перемешивая сахар в своем уже остывшем чае, - Я заходил недавно - спит. Значит, полегчало, чему я рад. - Теряешь хватку, Филь, - хихикнула Люся, - я вам хату на всю ночь освободила и... вы даже не поговорили? - А есть о чем, Люсь? - его настроение не понравилось Дородновой, но выяснять что-либо не хотелось, потому Людмила, не желая казаться навязчивой, наскоро приготовила завтрак и поставила перед Филом тарелку с яичницей, - Знаешь, я, наверное, уеду. - все также тихо пробубнил Филипп, не притронувшись к еде, - Присмотришь за Аллуней? - Филя, что за детский сад? - небрежно шлепнув свою тарелку на стол, Дороднова нарезала хлеб и присела рядом, - Если у тебя дела - то езжай, конечно. Алла не одна. Но мне будет непросто - в конце концов, если она вдруг упадет, поднять будет нелегко. А если ты хочешь уехать из-за мнимых обидок на нее, то это полный бред. Любовь познается в беде, Филипп. - Люсь... - Ешь давай, остынет! Кому я готовила? - поближе подвинула ему тарелку, - Сейчас пойду нашу болезную кормить, - сделав глоток горячего чая, Людмила наскоро съела свою порцию и, приготовив на подносе еду для Аллы, напоследок сказала Филиппу, - Филь, делай как считаешь нужным. Но не повторяй главной ошибки Аллы - не беги от себя самого. Тебе это, кроме лишних страданий, не даст ничего. Киркоров не ответил - молча посмотрел вслед ушедшей с подносом Люсе и, открыв приложение своей электронной почты, посмотрел на бронь, что сделал поздно ночью. Он еще вчера понял, что Алле в квартире Людмилы не то, что тесно - скорее непривычно. Не говоря уже про то, что неудобно. Потому, желая обеспечить любимой женщине наикомфортнейшие условия проживания, арендовал симпатичный домик. Конечно, он мог бы пригласить бывшую в свой дом, но для Аллы-Виктории и Мартина пришлось бы сочинять какую-то легенду, а селить Пугачеву в гостевой - так себе затея. Кроме того, она сама бы не согласилась ехать к нему домой, и Филипп это прекрасно понимал. А симпатичная дачка на нейтральной - конечно же, охраняемой - лесной территории отлично решила бы временную проблему пристанища Пугачевой, хотя бы до тех пор, пока женщина сама не поймет, чего она хочет и с кем. Однако, вручать ваучер Филипп не спешил - мысли в голове путались, не позволяя придумать элегантную и красивую подачу, а иначе Киркоров не умел. Если сюрприз, то обязательно с улыбкой, а не с кисельным лицом, какое у него сейчас после бессонной многодумной ночи. Все-таки подойдя к двери спальни, где расположилась бывшая, Киркоров из вежливости постучался в приоткрытую дверь: - Алл, можно? - Пугачева кивнула и, присев на кровати, отложила поднос в сторону, - Как самочувствие? - Филя, как ты вовремя! - вмешалась Людмила, - Аллка меня попросила помочь ей душ принять, а как я одна? - В смысле?! - вскипела Пугачева, - Люся, ты что, его хочешь привлечь? Ты ж сказала, что поможешь! - Алл, ну мне годиков-то сколько? Тебе дохрена, а мне так вообще дохренища! Я тебя одна не утащу в ванную, не посажу на стульчик и не прикрою полотенчиком! - Тогда нахер надо! Нет! Я не хочу! - заупрямилась Пугачева, но Филипп стоял молча, не вмешиваясь в диспут - ему было интересно, чем все закончится, и уговаривать бывшую менять свое решение вовсе не собирался. - Алл, поверь мне на слово, - все-таки не вытерпел он, - таскать тяжелое - мне не особо хочется. Но, как я видел вчера, на костылях тебе ходить трудно, кроме того, там порог высокий - не перешагнешь-не перепрыгнешь разом - у тебя итак колено разодрано. Хочешь, я найму тебе сиделку в помощь Люсе, и они на пару будут тебя мыть. Так лучше? - Ты что, издеваешься надо мной? Какая еще к херам сиделка? - сильно разозлившись, Алла запульнула в бывшего подушкой, все-таки задев ему макушку мощным ударом, - Ты что, блять, не понимаешь, что для меня эта ситуация сама по себе огромное унижение? Не иметь возможности самостоятельно передвигаться, просрать деньги и оказаться в жопе - да это хуже смерти! Еще ты откровенно стебешься надо мной! Что, отыгрываешься, да? Весело тебе? - Фил не понял, почему Алла подумала, что ему весело - на его лице ни тени улыбки, но приму словно понесло, - Я даже помыться нормально не могу! - разоралась она, со всей дури ударив по матрасу так, что чуть кровать не провалилась под ней, и Люся в этот момент зажмурила глаза - мебель все же жалко. - Алл, давай успокоимся, - попросил ее Филипп, - Не будем Люське ломать единственную кровать. Я ведь предлагаю разные варианты решения проблемы. А, если б издевался, пригласил бы сюда твоего Макса - пусть приезжает и выполняет свои супружеские обязанности. - Ага, щас! - пошутила Люся, и Алла с Филом одновременно перевели на нее недоуменный взгляд, - Пидоров мне еще тут не хватало - извини, Алл. - Но я же, - продолжил Филипп, подойдя ближе, - предлагаю тебе свою помощь. - Нанять мне сиделку, Филипп, - обиженно пробубнила Пугачева, прижимая вторую подушку к груди, - Это не выход. Если ты это сделаешь... я тебя прокляну, понятно? И насрать мне на все церковные каноны, если ты насрешь на мои чувства и собственного достоинства. - Тогда, - улыбнулся Киркоров, подойдя вплотную и протянув к ней руки, - иди ко мне, Алла Борисовна. Я отнесу тебя в ванную комнату и посажу голенькую на стульчик. - Обалдеть можно. Вот так вот просто! Люсь, - хихикнула Алла, - ты посмотри, каков наглец, а! - Ну, Алл... Есть, у кого учиться, - заметила Людмила, снова спровоцировав на себя недоуменные взгляды, - Насчет голенькой я, конечно, ничего не скажу... тут вы, ребятки, сами. Но пакет на твою ногу надеть надо - гипс мочить нельзя. У меня где-то были мусорные мешки... - с этими словами Дороднова исчезла из комнаты, оставив бывших супругов наедине. - Не волнуйся, я пошутил, - видя, насколько разозлилась Алла, поспешил успокоить ее Филипп, присев все-таки рядом, - отнесу тебя в одежде, посажу на стульчик. А дальше Люся справится. Подсматривать не буду - обещаю. - Пошутил он... А я вот не шучу, Филя - потому что нести тебе меня придется в нижнем белье. Или я что, мыться должна в одежде? У тебя бошка-то соображает? Но не волнуйся, импотентом я тебя не сделаю - надену халат, прикроюсь полотенцем. - Самокритично, Алл, - ухмыльнулся Филипп, - Неоправданно самокритично. Мне ли тебе говорить, что ты... выглядишь прекрасно?.. Впрочем, тебе подобные вещи должен говорить муж. - Угу. С которым я разведена, - внезапно произнесла Пугачева, - Мы разошлись с Максом, просто пока не афишируем. Когда будет выгода от этого признания, тогда и скажем. А вообще, комплименты должен говорить своей женщине тот, кто любит. И мне приятно их слышать от тебя, Филя. Киркоров предпочел ничего не отвечать, да к тому же, не успел - как раз подоспела Людмила с найденным чистым мусорным пакетом и скотчем. Чувствуя себя немного лишним, Филипп вышел из комнаты, чтобы Алла могла стянуть с себя одежду и надеть чистый - пусть и Люсин - халат за неимением иного, ведь прима приезжала изначально в Россию всего на один день, и никто не мог предположить, чем обернется ситуация. Через десять минут, когда Люся позвала, Киркоров вернулся в комнату - Алла с распущенными волосами, в халате, который норовил распахнуться от плохой фиксации поясом, оголенными ногами и... обернутая в полотенце, что виднелось из под ткани халата. "Она все еще хороша. Нет. Прекрасна." (Филипп). "Ну че ты зыркаешь на меня, Хосспади? Бери уже! И неси... куда надо. Тьфу ты, епт!" (Алла). - Если ты готова, то... - Филипп протянул к ней руки, наклонившись, и Алла зацепилась за его шею. Ловким движением он поднял ее и, осторожно перешагивая через валяющуюся на полу одежду, пронес в ванную комнату. Люся заботливо открыла им дверь, подвинула стул прямо в ванну, на который Фил аккуратно усадил бывшую. Она не сразу отцепила горячие ладони от его шеи, будто бы продлевая момент блаженства от тактильности под официальной и потому понятной причиной ненарочной близости. - Филь, ты далеко не уходи, - попросила его Люся, я помогу Алле и позову тебя. - Не надо, я сама, - возразила Пугачева, - Люсь, спасибо, без обид, но я - сама. Ты лучше скажи, каким шампунем можно голову помыть? - Да вот тут какой-то с крапивой - им можно и жопку помыть, авось, у тебя мозги на место и встанут, - пошутила Дороднова, - мочалку не предлагаю, у меня новой нет, а моей... ну не знаю. Ты ж брезгливая. - Ладно, разберусь. Выйди, пожалуйста. - дождавшись, пока помощница закроет за собой дверь, Алла оглянулась по сторонам. На бортиках обычной ванной такой же типичной - по планировке - комнаты стояли разные и наполовину пустые бутыльки с шампунями и гелями для душа, а на полке лежала мочалка-рукавичка. Поразмыслив немного, Пугачева кое-как приподнялась, опираясь на здоровую ногу, распутала полотенце и, распустив узел со своих бедер, швырнула вещь в раковину, а больную ногу - обернутую в пакет и зафиксированную скотчем - вывесила, присев обратно на табурет, за бортик, - Да уж... - поцокала языком, осматривая заново полки и саму комнату, - не дай Бог... - посидев неподвижно несколько секунд, сняла душевую лейку и долго настраивала нужный напор воды, а после, слегка сполоснувшись, положила лейку себе на колени и нанесла немного крапивного шампуня на голову. Несмотря на весьма сомнительные, как считала Алла, удобства, она все же смогла хорошо помыться за недолгие десять минут. Все это время Филипп и Люся стояли за дверью и, если Людмила с новым полотенцем - на всякий случай - то Фил заново читал ваучер в своем смартфоне. - Вот щас у Аллки-то шоковая терапия, - пошутила Дороднова, - она ж к Версалям привыкла, а тут... Спасибо, что хоть говно смывается с первого раза. - Я думаю, ей больше всего хочется сейчас помыться. Тут не до удобств, Люсь. Когда приспичит, и луже рад будешь, ты не парься. Кстати, смотри, - развернув смартфон лицом к ней, показал Филипп сайт бронирования, - как тебе домик? - Батюшки! Филя, ты мне такие вещи, пока Корвалола под рукой нет, не показывай! Пожалей! Я все еще помню твои Версаче-хуяче и вензеля на дверных ручках! Слушай, - внезапно заинтересовалась Людмила, увеличив картинку уже арендованного домика, - А для меня, если че, комнатка найдется? Я готова во-о-о-от на том коврике спать, - показала Люся на шикарный зеленый ковер у самого порога, - правда, у него цвет поноса, ну да ладно. - Люсь, успокойся! Конечно, ты поедешь с Аллой в этот дом - я потому тебе и показываю, мне еще согласие от тебя получить надо! - убрав гаджет в карман, заявил Киркоров, на что Люся только фыркнула: - Пф-ф! Еще спрашиваешь! Да я всеми конечностями - и своими, и Аллкиными - за! Ты ведь тоже едешь? - Киркоров не ответил, и Людмила, предчувствуя неладное, слегка толкнула его слегка локтем, - Филя, не дури. Не веди себя как... Аллка! Ну ее можно понять - запуталась по жизни, но ты-то чего? - Не хочу быть лишним. Ни в этом доме. Ни в ее жизни. Помочь - помогу. И только. А остальное - если попросит. - Дать бы тебе по шее! - сквозь зубы, изрядно разозлившись, выпалила Люся, - Так не дотянусь ведь! - Филя! Фи-и-иль! - в этот момент, услышав, что Алла кричит из ванной комнаты, Дороднова ухмыльнулась - Пугачева позвала не ее, а Филиппа, и это говорило опытной помощнице, которая всякое успела повидать в их отношениях, куда больше, чем могло показаться изначально. Впрочем, не только она поняла подтекст - Фил тоже обрадовался, хоть и спрятал свою эмоцию и, деликатно постучавшись, заглянул к Алле, - Филь, пожалуйста, потри мне спинку. - Ч... Чего? - Киркоров собственным ушам не поверил, и тогда переспросил, чуть повысив тон, - Что сделать, любовь моя? - Ты глухой или как? Говорю - придвинь корзинку! - Какую корзинку, Алл? - все еще стоя на пороге, что Люся, услышав эту странную ситуацию, едва сдерживала хохот, недоумевал Фил. Он не мог понять - ему послышалось или же нет. Но вот посмотрел на бывшую - она вновь обернутая в полотенце, в руках нет мочалки, а душ выключен. Значит, послышалось. Глубоко вздохнув, Филипп все-таки зашел в комнату и подошел ближе, - Я не понял, прости. - Уши прочистите, Филипп Бедросыч! В корзине на стиралке мой халат лежит, я не дотягиваюсь. Можете придвинуть, пожалуйста, коли Вам не трудно? - молча, все еще посматривая недоуменно на Аллу, Фил подал ей халат и, подхватив под локоть, помог простоять несколько секунд, пока она его надевала, - Спасибо. - слова вроде искренние, но избыток иронии заставлял усомниться в том, что Алла не смеется над Филом, - Благодарна Вам очень. А Вам что-то послышалось? - Да так. Ночь не спал, вот и мерещится всякое. - Надеюсь, мое не юношеское тело не станет причиной твоих ночных кошмаров. В конце концов, я не напрашивалась, чтоб ты меня нес. Люся, все это время из последних сил пытаясь не засмеяться, все-таки не вытерпела и залилась громким хохотом, что Алла и Филипп, стоя друг напротив друга, мгновенно и одновременно покраснели. Ничего не сказав, Пугачева протянула к Филу руки, растерянно улыбнувшись и, едва он наклонился, нежно обвила его шею. Филипп взял ее под мягкое, хорошо прикрытое и халатом, и полотенцем место и, подхватив на руки, вернул в спальню, после чего помог избавиться от натянутого пакета на гипсе и следов фиксирующего скотча на коже. - Ну что, тебя можно поздравить с легким паром? - вошедшая в комнату Людмила искренне старалась сдерживать смех, но все-таки он проскальзывал легкой короткой хохминкой, - Слушай, твои вещи и трусы я в стиралку закинула. - Как в стиралку? Люсь, ты с ума сошла? В чем я ходить буду? - Ну явно не в белье четырехдневной давности! - всплеснула руками Людмила, - Полежишь пока так, под одеялком, никто ниче не видит. А вечером я в "Пятерочку" схожу, куплю тебе две пары на смену. Не мои ж тебе предлагать! - А тебя не смущает, что после магазина трусы обычно тоже стирают? - насупилась прима, явно недовольная поступком помощницы, - И смысл тогда? - Ладно. Без проблем. Есть Филькины - чистые и новые. - ЛюдмилаВанна, ты не пугай. - еще больше нахмурилась прима, - Откуда у тебя Филькины - чистые и новые? - Ой, а я погляжу кому-то не только совесть, но и память отшибло! - всплеснула руками Людмила, - Сама ж ему когда-то покупала, подарить хотела. - Я? - А кто? Я, что ли? Короче, ты купила в каком-то моднявом бутике эти труселя и не подарила. Кажется, в 2020 году. Точно помню, что Вы уже разосрались окончательно. Просила меня вручить. А я клуша, что ли, чужие подарки дарить? Да нафиг надо. Так и лежат. Я их, правда, раскрыла - упаковка интересная. Ну а где вскрыто, там и стирано. Потому, силь ву пле, мамзель Пугачева - все для Вас, любые лейблы в пристанище Люси Дородновой. - Ну ты, мать, дае-е-ешь... - протянула прима, - Офигеть! Ну давай, тащи! Раз такое дело! Всяко лучше, чем вас обоих голым задом пугать! - И нестриженным, Алл! - взорвалась смехом Люся, что Фил густо покраснел, все это время стоя молча и напряженно пытаясь понять - почудилось ли ему услышанное в ванной комнате или же нет, - А мораль такова - дарите подарочки, какие самим не стыдно надеть. Рано или поздно подобное может случиться! - Да неси уже, Господи! Моралистка хренова! Люсь! - пока Людмила копошилась в шкафу, громко окликнула ее Пугачева, - Ты мне лучше скажи, че у тебя душ тоненькой струйкой льет? Тонкой и вялой! Я даже кайфануть не успела! - Так потому и выключила напор, Алл! - все еще юморила Люся, вновь появившись на пороге с новым комплектом, - Чтоб ты кайфануть не успела! А то включишь, расслабишься и еще, не дай Бог, там скончаешься, - хихикала Людмила, - А вдруг бошкой в экстазе шваркнешься? И че я делать буду? Не, мне такой концерт задаром не нужен. - Ты щас серьезно, что ли? - рассматривая врученную ей пачку, удивленно спросила Пугачева. - Алл, ну ты прикалываешься? Какой серьезно? Нет, конечно! Шучу! Проблема с водой у нас в доме, никак не могу нормальный напор отрегулировать. Все уже оплевались - и я, и сантехники вместе со мной. - Да уж... Весело тебе живется. - Тебе веселее. - Люсь, ну это же издевательство! Разве так можно? Почему меры не принять? - Издевательство, Алл? Много ты понимаешь! Разве не издевательство твое поведение все тридцать лет с Филькой? Да ты его, бедного, кончать в тебя по два-три раза в день заставляла, чтоб залететь! А потом пиздела у Андрюши Малахова, что рада, что "от Киркорова детей не получилось!" И это я еще плохая! - Люся! - резко одернул ее Фил, чувствуя, что Дороднова перегибает палку. - Ладно, пойду я - щи готовить. - махнув рукой, Людмила вышла из комнаты, но дверь за собой не закрыла. Филипп молча присел рядом и, заметив, что Аллу задели слова Дородновой, несильно сжал руку в знак поддержки: - Не обращай внимание. Люся всегда была остра на язык. Я, знаешь, - чтобы разбавить немного атмосферу, Фил показал на смартфоне свой ваучер, - что хотел тебе сказать... Вот, смотри, - полистал фото, - арендовал для тебя дом со всеми удобствами. Одноэтажный, но просторный. Свой садик, бассейн. Много комнат, домашний кинотеатр. Мешать я тебе... не буду. Живи там с Люсей. Тебе, я думаю, будет комфортно. Выбирал по твоим предпочтениям - тем, что помню. - А... - эта идея одновременно и обрадовала, и шокировала Аллу - она словно чувствовала по интонации, что Филипп как будто не собирается ехать, - я не поняла, ты... что, не едешь? - Ты мне столько раз кричала, чтобы я свалил. Зачем тебя лишний раз нервировать и раздражать своим присутствием? - у Аллы сердце забилось так часто, что руки задрожали, и телефон выпал на сбитую постель. Кое-как сдерживая подступившую лавину слез, она отвернула взгляд и вернула Филу смартфон, - Короче, волноваться не о чем. Ты выздоровеешь - обязательно. Я в этом не сомневаюсь. - Если ты так решил, то... - ухмыльнулась Пугачева, все-таки быстро смахнув слезы, - конечно. Разве я могу тебя сдерживать? - Филипп улыбнулся, но как-то натяжно, не зная, что ответить, - Спасибо. Ты хотя бы... поужинаешь с нами? - Завтра за тобой приедет мой водитель - он поможет с вещами, не беспокойся. Я поеду потихоньку. Пока... пробок нет. - Киркорову стоило огромного труда говорить без запинок, фактически сглатывая вставший в горле ком. Но он искренне был убежден, что Алле без него будет лучше и потому в этот - первый и единственный раз - не стал церемониться с ее мнением, - Всего тебе самого доброго, - наклонившись, нежно поцеловал, как истинный джентельмен ее руку и уже хотел уйти, но Алла внезапно крепко сжала его ладонь, остановив громким вскриком: - Филипп, пожалуйста! - Фил посмотрел на нее - она вмиг покраснела, дышала часто-часто и все еще не выпускала его ладонь. Понимая, что выглядит глупо, придумала первое, что пришло в голову, - Если не трудно, - поджала нижнюю губу, из последних сил стараясь не расплакаться, - Обезболивающие закончились. Купи, очень прошу. Сейчас. Люся не может пойти - кто со мной останется? А ты... могу тебя попросить? - Нога все еще болит? - нахмурился Киркоров, подойдя чуть ближе, и прима энергично покивала головой, привирая, - Ладно. Я быстренько схожу в аптеку. Едва он вышел из комнаты, Алла прильнула лицом к подушке и, накрывшись одеялом, горько заплакала - как маленькая девочка. Ее разрывала мысль, что сейчас, когда Фил вернется, он уйдет окончательно и больше они никогда не встретятся, не увидятся и. возможно, даже не созвонятся. Дороднова суетилась на кухне, занимаясь приготовлением обеда под включенный, но негромко работающий, телевизор, потому сперва всхлипы, а потом откровенный рев не слышала. Она даже не в курсе, что Фил куда-то там вышел и, напротив, закрыв дверь на кухню, предпочла двум людям не мешать - как она думала. Филипп вернулся довольно быстро с пакетом таблеток в руках и, не разуваясь, прошел в спальню - в его планы входило только отдать лекарства и уехать, но когда он увидел, как сильно Алла плачет, пожалел, что не купил себе и Корвалола - его любящее сердце разрывалось от этой картины. - Аллуня... - шепотом, присев рядом, окликнул ее, но Пугачева среагировала не с первого раза - лишь, когда он коснулся ее плеча, - Алл... - прима резко сбросила с себя одеяло и, присев на постель со спущенным на плечах халатом, что отчетливо оголялась зона декольте, посмотрела на Фила, - Так почему ты плачешь? - Потому что... с тобою рядом я... - в этот момент Филиппу казалось, что у него сейчас сердце из груди выпрыгнет - настолько часто оно билось, - опять обретаю себя. А это... очень-очень больно, Филя... И мне надо знать, зачем я так мучаюсь. Зачем это все.  - Аллочка... - еле слышно прошептал Филипп, приблизившись до такой степени близко, что носом коснулся ее щеки и стер вновь и вновь стекающие слезы.  - Вдохни в меня жизнь, - попросила Пугачева, чувствуя, как горячее дыхание Филиппа обжигает ее губы, как бы предвещая столь нужную и долгожданную ласку, а теплая мужская ладонь едва ощутимо поглаживает щеку, - поцелуем... - в этот момент все призрачные ограды и заборы между ними разрушились, рухнули, словно стеклянная стенка, разбиваясь вдребезги и вонзаясь в сердца. Они целовались так, что у обоих огромные мурашки побежали по спинам, голова закружилась сидя - от удовольствия наслаждаться и возможности выражать свое глубокое чувство, этой неописуемой эйфории, когда они ласкались, накрывая губы друг друга поцелуями, словно напоминая о самом смысле жизни и их любви, как таковой. Оба нашли в любимом человеке утешение, причину жить, и теперь, когда Алла и Филипп скрепились нежными, но трогательными объятиями, Пугачева прошептала, - Я давно не говорила тебе... люблю... - Филипп широко улыбнулся, прижимая ее к себе ближе, стараясь обуздать пробившиеся фонтаном эмоции и не расплакаться, - Филя, люблю... - повторила Алла, зарываясь в его кудрявую белую шевелюру пальцами и слегка массируя кожу головы. Минута теплейших объятий, казалось, все снова как прежде - много лет назад, но вдруг... - Мы оба изрядно измучились. Ты и я. Нам надо поставить точку.  - Ч... Что? - Киркоров, никак не ожидавший новую порцию боли, тут же отпрянул и, отбросив подальше мешающийся пакет с лекарствами, взял Аллу за руки, - Алла, ради Бога, не пугай меня! Я не... - задышал так часто, словно его сейчас хватит паника, - Алла, я не переживу, Алл! Ты - все, что у меня есть!  - Чш-ш... - Пугачева снова обняла его, чувствуя, как от накатившего страха потерять самое дорогое Киркорова трясет с головы до пят, - Филя, ты чего? Тихо, успокойся... - это парадокс, но взрослый мужчина едва ли не плакал, прижимая ее к себе все ближе и ближе.   - Никогда мне так не говори... - Фил жадно вдыхал воздух, обнимая любимую женщину, - Никогда...  - Точка зависит от нас двоих, - попыталась объяснить прима, - Что мы сами выберем. Давай не будем торопиться. Пожалуйста, не дави на меня. Точка бывает разная - либо вместе, либо нет.  - Алл... - Филипп чувствовал, как Пугачева неторопливо поглаживает его по вспотевшей спине и потому немного успокоился, - Я не тороплю тебя. Нужно время - ради Бога. Но очень люблю. Ты знаешь.  - Знаю, Филечка, - улыбнулась нежно прима, - знаю. Может, я пожалею о том, что скажу, но... Я тоже, - ухмыльнулась она сама себе, - тоже тебя люблю. Филя, ради Бога - хватит на сегодня признаний. Пожалей себя и меня. Я тебя просто умоляю. Мне... стоило огромных усилий сказать тебе то, что я уже озвучила. Давай относиться друг к другу нормально, а там посмотрим, что выйдет. - Хорошо... - протяжно выдохнул Киркоров и, коснувшись лба, вытер рукавом рубашки испарину, - Хорошо, как скажешь. Ты отдыхай, я не буду тебе мешать. - он уже встал с постели, но легкого жеста Аллы, когда она пальцами руки коснулась его мизинца, хватило, чтобы Фил остановился.  - Я без тебя сегодня... не засну, Филипп. - и Киркоров, будто бы не веря собственным ушам, сперва постоял пару секунд, а затем, расплывшись в улыбке, стянул с себя одежду и, оставшись в нижнем белье, нырнул под теплое одеяло. Легкий поцелуй в лоб успокоил душу Пугачевой и, устроившись удобно на боку, она легла на его грудину, - Филя... Обещай, что мы вместе поедем в тот дом, что ты снял. - Обещаю, маленькая моя... Обещаю, - взяв ее руку, нежно поцеловал Фил, и Алла сама не заметила, как спустя пять минут провалилась в глубокий долгий сон...