Чернила и кровь

Наконец выспавшись без всяких

тревожных мыслей, я неспешно проснулась и решила проведать отца. Оделась в черные скинни джинсы, черный топ и сверху накинула бордовую кожаную куртку. Я подстраховалась — взяла шприцы, дротики с вербеной и один кол. Как никак, там находилась Кэтрин. А она, опасная кошечка.

Приехав в квартиру папы, я увидела

как он лежал в своей комнате, без сознания, вспотевший и бледный. Побежала на кухню, чтобы взять полотенце и намочить холодной водой, но вдруг встретила Катерину, шумевшую на весь дом открытием и закрытием полок.

— Что ты ищешь? — спросила я,

заходя на кухню.

— Пытаюсь развлечься в этой нудной

квартире, — не скрывая, ответила она.

Я вздохнула, открыла тот самый

тайник отца и достала оттуда бутылку виски.

— Держи, — протянула я спокойно. —

Только не шуми.

— Ухты! Спасибки, — хитро

ухмыльнулась Кэтрин, с энтузиазмом хватая бутылку как свое спасение.

Я намочила полотенце ледяной водой,

направившись в комнату папы. Наложила тряпку на лоб, а он слегка дернулся и приоткрыл глаза.

— Элли, здесь… — начал папа,

протирая лицо ледяным полотенцем. — Клаус. Тут небезопасно.

— Все хорошо. Лучше думай о себе, —

произнесла я, садясь на край кровати. — Как ты себя чувствуешь?

— Будто вернулся из астрала. Но как

видишь, я цел и невредим, — хрипло проговорил он.

— Я рада, что ты цел и невредим. Но

предупреждаю тебя ещё раз: не приближайся к шайке Мистик Фоллс, — четко отчеканила я.

— Тебе не жаль Елену? — спросил

папа и я поняла к чему он ведет. Типичные разговоры про сестринство с Еленой. — Она твоя сестра.

— Это её судьба как двойника. Я

ничего поделать не могу, — я пожала плечами.

— Нам нужно убить Клауса, —

выговорил папа, сжав кулаки. — Он реально собирается провести ритуал.

— Вы планируете убить его? — я

подняла брови. — Это же смертный приговор всему Мистик Фоллс!

— Если он проведет ритуал, будет

целых три жертвы. Ему нужен вампир, оборотень и двойник, — проинформировал меня он, хотя я по сути знала что за ритуал.

— И что мне делать? — я скрестила

руки на груди. — Бросаться спасать Елену или предложить себя в качестве нового вампира?

Папа нахмурился, задумавшись о чем

то.

— Мне нужно, чтобы ты откопала

информацию о том как можно убить первородного гибрида. Ты можешь связаться со своей мамой. Если вы будете работать вместе, вы найдете информацию даже из под гроба.

— Работать с мамой? Чушь полная! —

сразу отвергла я, понимая что если мы будем работать вместе то случится апокалипсис.

— Пожалуйста, дочь, — не унимался

папа, но я могла понять его стремление. — Елена важна для меня. И я знаю что она имеет место для тебя.

Я замолчала. Елена и вправду имела

место для меня. И я уж точно не желала ей смерти. Отец буквально умоляет меня помочь. Я не могу отказать. Не могу повести себя безразлично.

— Хорошо. Я позову маму в Мистик

Фоллс и мы займемся поисками, — я выдохнула, осознавая на что соглашаюсь.

Только вышла из комнаты папы, чтобы

покинуть эту чокнутую квартиру, но именно в этот момент Клаусу Майклсону приспичило навестить свою заложницу. Он громко закрыл за собой дверь, всем видом показывая что альфа-самец дома. Заметив меня, его уголки губ приподнялись в хищной улыбке.

— Какие гости, — усмехнулся Клаус,

краем глаза взглянув на Кэтрин, танцующую на диване. — Рад видеть тебя, моя хронистка.

— Да-да, очень приятно, спасибо, но

мне пора, — с растерянной улыбкой произнесла я и намеревалась уйти, но Клаус схватил меня за запястье.

Он не сжимал крепко. Но я знала, что

если попробую высвободиться с хватки, то мне просто сломают руку и вывернут шею.

— Знаешь, у меня такая проблема! В

этой квартире слишком много психопатов, а я не подписывалась на роль готовой закуски, — объяснила я, заправляя волосы за ухо. — И ещё одна проблема: у меня каблук сломался.

— На тебе же кроссовки, —

присмотрелся Клаус, приподняв одну бровь.

— Так ты старпер из прошлого века, не

разбираешься в новых моделях. Тут невидимый каблук, — я демонстративно показала кроссовки, нарисовав своей рукой тот самый невидимый каблук.

Клаус не понял и прищурился, ослабив

хватку. Я воспользовалась моментом и аккуратно убрала руку, так неощутимо, что он бы не заметил если бы нас не прервала Катерина:

— Ох, какая милота.

Кэтрин поставила пустую бутылку на

стол, слезла с дивана и осмотрела нас с ног до головы.

— Осторожно, Элли. Клаусу нравятся

девочки с характером, — подмигнула она.

Клаус тихо рассмеялся, не

удосужившись отрицать. Я перевела взгляд с него на Кэтрин, и на мгновение почувствовала себя котёнком, оказавшимся между двумя хищными пантер.

— Ну что ж, — заключила я с показным

равнодушием. — Предлагаю вам двоим продолжить строить планы по завоеванию мира. У вас это, похоже, получается лучше всего. К счастью или к сожалению, первородные совсем не в моём вкусе. Так что я, пожалуй, пойду.

Кэтрин довольно усмехнулась, склонив

голову набок.

— Вот видишь, Клаус, не все девушки

готовы падать к твоим ногам, — проговорила Кэтрин с притворным сожалением. — Но не переживай, я всегда могу подсказать, как исправить ситуацию.

— Сомневаюсь, что твои советы мне

нужны, — лениво бросил Клаус, но в глазах сверкнула искра раздражения.

— Ну да, конечно, — сладко пропела

Кэтрин, подходя ближе ко мне и будто бы обнимая её за плечи. — Может, мне стоит одолжить её тебе на пару минут? Проверим, как быстро она сбежит.

Я закатила глаза, отбросив руки

Кэтрин:

— Спасибо, но я не участвую в ваших

извращённых экспериментах.

Пока Клаус хмыкал, наслаждаясь

перепалкой, Кэтрин на пару шагов скользнула к двери, всё ещё изображая веселую насмешку. Но я видела — в её взгляде мелькнула холодная сосредоточенность. Она обдумывала очередной план побега.

Внезапно Клаус переместился в

сторону двери, материализовавшись там со скоростью света.

— Думала сбежать, милая Катерина? —

с огоньком глазах проронил Клаус. — Ты больше не попытаешься сбежать отсюда.

Клаус применил внушение и я впервые

увидела, как первородные внушают другим вампирам. Это заставило меня наблюдать за этим шоу с особой внимательностью. Клаус обернулся ко мне, вновь изобразив хищную ухмылку:

— Как тебе? Уже придумала как

записать это в свои папки, моя хронистка?

— Впечатляюще. Обязательно запишу

в раздел «Привычки Клауса в роли садиста» — кивнула я, делая пару шагов вперед. — Проблема с невидимым каблуком ещё продолжается!

Я взглянула на Клауса с Кэтрин,

двигаясь к двери. Он следил за каждым моим движением, но все же отпустил. Даже когда я вышла из квартиры, никто не поплелся за мной. Я настолько удачливая?

По дороге домой, я отыскала номер

своей матери и стояла минут 10 за углом какого то малоэтажного здания. Решаясь между тем, чтобы позвонить ей или заблокировать к чертям.

Я не могла ненавидеть свою маму. Да,

она бросила меня в три года, уехав в другой город ради "исследований" и свалила к Джону Гилберту. Забеременела и от него. То ли у неё были комплексы плохой мамы, то ли она была слишком заинтересована вампирами — Изабель бросила и Елену. В итоге: она смогла добиться своей мечты и стала вампиром. Сейчас наслаждается этими привилегиями вечной жизни и неуязвимости. Она даже подарила мне квартиру в Чикаго, где я училась на историка и машину в Мистик Фоллс.

Последний раз мы виделись осенью,

когда Елена только узнавала о родственных связях. Дальше мама хоть и появлялась в Мистик Фоллс, но я была занята защитой своего диплома в Чикаго.

Однако, я никогда не хотела быть

похожей на неё. Всякий раз, когда я поступала жестоко или эгоистично, когда выбирала собственный интерес выше чужого — я видела это. В отражении зеркала, мимолётным призраком, её довольную улыбку. Будто Изабель гордилась мной, своим "продолжением". Будто шептала: «Ну вот, Элли, ты всё-таки моя дочь».

И все же, я называла её мамой. Не

знаю почему, не знаю за какие заслуги. Может, потому что в глубине души я надеялась — хоть когда-нибудь она вернётся, обнимет, скажет: «Прости».

— Ало? Мам? — прозвучала я, когда

она наконец подняла трубку.

— Элли, ты редко мне звонишь, — с

интересом отметила Изабель. — Что то случилось?

— Никогда не думала, что скажу это, —

я задержала дыхание, все ещё сдерживая себя от того чтобы положить трубку. — Мне нужна твоя помощь.

На другом конце провода раздалась

пауза. Я услышала, как она выдохнула. Будто улыбнулась.

— Я скоро буду, — с мягкостью в

голосе зазвучала мама, хотя я и не ожидала, что она согласится.

Она сбросила трубку, видимо начиная

собираться. Стоит ожидать её через пару часов.

Положив телефон в карман куртки, я

уловила пару шагов со спины. Тут же машинально обернулась и схватилась за кол, но расслабилась, разглядев знакомое лицо.

— Некрасиво подкрадываться к даме

со спины, Деймон, — спокойно отреагировала я.

Он сделал пару шагов ко мне, натянул

свою фирменную ухмылку, был как всегда прекрасен со своими чарующими глазами и уверенной походкой.

— Я бы поспорил, есть ли у нас здесь

дама, — усмехнулся Деймон.

— У нас не была запланирована

встреча, — напомнила я, рассматривая его лицо.

— Ты права. Просто встретил

случайно.

— И случайно подслушал мой разговор

по телефону? — я раздраженно фыркнула.

Деймон театрально пожал плечами, в

духе: «Догадайся сама».

— Хотел как раз рассказать, что

Дженна узнала о сверхъестественном. Ещё и бросила Рика! — поделился он, остановившись в паре метров от меня.

Я вскинула брови. У этой шайки всё не

слава богу.

— И как это случилось, позволь

спросить? — поинтересовалась я, оборачиваясь в обратную сторону, чтобы продолжить идти дальше. Деймон не сказав ни слова, пошел за мной.

— Наш добрый первородный брат

Элайджа познакомился с ней, — начал он, глядя на меня с прищуром. — А потом Елена, не сдержавшись, прояснила ей нашу ситуацию. Но все таки… кто же разбудил нашего Элайджу?

Я остановилась, подняв голову. Он

собирается убить меня?

— Не смей даже… — хотела

предупредить, но не успела договорить.

В глазах потемнело, словно выключили

свет. Последнее, что я запомнила — хруст и боль в области шеи.

***

Мир вернулся рывком.

Я вдохнула так резко, что лёгкие будто

загорелись изнутри. Горло сдавило, зрение поплыло, и лишь спустя несколько мучительно долгих минут смогла различить чёрные очертания над собой. Влажный асфальт холодил ладони, где-то вдалеке шумела дорога, а над головой гудели фонари, то и дело потрескивающие от перепадов напряжения.

Я подняла голову и тут же

зажмурилась — яркий свет обжёг глаза. Всё тело ныло, как после тяжёлого удара, и каждый вдох отзывался слабостью.

Но рядом было присутствие.

Неподвижное. Терпеливое.

— Ты вернулась, — произнёс ровный

баритон, и у меня по спине пробежал знакомый холодок

Я распахнула глаза и, разумеется,

узнала его.

— Элайджа, — сказала я больше себе,

чем ему.

Он стоял в тени здания, будто часть

этой ночи, безупречно одетый, собранный, как всегда. На секунду мне даже стало обидно: я вся — пыль, грязь и дрожащие руки, а он выглядит так, словно вышел из кабинета переговоров.

— Кто это тебя так? — он присел на

корточки.

— Мой хороший друг. Деймон

Сальваторе, — вспомнила я, возвращаясь в реальный мир. — Иронично, что он убил меня из за того что я воскресила тебя.

— Он знает про кольцо? — Элайджа

склонил голову вбок, пробегаясь взглядом по моему кольцу.

— Конечно. Поэтому он и свернул мне

шею, — я сделала круговое движение головой, разминая шею и балдея от хрустов. — Как новенькая.

Элайджа слегка искривился, но

выровнялся и протянул мне свою руку. Я улыбнулась, вложила свою ладонь в его и он потянул меня к себе так, что я чуть не улетела!

— Спасибо конечно, но не забывайте о

том, что я человек… — неловко прокашляла я, восстанавливая равновесие.

— Человек с привилегиями. Не все

могут умирать и возвращаться обратно через пару часов, — его уголки губ приподнялись в искренней улыбке. — Ты полна сюрпризов, Элли.

— А ты здесь по каким причинам? — я

опомнилась, что первородному незачем ждать пока я воскресну. Может ему что-то надо? Свежая кровь только что воскреснувшей охотницы?

— Проходил мимо, направлялся к

Клаусу, — ответил он, отряхивая невидимую пыль с манжет. — Смотрю, а тут ты лежишь со свернутой шеей.

— Будние у всех разные, —

легко отмахнулась я, ища свой телефон в кармане.

Недавно пришедшее сообщение о том,

что мама ещё в пути к городу меня успокоили. Хотя бы успею привести себя в порядок.

— Кого то ждешь? — Элайджа словно

прочитал мои мысли и заглянул в мой телефон.

Кстати, а что мне ему ответить? «Да

вот, позвала свою маму, чтобы мы вместе нашли орудие против твоего брата. Убивать будем не мы, если что!»

— Маму. Она скоро приедет, — я

выключила телефон, чтобы Элайджа точно не понял мои планы.

Я зашагала вперед, отряхивая свою

одежду от пыли. Поправила волосы, завязала высокий хвост и хотела направиться домой — не судьба. Видимо, Элайджа хочет с кем то пообщаться.

— Насчет Никлауса… я заключил

сделку с Еленой, — сообщил он, заставив меня взглянуть в его глаза. Когда они все это успевают?! — Я дал ей свое слово, что убью Никлауса.

Мои глаза буквально чуть не выпали.

Брови полезли наверх и рот приоткрылся от удивления.

— И ты действительно убьешь его? — я

задала вопрос, не веря его словам. Как можно кому то обещать что ты убьешь своего брата?

— Никлаус сделал достаточно. Он

разрушил нашу семью, — со стальной уверенностью отчеканил Элайджа. В его голосе не было ни злости, ни тепла — лишь то холодное спокойствие, за которым прячется хищник. — Он заколол всех и бросил их гробы в океан.

Я осеклась, и между нами повисла

тишина. Несколько минут мы шли рядом, не обмениваясь ни словом, мимо пустынного парка. Лунный свет скользил по скамейкам и деревьям, но вокруг не было ни единого человека — только наши шаги гулко отзывались в ночи.

— Ты заблуждаешься, если думаешь

что можешь убить Никлауса, — наконец проговорила я, слегка опустив голову. — Он твой брат. У тебя рука не поднимется чтобы убить его.

— Почему он может, а я нет? —

поинтересовался Элайджа ровным тоном.

Я шумно выдохнула. В этом месте я

находила Элайджу похожей на себя.

— Потому что он твоя семья. Я уверена

в том, что он не бросил гробы вашей семьи в океан. У него тоже рука не поднимется на такое, каким ужасным чудовищем он не был бы.

Элайджа задержал на мне взгляд,

будто пытаясь уловить больше, чем я позволяла показать. Его глаза изучали, искали, словно хотел прочитать что-то за пределами слов.

И пока он раздумывал о том, что может

мне ответить, я добавила:

— Думаешь я никогда не хотела убить

свою маму? Она бросила меня и Елену, а затем объявилась спустя столько лет и все также вела себя ужасно. В порыве эмоций всякое надумаешь, а когда дело доходит до действий — ты сомневаешься. Сомневаешься, потому что какая то частица твоей души до сих пор любит.

— Ты и вправду считаешь, что Никлаус

оставил гробы? Правда считаешь, что он сделал это из за сентиментальности? — с недоверием высказал Элайджа, поправляя свой пиджак. Его голос звучал удивительно остро.

— Из за страха. Клаус боится быть

брошенным, — заявила я несмотря на то, что совсем его не знаю. Но это легко понять, судя по слухам и источникам информации. — Поэтому он удерживает всё вокруг себя.

— Ты проницательна, Элли, должен

признать. Но в этот раз я не поколеблюсь перед ним, — он задержался, взглянул на луну, а затем вернулся к моим глазам. — Не выходи из дома в полнолуние.

После этих слов, Элайджа испарился в

воздухе. Только шелест листвы и пустота рядом, словно его и не существовало вовсе.

***

Я подождала маму около своего дома.

Ждать пришлось недолго — всего минут пятнадцать, может, двадцать. Но когда её силуэт появился в конце улицы, я внезапно поняла, что не знаю, как вообще поздороваться. Она стояла в своем тёмном пальто, словно только что вышла из старого нуара, чёрные волосы свободно спадали на плечи, а глаза… такие же голубые, как у меня, только холодные, чужие. Отец всегда твердил, что я переняла взгляд матери. Тогда мне это казалось комплиментом. Сейчас — скорее проклятием.

— Ну… — неуверенно сорвалось с губ.

— Привет, мам.

— Здравствуй, дочь. Приятно видеть,

что ты здорова, — высказала Изабель с мягкой улыбкой. И я почти растерялась: она смотрела не как в прошлый раз — без насмешки, без ледяной отчуждённости. В её взгляде мелькнуло что-то… похожее на материнскую теплоту.

— У тебя сработал материнский

инстинкт спустя восемнадцать лет? — фыркнула я, но внутри неприятно кольнуло.

— Лучше поздно, чем никогда, —

спокойно возгласила мама и скользнула взглядом по дому. — Полагаю, ты меня не пустишь?

Я тяжело вздохнула. Поднялась по

ступенькам, дотронулась до холодной дверной ручки и, едва поборов охотничий инстинкт, выдала:

— Входи.

На её лице расплылась улыбка —

слишком искренняя для неё, и это даже пугало. Она прошла внутрь, медленно, будто впитывая в себя каждый уголок моего дома. Светлые стены, мягкие коврики, приглушённый свет лампочек, которые я любила включать вместо люстры… всё это явно не совпадало с её представлением об «уюте».

— У тебя очень мило, — отметила она,

снимая пальто и аккуратно вешая его.

— Спасибо, — ответила я, сдержанно

кивнув и жестом приглашая её на кухню. — Извини, крови нет. Я не коллекционер.

Изабель рассмеялась и опустилась на

стул напротив меня. Я, не зная, чем занять руки, машинально достала кружки и налила ей чай. Иногда мне кажется, что у меня серьёзные проблемы с головой: пригласить мать, которая исчезла из моей жизни на восемнадцать лет, и налить ей чай? Серьёзно?

Она сделала несколько глотков. Не

проверила запах, даже не присмотрелась к цвету. А если бы я подмешала туда вербену? Это что —доверие? Или презрение, настолько сильное, что яд её не пугает?

— Что случилось? — наконец спросила

Изабель, внимательно глядя прямо в глаза.

Я тоже сделала глоток, чтобы выиграть

секунду, и собрала мысли в кучу.

— Клаус в городе. Завтра полнолуние,

и он собирается провести ритуал. Елена главная жертва. Папа хочет, чтобы мы нашли способ убить его, — сообщила я ровно, без лишних эмоций.

— Вот как, — отозвалась она и чуть

приподняла бровь. — И когда именно ритуал?

— Завтра. Времени почти не осталось.

— Значит, они всерьёз надеются найти

оружие против Никлауса за один день? — мама едва слышно засмеялась, и в этом смехе не было радости.

— Надо как-то остановить этот цирк, —

упрямо заявила я. — Можно обратить Елену в вампира, но она не захочет.

— Это был бы самый простой выход.

Но, увы, не для неё, — Изабель переплела пальцы, положив руки на стол, и наклонилась вперёд.

— И кольцо Гилбертов не спасёт, —

пробормотала я, делая заметку в уме. — Нужно вмешательство ведьмы. Бонни.

В её глазах мелькнул интерес, почти

искра.

— Но Бонни не умеет воскрешать

людей.

— И убить Клауса тоже не сможет, — я

нахмурилась, сжав губы. — А если они надеются на силу ста ведьм, то ошибаются. Духи её отвергли. Для Клауса она мертва.

— Элемент неожиданности, — тут же

подхватила Изабель. — И что потом?

— Потом Элайджа сделает свою часть

работы, — изрекла я. — Только им нужен план «Б». На одного Элайджу рассчитывать не стоит.

— Он уже нашёл вампира и оборотня?

— Без понятия. Я стараюсь держаться

от этого психопата подальше.

Разговор с ней был странным. Почти

спокойным. Будто за нашими плечами не было этих лет, и мы могли обсуждать план спасения как деловые партнёры. Странно и непривычно.

Изабель вдруг отвела взгляд, задержав

его на чашке в руках, и вполголоса спросила:

— А ты пересекалась с ним? Сколько

раз?

Я заправила выбившуюся прядь за ухо

и отодвинула кружку.

— Один раз — когда он пришёл в теле

папы. Я сразу поняла. Связала его, воспользовавшись человеческой оболочкой, и вытянула пару ответов. Потом уже в его настоящем теле. Пару раз.

На её лице сначала мелькнуло

удивление, но затем губы изогнулись в знакомой, ехидной ухмылке. Та самая, которая всегда означала одно: я сделала что-то «в её стиле».

— Ты умничка. Не упустила шанс. —

она чуть склонила голову. — Горжусь тобой.

Я на секунду замерла. В груди что-то

болезненно ёкнуло, но я быстро задавила это ощущение.

— Ты просто радуешься, что я похожа

на тебя, — промолвила я ровно, почти безжизненно. — Вернёмся к делу?