Пробуждение Древних

Космас Макмиллан, глава рода, стоял у окна большого зала особняка, его взгляд был устремлён на входную дверь. Внутри царила спокойная атмосфера, подчёркнутая богатством и спокойствием интерьера. Он был одет в элегантный тёмно-серый жилет и белую рубашку с высокими воротничками, аккуратно застёгнутую серебряной застёжкой. Его лицо было строгим, но в глазах — мягкость и ожидание, ведь он знал, что скоро увидит сестру. Дом, в котором он ждал, был наполнен ароматами старинных духов и свежих цветов, которые стояли в вазах на каминной полке и по углам комнаты. Их так любила его сестра. Витражные окна пропускали мягкий дневной свет, рассеянный и тёплый, создавая ощущение уюта и величия. В углу стоял большой камин из тёмного мрамора, на котором лежала аккуратная корзина с фруктами. Космас неспешно проходил по комнате, останавливаясь у витрины с портретами предков, иногда вглядывался на семейный герб, выгравированный на массивной дубовой мебели. Он держал в руке тонкую папку с документами — на всякий случай, на случай, если потребуется досье на Бёрка. Он не мог отдать свою сестру не пойми кому и собрал на мужчину информацию от а до я. Время от времени он прислушивался к тихому шелесту штор, ожидая, когда зазвучит тихие шаги или звонок — всё было подготовлено к её приходу. Когда дверь открылась и вошла Эмма, его лицо расплылось в легкой улыбке, и в его глазах зажглись теплота и радость. Он подошёл к ней навстречу, его движения были уверенными и грациозными, словно он ждал этого мгновения долго и с трепетом. Космас протянул ей руку, и мягким голосом, полным уважения и любви, произнёс: — Эмма, дорогая сестра, я так рад видеть тебя. Только что вошедшая в особняк двушка выглядела по-настоящему элегантно, словно сошедшая со страниц французского романтического романа. Она была в лёгком, воздушном платье из тонкой шёлковой ткани нежного кремового цвета, аккуратно подчеркивающего её стройную фигуру. Воротник платья украшала тонкая вышивка из серебристых нитей, а рукава были немного прозрачными, с кружевными вставками, добавляя образу изысканности. Её длинные светлые волосы были аккуратно уложены в мягкую прическу с лёгкими волнами, из которых изящно выглядывали несколько тонких локонов, придавая образу романтичную лёгкость. На голове она носила тонкую вуаль из прозрачного тюля, украшенную вышитыми цветочными узорами, которая придавала ей ещё больше очарования. На шее у неё сверкала изящная жемчужная цепочка, а в руках она держала небольшую сумочку из бархата с серебряной застёжкой. Лёгкий аромат духов, напоминающий смесь жасмина и роз, еле ощущался вокруг неё. Её лицо было светлым и мягким, глаза — глубокие и выразительные, с теплым блеском, в них читалась радость и слегка трепетное волнение от встречи. Эмма мягко прошептала, мило прощебетав: — Дорогой братец, я так соскучилась по тебе… — и сразу же обняла его крепко, словно боясь, что сейчас может потерять эту возможность. Её глаза заблестели от чувств, а сердце билось быстрее, наполняясь теплом и любовью к брату. Космас с нежностью взглянул на сестру, чувствуя, как внутри всё сжалось. Он всегда понимал, насколько она — свет его жизни, и одновременно — загадка, которую он не всегда мог понять полностью. Почему такое милое и нежное создание выбирает работать среди мужланов и преступников, — думал он. Он знал, что у неё есть дар семейной магии, что она могла бы добиться многого. Но всё равно его тревожил её выбор. — Эмма, — спокойно, но с ноткой тревоги в голосе, начал он, — у нас будет серьёзный разговор. Ты можешь воспринять это в штыки, но прошу — выслушай меня. Девушка подняла брови и слегка нахмурилась, почувствовав в его голосе что-то странное. — Космас, что-то случилось? — спросила она, с тревогой в голосе. Мужчина вздохнул и ответил, его взгляд стал более серьёзным. — Можно и так сказать. Недавно я вернулся от Дамори. Как ты знаешь, мы заключили союз между нашими семьями против Лорда и нового мира, который хочет построить Дамблдор. Эмма слушала с вниманием, её лицо отражало интерес и немного тревоги. — Да, я всё помню и поддержала тебя, — сказала она. — Или это связано с приглашением Ричарда? Он просил меня встретиться с ним. Космас кивнул. — Встреча состоится, просто скажи мне, когда тебе удобно, и я передам ему. Но разговор у нас сегодня на другую тему. Мы все не знаем, чем закончится вся эта история. — Он посмотрел на сестру, его глаза стали мягче, чуть грустными. — Наши родители умерли рано, и мне пришлось с шестнадцати лет заботиться о тебе и о нашем роде. Если что-то случится со мной, я хочу, чтобы у тебя был кто-то, кто сможет о тебе позаботиться, сестра. — его голос дрожал, а взгляд — полон печали. Эмма чуть подавилась и слегка отстранилась, чтобы взглянуть на него. — Мне не нравятся такие разговоры. Ты же знаешь, я и сама справлюсь. О чём ты? Космас взял её за руку, его голос стал мягким, но полным искренней заботы. — Сегодня я виделся с Оскаром Бёрком, и мы обсуждали возможное объединение семей. У него есть сын примерно моего возраста — Герберт. Умный, начитанный человек. Он учился в Шармбатоне, и я уверен, что он сможет составить тебе хорошую партию. Эмма резко перебила, чуть покраснев. — Брат! Космас поднял руку, чтобы остановить её. — Эмма, дослушай до конца, пожалуйста. Я не прошу тебя прямо сейчас бежать и выходить замуж за него. Просто — подумай, присмотрись. Назначь встречу, познакомься. Если он тебе не понравится — я обещаю, никаких помолвок. Всё по твоему желанию, хорошо? Девушка с некоторым сомнением кивнула. — Ты мне обещаешь, что последнее слово будет за мной? Космас улыбнулся, его глаза засияли с теплом. — Конечно, моя милая. Эмма немного подумала и сказала, улыбаясь: — Хорошо, я постараюсь. А сам-то не хочешь наконец-то остепениться? Скольким ты уже сердце разбил? Мужчина вздохнул и развёл руками. — Эмма, я им ничего не обещал, — с лёгкой улыбкой ответил он. — Не волнуйся обо мне. Я пообещал Ричарду присмотреться к Авроре Блишвик. Вы с ней вместе учились, помнишь? Эмма чуть смутилась, улыбаясь. — Аврора — очень нежная и добрая девушка, брат. Не давай ей ложных надежд. Насчёт встречи с Ричардом, я могу во вторник на следующей неделе. Космас, заметив её согласие, мягко улыбнулся и взял её за руку. — Передам ему. Он будет рад услышать это. Они оба немного помолчали, чувствуя тепло и спокойствие в тишине. Внезапно, сестра легонько подтянула его к себе и, улыбаясь, сказала: — Ну что, братец, пора заходить. Уже вечер, а ты знаешь, как я люблю вечером покушать стрепню миссис Беннет. Космас нежно улыбнулся и кивнул, понимая, что разговор завершился, и их ждёт тёплый уют внутри дома. Он аккуратно взял Эмму за руку и повёл её к двери, где их ждал уже накрытый стол. Мисис Беннет была личной служанкой молодой госпожи. Женщине уже пятый десяток, но она так и не смогла оставить девочку одну. Когда умерли мистер и миссис Макмиллан, дети остались совершенно один в этом мире. Космас сразу стал во главе Пола и у него не было времени следить за сестрой и эту роль он поручил женщине. И она с ней отлично справилась и заменила Эмме маму. — Пойдём, сестра, — мягко произнёс он, — внутри нас ждёт тепло у камина и уют. Дверь за ними закрылась с тихим шорохом, и они оказались в просторной столовой. В воздухе витал аромат свежей выпечки и лёгкий запах лаванды, который наполнял сердце спокойствием. Эмма сняла с плеча лёгкую накидку, а мужчина зажёг магический светильник, мягко освещающий комнату. Они прошли к дивану, где на столике стояли чашки с травяным чаем. Эмма присела, улыбаясь, а Космас сел рядом, поглаживая свой подбородок и вздыхая с облегчением. — Сегодня было много важного, — тихо произнёс он, — иногда кажется, что мы все держимся на грани. Эмма кивнула, взглянув в окно на сад, где мягко мерцали огоньки фонарей. — Но я чувствую, что всё наладится, брат. Время покажет, и всё, что мы делаем, — не зря. Космас улыбнулся, его глаза наполнились любовью и гордостью за сестру. Он взял её за руку, и они вместе погрузились в тёплую тишину.

***

В уютной комнате Гриффиндора, расположенной на верхнем этаже замка, царила приятная атмосфера. Стены были обшиты дубовыми панелями и украшены гобеленами с изображениями гербов и сцен из волшебной истории. В углу стоял большой камин, в котором потрескивали поленья, создавая мягкое тепло и уют. Над камином висели различные школьные плакаты и портреты бывших героев Гриффиндора. На мягком ковре, расстеленном перед камином, сидели Гермиона, Рон и Гарри. Гермиона держала в руках учебник по заклинаниям и иногда заглядывала в него, чтобы подсказать друзьям. Рон, чуть наклонившись вперед, рассказывал забавную историю, вызывая улыбки у Гарри. Гарри, сидя чуть поодаль, внимательно слушал и улыбался, ощущая тепло дружбы и спокойствие в этой уютной комнате. На столике рядом лежало несколько книг, пергаменты и перья — всё, что нужно для учёбы и отдыха. В комнате было тихо и спокойно, только потрескивание огня и тихое шуршание страниц создавали атмосферу уюта и домашнего тепла. Рон повернулся к Гарри и спросил с заботой в голосе: — Гарри, чего это ты такой задумчивый? Гарри вздохнул и чуть наклонился вперед: — Вы же помните, я говорил о уроках с Дамблдором. Гермиона, которая в этот момент достала книгу из своей сумки, подняла брови и уточнила: — Конечно, сегодня он тебе что-то рассказал, из-за чего ты такой унылый? Гарри немного помедлил, собираясь с мыслями: — Ну, как вам сказать… Я думаю, многие в нашем мире об этом знают. Это связано с некоторыми чистокровными родами. Вы не задумывались, почему семьи из списка «Священных двадцати восьми» так говорят о своём превосходстве? И почему они так чураются смешивания с маглами? Рон скептически фыркнул и откинулся назад: — Конечно, мы это помним. Они сами нам об этом напоминают каждый день, Гарри. Они просто напыщенные индюки. — О нет, Рон, ты ошибаешься. Гермиона, помнишь, летом ты нам читала про Дамори? Дай-ка мне эту книгу. — мягко возразил Поттер и перевёл свой взгляд на девушку. Она протянула руку и, найдя книгу в своей сумке, которую благодаря заклятию Невидимого расширения стало очень вместительным, передала её Гарри. Тот взял книгу и начал искать нужные страницы, его глаза сосредоточенно скользили по строкам. — Вот нашёл. Есть одна очень старая книга — называется она «Священные двадцать восемнадцать». Её написал анонимный автор где-то в тридцатых годах двадцатого века в Великобритании. Дамблдор мне как-то говорил, что автор — Кантанкерус Нотт. А его правнук — Теодор Нотт. Так вот, эта книга — не просто список фамилий, она очень важная, там всё по порядку и очень интересно. Неспроста они все такие напыщенные, оказывается есть кое-что придает им такой уверенности. Как раз об этом мне сегодня рассказал директор. Начну по-порядку с первой семьи —Аббот. В этой семье было очень много прорицателей, и у них был к этому особый дар. Не просто так — этот дар передавался по наследству. Благодаря ему они могли предвидеть опасности, избегать их. Их прорицание помогало им много раз разбогатеть, потому что они знали, куда вкладывать деньги, что делать дальше. В общем, на этом даре они и сколотили своё состояние. Но потом что-то пошло не так, и Абботы потеряли чистоту крови — и, соответственно, их прорицатели исчезли. Последний, кто обладал этим даром, был Джиффорд Аббот — он даже был директором Хогвартса однажды. После него у них уже не осталось прорицателей. Теперь переходим к семье Бёрки. Они, наоборот, сохранили свой талант и до сих пор поддерживают чистоту крови. Они особенно хороши в трансфигурации — и именно это помогло им заниматься нелегальной торговлей запрещёнными предметами. Они превращали запрещённые вещи во что-то другое, и провозили их незаконно. Могли не только превращать предметы, но и трансформировать живых существ. Поэтому их лавка до сих пор работает. Последние, кто остались из этой семьи — Оскар Бёрк и его сын Герберт. Они оба чистокровные, что говорит о том, что их дар ещё жив. А появился он у них потому, что их род давно занимался торговлей, и они развили нужные магические навыки — вот и овладели им в совершенстве. Кстати, — тут интересно, — Макгонагалл по материнской линии родственница Бёрков. И именно поэтому она так хорошо разбирается в трансфигурации, хотя её мастерство всё равно не сравнить с этим родом. Гарри немного остановился, и его голос стал чуть тише, чтобы всем было интересно слушать: — Так, Блэки — на этой фамилии парень немного остановился, но вскоре продолжил: — У них, кстати, очень странный дар. Они хорошо ощущают присутствие темных существ — вам это ни о чём не говорит? — посмотрел на друзей Гарри. — И в редких случаях могут ими управлять. Но есть один нюанс — расходуют очень много силы. И, как вы знаете, последний живой представитель этой семьи — Сириус. И он мне даже ничего не рассказывал о таком даре. Не говорил, что может чувствовать их. — парень немного поник, потому что не думал, что у его крёстного есть от него секреты. Затем он перешёл к следующей семье: — А вот Брустверы — тут всё чуть проще. Они, в общем, немного непонятные для меня. Дамблдор даже не стал мне много о них говорить, так что — опустим эту тему. В общем, они не очень раскрыты, и ничего особенного я о них не знаю. Гарри перешёл к следующей семье: — Булстроуды. Вот это уже интересно. Они обладают невероятной физической силой и устойчивостью. Настоящие бойцы. Их тела — словно камень, а силы — почти несокрушимы. Но есть одна проблема — внутри семьи было очень много кровосмешения. И из-за этого их сила, которая когда-то была очень мощной, сейчас осталась лишь в крупицах. — он вздохнул. — И всё же, их опасаться стоит. — Ну, а по Милисенте, — улыбнулся Рон, — видно её большую силу и натуру. Гарри продолжил, не замечая шутки Рона, и его голос стал чуть более серьёзным. — Дальше у нас — Гринграссы. Их семья — одна из тех, кто хорошо известен своей тесной связью с природой. Они в основном заработали состояние на сельском хозяйстве, фермерстве и деятельности по охране окружающей среды. Не просто так у них сложилась особая магическая связь с растениями и животными. Говорят, что некоторые из Гринграссов действительно могли чувствовать природу так сильно, что понимали её язык. Поговаривали даже, что они могли разговаривать с растениями и животными — словно обладали каким-то шестым чувством. Но это всё — лишь слухи. Никто точно не знает, правда ли это. Некоторые считают, что это преувеличение, другие — что всё вполне реально. В общем, никто не может подтвердить или опровергнуть эти слухи. — Сейчас в школе учатся две девушки из этой семьи — Дафна и Астория Гринграсс. По предположениям, они сохранили свои природные таланты, хотя доказательств этому нет. Всё это остается лишь догадками, поскольку точных данных нет. Возможно, они просто хорошо учатся, а может, действительно чувствуют природу. Гермиона внимательно слушала, а потом с легкой ноткой иронии произнесла: — А я всегда не понимала, почему у этих девочек такие хорошие оценки по травологии. Она вздохнула, немного грустно и удивлённо. — Они совсем не похожи на тех, кто любит пачкаться в грязи, — добавила Гермиона. — А всё равно — у них, наверное, есть что-то особенное. Теперь мне ясно, что скорее всего, это просто жульничество. Мне так и не удалось полностью разобраться в этой дисциплине. — Идём дальше, — продолжил Гарри, его голос звучал уверенно и спокойно, словно он уже подготовился к следующему рассказу. — Долгопупсы. Все они обладают превосходной памятью и способностью быстро учиться. Это удивительно, ведь в их случае память — чуть ли не главный инструмент. Они моментально запоминают и усваивают новую информацию, легко ориентируются в сложных ситуациях, разбираются в деталях. Странно, что родители Невилла — сейчас в Мунго. — Гарри помнил, как Невилл говорил, что его родители сошли с ума и впали в безумие. — Возможно, всякое бывает, — заметила Гермиона, вспоминая своего друга. — Но это очень иронично. Ведь у Невилла, по идее, должна быть эта же сила — превосходная память и способность к учению. — Именно, — подтвердил Гарри. — Следующие у нас — Краучи. Эти волшебники — мастера скрытности и шпионажа. Они могут незаметно перемещаться и узнавать секреты других, подобно тёмным агентам магического мира. Вот почему Барти Крауч-младший смог сбежать из Азкабана, обвести всю школу вокруг пальца и помочь Волдеморту вернуться к власти. Но по этой семье всё. Так, Кэрроу - способны создавать яркие иллюзии, сбивать с толку врагов и обманывать глаз. Гермиона слушала, нахмурившись. — Звучит очень неуютно, — сказала она, поерзав на месте. — Представляю, какие могут быть последствия, если такие маги используют свои способности против невинных людей. — Полностью согласен, — подхватил рыжеволосый парень, — особенно если вспомнить, что Кэрроу не на нашей стороне. — Так, дальше — Лестрейнджи, — продолжил Гарри, и в комнате сразу же почувствовалась напряжённость. Все сморщились при упоминании этой семьи. — Противная семейка, — пробормотал Рон, скривившись. — Они — настоящие манипуляторы, и это не шутка. — Они владеют даром воздействовать на эмоции и никогда этого не скрывали, — объяснил Гарри. — Могут влиять на чувства и мысли других, вызывать страх, доверие или сомнение. Их магия — очень тонкая и опасная, ведь они могут управлять людьми без их ведома. Гермиона вздохнула. — Это действительно звучит устрашающе, — сказала Гермиона, чуть покачав головой. — Как-то не по себе. — Тут я с тобой, Герми, — подтвердил Рон. — Вот почему они смогли довести родителей Невилла до такого состояния. Это просто ужасно, что используют такие возможности для вреда. — Полностью согласен, — сказал Гарри. — Но не забывайте, кто они — Лестрейнджи. Те ещё звери. Он сделал паузу, чтобы подчеркнуть важность следующей темы. — Перейдём к Макмилланам. Они мастера в защите. Их особенность — создание магических щитов и барьеров, защищающих их и окружающих. У них есть природная способность формировать защитные заклинания, которые невозможно легко снять или пробить. Сейчас главой рода является Космас Макмиллан. Мало кто знает о нём что-то конкретное, но его сестра — Эмма Макмиллан — точно унаследовала этот дар. Она очень быстро поднялась по карьерной лестнице в Аврорате и завоевала доверие коллег. Гермиона улыбнулась. — Вот это да, — сказала она. — Пустить дар в хорошее дело. Надеюсь, у неё всё получится. — И мы добрались до Малфоев, — произнёс Гарри, указывая на семейство, которое уже было видно в списке. — У них точно есть дар контроля. Они умеют манипулировать людьми, а также могут приспособиться к любой ситуации и всегда выходить из воды сухими. — Те ещё змеи, — подытожил Рон, его лицо выражало явную неприязнь. — Не удивительно, что за столько лет их ещё не прижали. Гарри фыркнул. — Ага, все они скользкие, — согласился он, активно просматривая в книге какие-то записи. — Нашёл, вот самое интересное. Гарри внимательно читал, его глаза бегали по страницам. — Значит, семья Мраксов — в своё время могла погружать пространство в магическую тьму, — продолжил Гарри. — Делая их невидимыми или неуловимыми. Это очень сильное магическое умение. Члены этой семьи тщательно сохраняли чистоту крови, из поколения в поколение. Обычно они женились друг на друге или на ближайших родственниках, чтобы сохранить свою силу и наследие. Но из-за этого в семье начало рождаться всё больше неуравновешенных и агрессивных людей — последствия такой изоляции и концентрации магической силы. Гарри перелистнул страницу и добавил: — Последние потомки — Марволо, Морфин и Меропа Мракс. Все они уже мертвы, и их род официально пресёкся. Но каноны чистокровности у Мраксов были нарушены, когда Меропа вышла замуж за магла — Тома Реддла-старшего. У Уизли глаза расширились от удивления. — Подожди, — он напряжённо спросил, — Том Реддл-старший? А наш Том Реддл — это тот самый? Гарри кивнул, не отрываясь от книги. — Да, Рон, ты всё правильно понял. Том Реддл — это сын Меропы и магла. И Воландеморт — это тоже полукровка. Я же рассказывал вам об этом ещё после первого урока у Дамблдора. — Значит, он не чистокровный? — не унималась Гермиона, слегка ошарашенная. — И всё-таки хочет уничтожить себе подобных? Рон усмехнулся и сказал: — Да, Гермиона, он же неуравновешенный, чего ты ожидала? Гермиона задумалась, немного покачав головой. — Вот это да… — прошептала она, — всё оказывается гораздо сложнее, чем кажется. Гарри улыбнулся и добавил: — Я же говорил, что это будет очень интересно, — улыбнулся Гарри, его глаза светились увлечённостью. — Так, продолжим дальше. Он перелистнул страницу и начал рассказывать, указывая на новые семьи и их способности. — Нотты. Эти маги могут управлять звуками и музыкой, — объяснил Гарри. — Они используют их для гипноза, создания иллюзий и даже для лечения. Именно потому многие из них считаются отличными целителями. Их способности так и называют — дар звука. Это очень тонкое и мощное умение. Гермиона слушала внимательно, а Гарри продолжил: — Отец Теодора, — Пожиратель смерти, — и он выполняет роль главного медика среди них. Он умеет использовать звук для исцеления и защиты, но вот в защитной магии они не сильны. — А что касается Олливандеров? — спросила Гермиона. — Что в них особенного? — Тут всё ясно, — ответил Гарри. — Ремесло всей семьи Олливандеров идёт с триста восемьдесят второго года до н.э. — это изготовление волшебных палочек. Они — одни из старейших и самых известных мастеров в этом деле. Их палочки славятся своей магической силой и качеством. Но сейчас они начали утрачивать свою силу, и это связано с тем, что кто-то из них женился на магле. Гермиона нахмурилась. — Это так неправильно, — сказала она, чуть сердито. — Вся эта идея о чистоте крови кажется мне несправедливой. Всего лишь брак по любви, а они по-тихоньку теряют свою силу. Мне очень жаль этих людей. Рон пожала плечами, не очень проникшись. — Паркинсоны, — продолжил Гарри, — они очень быстры в реакции, что делает их отличными бойцами. Они могут реагировать мгновенно, и в бою это очень важно. Но в остальном у них нет ничего особенного. — А дальше идут Пруэтты... — Гарри начал говорить, но его перебил Рон. — Я знаю про них, — сказал он, чуть разочарованно, — моя мама же в девичестве была из рода Пруэттов. Но она никогда мне не говорила о какой-то там силе или даре. Гермиона удивлённо подняла брови. — Я даже знаю почему, — вставил Гарри, — их сила передалась только по мужской линии. И пресеклась на Лукреции Пруэтт, потому что она была женщиной и единственным ребёнком в семье. Рон внимательно слушал. — Значит, моя бабушка, та самая Лукреция Пруэтт? — спросил он, немного растерянно. — Да, — подтвердил Гарри. — А поскольку твои дяди умерли, а Молли вошла в семью Уизли, род Пруэттов полностью исчез. Рон глубоко вздохнул. — Да, мама часто рассказывала о своих братьях — Фабиане и Гидеоне. Они героически погибли, защищая нас, в годы первой магической войны. Как жаль, что я не успел их знать. Гермиона положила руку на плечо Рона и мягко сказала: — Не грусти, Рон. Мы отомстим тем, кто их убил. Мы сделаем всё, чтобы их память жила. Гарри улыбнулся, приободряя друга: — Точно, Гермиона права. Мы обязательно найдём способ отомстить. А Гермиона просто обняла его. — Пойдёмте дальше, — предложил Гарри, стараясь отвлечь внимание и сменить тему. — Розье. Рон кивнул, соглашаясь. — Способны вызывать магических существ или даже создавать их, — объяснил Гарри. — Но только на короткое время. Это очень сильное и опасное умение, требующее большой концентрации. — Последние представители этой семьи — Феликс и его брат Эван Розье, — продолжил он. — Их отец был убит ещё в первой войне, Аластором Грюмом. Он был одним из первых соратников Воландеморта. Рон решил вставить, то что ранее о них слышал: — Кстати, мне мама говорила, что именно их отец лишил его глаза. Гермиона внимательно слушала, и в её глазах отражалось сочувствие. — Вполне возможно, — сказала она задумчиво. — Он, наверное, использовал свои силы для этого. Гарри кивнул. — С ними всё понятно, — продолжил он. — Они — слизеринцы. В этом нет ничего удивительного. Он начал искать в книге другую семью. — Семья Роуили. У них, как ни странно, есть очень неприятный дар. Дар боли. Они — отличные палачи и мастера пыток, — сказал Гарри. — Их умение причинять страдания — настоящее искусство. Гермиона слегка нахмурилась. — Мне бы не хотелось встречаться с ними на поле боя, — сказала она боязливо. — Возможно, они и могут причинить сильную боль, — улыбнулся Гарри, — но как правило, они не отличаются особым умом и сообразительностью. Рон усмехнулся: — Тут мне больше нечего добавить. Гарри продолжил: — Семья Селвинов. У них остался один представитель, и он — приспешник Тома Реддла. Им повезло — они умеют хорошо управлять стихийной магией, особенно водой. Гермиона кивнула. — Надо запомнить, чтобы не сталкиваться с ним у воды, — сказала она. Гарри продолжил: — А вот о семье Слизнортов. У них хорошие способности к алхимии. Видимо, поэтому Гораций Слизнорт ведёт у нас занятия по зельеварению. Но в целом эта семья не прославилась ничем особенным. — А семейство Трэверсов? — спросил Рон. — Они — хорошие учителя и наставники, — объяснил Гарри, — у них есть уникальная способность усиливать магические способности. Но как именно — мне Дамблдор не рассказывал. Парень задумался и спросил: — Кстати, Рон, ты ведь знаешь, что у семьи Уизли тоже есть в этом списке? Рон улыбнулся и ответил: — Конечно, знаю. Но наша семья давно уже потеряла какие-либо особые способности. Рон пожимал плечами. — Да и не нужно все эти силы и способности, это просто нечестно. В конце концов, — Гермиона взглянула на него с теплотой, — главная сила — это любовь, как говорит Дамблдор. А в твоей семье её, полно. Рон улыбнулся, чувствуя поддержку. — Полностью поддерживаю Гермиону. — он посмотрел на неё с благодарностью. — Действительно, даже если в нашей семье были какие-то способности, они, скорее всего, давно исчезли. Гермиона мягко улыбнулась. — Возможно. Но всё равно, любовь — это самая важная магия. И её у вас, у Уизли, хватает с избытком, — сказала она. — Скоро уже будет конец, — тихо произнёс Гарри, и в его голосе звучала нотка завершенности и немного усталости. Он взял паузу, чтобы подготовить слушателей к важной информации, и продолжил рассказ. — Про семьи Флинтов, Фоули, Шафиков и Яксли у меня почти нет достоверных данных, — сказал он. — Какие-то у них есть силы, но в официальных источниках информации практически нет. Сами они это особо не афишируют, держат всё при себе, скрывают свои умения. Гермиона слушала, заинтригованная, а Гарри продолжил: — Например, у Эйвери — странный дар. Они могут увеличивать или уменьшать размеры объектов, создавая эффект магического роста или, наоборот, уменьшения. Представьте — оружие, которое внезапно становится огромным, или предмет, уменьшающийся до миниатюрных размеров прямо у вас в руках. Такой дар очень необычен и, по сути, очень мощен, если его правильно использовать. Рон недоуменно почесал затылок. — Да уж, странно это. Зачем им это вообще? — спросил он. Гарри пожал плечами. — Сам я этого не понял, — признался он. — Но ещё есть семья Дамори. Рон задался вопросом: — О, это та семья, о которой ты спрашивал летом? И ты встречался с их главой? — Да, — подтвердил Гарри. — Всё так, Рон. Гермиона посмотрела на Гарри с любопытством. — Подожди, — сказала она, — ты говорил, что есть список из двадцати восьми семей, а с семьёй Дамори у нас уже двадцать девять. Это как? Гарри улыбнулся чуть сдержанно. — В списке действительно двадцать восемь семей, — объяснил он. — Но Дамблдор отдельно мне рассказал о семье Дамори. Он подчеркнул, что знать о них очень важно. Гермиона нахмурилась. — Тогда почему они не входят в этот список? Гарри вздохнул и объяснил: — Это чисто недоразумение. Дамори — очень древняя и уважаемая семья. Как мне сказал директор, их сила уходит очень глубоко в историю, и у них есть очень древние магические умения. Но до сих пор точно неизвестно, что конкретно. Это одна из тех семей, о которых ходит много легенд и слухов. Как я понял, когда состарятся этот список глава дома Дамори и глава дома Ноттов, что-то не поделили и второй в отместку решил не включать первых в список. Рон задумался. — Значит, у них, как и у остальных, что-то гадкое и противное? — спросил он с легкой ноткой скептицизма. Гермиона посмотрела на Гарри с интересом. — А почему же тогда так важно знать о семье Дамори? — спросила она. Гарри улыбнулся и ответил: — Потому что, по словам Дамблдора, их магия очень древняя и очень сильная. И, возможно, он решил просто меня проинформировать про него. Ричард Дамори, как никак наш союзник, хоть и не полностью. Рон кивнул, задумавшись. — Значит, у всех этих индюков есть допинг в магии. Гермиона добавила с уверенностью: — В любом случае, нужно знать о всех семьях, даже если они кажутся нам странными или опасными. Иногда именно в самых неожиданных местах скрываются важнейшие ответы. Гарри взглянул на своих друзей с решимостью. — Совершенно верно. Мы должны быть готовы ко всему, и знать, с кем мы имеем дело, — сказал он. Гермиона слушала, как Гарри рассказывал о семейных тайнах и магических умениях, чувствуя, что вокруг всё словно накаляется. Внутри у неё зародились новые сомнения и догадки. — Но как по мне, — начала она, чуть задумчиво, — всё это звучит слишком неправдоподобно. Семей-то чистокровных много, и всё равно большинство из них обычные маги. А тут — только часть из них. Почему именно эти? Она посмотрела на своих друзей, её брови слегка нахмурились. — Кажется, что-то здесь не так. — Гермиона говорила, словно сама пытаясь разобраться в сложной головоломке. — Может, конечно, они и преувеличили свои силы или возможности. Может, эти маги просто хотели произвести впечатление или скрыть свою слабость. Гарри внимательно слушал, а Гермиона продолжила: — Но Дамблдор мне лично говорил, что он всё перепроверил. Он подчеркивал, что у него есть все основания доверять этой информации. Он говорил, что сам лично выяснял детали, проверял источники, и что никаких противоречий не обнаружил. Рон, сидевший рядом, бросил взгляд на Гермиону и сказал с легкой усмешкой: — Может, они и преувеличивают, кто знает. В конце концов, никто не знает всей правды. Гермиона пожала плечами. — Может и так. Но всё равно, — она чуть увеличила голос, — почему у них есть какой-то особый бонус, а у других его нет? Почему именно у этих семей — такие преимущества? Она подняла руку, словно пытаясь подчеркнуть важность своих слов. — И самое главное — почему всё это основывается на чистоте рода? Почему именно кровь определяет силу? Как-то всё это кажется глупым и несправедливым. Почему они считают, что именно чистота делает их лучше? И кто вообще решил, что это так важно? Гермиона замолчала, её взгляд стал немного грустным, а в душе зародился внутренний протест против несправедливости, которая, по её мнению, часто скрывалась за этим идеалом «чистой крови». Рон посмотрел на неё с сочувствием, и его голос зазвучал более серьезно: — Может, ты и права. Но, увы, этот мир не всегда справедлив. Он полон таких вещей, о которых мы даже не догадываемся, и зачастую всё строится на силе, власти и предрассудках. Гермиона вздохнула и отвела взгляд, немного смягчившись. — Знаю, — сказала она тихо. — Просто иногда кажется, что всё это слишком глупо. Почему именно кровь должна определять, кто ты есть? Почему не ценится человек за свои поступки и характер? Гарри кивнул, улыбка на его лице стала мягче. — Увы, — повторил он, — мир не всегда такой, каким нам хотелось бы его видеть. Но мы можем стараться менять его к лучшему. Гермиона вздохнула снова, чувствуя, что в её сердце всё ещё есть желание бороться за справедливость, несмотря на все сложности и разочарования. Они снова погрузились в размышления, каждый из них — по-своему — пытаясь понять, как всё устроено и что делать дальше в этом сложном, полном тайн мире.

***

Лорд Ричард Дамори сидел в своём тёмном кабинете, окружённый полками с древними рукописями и ценными артефактами. В помещении царила тишина, лишь мягкий свет лампы, отражаясь от гладких поверхностей мебели, создавал ощущение уюта и одновременно строгости. Время от времени он просматривал документы или поглаживал старинный перстень на пальце, ожидая важного гостя. Внезапно в дверях показалась фигура — это была она, Эмма Маклмилан. Девушка вошла в комнату ровно в назначенный час, одетая в строгое платье, которое сразу же выделялось своей аккуратностью и презентабельностью. Но главное — она была в форме Аврората, что придавало ей особый вид: на плечах — погоны, на груди — значки, подчеркивающие её статус и принадлежность к Аврорату. Её лицо было спокойным, собранным, глаза — уверенными и проницательными. Эмма вошла в кабинет с лёгкой грацией, не спеша, и остановилась перед столом, где сидел лорд Дамори. Он поднял взгляд, его глаза насмешливо-осторожно пробежали по девушке, и он улыбнулся лёгкой, немного загадочной улыбкой. — Вовремя, — произнёс он голосом, наполненным достоинством и чуть заметной иронией. — Я ожидал вас, мисс Маклмилан. Прошу, присаживайтесь. Эмма мягко кивнула и села на удобное кресло напротив. В комнате повисла тишина, лишь звук её спокойного дыхания и мерное постукивание часов на стене. В этот момент в воздухе ощущалась особая атмосфера — смесь деловой строгости, тайны и некой важности предстоящего разговора. Лорд Дамори, поджав губы, внимательно наблюдал за ней, понимая, что перед ним не просто представитель Аврората, а человек, которому доверяют или которого предстоит серьёзно проверить. В его взгляде читалась уверенность в своих силах, а вокруг витала тень ожидаемой игры. — Я была очень польщена, узнав от брата, что вы хотите со мной познакомиться, — начала она, мягко улыбнувшись. — Мой брат говорил, что вы — человек, с которым стоит иметь связь. Я слышала много хорошего о вас от своих коллег — и о вашей семье. Ричард Дамори улыбнулся, чуть насмешливо с достоинством присущем ему, и ответил в тон: — Очень надеюсь, что вы слышали лишь хорошее обо мне, мисс Маклмилан. Мне всегда приятно слышать похвалу, особенно от умных и перспективных особ. Эмма слегка наклонила голову, чуть кокетливо: — Не сомневаетесь в этом. Вы — очень уважаемый волшебник, и я должна признаться, что для меня большая честь — оказаться в вашем внимании. Он кивнул, его взгляд стал чуть более серьёзным, и он спросил: — Как у вас проходит служба? Не возникает ли у вас каких-либо проблем? Она немного усмехнулась, демонстрируя уверенность: — Конечно, нет. Я смогла доказать свою полезность и заслужить доверие. У меня есть свои секреты — и, пожалуй, мой рост в Аврорате говорит сам за себя. Но я уверена, что вы не приглашала меня сюда только для светской беседы. — Вы правы. Мне интересно понять, с каим человеком я имею дело. Мужчина внимательно смотрел на неё, его глаза блестели проницательностью: — Вы умная девушка, Эмма. Мне известно, что ваш начальник сейчас в немилости у Руфуса Скримджера. А он — глава отдела магического правопорядка, — он чуть прищурился, — так? Эмма слегка пожала плечами, сдерживая улыбку: — Я не считаю нужным разглашать внутренние дела отдела. Ричард улыбнулся, чуть усмехнувшись: — Ну, если вдруг вы станете начальником, — он задумался на мгновение, — возможно, тогда сможете рассказать мне о внутренней кухне. Она слегка покачала головой: — В настоящее время я вполне довольна своим положением. — Сейчас вы — второе лицо в Аврорате, всего в двадцать пять лет. — его голос стал чуть более восхищённым. — Это очень поразительно для такой молодой дамы. Не думаете? Эмма улыбнулась, чуть смутившись: — Возможно, мне помогли связи или, скажем, семейная сила. Ричард кивнул, его лицо стало более серьёзным, чуть задумчивым: — Как я думал, вы, Эмма, унаследовали многое от предков. — И не я одна, — ответила она, — мой брат Космас тоже. Но это не так широко известно. Он улыбнулся, чуть хитро: — О, я всего лишь обычный волшебник. Но скажите, если бы завтра вы вдруг стали начальником отдела, смогли бы удержать свою позицию? Она посмотрела на него с легкой улыбкой: — Смогла бы. Но зачем вам я? Мой брат — ваш союзник, и, в конце концов, для вас этого должно хватить. Он усмехнулся, его голос стал мягче, почти дружелюбным: — Не так быстро. Мне нравятся талантливые и амбициозные люди. Я ценю стремление к власти. И могу дёрнуть за одну ниточку — и всё сложится так, как я захочу. Эмма внимательно слушала, чуть прищурив глаза: — Интересно. А что вы хотите получить взамен? Я уверена, такой волшебник, как вы, ничего не делает просто так. Он улыбнулся в ответ, его взгляд стал более деловым и загадочным: — Давайте скажем так: я дам вам место и неприкосновенность. А взамен вы будете мне сообщать кое-какую информацию и иногда помогать в делах. Никаких противозаконных поступков, обещаю. Эмма подумала мгновение, затем улыбнулась, демонстрируя уверенность и решимость: — Я была бы не слизеринкой, если бы посмела вам отказать. Эмма Макмиллан стояла чуть в стороне, аккуратно, сдержанно, чуть наклонив голову, словно уже заранее подготовленная к любой ситуации. В её взгляде читалась уверенность — она знала, что она говорит, и что хочет. — Отлично, — сказала она, чуть улыбаясь, — думаю, завтра будет замечательный день и для вас, и для меня. Ричард поднял брови, его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнул интерес: — Я тоже так считаю. Всё идёт так, как должно. Она сделала паузу, словно собираясь с мыслями, и продолжила: — Я хотела бы кое-что уточнить у вас, лорд Дамори. — Я слушаю. Её голос был ровным, но в нём чувствовалась нотка настойчивости: — Мой брат недавно поведал мне, что на шёл мне избранника. Ричард чуть прищурился, улыбка на его лице стала чуть более хитрой: — Рад за вас, мисс Макмиллан. Но чем я могу вам помочь в этом деле? Или, может быть, вы не очень рады вашему потенциальному супругу? — его глаза засверкали, он чуть наклонился вперёд, — Или вы предпочитаете оставить это всё на волю судьбы? Эмма улыбнулась, чуть искривив губы, и ответила спокойно: — Нет, конечно. Я знала всегда, что мне найдут кого-нибудь из чистокровных, и я выйду замуж, чтобы сохранить традиции и кровь. Это — часть моего долга. Она сделала небольшую паузу, взгляд её стал чуть более пронзительным: — Но давайте не будем лукавить. Это вы предложили идею моему брату: свести меня и наследника Бёрков? Ричард поднял бровь, его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула искра удовольствия: — Прекрасный выбор, мисс Макмиллан. Ваш брат нашёл для вас одного из завидных холостяков в нашей стране — я рад за вас. Я, конечно, мог приложить руку к этому событию, — его голос стал чуть мягче, — но только как советник, не более. Решение принималось не мной. Эмма чуть улыбнулась, усмехнувшись: — А вы, Ричард, — тот ещё хитрец. Я навела справки и поняла, что некоторые семейства, особенно те, что близки к вам и моему брату, начали шевелиться, обсуждая возможные союзы через брак. Вы тоже в этом участвуете только как советник? Он посмотрел на неё внимательно, его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась глубокая хитрость: — Поверьте мне, мисс Макмиллан, я бы не стал вам лгать. Но я очень рад, что многие семьи задумались о продолжении рода. Это — важнейший вопрос сейчас, особенно на фоне всего, что происходит. Необходимо сохранить наши традиции, наши достижения, — он немного помолчал, — иначе всё, что наши предки строили веками, может исчезнуть. А вы не думаете так же? Она кивнула, чуть наклонив голову: — Полностью поддерживаю вас и ваши взгляды. Но скажите, на чьей стороне вы лично? Ричард улыбнулся, его голос стал чуть более серьёзным и спокойным: — Я — на стороне правильных взглядов. Там, где нужно держать баланс, чтобы не допустить перевеса — ни в ту, ни в другую сторону. Это слишком опасно для нашего мира, для его будущего. После нас должно остаться сильное, устойчивое поколение, которое сможет жить в спокойствии. Эмма вздохнула, немного улыбнулась: — Понимаю вас. И, если позволите, я бы хотела оставаться рядом с вами. Не хочу на стороне дикарей или тех, кто разрушает всё, что наши предки создали. Ричард кивнул, его лицо озарила довольная улыбка: — Я рад, что вы сделали правильный выбор. Поверьте, вы о нём не пожалеете. Она сделала небольшую паузу, и вдруг её взгляд стал чуть более серьёзным: — Также я хотела бы у вас уточнить одну вещь. Как вы считаете, Герберт Бёрк достоин стать моим спутником в жизни? Он задумался на мгновение, улыбка его стала более тёплой: — Я считаю, он — хороший и разумный выбор. Он образованный молодой человек, не станет для вас обузой, даст вам свободу в работе и сможет поддержать вас в нужный момент. Он из уважаемой семьи, имеет хорошее состояние, и, самое главное, — он единственный наследник. Всё это говорит в его пользу. Эмма кивнула, выразив благодарность и спокойствие: — Благодарю за исчерпывающий ответ. На этом я откланяюсь. Она сделала лёгкий поклон, и в её глазах читалась решимость — она знала, что сделала правильный выбор, и готова идти дальше по своему пути. Когда Эмма Макммилан вышла из его кабинета, дверь мягко заскрипела, и Ричард остался один. Он медленно поднялся из-за стола, его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькала хитрая искра — он знал, что разговор был успешным. Он подошёл к стойке с пергаментами и чернильницей, достал перо и, не торопясь, начал писать. Его рука уверенно скользила по пергаменту, каждое слово подбиралось тщательно, ведь в этих строках скрывалась его стратегия — ключ к будущему. Время от времени он окидывал взглядом окно, за которым тихо колыхалась листва, и в сердце звучала тихая улыбка. «Люциусу Малфою, Разговор с молодой особой прошёл очень хорошо. Она оказалась умной и целеустремлённой, полностью согласной с нашим подходом. Условие, о котором я говорил — она приняла. Вскоре мы устраним линию пешку и возведём нужную фигуру на место, которое ей предназначено. Всё идёт по плану. Нам нужно действовать быстро, аккуратно и решительно. Сейчас самое время убрать лишнюю линию — ту, что мешает нашим стратегиям — и подготовить почву для возведения на её место той фигуры, которая обеспечит нам контроль и влияние в Аврорате. Я буду держать связь и информировать тебя о любых изменениях. Необходимо подготовить все меры предосторожности, чтобы никто не заподозрил наших намерений. Время — наш союзник, и мы должны его использовать максимально эффективно. Оставайся бдительным. Вскоре всё пойдёт по нашему сценарию, и мы получим то, что так долго жаждали — полное влияние и контроль. С наилучшими пожеланиями, Ричард, Герцог Дамори.» Он аккуратно сложил письмо, запечатал его волшебной печатью, которая сразу же засветилась мягким голубым светом. После того, как он закончил с письмом Люциусу Малфою, Ричард аккуратно перевернул пергамент и взял новый лист — чистый, свежий, с лёгким оттенком желтизны. Перо в руке, он уселся у стола и начал писать, стараясь придать словам особую деликатность и скрытую важность. «Сириусу Ориону Блэку, Прошу вас о встрече. Необходима наша беседа — в полном доверии и наедине. Время и место — по вашему усмотрению, но прошу, чтобы никто, кроме нас, не был в курсе. Это очень важно. Нам нужно обсудить ситуацию, которая требует полной секретности и чёткого понимания наших целей. Пожалуйста, сообщите мне о вашем удобном времени. Я готов подстроиться под любой ваш график, лишь бы обеспечить абсолютную конфиденциальность. В этих делах слово и доверие — всё. Жду вашего ответа. Надеюсь, что эта встреча принесёт нам новые возможности и укрепит наши позиции. С уважением, Ричард, герцог Дамори.» Он аккуратно сложил письмо, запечатал его той же волшебной печатью. Затем, оставив на столе перо, он встал, внимательно посмотрел в окно — за его плечом темные силуэты ночи уже начинали сгущаться. Время было на его стороне, и он знал, что при правильном подходе эта встреча откроет новые горизонты для его плана. Ричард медленно отступил назад, его лицо оставалось спокойным, но внутри кипела решимость и уверенность — всё шло по его сценарию, и скоро всё станет ясно. Он мягко позвал своего домового эльфа — Уигби, чья фигура в мгновение ока материзовалась из тени. — Уигби, — тихо произнёс Ричард, протягивая ему два маленьких свитка, запечатанных печатью. — Тебе нужно доставить эти письма в руки получателей лично. Одно — Люциусу Малфою, второе — Сириусу Блэку. Дождись, пока Сириус прочтёт и ответит. Не спеши, и не показывайся никому, кроме тех, кому предназначены эти письма. И помни — важна абсолютная секретность. Эльф внимательно взял свитки, поклонился в знак уважения и мгновенно исчез, растворившись в воздухе, словно его и не было. Следующая минута — и эльф появляется у дома Люциуса Малфоя. Внезапно, словно вырвавшись из тени, он появился прямо у входа, в тихом свете луны. Маленький, ловкий, он быстро прошёл к двери и постучал. Вскоре дверь открылась, и перед ним появился сам Люциус, удивлённо глянув на появление эльфа. — Господин Малфой, у меня есть важное послание, — тихо произнёс Уигби, протягивая ему свиток. — Время крайне важно, это от сэра Ричарда Дамори. Малфой взял письмо, внимательно взглянул на эльфа, кивнул и, закрыв дверь, исчез в глубине дома, чтобы прочитать сообщение. Тем временем, Уигби, выполнив свою задачу, мгновенно растворился в воздухе, словно исчезая в тени. Вслед за этим он появился у дома у Сириуса Блэка. Там он появился чуть более скрытно, тихо ступая по ночной траве, и, заметив окно, аккуратно постучал. Через мгновение появился сам Сириус, удивлённо подняв брови — он не ожидал такого визита в поздний час. Эльф тихо и уважительно протянул ему свиток. — Ты тот эльф, что служит в семье Дамори? — его голос звучал немного настороженно, но и с лёгкой ноткой подозрения. Он был крайне озадачен этим внезапным визитом в поздний час, и его внутреннее чутьё подсказывало, что тут что-то не так. Уигби кивнул с уважением и вежливо ответил: — Мистер Блэк, — произнёс он тихо и с почтением, — у меня есть важное послание. Это для вас. Он чуть наклонил голову, протягивая свиток. — Пожалуйста, прочтите его, и я буду ждать вашего ответа. Это от сэра Ричарда Дамори. Сириус взял свиток, его рука чуть дрогнула — он чувствовал, что это не обычное послание. Внутри его боролись чувства: с одной стороны — любопытство и настороженность, с другой — некая тревога, ведь он не знал, что именно за сообщение скрыто за этой печатью. Он внимательно осмотрел свиток, заметил магическую печать, которая говорила о серьёзности ситуации. Его взгляд зацепился за слова — «от Ричарда, герцога Дамори». Озадаченно он приподнял брови, внутренне задаваясь вопросом: — Что ему нужно? Он задумался на мгновение, затем спросил вслух, чуть с недоверием: — Никак не могу знать, хозяин просил вам лично передать и дождаться от вас ответа. Эльф чуть наклонил голову в знак уважения и ответил с тихой серьёзностью: — Жди тут, сейчас приду. Сириус взял свиток, внимательно его осмотрел. Маленький, аккуратный, запечатанный магической печатью, он сразу почувствовал, что это не обычное послание. Его внутренний голос — привычно насторожённый, — уже задался вопросом: зачем ему это всё? Почему именно сейчас, в такое позднее время, его вызывают в столь секретных целях? Мужчина, оказавшись в своей комнате, аккуратно раскрыл свиток. Его взгляд сразу остановился на первых словах — это было послание от Ричарда Дамори. Он начал читать, стараясь понять суть: «Мистер Блэк, прошу вас о встрече. Необходима наша беседа — в полном доверии и наедине. Время и место — по вашему усмотрению, но прошу, чтобы никто, кроме нас, не был в курсе. Это очень важно. Нам нужно обсудить ситуацию, которая требует полной секретности и чёткого понимания наших целей.» Читая дальше, Сириус почувствовал легкое недоумение: Зачем ему это всё? Почему именно он? — мысли мелькнули у него. Он не был человеком, который легко соглашался на подобные тайные встречи, особенно без ясных объяснений. Но в его сердце — гриффиндорская закалка, привычка поступать безрассудно и всё выяснить. Он понимал, что в подобных делах важна решительность и доверие. Он отложил письмо, задумался на мгновение, и всё же принял решение. — Хорошо, — произнёс вслух, — я отвечу. Пусть это будет через неделю. Гриммо — там я смогу в случае чего быть защищён. Он взял перо и, подержав его в руке, начал писать ответ: «Мистер Дамори, я получил ваше послание. Я согласен на встречу. Предлагаю назначить её в Гриммо Двенадцать, через неделю в шесть вечера. Буду вас ожидать.» Закончив, он аккуратно запечатал письмо и отправил его через того же эльфа, с надеждой, что такой шаг поможет раскрыть тайну, которая, похоже, становилась всё более сложной и опасной.