От земли до созвездий

Хорошие знакомые.

Хорошие друзья.

Возлюбленные.

Бывшие.

***

      Весна яркими цветами расцветала на улицах Инадзумы. Начало учебного года всем даётся тяжело. Парень из третьего класса, как казалось, увлечённо болтал со своей компанией, но его взгляд то и дело падал на неприметного второкурсника. А тот, как на зло, искренне делал вид, что не замечает.       Скарамучча - один из самых популярных парней в старшей школе. Вряд ли бы нашелся хоть кто-то, кто об этом бы не знал. Да и его было трудно не заметить. Но вот его характер портил всё обаяние...       Каждый знал, что связываться с такой язвой - себе дороже. Он не любит скандалы и разборки... Не любит также, как и пачкать свои бледные, худые руки. Если его что-то не устраивает, он просто посылает кого-то из своих шалопаев. И после мессива, просто уходил, не проронив ни слова. Нужно ему еще заморачиваться насчёт них? Определенно, нет.       Каждый в этой школе знал о том, что такой великолепный парень должен встречаться с такой же несравнимой девушкой. Старшеклассница с превосходной фигурой, шелковистым блондом, и голубыми глазами. Действительно, эталон красоты. И Кадзуха соврёт, если скажет, что и сам не глазел на подчёркнутую глубоким декольте грудь.       Синьора была воистину идеальна. Учтива, дружелюбна, хоть иногда и проскакивали нотки стервозности... Но, Скарамучча не мог выбрать плохую девушку, так ведь? Он достоин всего самого лучшего.       Они не общались. Не разговаривали. Никакого контакта. Лишь изредка их взгляды пересекались в коридоре. По правде говоря, когда Кадзуха переводился в эту школу, он уже был готов к тому, что станет объектом насмешек. Ведь кто, как не типичный зубрила, должен подходить на эту роль. Но все невзгоды удачливо обходили его стороной. Он оставался обычным серым пятном.       Любимым местом у Кадзухи был небольшой школьный двор, куда в это время года активно вырывались старшеклассники. Становилось теплее, а в школе душнее. А от атмосферы экзаменов у третьеклассников было вообще страшно... С каждой сдачей тестов лица подростков становились все мрачнее.       Но всё же, от присутствия людей Каэдэхаре становилось легче. Экстравертом его назвать нельзя, но полное одиночество было уж слишком печальным.       Кадзуха дочитывал часть какой-то старой книги, в которой строгими иероглифами вырисовывалась классическая японская литература. Из-за угла здания выбежали разволновавшиеся школьники, которые обсуждали ответы на очередной тест. Кадзуха закрыл книгу, предусмотрительно загнув уголок страницы. Стоило лишь на секунду отвести взгляд от толпы, как она быстро рассосалась, и перед ним, немного неуверенно, мялся только один человек. Они не были знакомы, однако странно было бы его не знать... Парень подошел ближе, разглядывая название на твердом переплёте. – Тебя интересует классическая литература? - Наконец подал голос “незнакомец“. – Не то чтобы... - Кадзуха приветливо улыбнулся, и убрал книгу в школьную сумку. – Насколько я помню, в школьной программе второго класса её нет. Так зачем читаешь, раз не нравится? - Казалось, парень просто со скуки завел светскую беседу. Неожиданно было видеть его таким. – Было любопытно прочитать что-то "новое". Большую часть современной литературы я уже прочитал. - Кадзуха похлопал ладонью по скамейке рядом с собой, предлагая присесть. К его удивлению, старшеклассник действительно сел рядом. – Ты ведь Каэдэхара Кадзуха, верно? - Парень выпрямился, и закинул ногу на ногу. Создавалось впечатление, что ему неловко здесь находиться. – Я бы хотел поболтать с тобой, но не здесь.       То, что испытал Кадзуха, даже удивлением было назвать трудно. Конечно, он знал этого незнакомца. С такими болтливыми одноклассниками было невозможно его не знать. Каэдэхара заметно приуныл... Ему не очень то хотелось участвовать в этом всем. – Хорошо... - Несмотря на размышления, Кадзуха дружелюбно улыбнулся. – Где бы ты хотел "поболтать"? Он особенно выделил слово "болтать", будучи уверенным, что просто разговором оно не окажется. – Сегодня, около шести часов. Знаешь здесь кофейню за углом? Насколько помню, она здесь одна.       Кадзухе показалось, что у него начал дергаться глаз от такой напыщенности. Пока он раздумывал, Скарамучча уже встал, и не оборачиваясь помахал на прощание. Ну, конечно. Зачем узнавать ответ?       Поставил перед фактом. Придёшь - поговорим. Не придёшь… А если не пойти? Стало жутко интересно. Разочаровать Скарамуччу - обеспечить себе издевательства до конца года. По крайней мере, именно такое представление о него было об этом третьекласснике. Но азарт уже игриво разгорался внутри.

***

      Скучно. Люди, окружающие Скарамуччу – идиоты. Поголовно. Они болтали о чем-то не особо интересном. Кто достаёт алкоголь, сигареты, в какой бар они направятся сегодня. Он неохотно кивал, даже не стараясь выглядеть хоть чуть-чуть заинтересованным.       Блуждая взглядом по коридорам, он пытался заприметить хоть что-то, что отвлечёт его от этих недоумков. И в этот раз, действительно нашел. У кабинета второклассников стоял парень, который уж очень выделялся белой шевелюрой. Но ещё интереснее было то, что он держал сборник со стихотворениями. Если приглядеться, можно увидеть автора... Как любопытно.       Но второклассник, оказалось, не был так сильно увлечен. По крайней мере, он смог заметить, что уже около десяти минут на него пялится другой парень. Скарамучча сразу же отвёл взгляд, пытаясь снова влиться в диалог своих “друзей“       Его приятельница игриво опустила руку ему на плечо, но её тут же убрали с брезгливым лицом. – Не трогай. - Холодно отрезал Скарамучча. Испуганная реакцией девушка дернулась, но решила повторить вопрос. Ах, да. Бар, алкоголь, туда-сюда. – Не сегодня, я буду занят. - Кабукимоно перекинул рюкзак на другое плечо, и удалился в сторону примечательного второклассника. Но на его месте никого не оказалось, как и половины толпы, которая обычно громко гудит на переменах. Точно, скоро звонок. – Вот бы узнать, что он ещё читает...       В конечном итоге, Скарамучча устало тащился в сторону своего кабинета. Он пытался узнать его имя хоть у кого-то из его знакомых. Но, как и ожидалось, эти бестолочи бесполезны. Оказалось, узнать о ком-то, кто нигде не светится, очень сложно. Единственное, о чём он смог узнать, так это то, что он постоянно в учёбе.       Скарамучча действительно уже хотел сдаться, но судя по всему, Архонты решили наградить его за такое терпение.       Проходя мимо библиотеки, его взгляд вновь зацепился за белую макушку. Интересно, это его настоящий цвет волос? – Отлично, книга ваша. Срок - месяц. Этого достаточно? — Библиотекарь размеренно и тепло разговаривал с блондином. Мужчине, очевидно, было приятно, что хоть кто-то заглядывал за книгами. – Да, более чем. Благодарю вас. – Напомните вашу фамилию и имя. – Каэдэхара Кадзуха.

***

      И всё же, терпение не было бесконечным. Да, он сказал подойти “около“ шести, но всё же... Сам виноват, надо было назвать точное время. Скарамучча сел у окна, чтобы увидеть Кадзуху издалека. Стрелки на часах все ближе и ближе подходили к назначенному времени, а о присутствии потенциально нового знакомого даже не пахло.       Казалось, прошла вечность, прежде чем Скарамучча вновь взглянул в окно. А там, надо же! Мимо кафе проходит собственной персоной... Каэдэхара, что б его! Но вовсе не в сторону входа, а в противоположную. Глаза Кадзухи светились сердечной добротой, а на губах играла лёгкая ухмылка. Прошло несколько секунд, прежде чем до Скарамуччи дошло, что произошло. Его, чёрт возьми, отшили! Очень нагло... Но все же, это не могло не зацепить. Скарамучча цыкнул, и подметил: вкус в одежде был отменный. В строгой школьной форме он выделялся лишь белыми волосами. А сейчас... – Вот засранец... - Прошептал Скарамучча, и наконец, покинул кафе. Восьмое апреля.

***

      Если так подумать... Азарт это ведь грех... Иначе нельзя объяснить, почему после случая в кафе, Кадзуху будто преследуют злобные духи. Скарамуччу в последние дни не было видно в школе, зато его друзья крайне загадочно пялились на него в коридорах. За ним будто следовали по пятам. Очень незаметно, зато ощутимо.       Что касается этого... Если бы Скарамучча как-то хотел отомстить, какую-никакую репутацию Кадзухи уже давно бы растоптали. Не то чтобы он очень дорожил своим званием самого незаметного ученика... Но это всё еще лучше чем быть на слуху. И все равно ощущалось какое-то затишье перед бурей.       С наступлением выходных стало легче. Неописуемое чувство преследования пропало, и можно было выдохнуть. Кадзуха медленно приоткрыл глаза, и белые реснички затрепетали от солнца. Утро обещало быть приятным.       Аккуратные пальцы прошлись по белой постели, нащупывая телефон. Если судить по солнцу, было еще довольно рано. Признаться честно, хотелось еще поваляться в теплых лучах. Кровать приятно нагрелась, и пахла кондиционером для белья.       Телефон наконец нашёлся. Глупая привычка засыпать под какую-нибудь аудиокнигу у Кадзухи никак не уйдёт. Глянув на экран, первым делом он заметил пропущенный звонок в 4:39. Кому приспичило названивать в такое время? В груди неприятно сжалось от беспокойства. На экране красовались два сообщения. Он разблокировал телефон, и бегло пробежался по тексту. К этому моменту, от сна не осталось и следа. "– Почему ты так прячешься, Каэдэхара?(:" 4:58. "– Я ведь просто хочу пообщаться с тобой." 5:01.       Кадзухе даже не хотелось представлять, что сейчас было на его лице. Странное ощущение тревожности сменилось чувством собственной небольшой победы... “– Вот как...“       Каэдэхара вбил новый контакт «Зануда», и после ответил: "– Не обижайся. Не хотел задеть." 8:49.

***

      После возвращения с семейной “командировки“ у Скарамуччи совершенно не осталось сил. Пустая квартира отзывалась тишиной и запахом пыли. Голова жутко болела от перелетов, а тело нагло требовало хоть какого-то отдыха.       Это лишь по физической части. Несмотря на усталость, спать не хотелось. Из головы никак не стирался образ наглого второклассника. Удивительно, как чья-то ухмылка может так сильно пристать к мыслям. Скарамучча прикрыл лицо ладонью, и тяжело вздохнул.       За те дни, что его не было в городе, он смог все же раздобыть хоть что-то на Каэдэхару. Это не было чем-то важным или удивительным. Он действительно был самым обычным прилежным учеником. Из интересного был только его номер телефона. Скарамучча несколько раз хотел написать, но каждую попытку прерывали рабочие дела.       Парень выудил из чемодана бутылку виски, которую ему добросовестно отдал знакомый. Скарамучча еще не достиг возраста для распития алкоголя... Но ведь, его одноклассники вечно что-то распивают. И они точно уверены в том, что Кабукимоно такой же заядлый любитель выпить.       Он разочарованно усмехнулся, но все же открыл бутылку. Не сказать, что это оказалось чем-то вкусным или приятным. Наоборот. Алкоголь гадко обжигал горло, и будто там и оставался. Скарамучча громко откашлялся, но все же продолжил.       Подливая себе еще, он задумчиво глядел на выключенный телефон. Может, пить с кем-то веселее. Состояние опьянения не приносит ничего веселого, а лишь погружает в апатию. Свободная рука пальцами постукивала по столу. Зачем ему Кадзуха?       Новые друзья ему были не нужны, а об отношениях и речи не было. У него есть идеальная, изумительная Синьора. Такая вся хорошая, правильная... Скарамучча закашлялся от таких раздумий...       Воспоминания об этой девушке вынуждали каждый раз закатывать глаза. Бездушная кукла, как и остальные. На людях была такой милой... А наедине предъявляла за каждую новую знакомую девушку.       Эти визги выводили из себя. В плане... “Эй, сучка, ты же меня не любишь! Так чего ты так завелась?!“ И он ее не любил. Их семьи просто познакомились на каком-то чертовом корпоративе... И он был вынужден терпеть ее с младших классов.       Очередной стакан быстро опустел. Напиток уже не так обжигал горло, а спирт вовсе почти не чувствовался. Пора бы спать... Выходные не вечные. Сознание путалось, а контролировать тело было все тяжелее Пустая бутылка с грохотом треснулась об пол, так как Скарамучча явно не рассчитал расстояние между дном бутылки и полом. Половина пятого... Поздно.       Глаза слипались от усталости, а навязчивые мысли так и лезли со всех сторон. Руки сами снова потянулись к телефону. Для него почему-то было правильнее обращаться к Кадзухе по фамилии. Даже в мыслях. Никакого имени или прозвищ. Именно поэтому он был записан просто как «Каэдэхара». Тринадцатое апреля.

***

      Спустя некоторое время, Кадзуха все же согласился на “знакомство“. Ему все еще были непонятны мотивы популярного зазнайки, и интерес брал верх. Скарамучча любезно предоставил ему выбор места. Вся ситуация выглядела странно и неловко. – Кхм... И о чём ты хотел поговорить? - Первым нарушил тишину Кадзуха. Нет ничего хуже неловкого молчания. – Хм. Что тебе нравится читать больше всего?       Вопрос загнал второгодника в угол. Стоит ли придумать что-то интересное, или выложить все как есть? – Если не хочешь отвечать, не нужно. Мне просто интересно. - Пробормотал Скарамучча, и начал разглядывать листья деревьев с особым интересом. – На самом деле, сборник Мацуо Басё, я думаю... Третьеклассник наконец повернулся к Кадзухе, и тепло улыбнулся. – Мне тоже. Двадцатое апреля.       Прошло несколько месяцев с их официального знакомства. За это время, Скарамучча то и дело звал Кадзуху по фамилии. И с каждым разом это раздражало все сильнее. – Я ведь уже несколько раз тебе сказал... Зови меня по имени. Я думаю, мы уже достаточно близки.       Скарамучча отвесил Кадзухе лёгкий щелбан, и продолжил невозмутимо читать книгу. Чаще всего они проводили время в кафе возле школы. Они оба нашли интересным обмениваться книгами, и спокойно читать рядом. Конечно же, не забывая также обмениваться мнениями и комментариями.       Постепенно, они также узнавали и друг друга. Например, оказывается, Скарамучча вовсе не любитель баров и подобных развлечений. И то же самое времяпровождение в кафе за книгой ему было приятнее. Вероятно, иметь друга не так уж и плохо. Особенно, когда постоянно узнаешь о нем то, чего совсем не ожидал. Тридцать первое мая.

***

      Прошло около полугода. Они постепенно из кафе перемещались домой к Кадзухе. Он рассказывал Скарамучче о вещах, которые ему нравятся. Листовой чай, красные листья клёна, осень, дожди. Постепенно, их разговоры о книгах переходили на личные. Два триместра уже позади, как и экзамены. Несомненно, оба прекрасно справились. Скарамучча не был удивлён результатами своего друга. А вот Кадзуха при взгляде на табель с оценками округлил глаза. – Тебя что-то смущает? - Скарамучча приподнял бровь, и уставился на свой листок с оценками за экзамен. Кадзуха опомнился, и помотал головой. – Не то чтобы. Просто мне казалось, ты сдашь хуже. - Он улыбнулся, и отдал лист обратно. – Почему это я должен сдать хуже? – Ну, начнём с того, что ты всё время чем-то занят... Откуда у тебя может быть время на подготовку к экзаменам?       Скарамучча убрал лист в школьную сумку, и поудобнее уселся на стуле. Они всегда сидели на кухне за столом, когда разговаривали. – У меня больше свободного времени, чем может показаться. Я чаще ночью занимаюсь. Мне так удобнее. – Ясно.       Кадзуха встал из-за стола, и разлил по чашам только заваренный чай. Он невольно улыбнулся. Представлять, как старшеклассник после прогулок с друзьями сидит ночью дома, и учит материал, было забавным. – Ты большой молодец, что так стараешься. В тот момент Скарамучче показалось, что чай был довольно прохладным. Второе октября.

***

      Близится конец октября, с тем самым и день рождения Кадзухи. Скарамучча долго думал, что можно было бы подарить своему другу. Что вообще нравится Каэдэхаре... Читать вслух свои стихотворения, чай, красный цвет... Но это всё не было чем-то особенным. А хотелось подарить что-то действительно ценное.       Скарамучча так долго думал над этим, что по итогу оказался на пороге квартиры друга с пустыми руками. С нечитаемым выражением лица он держал руку над дверным звонком, и никак не решался зайти. Было бы проще, если бы Кадзуха с кем-то общался. Но по его словам, даже его родители не будут присутствовать. Хотя, тема о родственниках у них и в общем-то не всплывала. И по итогу, единственным приглашенным оказался он один.       Все было как прежде. Скарамучча сидел за столом, и нервно постукивал пальцами по деревянной поверхности. Кадзуха сидел рядом, и рассказывал истории о детстве. Чай постепенно остывал, а время шло. С каждой секундой сердце Скарамуччи наполнялось теплом, и казалось с этим ничего не сделаешь. – Кадзуха. - Скарамучча внезапно перебил друга, который активно рассказывал о своих детских травмах. – А где твои родители?       В комнате на мгновение появилась напряжённая атмосфера. С лица Кадзухи медленно пропала улыбка. Он взял чашу в обе руки, и медленно отпил из чаши. – У меня их нет.       Кадзуха сказал это быстро и тихо, Скарамучче показалось, что эти слова протяжно пронеслись эхом по комнате. Он никогда не испытывал стыд, или угрызения совести. И сейчас, испытывать такое впервые, было слишком болезненно. Скарамучча прикрыл лицо рукой и поморщился. – Прости, не стоило спрашивать. – Всё в порядке. - Спустя мгновение, на лице Кадзухи снова появилось обычное выражение лица. Он слабо улыбнулся, и подвинулся ближе к своему другу. – Ты же не знал. Но мне приятно, что ты извинился.       Опять он слишком красивый. Скарамучча сжал руку в кулак под столом, и тихо откашлялся. – Просто это... Тяжело, наверное. Родителе... Родных нет, и в целом ты почти ни с кем не общаешься. - Скарамучча чуть улыбнулся. – Тебе не бывает скучно? – Нет. - Сразу ответил Кадзуха. – В конце концов, у меня сейчас есть ты. До тебя, возможно, мне было чуть-чуть скучнее.       Каэдэхара снова хитро улыбнулся, а Скарамучча возмущенно вскинул руками, и отодвинулся. Кадзуха рассмеялся, и сквозь слёзы смеха пробормотал: – Я рад, что у меня есть ты.       Пока Кадзуха смеялся, Скарамучче было вовсе не весело. Все внутри сжалось так сильно, что было больно. – Кадзуха, давай встречаться?       Каэдэхара замер, глядя на Скарамуччу. Было не понятно, шутит он, или нет. Хотелось, чтобы он шутил, но лицо друга было серьёзным, и даже каким-то... Болезненным. Кадзуха подорвался с места, глядя сверху на третьеклассника. Он и сам не понял своей реакции... Это было... Странное чувство. Он и сам замечал у себя необычное отношение к другу, но он не придавал этому значения. И так прямо встретится с этим... Страшно. – Что? - Переспросил Кадзуха.       Но лицо Скарамуччи уже изменилось, будто и не было этой тревожности. Он помахал рукой, будто отмахиваясь от своих слов. – Не переживай, я пошутил. - Скарамучча привычно улыбнулся и чуть сдвинул брови. Кадзуха снова сел, и начал рассматривать лицо друга. – Не было похоже на шутку... Не смешно, бестолочь. К тому же... - Кадзуха на мгновение замешкался. – Я не из этих. Мне девушки нравятся, и я...       Скарамучча поднёс руку к лицу Кадзухи, и осторожно провел пальцами по белой коже на щеке. – Восприми это как шутку, пожалуйста. – И ты в отношениях. Не относись к ней с таким неуважением, даже если это шутка.       Сердце затрепетало от касаний холодных пальцев. Даже захотелось поближе прильнуть к руке, но Скарамучча уже убрал её. Старшеклассник напрягся, и сказал: – Я все решу. Забудь. - Он самодовольно поставил локти на стол, и подпер голову ладонями. – Балда.       Кадзуха закатил глаза после обзывательства, и тоже улыбнулся. Ему не хотелось продолжать, поэтому они закрыли эту тему. До конца дня они просто сидели, пили чай, и как обычно обсуждали повседневные вещи. Но в сердцах обоих затаилось что-то, что объяснить было тяжело. Двадцать девятое октября.

***

      Спустя неделю, по всей школе гремела новость, что Синьора и Скарамучча расстались. По какой причине, никто не знал. Синьора не посещала школу, а у Скарамуччи и спрашивать боялись. Кто-то твердил об измене. Кто-то о том, что Синьора не вынесла поведения Скарамуччи. Ну, и многие подобные слухи.       У всех была разная реакция на новость. И только Кадзуха тревожно замер, когда в коридоре услышал, что Скарамучча порвал с Синьорой. День рождения не выходил из головы всю неделю, но он не придавал словам Скарамуччи большого значения. Может, где-то в глубине и хотелось надеяться, что он не пошутил. Но было бы лучше для них двоих, чтобы это было шуткой.       Кадзуха замер, прислонившись к стене коридора. Сердце бешено стучало, и никак не хотело успокаиваться. “Я всё решу.“ – Вот, как решишь... - Почти неслышно прошептал Кадзуха.       В этот момент в кармане провибрировал телефон. Влажными от стресса руками он достал мобильный. На дисплее было только одно уведомление. " – Приходи в кафе после уроков, пожалуйста."       Кадзуха нервно сглотнул, и убрал телефон. Лицо начало приобретать розовый оттенок. Внезапно стало так стыдно. Он сдвинул брови. Он обязательно придёт. И всё выскажет... Так ведь нельзя поступать. Это плохо, эгоистично, совершенно неправильно! Но всё же, он согласится. Шестое ноября.

***

      Прошла всего неделя с того момента, как они начали отношения. На улицах было уже холодно. Близилась зима, а значит не за горами очередные экзамены. А ещё... День рождения Скарамуччи. Кадзуха шёл по улице, разглядывая собирающиеся тучи. Он раздумывал об этом, как о чем-то очень важном. Его первые отношения, хоть и странные... Надо сделать что-то особенное.       Но Скарамучча - не он. Вероятнее всего, он будет праздновать вместе с друзьями или семьёй. А ни там, ни там, Кадзухе рады не будут. Каэдэхара чуть улыбнулся. Не то чтобы его это расстраивало... Он и сам все прекрасно понимал.       В их взаимоотношениях ничего не изменилось. Они всё также сидели в кафе или у него дома. Обменивались книгами, обсуждали школу, экзамены. Сначала Кадзухе было очень неловко от мысли, что они будут наедине. Он не разбирался в том, каким нужно быть в отношениях, в отличие от Скарамуччи. Но он ничего не делал. Только раз... Возможно, хотел обнять на прощание. Но они были на улице, и Скарамучча просто махнул рукой.       Дома Кадзуха расселся на кровати, и принялся разбираться в тетрадях. Там было много материала, который точно понадобится для подготовки. Даже в выходные Кадзуха не хотел отвлекаться от учёбы. Особенно тогда, когда экзамены были так близко.       Но от подготовки его отвлёк стук в дверь. Было крайне неожиданно... Учитывая, что он никого не ждал. Кадзуха открыл дверь, и на пороге оказался Скарамучча. Прошло несколько секунд, пока он пялился на гостя. – Могу... Войти? Каэдэхара опомнился, и пропустил парня в квартиру. – Да, конечно. Проходи сразу в спальню.       В этом не было ничего такого... Что он пришёл. Смущало совсем иное. То, как Скарамучча выглядел. Если точнее, как он себя вел. Он казался нервным, и даже немного дерганным. Слишком необычно для такого самоуверенного парня.       Они сели на кровать, и комната наполнилась неловкой тишиной. Такой напряженной атмосферы у них давно не было. Ну, или так только казалось Кадзухе. По комнате развеялся странный запах. Не сказать, что он был неприятным. Скорее, специфичным. Из размышлений его вывел голос: – Почему ты согласился встречаться? Ты ведь не по парням. Такой вопрос в лоб застал Кадзуху врасплох. А действительно... Если бы он сам знал! Чуть подумав, он пожал плечами, и сказал: – В жизни стоит попробовать всё. Познаю себя.       Это прозвучало слишком холодно... На самом деле, Кадзухе также хотелось знать, почему Скарамучча ему предложил встречаться... Это еще интереснее. Однако, лицо Скарамуччи не выразило никакой эмоции. – Хорошо. Тогда почему ты согласился, если у тебя нет чувств ко мне? Не ты ли затирал про важность этой всей сентиментальности? Кадзуха подавился воздухом, и внезапно для себя покраснел. – Это не та... - Он замолчал, так и не закончив предложение. А что он хотел сказать? Это не так, ты мне нравишься? Это не так, это не важно? Ты мне нравишься? Он не знал. Вопросов в голове становилось все больше. Он старался всё это время не думать об этом, а сейчас его прямо спрашивают о его чувствах. Но ведь, и ему было интересно. – А сам то? Зачем предложил? Бросил непонятно зачем Синьору... - Каэдэхара запнулся, стараясь подбирать слова. – И ведёшь себя так, будто и не предлагал мне отношения, от которых даже смысла нет!       Он замолчал, ощущая, что наговорил лишнего. Множество новых и непонятных эмоций захлёстывают его всю неделю, и он даже не знает, что с ними делать. – Хорошо. - Кратко ответил Скарамучча. Не успел Кадзуха что-то сказать, как его придавили. Скарамучча повалил его на кровать, и уселся на бёдрах. Ритм сердца заметно участился. Тело обдало холодным потом. – Что ты..       Не успел он закончить, как его губы мягко накрыли чужие. Сначала Скарамучча просто прижался. Нежно и аккуратно, словно целуя тонкое и хрупкое стекло. Он запустил прохладную руку в белые волосы, пальцами прочесывая пряди. И спустя мгновение, губами приоткрыл чужой рот. Низ живота обдало жаром от новых ощущений. Не хотелось отталкивать.       Кадзуха не знал, что ему делать. Что-то новое всегда пугает, но это новое ощущалось чересчур приятно. Каэдэхара приоткрыл рот, и повторил за Скарамуччей, всасывая его верхнюю губу. Разум сильно туманился, и было непонятное желание большего. Кадзуха интуитивно поднял руку, и забрался под одежду Скарамуччи. Он схватился за его талию, чуть сжимая холодную кожу. Кабукимоно тяжело выдохнул, и казалось, даже улыбнулся.       Стоило Кадзухе привыкнуть, как Скарамучча резко прорвался языком в чужой рот, нежно проводя по верхнему ряду зубов. Узел возбуждения постепенно завязывался все сильнее, и Кадзуха ответно провел языком по чужим губам. Целоваться он не умел, и явно делал это неуклюже. Но это чувство... Ощущение поцелуя кошмарно пьянило. Дыхание участилось, и с каждой секундой поцелуй становился все глубже и глубже. Кадзуха провел рукой ниже, касаясь кончиками пальцем живота. Скарамучча тихо промычал, и чуть прикусил чужой язык, который так неумело старался поддерживать темп.       Но его мысли вернулись к тому, с чего они начинали. Действительно ли у него есть чувства к парню? Это нормально? Каэдэхара резко разорвал поцелуй, и теперь глядел снизу вверх на теперь уже расстроенного Скарамуччу. Его лицо приобрело розовый оттенок, который на обычно бледной коже выглядел непривычно. Его глаза блестели так, будто он сейчас заплачет. Одновременно с этим, он смотрел на Кадзуху так, будто он - его добыча. Каэдэхара смущенно отвел глаза в сторону, и тяжело выдохнул. Двенадцатое ноября.

***

      Прошло около месяца с начала их отношений. Может, даже больше. Кадзуха перестал считать. Их взаимоотношения не заходили дальше поцелуев. Разговоры остались теми же. Но кое что его смущало... Скарамучча каждый раз вёл себя по-разному, хотя оставался собой. Порой он был слишком нервным, тревожным, дерганым...       Их отношения они скрывали, поэтому даже в кафе перестали появляться. Кадзуха не видел в этом ничего странного, однако за Скарамуччу будто вечно говорила паранойя. Они виделись только мельком в школе, и у него дома. И с каждой неделей все реже. Сегодня Скарамучча должен прийти.       Стоило Каэдэхаре подумать об этом, как в дверь постучали. Особо настойчиво, и будто даже агрессивно. Кадзуха открыл дверь, и Скарамучча ворвался, отпихивая хозяина. Он несколько раз прошёлся по комнате, после чего остановился, выдохнул, и серьезно посмотрел на Каэдэхару. – Ты кому-нибудь говорил про наши отношения?       Тело мгновенно покрылось мурашками. Кадзуха подошёл ближе, и попытался дотронуться до Скарамуччи, но тот сразу же отстранился. Он с головы до ног прошелся взглядом по трясущемуся третьекласснику, и ответил: – Нет конечно. Ты сам знаешь, я почти ни с кем не общаюсь. Эти слова, казалось, вывели Скарамуччу из себя. Он встряхнул руками. – Ну конечно не говорил. Да... Он засунул руку в глубокий карман пальто, и выудил оттуда телефон. Дисплей загорелся, и Скарамучча показал экран Кадзухе. – А это тогда почему сейчас происходит?! Каэдэхара осторожно подошёл, и забрал телефон. Теперь уже Кадзуха был напряжён. " – АХАХАХ. АХУЕТЬ, СКАРАМУЧЧА, ТЫ ЧЕ, ГЕЙ." " – Скара... Мне тут сказали, что у тебя парень есть... Это правда?" " – ТАК ТЫ ПОЭТОМУ СО МНОЙ РАССТАЛСЯ? ЧТОБЫ ЗАД ПЕДИКАМ ПОДСТАВЛЯТЬ?"       Листая однотипные и неприятные сообщения, Кадзухе поплохело. В горле пересохло. Он пытался проморгаться, надеясь, что это поможет. Но одни и те же слова мелькали словно кошмар. Он отвел взгляд от телефона, вздохнул, и закрыл глаза. Он даже не представлял, какого сейчас может быть ему. – Скарамучча. - Кадзуха открыл глаза, и серьёзно посмотрел на парня напротив. – Ты меня знаешь. Я бы никогда, никому, и ничего не рассказал. Мне самому это не нужно. Скарамучча выглядел теперь больше потерянно. Он ещё раз взглянул на телефон, потом перевел взгляд на Кадзуху, и испытующе глядел на него, пока, наконец, не был удовлетворен. Наконец, он убрал телефон, и закрыл лицо руками. Бледные от злости и страха руки дрожали, и Кадзухе на секунду показалось, что Скарамучча сейчас заплачет. Он вздохнул, и подошел к Каэдэхаре. Схватился пальцами за ладони Кадзухи, и опустил голову ему на плечо. – Да, я знаю, что не скажешь. Извини. Его голос звучал отчаянно и плохо. Кадзуха медленно поднял руку, и потрепал парня по голове. – Всё хорошо. Пошли, тебе нужно отдохнуть. Они сели на кровать, и замолчали. Не было неловкой тишины, или напряжения. Просто тишина. Неожиданно, Скарамучча лег к Кадзухе на колени, и уставился на него.       Он был таким невероятным. Через бледную и прозрачную кожу хорошо просвечивали вены и капилляры, которые вместе с фиолетовыми волосами выглядели уж слишком гармонично. Он несколько раз шевельнул губами, будто думал, нужно ли что-то говорить. И наконец, все же сказал: – Мне нужно кое-что рассказать тебе. Кадзуха положил руку на голову Скарамучче, и начал осторожно перебирать волосы. – Конечно, я выслушаю тебя. Скарамучча несколько колебался. Он отвёл глаза, и еще сильнее побледнел. От такого вида на душе было неспокойно. – Я кое-что сделал. - Он наморщился, словно от отвращения. – От этого нельзя легко избавиться. И я думаю, что все будет трудно. Мне жаль.       Глаза Каэдэхары округлились. Что же такого он мог сделать, чтобы быть настолько разочарованным в себе? Он переложил руку с головы ему на щёку. – Что бы это не было, я приму тебя. Всё будет хорошо.       Кадзуха улыбнулся. По крайней мере, постарался. Его преследовало тревожное ощущение, но все же, хотелось верить, что всё будет хорошо. Двадцать четвертое декабря.

***

      Автоответчик в очередной раз повторяет одну и ту же фразу. Ладно, если бы у него был выключен телефон. Но он... Просто не берет трубку. Кадзуха тяжело выдыхает, разглядывая кучные облака. Начался снегопад.       Впервые за долгое время они договорились прогуляться. В такое раннее утро никого нет, да и они хотели провести день после дня рождения Скарамуччи вместе. Новогодние украшения ещё не сняли, поэтому улицы светлись огнями и разной мелочью.       На праздник, разумеется, его не приглашали. Кадзуха не был особо против. Он понимал, что даже если бы его и позвали, он бы не смог влиться в компанию. Они не общались со дня экзамена. Каэдэхара в очередной раз выдохнул, наблюдая за клубами пара.       В последний раз, когда они виделись, от Скарамуччи пахло сигаретами. Он должен был подойти сорок минут назад. Но все также. Ни звонков, ни сообщений. В этот раз, Кадзуха отступил. Сдался. Можно ли это назвать как-то еще? Возможно, в течение дня ответит. Четвёртое января.

***

– Почему ты не отвечаешь? Я тебе целый день написываю.       Было ощущение, что ещё чуть-чуть, и Скарамучча окончательно сойдет с ума от гнева. Кадзуха же, стоял у стены, скрестив руки на груди. Такое состояние у его возлюбленного проглядывается все чаще, что не может не напрягать.       Всего около пяти минут назад Скарамучча ворвался к нему домой, и то и дело спрашивает, почему Кадзуха не отвечает. А он и не знает, как ответить так, чтобы его устроило. – Я тебе уже сказал. Я занимался домашним заданием, и отложил телефон. - Раздражение начало проглядываться уже у Каэдэхары, но он держал себя в руках. – Да как можно целый день... Заниматься этим? И не слышать звонки?! Кадзуха отлип от стены, и проигнорировал вопрос: – Ты сегодня останешься на ночь? Я что-нибудь приготовлю.       Внезапно, вопросы прекратились. Скарамуччу будто переклинило. Кадзуха обернулся, и наконец смог посмотреть на него. Белки были такими красными, что казалось, либо он плакал весь день, либо не спал несколько суток. Скарамучча прошел пару шагов вперёд, к Кадзухе. Он не успел опомниться, как резкая пронзающая боль заставила его пошатнуться. Щека неприятно горела от удара. От громкого шлепка трезвонило в ушах, а в глазах от сильной боли застыли слёзы. Кадзуха пораженно глядел в сторону, стараясь осмыслить, что только что произошло. – Какое остаться на ночь?! Ты в своём уме? Каэдэхара медленно повернул голову в сторону Скарамуччи. С каждым днём он узнавал его всё меньше. Это пугало. Шестнадцатое февраля.

***

       Весеннее утро радовало солнцем. Лучи восхода наполняли комнату приятным оранжевым светом. Кадзуха трясущимися руками уже пару часов держал телефон, и пялился на сообщения.       Всю ночь ему названивали, и не давали покоя. Когда же он наконец решил взять трубку, звонок тут же сбросили. Кадзуха раздражённо цыкнул, ибо решил, что какие-то юмористы решили поиздеваться. Однако, от этого номера пришло несколько сообщений. Номер был незнакомым, но содержание сообщений прямо давало понять, от кого они. Глаза снова и снова наполнялись слезами, пока он перечитывал одни и те же слова. Раз за разом. Мысли метались туда-сюда, от одной к другой. Но никакого логического ответа не было. " – Кадзуха, я так тебя ненавижу. " 2:46 " – Почему ты меня так раздражаешь. Ведёшь себя как чмо. " 2:50 " – Прости меня, пожалуйста. Ха, я пошутил. " 3:06 " – Давай расстанемся, мы не можем быть вместе. " 3:14 " – Мне жаль, за всё, что я сделал. " 3:17 " – Я люблю тебя. " 3:36       С каждым разом становилось все больнее. Голова ужасно болела, а от слёз сильно опухли глаза. Как это вообще можно понять? Девятое марта.

***

      Погода была на удивление теплой. Несколько дней подряд были дожди, но сегодня их не обещали. Солнца не было, и лишь весенний ветер поднимал настроение. С горем пополам, Кадзуха смог сдать экзамены, и пройти в третий класс старшей школы. Экзамены были написаны гораздо хуже, чем обычно. Но все еще хорошо, чтобы пройти.       Скарамучча смог поступить в какой-то университет, название и направление которого тщательно скрывал. Кадзуха даже разочаровался, ведь ему всегда было интересно, куда хотел бы поступить Скарамучча. Но он сказал, что все расскажет позже. Ну, позже так позже.       Скоро будет год, как они со Скарамуччей вступили в отношения. И, несмотря на все сложности... Они выдержали. Так считал Кадзуха. Он решил вручить Скарамучче небольшой подарок, который напоминал бы ему о них. Просто что-то маленькое и приятное. Кадзуха невольно улыбнулся.       Они в последние месяцы видятся чертовски редко. А после поступления, увидеться будет еще сложнее. Они договорились увидеться сегодня в парке. На мостике, на котором часто останавливались когда-то давно. Очень давно.       Сначала, Кадзуху даже смутило то, что Скарамучча предложил увидеться на улице. Но он старался отбросить все мысли о плохом. Может, он также подумал о том, что они будут видеться реже, и захотел вспомнить былое. Он снова улыбнулся, вспоминая время, когда они только познакомились. Кадзуха быстро собрался, и вышел на улицу. Было еще дело, которое нужно закончить, прежде чем встретиться. Как назло, пошёл дождь. Прогнозы не всегда верны. И не всегда сбывается то, чего желаешь.       Каэдэхара быстро дошел до нужного места, и занырнул в поток людей. Это было популярное заведение. Здесь работал мастер, который делал всякие безделушки. Забрав заказ, Кадзуха присел на кушетку у выхода. У него в руках была маленькая коробочка. Не особо вычурная, но красивая. Он открыл ее, и осторожно достал украшения.       Два черных кольца из каких-то металлов, с гравировкой китайских иероглифов. Они часто говорили о том, что хотели бы побывать в Ли Юэ. Опомнившись, он осторожно убрал кольца обратно, а коробку всунул в поясную сумку. Небольшие капли уже падали с неба. Что ж... Можно и пробежаться.       Кадзуха с горящими глазами бежал под мелким дождём. Радовало то, что ливнем не пахло, а значит, он не так сильно промокнет. И погулять получится подольше. Может, он даже сможет поцеловать его. Где-нибудь в темном уголке, чтобы никто не видел. Кадзуха улыбался, предвкушая встречу.       В кармане пальто завибрировал телефон. Каэдэхара был почти на месте, поэтому чуть сбавил темп. Он достал телефон, и включил экран. На дисплее было лишь одно сообщение. Выражение лица Кадзухи мгновенно меняется, когда он видит то, что считал просто невозможным. Он всегда считал, что доверие превыше всего. И он хотел доверял. Руки неконтролируемо дрожат, а на дисплее телефона светится любимое имя «Скарамучча». Лучше бы он не смотрел. Лучше бы вообще не брал телефон. Может, если бы он дошёл, и не увидел Скарамуччу... Подумал бы, что тот забыл. И это было бы лучше. Что угодно лучше. Погасший экран отражал побледневшее от ужаса лицо. Глупые парные кольца уже не понадобятся, а на дисплее светилось любимое имя «Скарамучча». " – Я изменил тебе." Второе апреля.