Антидот от одиночества. Ремиссия для двоих.

Ранним утром воскресенья, когда не было ещё и пяти, Мэттью растолкал Микки и велел ехать домой, потому что в следующую смену ему нужно попасть на игру старшего сына по футболу, и Мику придётся отработать без него несколько часов. Милкович громко зевнул и потёр глаза. Впереди было два выходных, и сегодня воскресенье. Возможно, получится, наконец, поговорить с Джереми и определиться с планами на жизнь. Быстро переодевшись и попрощавшись с коллегами в ординаторской и медсёстрами на посту, он двинул в направлении парковки, уже предвкушая сладкий сон до обеда и свободный следующий день. Раннее утро воскресенья дало возможность проехать от больницы до дома без пробок, и дорога заняла менее получаса. Солнце уже показалось из-за горизонта, но не успело разогнать прохладу летней ночи. Город лениво и очень неохотно просыпался, в то время как пригород продолжал наслаждаться воскресным сном. В доме было тихо, Микки вошёл, стараясь не шуметь и аккуратно прикрывая за собой входную дверь. Быстро сняв кроссовки и поставив их в шкафчик для обуви, Милкович сделал было шаг в сторону гостиной, но замер и снова открыл обувницу. На полке стояли чужие конверсы. Мик нахмурился и двинул на кухню. В коридоре между холлом и кухней он снова ощутил тот самый парфюм. Микки зашёл на кухню и заглянул в раковину. Два бокала для вина и две чашки из под кофе. Какое-то время Микки стоял и анализировал увиденное. «Может, Джереми устроил вчера вечеринку, и кто-то из его друзей остался с ночёвкой?» Микки заглянул в гостиную, в гостевую комнату и даже в кабинет Джея, но везде было пусто. Пульс ускорился, когда он подошёл к спальне. К их спальне. Он тихонько приоткрыл дверь и взглянул на кровать. Да, действительно, у Джея вчера были гости. И один из них остался ночевать. В постели с Джеем. Его бойфренд и какой-то незнакомый хуй бесстыдно голые сладко спали в когда-то их общей кровати. Микки смотрел ещё какое-то время на прямо-таки киношную сцену: рука его уже бывшего парня лежала на голой ягодице незнакомца, а тот уткнулся носом в плечо своего любовника. Мерзкое чувство липкой грязи появилось на душе, тошнота подкатила к горлу. «Не блевануть бы тут сейчас, на паркет». Микки точно также тихо прикрыл дверь спальни и пошёл в душ. Поспать ему сегодня явно не обломится. Нужно собрать вещи и для начала переехать в гостиницу, а потом усердно искать новое жилье. Через двадцать минут Микки, уже не стесняясь никого разбудить, скидывал с полок в ванной в пакет свои мыльно-рыльные принадлежности. Потом достал из гардеробной большую спортивную сумку и чемодан на колесиках, с которым год назад они с Джеем ездили кататься на лыжах на Рождество. Возня в гардеробной всё-таки разбудила любовников, так как сама гардеробная находилась непосредственно в спальне, а Микки не желал ждать, когда эти двое выспятся после бурной ночи. То, что ночь была бурной, не было сомнений. В спальне стоял плотный запах пота и секса, а на полу тут и там валялись завязанные узелком презервативы. Микки сгребал своё шмотьё с полок, засовывал в сумку, а когда та набилась под завязку, распахнул чемодан и туда полетели остальные вещи. Микки делал это с таким чувством, будто хотел стряхнуть с них пыль этого дома, этого запаха, этой жизни. В дверном проеме показалась сонная морда Джереми. — А, Слоун. Проснулся? Принеси мне пакет для мусора из кухни. Обувь не вмещается, туда сложу. — Ровным голосом Микки вывел Джея из оцепенения, не удостоив взгляда и продолжая скидывать свои шмотки в чемодан. — Микки. Я... Ты... Ты рано сегодня. — Ага. Так ты принесёшь пакет, или мне самому идти мимо твоего голожопого любовника? — Подожди. Ты что делаешь? — Па-бам! Викторина началась! Ну-ка, давай, накидывай варианты! — Ты уходишь от меня? — Пиздец, ты гений! С первого раза прям в яблочко. «Ай-кью» не меньше, чем у Эйнштейна! — фыркнул Мик. — А ты что, хотел замутить тройничок? Ну так предупреждать надо, я бы подготовился. Подмылся бы там, побрился... — Это не то, что ты думаешь... — Оййй, Джей. Скучно. И банально. — Милкович аж поморщился. — Не надо ничего объяснять. Я ж об этом не просил. — Но куда ты пойдешь? — Видимо нахуй. И точно не на твой. Твой, я смотрю, занят уже. Джей, пакет, блять! Слоун исчез из проёма, потом послышалась возня и сонный бубнёж. Через три минуты хлопнула входная дверь, и Джереми снова появился в гардеробной, в которой Микки, с силой давя на крышку чемодана, застёгивал молнию. Джей протянул Микки чёрный плотный пакет, и тот, развернув его, начал скидывать с полок свою обувь. — Подожди, не кипятись. Давай сядем и спокойно поговорим. — Джей сделал шаг в гардеробную и присел рядом с брюнетом на корточки. — Послушай, всё не так страшно... — О, я умоляю тебя, Слоун. Прекращай. Мы не в мексиканском сериале. Ты — взрослый мужик. Я — взрослый мужик. Повстречались, пожили, не вышло. Хули писю-то мять? — Джей протянул руку и взял Микки за предплечье. — Убери руку, Джереми. Сломаю, нахуй. — тихо прорычал Милкович, и Джей одернул руку. — Это всё было несерьёзно. — Да, да, я понял. Только мне, знаешь, до пизды, как там у вас было. — Мик. Где ты будешь жить? — Найду. Не маленький. — Остановись. Давай поговорим. — Я просил тебя об этом неделю назад, Джей. Ты не смог ничего сказать. Теперь мне не хочется ничего слышать. Я всё увидел. — Останься, хотя бы пока не снимешь квартиру. — Остался бы, если б ты нашёл свои яйца и сказал честно, что любовь прошла, и мы расходимся как порядочные люди. Ты же повёл себя, как скотина. Водить ебарей к нам домой и трахать их в нашей постели — по крайней мере, низко и подло, не думаешь? Я не хочу тебя видеть, Джей. Не потому что ты изменил. А потому что ты врал и вёл себя по-свински. Я просрал из-за тебя год жизни и ахуенскую квартиру рядом с работой. Мне мерзко оставаться с тобой под одной крышей даже на один день. — Микки схватил сумку и пакет с обувью. — Чемодан возьми. Микки закинул своё барахло в багажник и повернулся к Слоуну. Тот стоял в халате с видом побитой собаки. Мик впервые за утро посмотрел прямо в глаза Джею. Долго и молча. Ему было нечего сказать этому человеку. — В общем, я сюда больше не приеду, так что, если осталось что-то из моих вещей, собери и напиши. Пришлю курьера. А если не хочешь заморачиваться, то просто выкини. Новое куплю. Прощай, Джереми Слоун. — Милкович запрыгнул в машину и дал по газам.

***

Микки нашел отель поблизости от работы и всё свободное время изучал сайты с арендой. Жить в гостинице, конечно, удобно, но слишком уж накладно. На счёте у него лежали кое-какие накопления, но напрасно тратить их не хотелось. В планах было, наконец, обзавестись собственной квартирой и перестать болтаться, как говно в проруби. На первый взнос имеющихся сбережений хватит, а дальше будет выплачивать ипотеку, как любой среднестатистический американец. У Милковича достойная зарплата, он может без проблем позволить ежемесячные платежи. Но сейчас главное — снять жильё на время и только потом уже озаботиться выбором новой собственности. Перемены в друге Мэттью заметил сразу. Сначала он ждал, что Микки поделится, но тот не торопился вываливать на коллегу свои проблемы. Спустя неделю Пайтон не выдержал и спросил в лоб. — Милки, что у тебя случилось? — Да ничего. Забей. — Давай, друг, расскажи старине Мэттью, и может я смогу утолить твои печали. — У тебя случайно никто из знакомых не сдаёт квартиру недалеко от больницы? — Таааак. Вы что, с Джереми поругались? — Нет. Мы не поругались. Мы разбежались. — Микки... Сочувствую. — Не надо, всё хорошо. Спасибо тебе и твоей семье. Если бы не тот футбольный матч, из-за которого я пришёл домой на три часа раньше, до сих пор бы, наверное, отращивал рога. — Да ладно?! Прям дома? — Прям в нашей кровати. — Вот ублюдок! И где ты сейчас? — В отеле. Ищу хату, но чёт прям, как назло, глухо. — Я поспрашиваю. Может кто и сдаёт. — Спасибо. — Да пока не за что. Приезжай к нам в субботу. Эрика испечёт свой фирменный пирог, а я сделаю рёбрышки. — Посмотрим. Спасибо. — И, кстати, повесь объявление на доску. Там часто кто-то из своих что-то продаёт или сдаёт в аренду. Вдруг. — Да, отличная мысль. Микки быстро от руки набросал объявление о поиске квартиры, дошёл до небольшой зоны отдыха и прикрепил листочек к пробковой доске. Когда его смена уже почти закончилась, пришло сообщение от рыжика. Йен: Ты ищешь квартиру? Микки: Ага. Йен: А чего молчал? Мы же, вроде, друзья. Микки: Вот. Объявление даже повесил. Йен: Тебе когда надо? Микки: Уже вчера. Йен: А где сейчас ты живёшь? Микки: В отеле. Йен: У меня одна свободная комната в квартире. Можешь пока туда скинуть вещи и пожить, пока не найдёшь хороший вариант. Микки: Далеко от больницы? Йен: Пять минут пешком. Микки: Сколько? Йен: Пять минут. Может шесть. Микки: Нет, денег сколько стоит в неделю? Йен: Это моя квартира. Я её не снимаю. Микки: Ну, за сколько ты комнату сдашь? Йен: Ни за сколько. Я предлагаю по-дружески перекантоваться. Не в отеле же жить, чесслово. Ты ешь-то где? Микки: В местной рыгаловке. Йен: Адрес сейчас скину. Как подъедешь, набери, помогу с вещами. Единственное, машину там некуда ставить, надо будет отогнать на стоянку. Микки: Если реально пять минут пешком до больницы, то она мне пока не нужна будет. Но мне правда неловко жить у тебя на халяву. Йен: Неловко штаны через голову надевать. Без проблем. Через минуту у Микки был адрес. Он забил его в навигатор, и дом действительно оказался в пяти минутах от госпиталя. Мик закончил смену, отнёс карты на пост медсестёр и поехал выписываться из отеля. Кроме зубной щётки и необходимых мелочей, вещи оставались нераспакованными, поэтому сборы заняли минут десять. Закинув чемодан, сумку и пакет с обувью в машину, Микки двинулся по указанному Йеном адресу. Припарковаться действительно было негде, от слова совсем. Микки прижался к стоящим у обочины машинам, включил аварийку и написал Галлагеру. Микки: Я на месте. Стою на дороге на аварийке. Йен: Иду. Галлагер появился через пару минут и постучал в окошко. Микки необычно было видеть парня не в медицинской форме и без очередной шапочки. Йен был в майке и шортах. Его тело оказалось очень жилистым. Он не был дохляком, как сначала показалось Микки. Ноги так вообще были, как у страуса, длинные и мускулистые, как бывают у кенийских бегунов на длинные дистанции. Волосы красовались небрежным красным гнездом, и лишь глаза всё также светились теплом и вниманием. — Я не могу тут тачку оставить, её эвакуируют. — Микки открыл окно и наклонился ближе. — Ты сиди тут, я отнесу вещи и вернусь. Покажу тебе дорогу на стоянку. Я тоже там свою машину оставляю. Это не далеко, потом пройдёмся до дома пешком, минут десять, не больше. — Вещи в багажнике. Йен одним разом подхватил весь скарб Мика и исчез в подъезде. Вернувшись, он запрыгнул на пассажирское кресло и закрыл дверь. — Поехали, доктор Милкович. Йен указывал, где повернуть, и через пять минут они добрались до большой многоуровневой стоянки. Микки припарковался на свободном месте и поставил машину на сигнализацию. — Мы дворами пройдём, тут близко. — объяснял Йен. — Да не страшно. Мне же сюда не каждый день надо. Я раньше всегда пешком ходил от дома до больницы. И летом, и зимой. Так что, норм. — Что, договор аренды закончился, и тебя выперли? — Ага. Выперли. Тип того. — Ну не рассказывать же рыжему, что он год жил с парнем, а потом застал его с любовником в собственной постели. — Ну, бывает. Бывает и хуже. Но реже! — улыбнулся Йен в поддержку временно бездомного дока. — Да уж. Они прошлись от стоянки до дома напрямик, и действительно вышло даже быстрее, чем ехать на машине. Йен открыл дверь подъезда электронным ключом и пропустил Микки вперёд. Лифт, шестой этаж, и вот они уже зашли в небольшой коридор. Йен скинул кроссовки и махнул Микки рукой. — Идём, покажу тебе твою комнату. — Мик разулся и пошёл вслед за рыжиком. Тот распахнул дальнюю по коридору дверь и пропустил коллегу внутрь. — Раньше здесь был кабинет отца, потом я занимался, когда в универе учился. Теперь типа библиотеки и всё такое. Диван небольшой, но он раскладывается, и он очень удобный, так что если тебе не хватит места, не стесняйся, разложи. Вдоль стен комнаты до потолка располагались полки, забитые книгами. У окна стоял письменный стол, а у одной из стен — серый диван. Помещение было очень уютным, чистым и каким-то домашним. Микки осмотрелся, подошёл к книжным полкам и пробежал взглядом по корешкам. Среди томов по педиатрии и психологии стояли потрёпанные фантастические романы и сборники комиксов. Глаза наткнулись на фото в рамке: пухленькая девушка с рыжими волосами, как и у Йена, держала на руках свою копию. Фотограф запечатлел момент их общего весёлого смеха. Микки не стал трогать фото, лишь обернулся в сторону хозяина квартиры. — Я могу убрать... — Микки видит, как кулаки Галлагера непроизвольно сжимаются от горечи эмоций и голос становится тихим и хриплым. — Нет, что ты! Пускай стоит! Они тут такие счастливые. Классное фото. — Да, это я фоткал. Это моя сестра и племянница. Это за неделю до того, как... — Да, я в курсе. Прости. — Микки было неловко напомнить о трагедии. — Покажешь ванную и кухню? — Конечно, пойдём. Кухня была светлой и не менее уютной. Было очевидно, что здесь живёт человек, любящий своё обиталище и всячески желающий сделать это место таким, чтобы можно было гордо сказать: «Это мой дом». — Ванная одна, поэтому нужно понять, кто во сколько встаёт, чтоб не мешать друг другу. А так, пользуйся всем, что нужно. — Да, спасибо. —Ты ел? — Да. Спасибо. — Когда? — Утром. — Йен закатил глаза. — Иди пока в душ, я сейчас что-нить сварганю. — Да брось, не парься. Я сейчас пиццу закажу. — Есть картофельная запеканка. Ещё немного салата с тунцом. А, суп куриный. Если хочешь. — комментировал Галлагер содержимое своего холодильника. — Суп? Куриный? — оживился док. — Да, свежий. — Ага. Буду суп. — он тыщу лет не ел горячего куриного супа. — Хорошо. Я подогрею. Иди. Микки вернулся в комнату, взял принадлежности для ванной, домашние штаны и футболку, и понял, что полотенца у него нет. В отеле предоставляли свои, а в то самое утро было не до полотенец. Да и постельного белья у Микки не наблюдалось. Мик вышел из комнаты со спортивками на плече, а из кухни уже аппетитно пахло домашним супчиком. — Йен, у тебя не будет лишнего полотенца? Я завтра куплю себе, просто... — Конечно будет. Там в шкафу в ванной все чистые. Бери любое. — не отвлекаясь от готовки, ответил Йен. «Какие же длиннючие сильные ноги. Пиздец». Мик залип на мгновенье, но потом резко очухался, тряхнул головой и закрылся в ванной, будто его поймали на чём-то неприличном. Тут тоже было очень чисто, даже слишком. Белый коврик под ногами, мягкий и пушистый, блестящая, будто новая, сантехника, на зеркале ни единого пятнышка от брызг. И отличный напор воды. Микки осторожно открыл шкафчик над раковиной и пробежался глазами по одинаковым оранжевым флаконам. Аспирин, ибупрофен, ацикловир, зиртек... На другой полочке лекарства по рецепту: литий, депакин, золофт, атаракс, аминазин... Мик закрыл дверцу и высушил полотенцем голову. На полках ванной комнаты стояло множество всяких баночек и бутылочек — крема, тоники, туалетная вода. Всё было расположено по размеру, цвету, назначению. Хозяин квартиры определённо был повёрнут на чистоте и порядке, и Микки не хотел нарушать его привычную среду обитания. Он аккуратно поставил на край ванны свой несессер с личными средствами гигиены, надел спортивки, футболку и постарался привести ванную в изначальный вид: поправил коврик на полу, стёр пару брызг от воды на зеркале, ровно повесил полотенце. Наведя порядок, Мик зачесал влажные волосы назад и убрал расчёску. На столе уже дымилась большая тарелка с супом, в котором чудесно плавали куски курицы, вермишель и зелень. Чиабатта была заботливо подсушена на сковородке, рядом лежали ломтики бекона и сыра. — Боже. Я попал в рай, блять. — пробубнил Мик. — Тыщу лет не ел горячий домашний суп. — Приятного аппетита! — Спасибо, Йен. Микки схватил ложку и ел практически с закрытыми от удовольствия глазами. Горячий бульон тут же окутал стенки благодарного желудка, а звериный голод начал по-тихоньку отступать. — Будешь чай? — Угу. — Мик доскрёбывал суп со дна тарелки, понимая, что съел бы ещё одну такую же. — Может ещё, Микки? Не стесняйся, у меня целая кастрюля. Всё никак не могу перестроиться и перестать готовить вёдрами. Не так давно переехал из родного дома, а там — много народу, и если готовили, то сразу тазами. Теперь живу один, но привычка осталась. — Ничего страшного. Твоя проблема будет решена, обещаю! Накладывай ещё. Очень вкусно, как у мамы. — Микки вытянул тарелку двумя руками, подставляя под половник. — Давно один живёшь? — Ну, я так-то с универа один жил. Но потом на какое-то время пришлось переехать в дом детства к сестре после психу... — Йен запнулся. — Все нормально рыжик, я знаю. Мне Пайтон рассказал вкратце. — подхватил Микки диалог. — Не парься. Может я и не психотерапевт, но всё же какой-никакой врач и теоретически в теме. Так что если нужна помощь, говори. Не тушуйся. — "Какой-никакой"... Ты отличный врач! — Да, я помню. Номер один в твоём рейтинге! — смущённо улыбнулся Милкович. — И это. Если что-то не так, тоже говори. Ну, куда что положить или поставить. Не хочу нарушать твой порядок. — У меня ОКР. — Я вижу. Поэтому и сказал. — Думаешь, меня может триггернуть от неправильно поставленной тарелки в сушке? — Мы этого не допустим, рыжик! — Мик подмигнул Йену, уже сыто и лениво доедая суп. — Если б все люди были такими понимающими, как ты, мир бы был идеальным. — Если у бабушки был хуй, она была бы дедушкой. Мир нихуя не идеален, Йен. Но это не отменяет того, что мы стремимся сделать его лучше. Хотя бы делая лучше себя. — Меня не напрягает, если ты будешь что-то ставить не на свои места. Я просто сам буду переставлять и всё. Просто не обращай внимания. — Хорошо. Договорились. — Мне нужно твоё расписание, чтобы подстроить свой распорядок. — Конечно. Я скину тебе. — Во сколько ты обычно встаёшь, и сколько тебе надо времени утром на ванную? — Ну, судя по тому, что до больницы тут три шага, то подъём в семь, если утренняя смена. Минут двадцать на ванную комнату. К восьми на работу. — Ну тогда отлично. Я встаю в шесть и уже в половине седьмого ухожу на пробежку. Так что мы не будем мешать друг другу. — Главное, что б я тебе мешал. Я постараюсь побыстрее найти квартиру и съехать. — Не торопись, ищи спокойно, ты мне не помешаешь. Тем более, у тебя то сутки, то ночные смены. А днём я всегда на работе. Иногда даже в выходные. — Позволь мне заплатить хотя бы коммуналку. — У меня есть деньги, Микки. Я не бедствую. — Но это не значит, что я могу пользоваться этим. У меня тоже есть деньги, и я хотел бы участвовать в оплате, раз ты не хочешь брать с меня за аренду. — Если ты так хочешь. — Да. Для меня это важно. — Хорошо. — Тогда ты варишь суп, а я готовлю ужины. Хорошо? — Ладно. Договорились.