Раз - и очарование.

Вошедшая на кухню Дороднова, которая, к слову, только что вернулась с покупками для Аллы из ЦУМа, оставила пакеты в просторном обеденном зале и, все еще чувствуя на себе недовольные - потому что явно помешала - взгляды бывших супругов, налила в стакан воды. Киркоров, вскинув бровью, вновь перевел взор на Аллу и, нежно сжав ее руку, улыбнулся. Ситуация, как это ни парадоксально, вовсе не выходила за рамки - по крайней мере те, что установились еще во время брака Аллы и Филиппа, когда Люся запросто могла вмешаться в их диспут со своим непрошеным мнением. Эти пять копеек нередко откровенно раздражали Пугачеву, и даже сейчас - по прошествии стольких лет - Алла не сумела сдержать настороженный в сторону помощницы взгляд. Впрочем, высказывалась Людмила не так уж и часто - тут, как говорится, редко, но метко - но одной неосторожно брошенной фразы хватило, чтобы прервать не только романтичный момент, но и заметно испоганить приме настроение. Уж что-что, а правду Алла из чужих уст в свой адрес редко терпела, и сейчас как раз тот момент, когда женщина осознавала, что Дороднова права. - Да! - бросила ей прима, и Люся, допив воду в своем стакане, сполоснула его под струей воды, - Как ты точно все подмечаешь, ЛюдмилаВанна! Что теперь? Довольна своей правотой? Филипп нахмурился, наблюдая за этой странной дискуссией - ему не понятно, почему жена отреагировала настолько остро на, казалось бы, привычный выпад Людмилы. Но Аллу задела не просто правда, а сама манера в непозволительном, как ей казалось, почти панибратском тоне. И, если правду Пугачева еще могла кое-как проглотить, то неуважение к себе и своим поступкам, в коем нет-нет, но ненароком все же проскальзывало от искреннее любящей ее Люси - нет. И Людмила знала это, потому не стала продолжать. - Аллочка, Вы меня неправильно поняли, - попыталась исправить ситуацию, тут же перейдя на "Вы", чтобы не усугублять еще больше, - я ведь только рада, что Вы с Филиппом сошлись. - ЛюдмилаВанна, Вас моя личная жизнь касаться не должна. - все еще сыпала Пугачева, едва ли не процедив сквозь зубы, - Будьте так любезны, занимайтесь своими прямыми - непосредственными - обязанностями. И не вмешивайтесь в чужие разговоры, особенно в то, что Вас никак не касается. "Ну-ну. Не касается. Я прожила с тобой, старая курва, тридцать лет, всех твоих хахалей отлетами кормила по твоей же просьбе, в твоей с Филькой семье прожила одиннадцать лет, была свидетелем, как вы чуть ли не трахались, не считая нужным хотя бы дверь прикрывать, детей делали, а потом еще твой зад перед ним прикрывала, когда ты со своим Галчонком на блядки ходила, а тут - меня, видите ли, не касается!" (Люся). - Люсь, ты купила, что я просил? - вмешался Филипп, видя, что ситуация на пустом месте сейчас может накалиться до предела. - Да, Филипп. - кивнула Дороднова. Подойдя ближе, она вытащила из заднего кармана джинс именную банковскую карточку и отчиталась, предъявив чеки, но этот жест Киркорову, который ей безукоризненно и вполне заслуженно доверял, смутил: - Люсенька, не надо, - Алла, услышав весьма ласковое к помощнице обращение, недоуменно посмотрела на бывшего супруга, а он тем временем скомкал чеки, - Ты устала, наверное? Иди отдохни немного. Если что, мы тебя с Аллуней позовем. Дороднова улыбнулась: если холод Пугачевой и один только нехороший взор заставлял Люсю чувствовать себя не только неуютно, но и пожелать уехать из этого дома, то вот Фил напротив - сдерживал порыв чуть обиженной помощницы, фактически вынуждая остаться. Так или иначе она понимала, что в одиночку Фил с Аллой в плане решения бытовых вопросов и нужд не справится. - Я понимаю, конечно, что я вам мешаю, но... - замялась Людмила, снова посмотрев на приму, которая принципиально, считая поведение помощницы открытым хамством, отвернула взгляд, - Скоро ужин надо бы готовить. Не сидеть же вам голодными. Но, если я уж совсем не в кассу, то, конечно, я пойду в свою комнату. - Что ты там мне накупила? - отъехав на своем кресле, уточнила Алла, и Фил, встав из за стола, прошел вслед за женой к пакетам, - Ух ты, сколько одежды! - воскликнула прима, выпотрошив на диван один из двух больших пакетов, - А с размером угадала? - Да, конечно. - улыбнулась Люся, наблюдая, как прима разбирает покупки, - Я все помню. Тут и нижнее белье, я в Marc&Andre заходила. 90С - все помню. - Пугачева хмыкнула, все-таки посмотрев на Людмилу и, убрав в пакет новенькие с бирками вещи обратно, улыбнулась: - Следила б ты за языком, ЛюдмилаВанна, цены б тебе не было! Ладно, - вздохнула она, - за покупки спасибо. Ты давай, оккупируй кухню. Филь, ты мне поможешь? - обратилась Алла к Киркорову, который стоял рядом и, взяв пакеты, намеревался отнести в их с Аллой спальню, - Мне бы... - замялась Пугачева, - в душ сходить. А потом переоденусь и можно пойти прогуляться! Я заметила, территория большая. Интересно ее осмотреть. - Конечно, Аллочка, пойдем, - все-таки перехватив из его рук один пакет и поставив себе на колени, Алла покатила в направлении ванной комнаты, и Фил прошел следом. Люся, молча наблюдавшая эту картину, устало вздохнула - не то, что бы ее напрягал характер примадонны, скорее Дороднова просто отвыкла за несколько лет необщения с ней, и сейчас фаза адаптации проходила на самым безболезненным способом. Впрочем, помочь Алле Люся всегда рада, и Пугачева это знала, именно поэтому продолжала относиться к помощнице по-доброму, несмотря на ее "язык без костей". Хоть Пугачевой и претила мысль, что она в данный момент беспомощна в той или иной степени и самостоятельно принять душ весьма трудно, старалась максимально помощи не просить, и Филипп, прекрасно понимавший, насколько ей важно чувствовать себя сильной и независимой, невзирая на обстоятельства, не стремился контролировать каждый ее - в буквальном смысле - шаг. Лишь иногда подстраховывал, держа вытянутые руки наготове, а после, усевшись на корточки - уже по просьбе Аллы - надел поверх гипса пакет и зафиксировал скотчем. В случае, если гипс намокнет ненароком, ехать в травмпункт и накладывать новый, предварительно сняв старый - так себе затея, потому в данном вопросе Алла не просто не кобенилась, но и доверила решение этой задачи Филу. - Там в кабинке поручни есть, Аллусь, - заметил Киркоров, придерживая жену в одном нижнем белье под локоть, - И... ты, может, снимешь нижнее белье? - Сниму-сниму, - ухмыльнулась прима, - только в кабину зайду. Поручни, Филя, это хорошо - то, что нужно. - приподняв ее на руки, Фил занес просторную, которая запросто вместила бы четверых и больше человек, кабину и, поставив на пол - теплую обогреваемую плитку - все еще придерживал за талию, чтобы не упала, - сам помоги мне, пожалуйста. Я держусь за эту хрень, лифак не расстегну. - Киркоров, улыбнувшись, помог справиться с застежкой бюстгальтера, но Алла, как будто бы прячась, встала едва ли не вплотную к стене, - Ты не подумай, я тебя не соблазняю. Просто стою на одной ноге, поджав больную, так неудобно и шатает. - Я ничего такого и не думаю, - взяв в руки душевую лейку, Фил направил напор воды в сторону, регулируя нужную температуру, - давай оставшееся помогу снять. - вручив Пугачевой душ в свободную руку, ненастойчиво прикоснулся к ее бедрам, нащупывая резинку нижнего белья. Алла, чувствуя приятные касания, смутилась до такой степени, что вновь налилась краской, и Фил, заметив ее реакцию, поспешил успокоить, - Ты тоже ничего эдакого не подумай, - ухмыльнулся он, - душ реально неудобно в трусах принимать. Я тебя не домогаюсь, пытаюсь помочь. - Если пытаешься помочь, тогда снимай брюки, - на удивление самой себе произнесла Алла, повернувшись лицом к любимому, - рубашку и залезай сюда. Хоть спину мне потрешь. - Киркоров расплылся в широкой игривой улыбке и меньше, чем за минуту избавился от ненужной одежды, разбросав ее на полу, - Только, - осекла его прима на всякий случай, - боксеры на себе оставь. - Хорошо, - не желая с ней спорить, Филипп прошел босиком в кабину и, снова положив руки на ее бедра, нежно поцеловал в шею, - Аллусь... - прошептал он, крайне деликатно стягивая резинку белья все ниже и ниже. Пугачева зажмурилась на миг, чувствуя такое стеснение, какое не испытывала уже довольно давно, однако, позволила бывшему мужу сделать то, что необходимо. Несколько ловких движения, и Алла стоит к нему спиной абсолютно обнаженная, все еще до мушек жмуря глаза, - Котенок мой любимый, - шепотом произнес Фил, намыливая мочалку и легкими поглаживаниями потирая ей спину, - расслабься. Ты напряжена, как струна. Я ведь просто тебя купаю, ничего такого. Вода как, не горячая? Может, получше отрегулировать? - ничего не ответив, Пугачева обдала себя душем, намочив голову и запрокинув ту назад, как будто бы приятной теплой струей смывая с себя ненужное стеснение и навязчивые мысли о беспомощности. - Филь, ты помнишь в квартире Люси... я попросила тебя подать мне корзинку? - вдруг произнесла прима, капнув на ладонь шампунь из тюбика и нанося его на волосы. Киркоров кивнул, продолжив массировать мочалкой ей спину, - Так вот, я сперва сказала то, что тебе показалось. Тебе не послышалось, Филь, - расплылась в улыбке Алла, повернувшись к нему лицом, - Мне... хотелось с тобой поиграть, посмотреть твою реакцию. - Ах ты, хулиганка! - засмеялся Филипп, - Значит, все-таки просила потереть тебе спинку, да? - не дождавшись итак очевидного ответа, Фил затянул ее в нежный поцелуй, наклонившись, и Алла охотно отвечала, да с такой страстью, что вскоре проявилась чисто мужская реакция. Они стояли под струей теплого душа, целуясь, и Киркоров, чтобы Алла не упала, едва ли не держал ее на руках, что эрекция мужчины упиралась ей прямо в живот. Прервав ласку, Пугачева бросила покрасневший взгляд на его пах, как будто извиняясь, - Даже не вздумай переживать, - будто прочитав мысли, произнес Фил, - у меня всегда на тебя так, - хихикнул он, и Пугачева в ответ ухмыльнулась, - конечно, я все понимаю - тебе не до этого. Но... ты устала, наверное, стоять на одной ноге, - устроившись прямо на кафеле, Филипп аккуратно усадил жену на себя и продолжил, неторопливо целуя, массировать ей спину мочалкой. - Филя, все-то ты знаешь, - в какой-то момент Алле захотелось наплевать на все возможные правила приличия, а также ограничения в виде гипса и малой подвижности, потому что мысли о собственной непривлекательности - как она считала - вдруг отошли на задний план, уступая место довольно сильному возбуждению, - но раз так, то ты понимаешь, мне сейчас... - ненавязчиво коснулась рукой его оттопыренного паха, - чуточку не до этого. Я хочу просто помыться. Киркоров нежно обнял ее и, сумев помочь второй раз намылить шампунем голову, держал лейку душа, чтобы Алла ополоснулась. Через считанные минуты мужчина, сперва выйдя сам из кабины, закутал жену в полотенце и, взяв на руки, отнес в спальню, где бережно положил на постель. Пока Пугачева обтиралась, Филипп сменил белье в гардеробной и одежду, а после, услышав звук входящего звонка, дотянулся до мобильника на прикроватной тумбе. - Але, Фил! Ну ты куда вообще пропал? - Ситник, который являлся директором певца, был просто в бешенстве, и Фил отошел в сторону, чтобы Алла ненароком не услышала эти вопли, доносящиеся из трубки, - Я тебя неделю уже не слышал! У кого подкаст с Лебедевым? У кого съемки в "Натальной карте"? - Ну прямо-таки неделю, Макс, - фыркнул Филипп, все еще посматривая на Аллу - не нужна ли ей помощь, - я всего на пять дней отключился. - Ты не отключился, ты из реальности выпал, Фил! Что мне теперь делать? Люди волнуются, контракты горят! - Ну и пусть! - равнодушно ответил Киркоров, - Пусть горят. Я заболел. Валяюсь с температурой вообще, у меня внеплановый отпуск. - Заболел? - Ситник протяжно выдохнул в трубку, не поверив своему боссу, - Не знаю, чем ты заболел, дружище, но голос у тебя - дай Боже! Так что ты либо говоришь мне правду, либо... - Что? - прервал его Филипп, сменив тон на сердитый, - Что тогда, Макс? Ты мой директор, будь добр уведомить мою команду и тех, с кем у меня заключены контракты, что я заболел и потому взял отпуск. Как я помню, в мае проблем не было. Так почему они сейчас вдруг появились? - То есть, - смутился Ситник, все еще переваривая информацию - поведение певца его обескуражило, - плевать на все договорá, да? Я верно тебя понял? И неустойку ты согласен платить? - Ты неправильно говоришь! - решил пошутить Киркоров, сбавляя и без того напряженную атмосферу, - Не договора, а договоры! Потому что не помидорá, а помидоры, - хихикнул Фил, - И кроме того, какая еще неустойка? Разовый договор - мы заранее ничего не получали. Расторгни и все, ты ж мой представитель! - Круто. И долго ты еще болеть собираешься? - Ну... как пойдет, организм штука непредсказуемая. Ну недельки две-три, пока Алле гипс не... - Фил настолько засмотрелся на бывшую жену, которая к тому времени успела прямо при нем переодеться в симпатичную шелковую сорочку, что забыл совершенно про свои мысли, озвучив те, - В смысле, простуда! - осек себя Киркоров, а затем покашлял слегка в трубку, - Короче, пока неясно. - Зато мне все ясно, Фил. Ладно. Приятного тебе выздоровления, я буду решать твой вопрос, как твой директор. Но ты мог бы позвонить. Я не сволочь какая-то. - Ну, Макс, ну не обижайся... - Да понял я, понял! Слушай, пока ты на линии, скажу сразу - ты просил выяснить, кто тебе тупые вопросы на презентации задавал. Ну, папарацци-то этот. Помнишь? - Помню, - кивнул Филипп, хотя самому уже не терпелось повесить трубку и быстрее подойти к Алле, которая лежала в постели и пультом переключала ТВ-каналы на небольшой громкости, - И кто он? - Он проходил стажировку в Риге и, насколько я правильно понял, является доверенным лицом одного из наших олигархов-иноагентов. Провокатор в чистом виде, не стоит с ним вообще связываться. - Теперь понятно, откуда такие говеные вопросы и почему он задавал их именно мне. - Да, Фил, но есть любопытная деталь. Этот парнишка связан с Галкиным. - То есть? - По заданию олигарха пытается в зарубежной прессе обелить имя комика, помогает с организацией гастролей. К Максиму ведь народ толпами не валит, как здесь в России. А дядька его - работает у Аллы Борисовны водителем. Работал точнее. Если она рядом, можешь поспрашивать. - Филипп на минуту задумался, складывая кусочки пазла в своей голове, и вывод о том, что у Аллы не просто так украли деньги, напрашивался сам собой, - Есть еще интересный момент. Фишка в том, что ни у этого журналенка, ни его дядьки нет российского гражданства. - Как так? - А вот так. Гражданство ЕС - пожалуйста. А вот российского нет, и им фиг, что предъявишь в случае чего. - Макс, ты уверен? Инфа точная? - Точнее, Филипп, не бывает. Кроме того, как я слышал, у Аллы Борисовны проблемы с пенсией приключились - это тоже точно и тут тоже инфа стопроцентная. Не пытайся найти ее деньги - они канули. Ей ничем не помочь. - Ну, чем ей можно помочь, а чем нет - я разберусь! Ты меня прикрой с контрактами, я тебя по-дружески прошу. И держи в курсе, что да как. На самом деле, ты понял, с кем я - врать не буду. Но никому. Обещай, что никому не скажешь. - Я не должен об этом говорить, но... раз уж начал копать по твоей же просьбе... Видишь, как интересно получилось, я всего лишь хотел вычислить, что за нахальный журналист позволил себе бестактность на презентации Марго, а ниточка привела меня к таким интересным фактам. В общем... - Макс, не томи! - Есть подозрение, что вся эта троица - я не беру в расчет Галкина - действуют не просто сообща, а конкретно против тебя. Потому и пытались затравить. Учитывая, что Алла Борисовна сейчас в Москве и это никому из этих ребят не нравится, может произойти всякое. Осторожнее, ладно? Ты не просто мой босс, ты мне друг. Но я, как твой директор, сделаю так, чтобы этого журналенка на твоих конференциях не было. - Это не имеет значения, меня ему не на чем поймать. Я абсолютно чист. И говорю искренне. - Короче, выздоравливай, Фил. Твоей спутнице, - улыбнулся Ситник, - мой поклон. Но о деньгах своих пенсионных пусть забудет. Мы в непростое время живем, так что ее пенсия ушла... куда сказали. Увы, не в ту степь. Филипп сбросил звонок и, убрав мобильный в карман, подошел к Алле - она, распаренная горячим душем, почти заснула под тихо работающий телевизор и, чтобы ей было комфортнее, мужчина подальше убрал мокрое полотенце, поправил подушку. - Филя... - полусонным голосом произнесла Пугачева, открыв глаза, - хватит шуршать, давай спать... ложись со мной, - протянула ему руку, на что Киркоров улыбнулся и, нырнув под одеяло, осторожно обнял любимую женщину. Минуты не прошло, а Пугачева уже сладко сопела на его груди, убаюканная объятиями любимого Филиппа.