Заяц-Паук : Alternative story

Приора, за рулем которой был Юрий, подъехала к участку. Борис чуть ли не вылетев на ходу, хотел зайти внутрь здания, что бы забрать своего сына, но вовремя подоспевший Юрий, остановил его, преградив путь рукой. — Стой!..— Тихо сказал Юрий — Борис, ты сейчас действуешь на эмоциях, если мы просто зайдем в участок, и заберем Антона, за ними же потом хвост будет!.. — А что ты предлагаешь !?— Борис вздохнул руками — Просто стоять и ждать, пока моего сына допрашивают без объяснений!.. Юрий подошел чуть ближе к Борису, положив руку на плечо. — Нужно дождаться подходящего момента.. После слов Юрия, дверь в участке отварилась, сопровождая тихим скрипом. Обернувшись, оба увидели силуэт, чья тень отражалась от внутреннего света здания. Приглядевшись получше, Борис узнал в этом силуэте Антона, который спокойно шел на них.. — Антон!..— Подорвался Борис.. Борис было хотел обнять Антона, но тот остановился в пару шагов от него. Даже не приглядываясь, Борису показалось, что с Антоном что то не так. Его глаза смотрели в пустоту, и при этом его лицо не изображало никаких эмоций.. В правой руке, он держал ту самую шкатулку, что предоставил ему Тихонов.. — Антон?..— Повторил Борис, но с небольшим подозрением.. Секунда, и кулак Антона был отправлен в лицо Бориса. Тот успел увернуться, и недоумевал, почему его сын напал на него. Юрий тоже был в шоке, и подорвался с места.. Антон будто предвидев, что сделает Юрий, выстрелил паутиной, попав по его ноге. Потянув на себя, Юрий спиной упал на снег. Антон вновь замахнулся, что бы нанести удар Борису. Тот вновь увернулся, но в ответ ему прилетел удар ногой. В боку стало сильно болеть, будто по нему только что ударили наковальней.. Сыграв на этом, Антон перепрыгнул через Бориса, и двумя ногами оттолкнулся от его спины. Борис кое-как смог устоять на ногах, но повторный удар в район коленей не заставил себя долго ждать. Борис встал на одно колено, а горло почувствовала, как рука Антона сильно сжимает ее. Перекинув Бориса через себя, тот влетел в лобовое стекло, оставляя большую трещину. — Антон... Да что на тебя нашло.. Это же мы..— Тихо с болью в голосе сказал Борис.. На секунду Антон замер, а глаза начали дергаться.. Все тело будто было поставлено на паузу, и на этой паузе, Юрий поймал момент.. Зайдя в спину, он взял Антона на удушающий, что бы тот потерял сознание.. — Извини Антон.. Но сейчас так нужно..— Напряжённым голосом сказал Юрий.. В этот момент, Антон вновь пришел в себя. Схватив руку Юрия, он со всей силы сжал ее. Послышался хруст, а за ним больной крик.. Хватка ослабла, и Антон смог из нее освободиться.. Схватив Юрия за горло, он поднял его всем телом одной рукой. Кислорода с каждой секундой стало не хватать все меньше и меньше.. В глазах начало плыть, и судя по Антону, он не хотел останавливаться.. Тогда Юрий достал нож из за пазухи, что была у него сзади, и провелся им по руке Антона. На руке осталась кровавая линия, струйки которой стикали по плоти.. Рука Антона освободила Юрия, и тот схватившись начал жадно глотать воздух.. Свободная рука рефлекторно схватилась за другую, по которой текла кровь. А шкатулка, что держал Антон, упала на снег.. Взгляд Антона будто поменялся. Его глаза словно на секунду стали настоящими, а после сменились на стеклянные.. Тот перевел взгляд на Юрия. Не дав времени, что бы прийти в себя, Антон одним взмахом ноги, ударил Юрия в часть груди, и тот пролетев пару метров, ударился об стену участка.. Юрий на несколько секунд потерял сознание, и безмолвно лежал, никак не сопротивляясь.. Внезапно он услышал позади себя голос Бориса.. — Антон... Тот обернулся. Борис все еще лежал на лобовом стекле. Подойдя к нему, Антон забрался на машину, и хотел нанести решающий удар.. — Антон.. Это же я.. Твой отец..— Хриплым голосом промолвил Борис.. Антон молчал. Даже кончики его губ никак не двинулись, и его оставалось невозмутимым. Пустые глаза осмотрели Бориса, но после Антон спустился с машины, и пошел в противоположную сторону..Туда где был дом Харитона.. Он отходил все дальше и дальше, пока вовсе не растворился среди леса.. Борис и Юрий кое-как пришли в себя.. От Юрия послышался кровавый кашель.. Глаза почти закрылись, но пересилив себя, он смог встать, держась за сломанную руку. Шкатулка, что так и осталась на одном месте была замечена Юрием, и подобрав ее, он пошел помогать Борису. Борис принял помощь, и увидев шкатулку, задался вопросом. — Что это?... — Не знаю..— Юрий странно осмотрел ее — Но чувствую, она чего та значит.. Борис облокотился об дверь машины, схватившись за бок. — Ты видел его глаза? Он будто был загипнотизирован.. — Я заметил это.. А еще я заметил, что он надрал нам зад.. Борис осмотрел окраины леса: — Куда он пошёл?.. — Могу предположить, что он пошел в сторону Харитона.. Под мрачным зимним небом Егор шёл по заснеженной улице. Снег тихо ложился на плечи, наушники в его ушах гудели тяжёлым металлом. Холодный воздух царапал лёгкие, но он не обращал внимания — мысли гудели громче любой музыки. Он шёл без цели, погружённый в собственную голову. — Правильно ли я сделал, что не пошёл на праздник?.. — пробормотал он вполголоса, почти не двигая губами. Ответом была тишина. Только глухой вой ветра, который словно повторил его слова, растянув их в издёвке. Мысли начали клубиться тяжелее, залипая в голове, как липкий дым. Он пытался убедить себя, что поступил правильно — не пошёл туда, где шум, люди и ложные улыбки. Но чем сильнее убеждал, тем громче звучал другой голос. — Ты слабый... Егор остановился. Он даже не понял, откуда это прозвучало. Словно кто-то прошептал прямо за ухом, дыхание обожгло кожу. — Ты просто испугался. Он резко повернул голову — никого. Только сугробы, чёрные стволы деревьев и редкие фонари, утопающие в снежной пелене. Лицо Егора нахмурилось. Он резко переключил трек. Музыка стала громче, агрессивнее. Гитарные рифы били по ушам, но голос не умолкал. —Ты жалкий. Тебя никто не воспринимает всерьёз. Он нажал кнопку громкости до упора. Плеер трещал от перегрузки, но вместе с этим звук начал искажаться — будто через музыку пробивался чей-то шёпот. — Посмотри на себя... трус... Егор остановился. Снял наушники. Тишина была плотной, как вата. Только его дыхание — рваное, тяжёлое. И вдруг среди этой глухой тишины — тихое, отчётливое: — Егор... Он резко обернулся. Никого. — Кто здесь?.. — голос дрогнул. — Егор... — снова, ближе. Почти у самого виска. Он зажал уши, закрыл глаза. Сердце билось, как барабан. Внутри всё клокотало от злости — но непонятно, на кого. На себя? На этот мир? На тот голос? — Разбей. Уничтожь. Он едва не рванул кулаком ближайший забор, но вдруг услышал другое: — Егор! Голос был настоящий. Женский, взволнованный. Он открыл глаза — перед ним стояла Полина, в воротах, освещённых тусклым светом. Её лицо было заплаканным. — Полина?.. — Помоги! — почти выкрикнула она. — Антон... он забрал книгу и ушёл в лес! — Какую книгу?.. — Ту самую... Харитона... она важна! Рома и Бяша пошли за ним, но уже двадцать минут их нет! Егор взглянул в сторону леса. Снег был изрезан следами, уходящими в темноту. Оттуда веяло холодом, будто сама тьма дышала. — Они ушли туда?.. — спросил он, чувствуя, как в груди шевелится то самое чувство. Страх, сплетённый с гневом. — Да... — прошептала Полина. — И не вернулись. Егор стоял секунду. Его словно держало невидимое что-то, внутри шептавшее: — Не ходи... там ждут. Там тьма. Но затем — будто назло этому голосу — он шагнул вперёд. Снег хрустел под ногами, огни посёлка гасли за спиной. Через несколько минут дорогу поглотила лесная темнота. Тишина здесь была неестественная — каждая ветка, каждый треск слышались, как выстрел. Егор чувствовал: за ним смотрят. Он шёл всё глубже. Иногда оборачивался — и казалось, что между деревьями кто-то мелькнул. Тень. Силуэт. Белые точки — глаза? Сердце забилось чаще. Снег под ногами хрустел, выдавая его. Внезапно стая ворон сорвалась с ветвей с оглушительным криком. Егор вздрогнул, сделал шаг назад. И тогда он увидел — фигура за деревом. Сначала неподвижная, потом медленно двинулась к нему. Белые, немигающие глаза, как у зверя. Он попятился. Дыхание сбилось. Тень ускорялась. Егор не думал — просто сорвался с места и побежал. Снег летел из-под ног, ветви хлестали по лицу. Позади слышались шаги. Тяжёлые, ритмичные. Кто-то шёл за ним. Он свернул за дерево и прижался к нему, задыхаясь. Рот прикрыл рукой, стараясь не выдать ни звука. Шаги остановились где-то рядом. Кто-то ходил вокруг, неторопливо, будто играя с ним. Внутри опять шепнул голос: — Развернись. Вступи в бой. Пусть боятся тебя... Егор сжал кулаки. Пальцы дрожали. Он боролся с собой. И вдруг — кто-то схватил его за плечо. Инстинкт сработал первым. Егор развернулся и врезал кулаком. Удар хрустнул по лицу противника, и тот заорал: — Твою мать! Да ты мне нос, походу, сломал!! Егор замер, сердце грохотало. Голос показался знакомым. — Чё стоишь, придурок?! Это ж я! — послышалось сквозь шипение боли. Из темноты показалась фигура, придерживая нос и матерясь. — Бяша?.. — ошарашенно выдохнул Егор. —Нет, блять, Матвей! — огрызнулся тот, гнусаво, отводя руку от лица. — Ты чё, людей в темноте бьёшь, а?! Бяша протёр нос рукавом куртки — алая струйка крови размазалась по коже. — Сука... — выдохнул он. — Думал, что выйду отсюда живым и невредимым... Вот расскажу Роме, что меня избил ты — засмеётся, падла... Егор, виновато прищурившись, поднялся, стряхивая снег с плеч. — Извини, я... я думал, это кто-то из них... — Да ладно, — отмахнулся Бяша, фыркая. — У меня и похуже бывало... Из кустов, откуда доносился слабый шорох, вышел Рома — лицо сосредоточенное, в руке поблёскивал нож-бабочка. Завидев друзей, он выдохнул с облегчением, но, заметив Егора, прищурился. — Так... я не понял. А ты тут каким боком? — Я вот то же самое у него спросил! — Бяша ткнул пальцем в Егора. Рома смерил обоих взглядом. — Ну, с одной стороны, наживка нам не помешает... —Эй! Я всё слышу! — возмутился Егор. — Тем лучше, — фыркнул Бяша. Рома заметил кровь у друга. Указал остриём ножа: — Это что за спецэффекты, клоун? — Да так... — Бяша бросил взгляд на Егора и быстро отвёл глаза. — Упал. Рома на мгновение уставился на обоих — а потом рассмеялся. — Ха! Ну вы и парочка... Пока мы тут Антона ищем, вы устраиваете любительский бокс на снегу. — Не смешно! — огрызнулся Бяша. — Мы вообще-то делом заняты, а ты издеваешься! —Ладно, шутник, — Рома перевёл взгляд на Егора. — Лучше скажи, чего ты сюда приперся? — Полина сказала, что вы ушли за Антоном, но долго не возвращались. Вот я и решил... помочь. Бяша скривился. — Помочь? Да с такой «помощью» мы и без Антона потеряемся! — А ты не ной! — огрызнулся Егор. — Лучше мозг включи! — Да я тебе сейчас... — Бяша сжал кулаки, делая шаг к Егору. Но Рома резко шагнул между ними, рявкнув: — ТИХО! Тишина навалилась мгновенно. Только дыхание да ветер. Рома поднял палец к губам, прислушался. Где-то вдалеке — тяжёлые, неравномерные шаги. То громче, то тише... — Слышите?.. — прошептал он. Они переглянулись. Потом втроём скользнули за дерево, спрятавшись за стволами. Из тумана показалась фигура. Дёрганая походка, пустой взгляд. — Это... он, — прошептал Рома. — Это Антон. — И чё делаем? — спросил Бяша. — Берём и уходим отсюда. Пока не поздно — Скомандовал Рома.. — А как мы его поймаем? — хмыкнул Егор.. — Руками! — Тихо но резко ответил Бяша.. Внезапно прилетел резкий толчок в живот. Рома отлетел вбок, будто его ударил тараном грузовик. Он рухнул в снег, выронив нож. Перед ними стоял Антон. Бледный. Без эмоций. На щеках — тени, будто грязь или засохшая кровь. Бяша попятился, подняв руки: — Эй, брат, спокойно... Вспомни! Первое правило пацанской братвы!.. Он не успел договорить. Антон схватил его за куртку и, подняв одной рукой, метнул в сторону. Бяша, вращаясь в воздухе, только крикнул: — Друзей на прогиб не кидают!... Он врезался в сугроб с глухим стуком. Рома, корчась от боли, поднялся и перехватил нож. — Антон! Не вынуждай меня! — выдохнул он, прижимая лезвие к телу. Но Антон не слушал. В глазах пустота. Одним движением руки он выстрелил паутиной, выбив нож из рук Ромы. Потом шагнул вперёд и, словно куклу, впечатал того лицом в снег. Удар — и Рома обмяк. Бяша, шатаясь, поднялся, держась за плечо. — Антон! Это же мы! Очнись, брат! Но тот уже не слышал. Рука врезалась в висок Бяши. Мгновение — и тело рухнуло в снег, как кукла с перерезанными нитями. Остался только Егор. Он приподнялся, дрожа, и увидел, как Антон медленно поворачивает голову в его сторону. Тишина будто загустела. Снег хрустнул под ногами Антона, и вот уже его пальцы сомкнулись на горле Егора. Воздух с каждой секундой убывал. Холодные глаза смотрели прямо в душу. — Антон... — прохрипел Егор, едва дыша. — Это... не ты... очнись... Его слова эхом разнеслись в пустоте леса. И вдруг — дрожь в руке. Пальцы ослабли. На лице Антона проступило нечто человеческое. Взгляд дрогнул. — Вспомни, кто ты... — прошептал Егор, глотая ледяной воздух. Мир словно остановился. На секунду глаза Антона стали живыми. Ветер стих. Только тяжёлое дыхание и пар изо рта. Потом — резкое дергание. Он отшатнулся назад, будто внутри него что-то рвалось наружу. Егор подполз, трясясь. Проверил пульс — жив. Из внутреннего кармана куртки показалось что-то тёмное. Он нащупал и достал — книгу. Потрескавшийся переплёт, запах старой бумаги. Страницы дрожали на ветру. Ветер бился в ветви, словно кто-то невидимый пытался вырваться наружу. Над поляной сгущалась тьма, снег хлестал по лицу, и даже дыхание превращалось в призраков. Егор сидел, сжимая в руках книгу — ту самую, из-за которой, казалось, всё началось. — Из-за этой книги все проблемы?.. — произнёс он в пустоту, не ожидая ответа. Ответ пришёл не звуком — а шелестом. Справа послышалось лёгкое движение, будто кто-то осторожно ступил по снегу. Егор резко обернулся. Из сумрака, шаг за шагом, вышла фигура — стройная, закутанная в тёплую куртку, с маской лисы на лице. На секунду Егор подумал, что это мираж. Но моргнув несколько раз, понял — нет, она реальна. — Кто ты такая?! — выдохнул он, инстинктивно пряча книгу за спину. — Спокойно, Егор, — голос у неё был мягкий, но в нём чувствовалась усталость. — Меня зовут Алиса. Я… подруга Антона. Он хмуро прищурился. — Подруга? В маске лисы? Серьёзно?.. Алиса перевела взгляд на неподвижного Антона, лежащего на снегу. — Я знаю, кто он. И что скрывается за его маской. Однажды я уже помогала ему. Позволь… помочь ещё раз. Егор почувствовал, как что-то внутри него колеблется. Страх, недоверие, но и странное чувство — будто её слова исходят не от человека. Он молча отступил, позволяя Алисе подойти. Алиса опустилась на колени, провела ладонью от груди Антона до его виска. Её пальцы дрожали, глаза на мгновение закрылись — и вдруг воздух вокруг стал плотнее, тяжелее. Ветер взвился, снежинки застыли в воздухе, словно мир замер в ожидании. — Что ты делаешь?.. — спросил Егор, не узнавая свой собственный голос. —Пытаюсь понять, что с ним, — ответила она глухо. — И?.. Что ты видишь? Алиса напряглась. На лице промелькнула боль, глаза открылись — и их янтарный блеск сменился холодным серым. — Он борется, — прошептала она. — Внутри него — страхи, он.. пытается выбраться.. В тот же миг тело Антона дёрнулось, он начал биться в судорогах. Егор, ошеломлённый, бросился к нему, прижимая руки к земле. Алиса не отдёрнула ладонь — наоборот, будто глубже вонзилась в сознание Антона. — В нём кто-то есть… — прошептала она. — Приспешник Хозяина леса… но... — Алиса замерла. — Я чувствую ещё одно присутствие. Кто-то… помогает ему. Егор сжал зубы. — Кто? — Не знаю… не могу понять кто.. Позади раздался слабый стон — это очнулся Рома. С трудом поднявшись, он увидел Алису и Егoра. — Да чтоб меня... — прохрипел он. — Алиса?.. Серьёзно?.. Но сказать больше он не успел. Из темноты, прямо за ним, раздался низкий рык. Тень метнулась — и Волк, огромный, с раскалёнными глазами, обрушился на Рому, швырнув его в снег. Алиса вскочила, заслонив собой Егора и Антона. — Сколько ты ещё будешь прятаться от Хозяина, Лиса? — прорычал Волк, выходя из тени. Его дыхание паром клубилось в воздухе. — А ты сколько ещё будешь лизать ему лапы? — ответила она холодно. Волк усмехнулся. — Ты могла бы владеть силой… а вместо этого защищаешь этих жалких людишек. Что изменилось? — Всё, — просто сказала она. Волк рванул вперёд, но прежде чем его когти коснулись снега, в его спину вонзился нож. — Меньше болтай, мудила! — раздался крик Бяши. Волк взвыл от ярости, схватил Бяшу за руку, и почти в ту же секунду Алиса ударила его — мощно, отчаянно. Волк отлетел к дереву, снег взметнулся белым облаком. — Уведите Антона! — выкрикнула она. Егор, Рома и Бяша подхватили тело друга и бросились прочь. Но не успели сделать и нескольких шагов — воздух прорезал визг. Что-то острое, стремительное — и Егор рухнул в снег, книга выскользнула из его рук. Сова, что спикировала прямо с ветвей, тьма распласталась за её крыльями. Рома и Бяша едва успели отпрыгнуть. Сова метнулась за книгой, и Волк, заметив её, засмеялся. — Отдайте её, и, может быть, выживете! Алиса шагнула вперёд — и кулак врезался Волку прямо в морду. — Поменьше болтай. Егор, задыхаясь, бросился к книге. Он знал — это была его миссия, сохранить книгу, любой ценой.. Но Сова уже была рядом — её когти сомкнулись на переплёте, тянули вверх. Егор вцепился в страницы, бумага трещала под натиском. —Бросай книгу! — крикнул Рома. — Ни за что! — Егор не отпускал. Сова дёрнула резче — и оба, он и Рома, повисли над землёй. Ветер рвал их волосы, страницы книги срывались, как листья. Раздался хруст, треск, и — они рухнули в снег. Егор остался с несколькими вырванными листами в руках. Сова взмыла ввысь и растворилась в небе. Волк зарычал — и, поняв, что нужное уже у них, исчез среди деревьев. Тишина вернулась. Только дыхание Алисы и тихий шорох снега. Антон всё ещё не очнулся. А листы… остались в руке Егора , будто живое сердце, вырванное из груди судьбы. Ветер стих, оставив после себя тягостную, звенящую тишину. Егор, дрожа от холода и усталости, опустился на колено. В его левой руке остались лишь оборванные страницы — влажные, изорванные, словно сама история была разодрана на части. Он смотрел на них, не мигая, чувствуя, как внутри поднимается тяжесть. — Твою мать… — выдохнул Рома, опуская взгляд. Алиса стояла чуть поодаль, опершись рукой о дерево. Её дыхание было сбито, маска треснула по краю, и сквозь щель виднелись усталые глаза. Она перевела взгляд на Антона, лежащего неподвижно в снегу, и тихо сказала: — Вам нужно уходить отсюда. Сейчас же. — А как же книга?.. — спросил Егор, в голосе дрожала надежда, будто он всё ещё верил, что можно всё исправить. — Книга уже не главное, — ответила Алиса, глядя на Антона. — Сейчас важно, чтобы он выжил. Бяша, приходя в себя, устало поднялся. — И что теперь? Они ведь забрали её... — Не знаю, — спокойно ответила Алиса, глядя куда-то в тьму между деревьев. Егор опустил взгляд, а потом вновь посмотрел на Алису. — А ты? Пойдёшь с нами? Она молчала несколько секунд. Снег падал на её плечи, таял, будто не решаясь задержаться. — К сожалению, нет. — Алиса опустилась на колени возле Антона и провела ладонью по его лбу.. На лице Антона мелькнула тень улыбки — призрачная, как дыхание перед бурей. Егор, Рома и Бяша взяли его под руки и пошли обратно, медленно выбираясь из тьмы. Сугробы хрустели, дыхание паром застилало лица. Ни один из них не осмелился обернуться — казалось, лес наблюдает, запоминая каждый их шаг. Через полчаса они добрались до дома. Полина распахнула дверь, и, увидев, что все живы, облегчённо выдохнула. Антона уложили на диван, прикрыли пледом. В комнате стояла влажная, тревожная тишина. — Чёрт… — пробормотал Рома, опускаясь на пол. — Похоже, всё повторяется. Харитон появился в дверях гостиной, колёса кресла тихо скрипнули по полу. Он остановился у дивана, наклонился, положил руку на лоб Антона. — У него жар, — сказал он негромко. Старик выглядел измождённым, но взгляд у него оставался ясным. Он велел Полине принести лекарства, а когда она ушла, повернулся к ребятам. Рому и Бяшу он уже запомнил в лицо, но Егор был всего лишь гостем, имя которого не знал Харитон. — А ты кто?— Спокойно спросил Харитон.. — Я..— Указал Егор на себя, будто не понимая — Я Егор..друг Антона.. —Понятно… — Харитон всмотрелся в него, будто хотел прочесть на лице ответы. — Ты хоть немного понимаешь, что здесь происходит?.. —Судя по вашим вопросам… происходит что-то, чего я точно не понимаю, — ответил Егор с усталой иронией. Не успел Харитон ответить, как в дверь вновь постучали. Бяша напрягся, Рома схватил ближайший подсвечник и пошёл открывать. Через минуту он вернулся — за ним вошли Юрий и Борис. Юрий держался за перебинтованную руку, а лицо Бориса было уставшим и бледным. — А это кто у нас? — спросил Юрий, кивнув на Егора. —Друг Антона, — коротко ответил тот. Юрий приподнял нижнюю губу, и кивнул Егору, поднимая палец вверх. Сев на кресло, он тихо, почти не слышно сказал: — У нас тут скоро целая свора будет.. Борис подошёл, пожал Егору руку. Его хватка была крепкой, почти болезненной. — Я Борис, отец Антона. — С вами что случилось?.. — не удержался Егор. Юрий хмыкнул, указывая на Антона: — Твой друг нас отмутузил. В прямом смысле. Егор посмотрел на Антона, не веря. — Не может быть… он же не такой… Но вовремя осёкся. Борис это заметил. Их взгляды встретились. — Ты знаешь, кем он является, да? Егор сглотнул. — В каком смысле?.. Борис кивнул. — Не бойся. Мы знаем. Все. — Что Антон… человек-паук? — вставил Бяша, будто между делом. Рома дал ему подзатыльник. — Придурок, если бы он не знал?.. — Да знает он! — возмутился Бяша. — Правда ведь, Егор? Егор только кивнул. В груди у него всё сжалось — казалось, воздух стал гуще. Борис тяжело вздохнул: — Мы узнали это не сразу… но когда узнали, все будто частично встало на свои места.. —И давайте теперь о другом, — вмешался Юрий, доставая из сумки шкатулку. — Во-первых, какого чёрта Антон на нас напал? И что это вообще за хрень? Все повернулись к нему. Шкатулка, деревянная, с вырезанным по бокам орнаментом, лежала у него на ладонях. Её поверхность блестела, будто недавно натёртая, но от неё исходил странный холод. Харитон, взглянув на неё, замер. Его рука дрогнула. Лицо стало пепельно-бледным. Он медленно подъехал ближе, словно под действием невидимой силы. Взял шкатулку дрожащими пальцами и провёл по крышке. Словно каждая царапина на дереве отзывалась эхом где-то в глубине его души. — Нет… — прошептал он. — Этого не может быть… Комната притихла. Даже огонь в камине будто приглушил своё потрескивание. Борис подошёл ближе. — Вы что-то знаете? Харитон не сразу ответил. Его глаза блестели от влаги, дыхание стало тяжёлым. Он сжал шкатулку сильнее, прижимая к груди. — Я… я узнал её, — выдохнул он. — Эта шкатулка принадлежала моему старому другу… Он перевёл взгляд на камин, где пламя отражалось в его глазах. — Александру Миронову… В комнате стало ещё тише. Пламя на мгновение качнулось, отбрасывая на стены длинные тени, будто сама тьма вздрогнула, услышав это имя. Рома нахмурился. — Кто?.. Харитон не ответил. Его пальцы всё ещё дрожали, когда он прижимал шкатулку ближе — как будто боялся, что она исчезнет, если отпустить. А в его взгляде впервые за долгое время мелькнуло нечто человеческое — боль. И память. Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь потрескиванием поленьев в камине. Пламя плясало на стенах, бросая дрожащие отблески на лица сидящих. Харитон держал шкатулку в руках, будто ту самую, что когда-то держал его старый друг. Его пальцы дрожали. Он провёл по крышке, нащупывая каждую трещину, словно пытался ощутить давнюю, почти забытую боль. —Александр Миронов... — произнёс он едва слышно, и в голосе послышалась тяжесть, будто каждое слово давалось с усилием. — Мой друг... когда-то мы вместе работали в театре. Я занимался светом и декорациями, а он... он был кукловодом. Делал кукол так, словно вкладывал в них жизнь. Он на секунду замер, не отрывая взгляда от шкатулки. Отражение пламени в его глазах придало им неестественный блеск, а где-то в глубине зрачков дрогнула влага. —Он мог оживить любую тряпку, любую бездушную форму... — тихо продолжил Харитон. — Говорил, что каждая кукла хранит кусочек души мастера. — Его губы дрогнули. — Он часто смеялся, говорил, что когда-нибудь его куклы будут разговаривать без него... — Погодите, — перебил Борис, нахмурив брови. — Александр Миронов как-то связан с этим?.. Харитон медленно поднял взгляд, будто возвращаясь из глубин воспоминаний. — Не знаю, — выдохнул он. — Но если это действительно его работа… значит, кто-то раскопал то, что лучше было оставить в прошлом. —А что с ним сейчас?.. — осторожно спросил Рома. Харитон закрыл глаза. На мгновение показалось, что он снова там — в том самом театре, пропитанном дымом и криками. — В один из дней случился пожар, — произнёс он с дрожью. — Тогда я был на сцене, мы готовили новую постановку. Огонь вспыхнул внезапно — как будто кто-то поджёг декорации изнутри... Всё заполонил дым, свет погас. Люди выбегали, спотыкались, падали… а он остался там, среди кукол. Он провёл рукой по лицу, шмыгнул носом. — Я пытался добраться до него… но потолок обрушился. Я слышал, как он кричал. — Его голос сорвался. — А потом… всё стихло. Тишина опустилась снова. Даже Рома, обычно не способный выдержать молчание, не проронил ни слова. Лишь потрескивание камина, да ветер за окном, бьющийся о стекло. Полина вошла тихо, будто боялась нарушить это мгновение. Она протянула Харитону лекарство, и он, моргнув, вернулся к реальности. Подъехав к Антону, аккуратно коснулся его руки, проверяя пульс. Борис подошёл ближе, осматривая сына. Лицо Антона было спокойно, почти безмятежно, словно он просто спал. — Вы знаете, что с ним? — спросил он глухо. Харитон медленно покачал головой. — Пока ничего сказать не могу... Внезапно раздался голос Егора: — Я... кажется, знаю, что с ним. Все повернулись к нему. Юноша стоял неловко, словно боялся, что его слова покажутся бредом. — В лесу... я встретил одну девушку. Она странно выглядела, как будто не отсюда. Сказала, что Антон борется со своими страхами. Харитон и Борис обменялись взглядами. А Юрий будто окаменел, словно понял нечто важное. —Подожди... — он щёлкнул пальцами, вспоминая. — Та самая... как её?.. Борис кивнул: — Старая знакомая. Харитон задумчиво провёл рукой по бороде. — Если она сказала, что Антон борется со своими страхами… значит, речь снова идёт о его внутреннем сознании. — Сознании? — переспросил Борис. — То есть... нам снова придётся лезть в его голову?.. Харитон кивнул, доставая старую книгу. Пальцы перелистывали страницы с сухим шелестом, пока он не нашёл нужное место. Пламя камина дрогнуло, отражаясь в его очках, и комната словно потемнела. — Если мы хотим его вернуть, — тихо произнёс Харитон, — придётся спуститься туда, где его разум гниёт от страха. Где то в неизвестном: В темном, сыром помещении стоял Хозяин леса. Сквозь прогнившие балки потолка сочилась холодная влага, капая редкими каплями на каменный пол. Воздух был пропитан запахом плесени и гнили. В полутьме его силуэт выглядел нереально — высокий, с изломанными очертаниями, будто сам тьмой сотканный. Он стоял неподвижно, но в его позе чувствовалось напряжение и уверенность — как у хищника, что знает: добыча уже попала в ловушку. Сквозь гулкую тишину послышались шаги. Из черного, как деготь, прохода вышел Волк. Его глаза отражали тусклый свет, а из шерсти стекала влага. Он держал в лапах потрепанную книгу — ту самую, из-за которой велась вся эта охота. — Повелитель... — прохрипел он, склонив голову. Хозяин леса медленно повернул голову. Его взгляд, тяжёлый и холодный, словно сам мороз, упал на книгу. Он протянул руку — длинные, костлявые пальцы, похожие на корни старого дерева, сомкнулись на обложке. Волк инстинктивно отступил в тень, не смея даже дышать. Книга дрогнула. Из-под переплета вырвался слабый дымок, и вскоре страницы начали плавиться — словно бумага не горела, а разлагалась изнутри. Пламя тихо шипело, вылизывая буквы, символы, смыслы. Хозяин леса смотрел, не моргая. В его глазах отражался алый свет огня — и в этом свете было что-то чуждое, бесчеловечное. Когда от книги осталась лишь горсть пепла, он позволил ей высыпаться сквозь пальцы. Пепел медленно осел на пол, смешавшись с сыростью. Он усмехнулся — тонко, беззвучно, так, что эта улыбка казалась острее ножа. — Дело осталось за малым... — произнёс он глухо, словно сквозь шёпот ветра. Пламя на миг вспыхнуло в его глазах, и тьма вокруг будто ответила ему — тихим, протяжным гулом, похожим на дыхание самого леса.