Чернила и кровь

Когда умираешь в пятый раз,

перестаёшь верить в добро и зло. Остаются только факты.

Первая мысль, которая мелькнула у

меня в голове. Я раскрыла глаза и почувствовала как в разуме что-то изменилось. Будто я это не я. Но я не могла это контролировать. Оно буквально вырывалось наружу. Например, как сейчас.

— О, наша хронистка проснулась, —

прозвучал голос Ребекки. Она склонилась надо мной, разглядывая в порядке ли я.

Я резко поднялась, оглядывая бар и

анализируя ситуацию. Отряхивая всю пыль, я увидела как Клаус и Стефан общаются за одним столиком, не так враждебно беседуя между собой. Машинально сунула руку в карман, убедившись что никто не украл мое секретное(не прям) оружие. В этот же миг в бар зашла Глория, прицепившись ко мне со своим ведьминским взглядом. И тут все снова обратили внимание на меня.

Стефан смотрел с надеждой, что я не

стану рассказывать о видении с Еленой. Но мне было категорически плевать. Я хочу узнать, как можно создать гибрида. И я буду частью этого процесса для новых знаний.

— Ну, что же ты увидела, хронистка?

— спросил Клаус, подходя ближе вместе со Стефаном.

— Оно у Елены в Мистик Фоллс, —

бесцеремонно выдала я, скрестив руки на груди.

Стефан замер, его взгляд метнулся ко

мне — в глазах вспыхнуло узнавание, затем ярость. И прежде чем кто-то успел что-то сказать, он оказался прямо передо мной. Его ладонь сомкнулась на моём горле так резко, что я не успела вдохнуть.

— Ты предательница, — прорычал он,

сжимая всё сильнее. — Ты должна была её защитить, Элли!

Воздух стал редким, шея горела от

давления, но внутри меня не было страха. Только странное отстранённое любопытство, как будто я наблюдала не за собой, а за сценой со стороны.

Так. Угол наклона запястья — почти

девяносто градусов. Ударная сила — значительная, но нервы дрогнули на третьей секунде. Он слишком зол, чтобы быть точным.

Я смотрела ему прямо в глаза и

почувствовала, как губы сами собой растянулись в лёгкой, холодной улыбке.

— Стефан, — прохрипела я, даже не

пытаясь освободиться. — Ты сжимаешь сильнее, чем я ожидала. Почти красиво…

Его лицо исказилось — он ждал

отчаяния, мольбы, а получил сухой анализ.

И тогда, где-то в глубине черепа,

будто треснула невидимая мембрана, вновь раздался шёпот:

Вот так. Пусть он давит сильнее. Пусть

ненавидит. История не о жалости, хронистка. История — о крови и фактах

В тот же миг Клаус переместился в

нашу сторону, словно сдерживал гнев уже слишком долго. Он рванул Стефана за плечо и с лёгкостью отшвырнул в сторону, как тряпичную куклу. Стол за его спиной жалобно скрипнул, разлетевшись от удара.

— Довольно! — гремел голос Клауса,

его глаза сверкали хищным золотом. — Я не разрешал тебе трогать её.

Стефан, стиснув зубы, поднялся, его

взгляд метался между мной и Клаусом, полон ненависти и разочарования.

— Она должна была быть с Еленой, —

прошипел он. — А теперь стоит рядом с тобой.

Я коснулась шеи, где ещё

пульсировала боль, и сухо бросила:

— Ты ошибаешься, Стефан. Я не стою с

первородными. Я стою рядом с знаниями. И мне плевать, кто пострадает ради этого научного эксперимента.

Элли, ты сдурела? Че ты несешь?

Нет, я говорю правильно. Я поступаю

правильно.

— Смерть на неё повлияла, —

констатировала Ребекка, наблюдая за всем цирком.

— Это невозможно, — отрезала Глория,

осматривая мое кольцо. — Она умирала и до этого. Все с ней в порядке.

— Нет! — рявкнул Стефан. — Эта не та

Элли, которую я знал.

— А ведь ты знал, — начал Клаус,

задумчиво скрестив руки за спиной и ухмыльнулся. — Знал где кулон. И посмел врать мне в лицо?

Стефан резко дёрнулся, словно Клаус

только что вонзил ему нож прямо в спину. Хотя, по сути, это он вонзил нож в спину.

— Я… — он сглотнул, метнув взгляд на

меня, как будто искал подтверждения. — Я защищал Елену.

— Защищал? — усмехнулась я,

поднимая бровь. — Нет, Стефан. Ты прятал правду. И теперь, благодаря твоей лжи, мы тратим время, пока Елена спокойно ходит по школе в кулоне, о котором даже не подозревает.

— Элли, хватит! — он шагнул ко мне,

но теперь в его взгляде было не только обвинение, но и боль. — Ты не понимаешь, что говоришь.

— Я понимаю, — спокойно парировала

я, и голос звучал так отстранённо, что даже мне самой стало не по себе. — Я впервые вижу всё ясно.

Всё ясно. Ты — хронист без морали.

Зачем тебе цепляться за их правила? Записывай факты. Создавай историю. Пусть они тонут.

Да в смысле? Какого черта? Я не

хотела этого говорить!

Стефан качнул головой, будто не

верил в то, что слышит.

— Это не ты…

Клаус шагнул ближе, его ухмылка

стала шире, глаза загорелись торжествующим огнём.

— О, как раз она, — сказал он, глядя

прямо на меня, будто впервые разглядывал во всей полноте. — Её истинное лицо.

— Заткнись, — выплюнул Стефан.

— Но мне это нравится, — Клаус

проигнорировал его. — В ней нет ни страха, ни слепой преданности. Она говорит то, что есть. Факты. Истина.

Я скрестила руки на груди и позволила

лёгкой, почти холодной улыбке застыть на губах.

— Привыкайте, — произнесла я. — Я

не собираюсь быть вашей маленькой защитницей.

— Элли, — голос Стефана дрогнул,

впервые в нём прорезалась сильная мольба. — Ты ведь обещала Елене…

— Обещания, — перебила я, — это

просто слова. А вот сила — это то, что меняется в уравнении.

Как это остановить?! Вырубите меня!

— Ты меня поражаешь, Стефан, —

резко вступила Ребекка, шагнув ближе, её каблуки громко стукнули по полу. — Вечно этот жалкий образ рыцаря в сияющих доспехах. Но на деле ты такой же лжец, как и все остальные.

— Ребекка… — начал он, но она

вскинула руку, не дав договорить.

— Нет, молчи! Ты знал о кулоне всё

это время. Ты знал, что он у Елены. И ради чего? Чтобы прикрыть её? Спрятать от нас? — её голос стал острым, как стекло. — Ты хоть понимаешь, что это не просто побрякушка?!

Стефан резко вдохнул, его плечи

напряглись. Он смотрел на неё, будто она объявила о его смертной казни.

— Я защищал её, — процедил Стефан.

— Ты предал нас, — холодно отрезала

Ребекка. — Ты предал меня.

Я усмехнулась, наблюдая за ними.

— Какая драма, — протянула я, сцепив

руки за спиной. — Удивительно, как быстро срываются маски. Один защищает, другая чувствует себя преданной. Но в итоге… — я чуть наклонила голову, — правда всё равно оказалась на моей стороне.

Клаус тихо рассмеялся, довольный

этим зрелищем.

— Слушайте её, — произнес он с

одобряющим блеском в глазах. — В ней больше ясности, чем во всех вас вместе.

***

— И куда ты направляешься? — догнал

меня Клаус, когда я вышла за пределы бара. Его шаги были неторопливыми, но тяжёлое присутствие ощущалось за спиной так же явственно, как ледяное дыхание. Я не знаю, что со мной происходит. Не могу понять. Раздвоение личности? Бред какой-то. Но иначе я не могла объяснить то, что хочу повести себя по-другому, но не могу. Будто внутри меня кто-то другой, а я — лишь оболочка.

— У меня есть дела, — бросила я,

резко обернувшись к нему.

Мы стояли на одной из улиц Чикаго.

Оранжевые и красные отблески заката ложились на кирпичные фасады, прохожие мелькали мимо — кто-то смеялся, кто-то спорил. Их мир казался спокойным и настоящим, в то время как я и Клаус были словно двумя тенями, чужими среди них.

— Дела? — он чуть приподнял бровь,

голос прозвучал с лёгкой насмешкой, но под ней скрывалось что-то более серьёзное. — Ты только что вернулась с того света, любовь моя. И уже торопишься снова раствориться в своей жалкой суете?

— Не твоё дело, — я скрестила руки на

груди, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала на самом деле.

Он приблизился — достаточно, чтобы я

ощутила его взгляд в упор, тяжёлый и оценивающий.

— Но ты сделала его моим. Ты сказала,

где кулон. И теперь твои «дела» связаны с нами.

Я замерла, встретившись с его

глазами. В этот миг он не выглядел ни чудовищем, ни спасителем. Только кем-то, кто видел насквозь и не собирался отпускать.

— И что же ты предлагаешь? —

спросила я осторожно.

— Всё просто, — Клаус улыбнулся

своей фирменной хищной улыбкой. — Мы возвращаемся в Мистик Фоллс. Ты едешь с нами. Покажешь нам кулон. А там, быть может, ты сама поймёшь, почему мои гибриды до сих пор не рождаются.

Он говорил так, будто это было само

собой разумеющимся, не вопросом, а приговором.

— То есть, я теперь часть твоей

команды? — я прищурилась, чувствуя как все перемешивается в моем сознании.

— Не команды, — поправил он мягко,

но глаза сверкнули. — Истории. А ты ведь её пишешь.

А почему бы и нет?

Стоп. Я не хочу так мыслить!

Я отчаянно выдохнула, чувствуя, как

меня начинает шатать.

— Отлично, — согласилась я наконец.

— Дай мне собрать вещи.

Клаус улыбнулся шире, словно всё шло

так, как он и планировал.

***

На часах было одиннадцать ночи. Я

закрыла чемодан с сухим щелчком замка и посмотрела на него так, будто в этих вещах не было ничего моего. Машину я решила оставить в Чикаго — зачем тянуть за собой бесполезный хлам, если впереди другое?

Мотор. Я услышала его раньше, чем

ожидала. Они приехали.

Он вышел первым — улыбка

победителя, глаза охотника, который наконец поймал добычу. Вот только он не понимает: если я и добыча, то из тех, кто в последний момент может перегрызть горло.

Ребекка на заднем сидении —

довольная, самоуверенная, будто получила старую куклу обратно. В её взгляде читалась радость оттого, что Стефан всё это время скрывал правду, и теперь она может быть злой без оправданий. Забавно, как легко ей даётся эта роль.

Стефан сидел на переднем сидении, с

той самой пассивной обречённостью, которую я узнаю с полуслова. Он смотрел мимо меня, как будто надеялся раствориться в воздухе. Смешно — он боится признать себе, что всё это началось именно с него.

Я ели как подняла чемодан и пошла

навстречу, чувствуя, как воздух дрожит от напряжения.

Клаус мгновенно переметнулся ко мне

и с легкостью забрал у меня чемодан, не напрягаясь ни на мышцу.

— Некрасиво, когда леди сама

поднимает свой груз, — изложил он, с грохотом закрыв багажник. Клаус без лишних слов подошел к двери и открыл её, жестом приглашая меня внутрь. — И некрасиво, когда никто не открывает дверь юной леди.

— Да ты что, — отметила я,

усмехнувшись с нотками сарказма, но все же уселась.

Ребекка помахала мне с легкой

улыбкой, и теперь мне придется ехать с этим первородным чудом около двенадцати часов. К слову, я выглядела совершенно обычно: белые спортивные штаны, такого же цвета кофта и волосы, завязанные в высокий пучок. А что? Я люблю комфорт. Но Ребекка… она закрутила волосы в легкие волны, сделала макияж с длинными ресницами и даже надела каблуки! Каблуки в дорогу, серьезно?

— Привет соседка, — хмыкнула я,

также помахав рукой когда дверь машины захлопнулась. — Привет депрессивный белкоед.

Было ли мне плевать на Стефана?

Конечно! Мне все равно на каждого, кто сидит в этой машине. Все равно на тех, кто пострадает при возвращении Клауса. Все это — элементы моей истории.

Таким образом, мы выехали с Чикаго.

Сначала Клаус поставил музыку на всю громкость, пока я не начала орать, чтобы он выключил свою брехню из каких-то 30-х годов.

Потом мы болтали, потому что Клаус

решил устроить викторину с вопросами по истории. Дальше он нес какой-то бред про захват мира, геноцид всех людей до тех пор, пока Ребекка не начала ругаться с ним. Они полили друг-друга матом, напомнили друг-другу про все грехи, совершенные за тысячелетнюю жизнь и замолкли, когда я задала вопрос.

— И где Элайджа? — спросила я,

смотря в окно. И с помощью зеркала Стефана, я разглядела сзади нас фургон, следовавший прям за нами. Небольшой, но достаточно… вместительный для гробов Майклсонов. — Аа, теперь понятно.

— Ты слишком наблюдательная, Элли,

— Клаус издал смешок, лениво бросив взгляд на зеркало заднего вида. — Даже раздражающе наблюдательная.

— Такова работа хрониста, — ответила

я, не отводя взгляда от тёмного силуэта фургона. — Видеть то, что другим удобно игнорировать.

Ребекка закатила глаза:

— Конечно, конечно. Ты, значит,

умная, а мы все — тупые. Скажи спасибо, что тебя вообще с собой взяли.

— О да, я безмерно благодарна, —

фыркнула я, подметив испорченное Клаусом настроение Ребекки, устраиваясь поудобнее на сиденье. — Спасибо, что дали возможность ехать двенадцать часов в компании семейных разборок уровня «кто кого убил в 10 веке».

Стефан едва заметно усмехнулся, но

промолчал. Его молчание кричало громче любого слова — он всё ещё пытался сложить меня прежнюю и меня нынешнюю в одно целое. Глупец. Я уже давно разделилась.

Подождите, разделилась?

Клаус, довольный моим тоном, склонил

голову набок и прищурился:

— Ты ведь знала, что мы не оставим их?

— Конечно, знала, — я повернулась к

нему и улыбнулась. — Ты слишком любишь свои гробиков, чтобы отпускать их далеко. Они твои якоря.

«Скажи ещё, что это твои слабости. Но

не спеши, оставь это на потом. Пусть он думает, что ты играешь с ним, а не против него» — твердил голос в голове.

Клаус на мгновение прикусил губу,

словно проверяя меня взглядом на прочность. А потом рассмеялся. Этот смех был таким же громким, как мотор, и почти таким же раздражающим.

— Умница, — похвалил он, и снова

включил музыку.

Я откинулась на сиденье, закрыла

глаза и позволила вибрациям баса пройтись по коже. Чикаго осталось позади, впереди — Мистик Фоллс, а между ними длинная дорога, полная чужих секретов и моих заметок.

Запоминай, хронист. У тебя двенадцать

часов, чтобы изучить их всех. Чтобы понять, кого удобнее предать первым или с кем удобнее заключить союз.

***

Я и не заметила, как проспала пару

часов темной дороги. Клаус ехал на высокой скорости, сосредоточенно следя за каждым движением всех нас троих. Медленно раскрыв глаза, я почувствовала кардинальные изменения в голове и вдруг поняла, что не помню ничего.

Я еду на машине с Клаусом, Стефаном

и Ребеккой? Когда? Что произошло?

И куда мы едем? А как оно вообще?…

— Что то не так, любовь моя? — я едва

заметно вздрогнула, ощутив этот голос, режущий все мои мысли одним взмахом.

— Все хорошо, — отмахнулась я,

наигранно улыбнувшись. Рассмотрела Ребекку, прикрывшую глаза. Метнула короткий взгляд на Стефана, что сидит спереди меня.

Как бы я не старалась, я не могла

вспомнить все события, произошедшие до.

Но нельзя подавать виду. Иначе меня

просто убьют. Похоже у меня какое то раздвоение личности, по другому я не могу объяснить борьбу двух сознаний в моей голове.

— Я хочу кушать, — заявила я,

скрестив руки как голодный ребенок. Хотя, я и являлась им для них.

— Серьезно?… — Ребекка повернула

голову в мою сторону, приподняв одну бровь. Когда она успела проснуться?

— Я человек, и у меня есть

потребности. Если взяли меня с собой, будьте добры, обеспечьте мне все необходимое для жизни, — твердо изъяснила я, слыша шумный вздох всех троих вампиров.

Клаус повернул на одинокую заправку,

стоящую посреди всей темноты. Я довольно улыбнулась, ощутив как мой желудок начинает журчать. Заодно и придумаю план, как сбежать от этого цирка.

— Ребекка, сходи с Элли, — попросил

Клаус и все мои планы разбились в пух и прах.

— Мне не нужна нянька, — выпалила

я, открывая дверь.

Ребекка приподняла подбородок, её

губы тронула кривая усмешка.

— А я и не собиралась быть твоей

нянькой. Но если Клаус хочет, чтобы я присмотрела за тобой, значит так и будет.

Холодный воздух ударил в лицо, пахло

бензином и сыростью. Заправка выглядела как кадр из дешёвого ужастика: мерцающий фонарь над входом, пустая стоянка, гул цикад вдалеке.

И что мне делать? Бежать

бессмысленно. Меня тупо съедят. Я всеми силами пыталась вспомнить детали, идя к магазину, но помню лишь то, как мне свернули шею.

Открыла свой телефон, посмотрела

недавние звонки. Поняла, что оставила второй телефон в Чикаго. Связывалась с папой и Еленой пару дней назад, до всего этого. И к сожалению, это мне никак не поможет. Быстрым образом нашла карту в телефоне, и осознала куда мы едем.

Мы едем, мать твою, в Мистик Фоллс! И

что то мне подсказывает, что моя бог пойми откуда взявшаяся вторая личность очень здорово им помогла.

— Что смотришь? — из ниоткуда

материализовалась Ребекка, но я успела вовремя выключить телефон.

— Ничего такого, — я отправила

сообщение Елене с предупреждением, чтобы те были готовы к возвращению Клауса и бонуса в виде его сестрички, а затем засунула телефон обратно в карман и зашагала вперед.

В магазине заправки Ребекка купила

мне(неважно, каким способом) сэндвич с напитком. И пока кассир пробивал продукты, Ребекка шепнула мне на ушко:

— Совет как девушка девушке —

держись подальше от Ника.

Я промолчала. Что они там успели

надумать? Надо срочно проверить свой блокнот, но я сомневаюсь, что заполняла его в последнюю неделю.

***

В обед мы наконец въехали в Мистик

Фоллс. Оставшуюся дорогу я спала, погруженная в зыбкий полусон, но сама дорога словно оставила след в моем сознании — тени деревьев, свет фар, звук мотора, всё это смешалось в странный, почти гипнотический узор. И вот оно снова: это ощущение чужой своей кожи, когда я открываю глаза и понимаю, что не совсем я.

— Сегодня у них состоится ночь

приколов в школе, — вырвалось у меня, словно из-под контроля. Голос мой звучал странно, чуждо, и я невольно вздрогнула от собственного тона.

Началось…

— Идеально, — выдал Клаус,

его губы растянулись в хищную улыбку, глаза блестели азартом. Казалось, он уже мысленно разметал школьный коридор на части, как шахматную доску.

— И ты просто… убьешь Елену? —

наконец осмелился Стефан, голос дрожал, смешивая тревогу с ненавистной уверенностью. Он смотрел не только на Клауса, но и на Ребекку, будто пытаясь понять, кто здесь диктует правила.

— Глупо убивать без исследования, —

бросила я, поправляя волосы и ощущая, как второе я берёт верх, холодное и рациональное. Сердце билось ровно, но разум анализировал всё вокруг: расстояние до каждого, жесты, тени, которые они отбрасывали.

— Исследование Елены для создания

гибридов? Интересно, а ты разбираешься в биологии и всей этой заварушке? — вмешалась Ребекка, её губы подкрашенные красным, взгляд острый, как лезвие ножа.

— Обижаешь, — я усмехнулась, ехидно

глядя на неё.

До вечера я никому не звонила. Никто

не знает, что я в городе. И это мне только на руку. К сожалению, это не Чикаго, где я могу запросто затеряться в толпе людей, а Мистик Фоллс где каждый второй твой знакомый. Клаус решил никуда не отпускать нас и повел в старый дом на окраине города.

Там конечно требовалась полная

реконструкция, но особняк ничего такой. Видно, с богатой историей.

Клаус выглянул в окно, хищно

улыбаясь, словно предвкушал предстоящий хаос. Ребекка, сидевшая на каком то старом кресле, почесала подбородок, всё ещё держа наготове свои острые наблюдения за мной. Стефан же, напротив, сидел тихо, напряжённый и сосредоточенный, как будто пытался предугадать каждый мой следующий шаг — хотя если рассуждать честно, он глуповат. Как и вся их шайка.

Вечер спустился быстро, как занавес

на старой сцене. Небо стало глубоким бархатным, а в окнах школ и домов уже мелькали огоньки ламп, отбрасывая длинные тени на улицу.

И вот, мы, в полном составе стояли

перед школой. Клаус применил внушение Стефану, ведь тот начал капризничать и мешать Клаусу. Просил договориться, лишь бы спасти Елену.

Почему в этом городе все такие

отбитые?

Клаус и Ребекка решили появиться

эффектно и неожиданно, с элементами драмы. Они настояли, чтобы я подождала их сигнала и зашла после того, как они закончат свои игры в кошки-мышки.

Конечно, я так и сделала. Ребекка

помахала мне из окна второго этажа, указывая пальцем на вырубленного Тайлера и Кэролайн.

Войдя в спортзал, я застала ужасно

драматичную картину, где Клаус всеми способами развлекался. Стефан, весь вспотевший ради противостояния внушению, испуганная Елена, которая таращилась на меня в надежде на помощь. Два трупа, полагаю, дело рук потрошителя. И какой то таймер двадцати минут наверху.

— Время пошло, — злорадно

ухмыльнулся гибрид, запустив таймер. — У вас ровно 20 минут чтобы найти способ спасти вашего друга Тайлера или я убью и Елену и волка. Точнее не я, а Стефан.

Настоящий злодей в дешевых

боевиках, ей богу.

Елена обернулась к Стефану, который

держался под внушением и видел иллюзии у себя в поле зрении. Иллюзии, вероятно, связаны с кровью чтобы вывести его на настоящего потрошителя. Она дрожала от страха и постоянно глядела мне в глаза, пытаясь получить ответы на вопросы. Елена надеялась, что у меня есть план. Он есть, но не такой как она рассчитывала. Мой план не заключается в том чтобы спасти Елену. Он заключается в том, чтобы создать гибрида. Стать частью истории.

— Я не помогу тебе, Елена, —

спокойно произнесла я, не задумываясь о ее чувствах. А зачем оно мне надо? — Хватит смотреть так, будто я спасу тебя от апокалипсиса.

— Моя хронистка настроена серьезно,

— подметил Клаус с улыбкой, которую я проигнорировала, зашагав вперед к своей сестре.

— Мне нужна твоя кровь, —

потребовала я, достав шприц со спины.

— Что происходит, Элли? — с тревогой

выговорила Елена, делая два шага назад. — Ты же не станешь помогать им?

— Я делаю это из личного интереса, —

устало возгласила я, закатив глаза.

Мне надоело разговаривать, поэтому я

бесцеремонно приблизилась к Елене и не колеблясь ни на секунду, вонзила шприц ей в руку, вытягивая оттуда кровь двойника.

Елена невольно зажмурилась от

страха, нахмурив брови. Но она ничего не сказала. Настолько разочарована во мне, что не смогла проронить ни слова.

— Посмотрим, что окажется быстрее.

Наука или магия, — подошел ко мне Клаус, глядя на мой шприц.

— Работать надо на результат, а не на

скорость, — утвердила я, разворачиваясь к выходу.

Я направилась в кабинет биологии, где

Ребекка держала Кэролайн и Тайлера. Они лежали на полу, оба без сознания. Тихо шагнула в кабинет, держа шприц в руках. Ребекка оглядела меня с ног до головы, будто искала что-то.

— Где мой кулон? — спросила она,

вставая со стула.

— Иди и забери его, — пожала

плечами я, опускаясь на колени перед Тайлером.

Взяв фонарик на столе, я раскрыла его

глаза пальцами, оценивая ситуацию. Нет. Он не просто был без сознания. Он уже мертв.

Значит, будем действовать по другому.

Я аккуратно налила слюну Тайлера в пробирку с кровью Елены, наблюдая за тем, как жидкость начинает медленно менять цвет — от темно-красного к странному янтарному оттенку. В воздухе стоял запах железа, смешанный с чем-то горьким и почти магическим.

— Интересно, как взаимодействует

магия крови и оборотничья эссенция, — прошептала я, наклоняясь над колбами. Мои пальцы двигались уверенно, точно зная, сколько капель нужно добавить, чтобы реакция прошла правильно.

Смесь начала пузыриться, издавая

едва слышимый шепот, будто сама жизнь внутри колбы пробуждалась.

— Всё под контролем, — проговорила я

себе, наблюдая, как жидкость свернулась в мелкие, переливающиеся фрагменты, как будто сама природа наблюдала за процессом.

Скоро смесь станет тем, что даст мне

ответы: возможно, именно это соединение крови Елены и слюны Тайлера станет ключом к созданию гибрида, который сможет выжить. Я аккуратно встряхнула пробирку и, удерживая взгляд на изменяющейся жидкости, почувствовала, как холодная логика полностью поглотила меня: эмоции исчезли, остались только факты, расчёт и непреклонная цель.

— Пора проверить результат, —

прошептала я, готовясь к следующему шагу.

Я сжала пробирку с переливающейся

смесью крови и слюны, ощущая эту решимость. Медленно поднялась на ноги и двинулась к спортзалу, где Клаус разыгрывал сцену с Стефаном и Еленой.

— Клаус, — позвала я ровным голосом,

без тени эмоций. — Пошли за мной. У меня есть кое-что, что тебе нужно увидеть.

Он приподнял бровь, и хищная улыбка

вспыхнула на лице. Его глаза загорелись любопытством, и он сделал шаг в мою сторону, готовый следовать за мной.

Елена, напуганная и бегущая по школе

под внушением Стефана, мелькнула в поле зрения. Но сейчас не до неё.

Мы шагнули в кабинет биологии. Свет

тускло пробивался сквозь жалюзи, и пыль танцевала в лучах, словно маленькие призраки. На полу, прижавшись к стене, Кэролайн уже медленно открывала глаза, моргая и оглядываясь вокруг с испугом и недоумением.

— Клаус, — отчеканила я, не отрывая

глаз от её лица. — Сверни ей шею.

Гибрид немного нахмурился, но на

удивление послушно приблизился, ловко и уверенно выполняя мой приказ. Хруст шеи — и Кэролайн вновь в отключке.

Тем временем Тайлер оставался

неподвижным на полу. Его тело не подавало признаков жизни, и мне это позволило сосредоточиться на следующем этапе. Я аккуратно набрала в пипетку смесь слюны Тайлера и крови Елены, осторожно капнула на предметное стекло и приставила к микроскопу. Под линзой движение клеток выглядело хаотично: частицы слюны переплетались с капельками крови, образуя причудливую сеть, будто каждая клетка пыталась найти своё место в этом новом мире.

Затем я взяла другой шприц и

взглянула на Клауса с блеском в глазах.

— Мне нужна твоя кровь, —

сообщила я, приближаясь к гибриду.

— Допустим, — он кивнул и закатал

свою серую кофту ближе к локтю, раскрывая свои вены, по которым можно было изучать анатомию.

Я с одобряющим лицом взяла у него

кровь — и тоже поместила на отдельное стекло. Под микроскопом она казалась почти идеальной: ровные, быстрые движения, каждая клетка сверкает собственной энергией, словно готовая подчиниться воле того, кто ею управляет.

— Они не так отличаются, —

выдвинула вердикт я, пару раз сравнивая две жидкости повторно. — Попробуем смешать с реагентами.

— Не хватает только белого халата, —

прокомментировал Клаус, пустив смешок.

Я тщательно добавила остатки

химических реагентов в каждую пробирку, чувствуя легкое напряжение в воздухе. В кабинете биологии пахло химией и старой древесиной, а тусклый свет ламп отражался в стекле пробирок, создавая почти мистическое свечение. Сначала обе жидкости слегка зашевелились, пузырьки заблестели одинаковым светом, как крошечные огоньки, танцующие в темноте.

Смесь слюны Тайлера и крови Елены

реагировала синхронно, словно подчиняясь одному закону природы. Кровь Клауса — тоже проявляла те же признаки: лёгкое свечение, лёгкая вязкость, колебания цвета, которые я едва успевала фиксировать глазами. Всё это выглядело почти живым, как если бы каждая капля стремилась соединиться с другой.

Я едва сдержала внутреннее волнение.

«Отлично…» — выдохнула я, чувствуя, как в груди разливается странная смесь адреналина и научного трепета. Похоже, всё сработает так, как задумано.

Клаус слегка наклонился вперед,

наблюдая за реакцией, его глаза блестели, как у хищника, который уже предвкушает удачную охоту. Я видела, как в его взгляде смешались азарт и уважение к точности эксперимента.

— И что у нас получается? —

заинтересованно прозвучал Клаус. — Я не думал, что ты настолько универсальна.

— Достаточно иметь лишь базу, —

уверенно заявила я, закончив свое исследование и подготовив итог. — Тайлер должен выпить кровь двойника, чтобы превращение завершилось до конца. Он станет твоим первым успешным гибридом.

— Ты невероятна, — уголки губ Клауса

растянулись в улыбке, но не в такой хищной. Скорее… удовлетворенная улыбка.

— За тобой должок, — подмигнула я,

поспешно распуская волосы. — Мне пора.

Цель достигнута. Все под контролем.

Теперь у меня есть первородный гибрид на моей стороне. А вместе с ним и первородная вампирша.

Я закрыла кабинет, оставляя Клауса

наедине с будущим гибридом. Посмотрим, что их этого выйдет. Он по-любому приведет Елену и даст кровь Тайлеру, совершая успешное обращение в полноценного гибрида. Все сложилось более чем удачно.

***

Вот только… я не собиралась уходить

просто так.

Параллельно с исследованием, я

незаметно заказала фургон с водителем. Сердце билось быстрее, но я держалась спокойно — так, будто перевозка двух "особых" грузов была для меня обычным делом. Пока я стояла рядом с грузовиком Клауса, его металлический корпус отражал тусклый свет уличных фонарей, а темные окна создавали эффект почти театрального занавеса.

— Здравствуйте, заказывали доставку?

— вежливо улыбнулся водитель, держась от меня на безопасном расстоянии.

Я улыбнулась в ответ, слегка кивнув и

бесцеремонно указав пальцем на гробы.

— Добрый вечер. Да, мне нужна

доставка. Перетащите два гроба на мой адрес.

Водитель моргнул, словно пытаясь

убедиться, что услышал правильно. Он слегка отклонился назад, но потом, видя мой спокойный взгляд и уверенную осанку, понял: лучше не уточнять, при каких обстоятельствах мне придётся транспортировать эти "грузы".

Гробы стояли по порядку, но

выглядели устрашающе — темная древесина, плотные металлические замки, слегка отражающие свет. Гроб Финна я оставила — он слишком скучный для моего плана. Пустой гроб Ребекки тоже останется здесь, как бы напоминание о том, что не всё, что кажется живым, действительно необходимо.

Но вот один гроб… Он отличался от

остальных. В его тяжелой тишине чувствовалось напряжение, словно внутри хранилась энергия, способная вырваться наружу. Пожалуй буду держаться от него подальше.

И в итоге я остановилась на гробу

Элайджи и Кола. Мне бы не помешал союз с Колом. В последствии чего я буду в союзе со всеми Майклсонами. А для меня они — живые источники истории.