Антидот от одиночества. Ремиссия для двоих.

В полдень субботы Микки и Йен припарковались у большого красивого дома Пайтонов в престижном районе. Родители Эрики были достаточно состоятельными и с удовольствием материально поддерживали семью единственной дочери. Мэттью тоже хорошо зарабатывал, но такой шикарный дом он бы не смог себе позволить ещё лет десять. Это нисколько не смущало родителей Эрики: именно они приобрели его и подарили на свадьбу Пайтонам, а уж во внуках вообще души не чаяли и баловали их так, как могут только бабушки и дедушки, имеющие отличный счёт в банке. Йен вытащил из машины несколько упаковок пива, а Микки — большой пакет из магазина игрушек. В воздухе уже пахло дымком от гриля и слышались визг детей и плеск воды. Нетрудно было догадаться, в этот жаркий выходной мальчишки оккупировали бассейн на заднем дворе. — Привееет, мои дорогие коллеги!!! — протрубил Мэтт и пошёл навстречу парням, вошедшим в калитку. — Милки! Йенни! Заходите, Эрика приготовила салат и закуски. Пиво? Виски? — спросил он гостей. — Привет, Медведище! Пока жарко для виски. Пиво. — Микки улыбнулся, и они обнялись, хотя виделись только вчера на смене. — Добрый день, Мэттью. — Йен протянул пакет с упаковками пива, которые они взяли с собой в виде своего взноса. Мэтт поставил пиво на землю и так же радушно обнял Галлагера. Чем немало того смутив. Да, раньше они плотно общались и могли называться даже друзьями, но тот случай с Йеном очень многое изменил. К Галлагеру многие стали относиться как к не совсем нормальному, и опасаясь, что Пайтон из их числа, постарался отдалиться сам, не дожидаясь, пока Мэттью посмотрит на него с жалостью и снисхождением. — Рад видеть тебя, дружище! Микки часто о тебе рассказывает! — Мэтт посмотрел на Милковича и подмигнул, а тот сделал страшные глаза и оскалил зубы. — Надеюсь, ничего плохого? — Йен не знал, куда девать свои румяные от смущения щёки. Всю дорогу к Пайтону он уже был на нервах. Ему очень хотелось снова стать близким этой семье, и в тоже время не мог избавиться от страха, что всё безвозвратно изменилось. — Что ты! Только хорошее! — Мэтт, ты обещал салат и пиво. Пошли уже, пиздабол, — рыкнул Микки. Но Пайтон видимо решил начать их день с того, чтобы смущать обоих. — Микки говорит, ты ведёшь статистику, и я там на втором месте в ранге «молодец»? — Они медленно шли от калитки к дому. — Да, Мэттью. Именно так. — У тебя определённо неточные или устаревшие данные. По всем параметрам я должен быть на первом! Я же в прошлом месяце вытащил того парня с перфорацией кишечника после того, как он на спор съел кастрюлю острого чили! — Безусловно, подвиг, — парировал Йен. — Но доктор Милкович вчера одной левой провёл торакоскопию, правой записывая протокол и мысленно посылая нахуй администрацию. Это, прости, уровень бога. Ты — могучий полубог. Но, Мэттью, как только уволится доктор Милкович, ты точно переместишься в рейтинге на его место. А пока шансов у тебя нет. — хихикнул Йен. — Так-то, Медведь! Мои глубочайшие тебе оскорбления!! — гыкнул Милкович и ободряюще улыбнулся Йену. — Мы могли бы договориться, Йен, — заговорщически забубнил Пайтон, придвинув к себе ближе Галлагера. — Не могу, док. Микки Милкович — ещё и самый красивый доктор в этой больнице. И как он сам недавно сказал — самый скромный. Все дружно заржали и ускорили шаг к летней террасе, смочить горло и перекусить. — Иди скорее ко мне, мой золотой мальчик! — Эрика радовалась встрече, а Йен ещё не мог поверить, что ему в этом доме до сих пор доверяют после того скандала. Она обняла Йена, как родного. Тот был смущён, но Эрика буквально боготворила рыжего, ведь он был едва ли не личным педиатром их сыновей, и была благодарна Йену за участие в жизни пацанов. — Так давно тебя не видела! — Ага, даже успела снова родить! — прокомментировал Мик. Эрика показала Милковичу язык и снова обрушила всё своё внимание на Галлагера. — Как ты, золотой человечек!? — Эрика тянулась руками к Йену и гладила его по кудрявым рыжим волосам. — Хорошо. Теперь. Спасибо, — отвечал с нежной улыбкой Йен, а Микки всё не мог оторваться от смущённого лица парня. — Йен! Йен пришёл!!! — Майк и Дейв выскочили из бассейна и с теплотой не меньшей, чем родительская, встретили Галлагера. Третий малыш, Ричард, спал в коляске в тени раскидистого каштана вблизи террасы. Мик подошёл к Йену, протянув холодную бутылку пива, а тот многозначительно посмотрел на Милковича. — Оно безалкогольное, рыжик. Я помню. — Спасибо, — поблагодарил Галлагер. Мик схватил Йена за руку, как тогда, когда искал педиатра для малышки с искривлённой перегородкой носа и потащил за собой к грилю, где Мэтт уже жарил крылышки. — Так значит, вы теперь вместе живёте? — снова начал смущать парней Пайтон. — Мэтт, уймись уже, а? — проворчал Микки, переворачивая крылышко на гриле. — Мы же договорились: первый час — про работу, второй — про твою несчастную тёщу, и только потом — про мою личную жизнь. —Ну а что? — Пайтон развёл руками. — Тёща в отъезде, работа — говно, остаётся только твоя личная жизнь как источник радости! — Да, у меня просто свободная комната и я увидел объявление. И вот. Предложил доктору Милковичу… — Ну да, такому скромному и красивому как не сделать предложение? — глумился Пайтон. — Если он будет тебя обижать, мне скажи. Я быстро его приструню! — всё басил Мэтт. — Хорошо, буду тебя иметь ввиду, Мэттью, — хитро прищурился Йен. — Как ты сам-то, Йенни? Как здоровье? — Все у него хорошо, Мэтт, не надо, — оборвал резко Микки, заметив, что Галлагеру совсем не хочется говорить о своём здоровье. — Скажите пожалуйста! Он у тебя на полставки питбулем подрабатывает? Или так за комнату расплачивается? — Нет, правда, со здоровьем всё нормально. Стабильно, — смущённо ответил Галлагер. — Ну и отлично, я очень рад, что ты вернулся, Йенни, — Пайтон тепло посмотрел на Йена своими добрыми серыми глазами, похлопал его по плечу, и рыжий действительно почувствовал облегчение. Малыш в коляске проснулся и недовольно заверещал. Эрика подошла к сыну и взяла его на руки. Тот перестал вопить и стал рассматривать мир вокруг. Эрика подошла к мужчинам. — Познакомься, Рич, это дядя Йен! Смотри какие у него красивые волосы! Хочешь потрогать? — Эрика подошла с сыном к Йену, и мальчик заинтересовано потянул руку в кудрям Галлагера. Тот чуть наклонил голову, чтобы Ричард достал пухлой ладошкой до его волос. Он ухватил рыжий завиток и дёрнул. — О, какой сильный мальчик! — заговорил Йен с ребёнком, и тот замер, услышав низкий бархатный голос ещё незнакомого ему мужчины. — Все дети в восторге от голоса Йена. Как только он начинает с ними говорить, они тут же притихают и замирают. Как при сеансе гипноза, — прокомментировал Мэтт. — Йенни, скажи ему ещё что-нибудь, — попросил Пайтон, дабы в который раз убедиться, что волшебный голос рыжего все ещё действует и на его сыновей. — Эй, малыш, привет! Будем с тобой дружить? — сказал Йен, и мальчик сначала замер, а потом потянул ручку к рыжему. — Ну. Я ж грю. Колдун. Рыжий колдун! — хохотнул Мэтт. — Ты хочешь к дяде Йену на ручки? — удивлённо спросила сына Эрика. Рич уже обеими руками тянулся к Галлагеру. — М-можно? — неуверенно спросил Йен. — Ну конечно, Солнце. — Эрика подошла совсем близко, а Йен аккуратно взял мальчика к себе на руки. Его большие ладони бережно держали Ричарда, а тот с любопытством рассматривал конопатое лицо. — Он даже к моей маме на руки идёт не сразу, когда она приезжает в гости, — восхитилась Эрика. — Ну, тоже мне, сравнила! Хех, не мудрено! — парировал Мэтью. Он поддерживал хорошие отношения с тёщей, но никогда не упускал возможности пошутить на тему «зять-тёща». Эрика только глаза закатила. Микки наблюдал за всем удивлёнными глазами. Он не очень любил маленьких детей, скорее побаивался их. Но лицо Йена с Ричардом на руках было таким счастливым, что Микки невольно начал улыбаться. Мальчик уже совсем осмелел и хватал Галлагера за нос, уши и рыжие кудри. Йен что-то негромко говорил Ричарду, и тот чувствовал себя комфортно и защищённо. — Йенни, ты обязательно должен завести себе детей, — настаивала Эрика. — И заведу. Обязательно заведу, — отвечал рыжий, хватая ртом маленькие любопытные пальчики Ричарда, не сводя с ребёнка глаз. В итоге Рич провисел полдня на руках у Йена, потом тот укачал его спать после кормления, а дальше к нему прилипли старшие дети Пайтонов. — Дайте ему отдохнуть, прилипалы! Идите в бассейн! — ругалась на сыновей Эрика. — Мы с Йеном хотим! — канючил Дейв. — Да, пусть Йен с нами купается! — подхватил младший. — Всё хорошо, Эрика! Мне не в тягость! Можно мне с ними в бассейн? — Конечно. Если ты хочешь. Мальчики скакали вокруг Галлагера, пока тот снимал свою белую футболку и синие шорты, оставшись в одних чёрных боксерах. Он рыбкой нырнул в бассейн, и следом за ним сиганули пацаны. Эрике пришлось откатить коляску со спящим малышом в дом, потому что дальше последовали визги, смех, громкие вопли и плески воды. Микки заклинило в той части, когда рыжий легко разделся до трусов. Он всё прокручивал у себя в голове на репите длинные стройные ноги, крепкие поджарые ягодицы, тренированные плечи и красивую спину с узкой талией. Когда Йен нырнул в бассейн, Пайтон присвистнул. — Ну что, Милки, как тебе вид? — подколол он, подойдя к примолкшему Микки. — Заткнись, Медведь, — буркнул Микки, не отрывая глаз от Йена. — Я просто оцениваю… анатомию. С профессиональной точки зрения. Мышечный корсет развит хорошо, признаков ожирения нет. — Ага, а я вот с непрофессиональной точки зрения оцениваю, как у тебя слюни потекли. Расслабься, мужик, ты же не на обходе. Йен больше часа нырял с Майком и Дейвом, кидал их в воду или подныривал, позволяя Майку встать к нему на плечи, и с силой выпрыгивал вверх. Тогда Майк высоко подлетал и бомбочкой шлёпался в воду под смех и визг младшего Дейва. — Так, всё, вылезайте! Крылышки готовы, давайте за стол! — позвала Эрика и выдала всем полотенца. Уставшие и довольные дети с удовольствием вгрызались в мясо, уплетая свежие овощи вприкуску и запивая всё это клюквенным морсом. Йен ушёл переодеться и вернулся снова в шортах и футболке, чем очень порадовал Микки, который напрягался и нервничал от вида голых длинных ног и идеального пресса Галлагера. Ближе к вечеру Мик и Мэтт перешли на более крепкие напитки, Эрика пила сок, Йен — своё безалкогольное пиво. В девять вечера Эрика ушла укладывать старших детей спать, а Рич сидел на коленях Йена, тоже проваливаясь в сон. Мерно покачиваясь в кресле-качалке и поглаживая малыша по животику своей большой ладонью, Йен внимательно слушал тихие разговоры Милковича и Пайтона, пока не вернулась Эрика и не забрала крепко спящего малыша. — Так, Йен, — Пайтон поставил на стол полупустую бутылку. — вопрос на засыпку. Если бы тебе пришлось описать Микки тремя медицинскими терминами, какими бы они были? Йен задумался на секунду, краешком глаза наблюдая, как Микки наливает себе ещё. — Лабильная психика, — начал он. — Ой, блять, — фыркнул Микки. — Гипертрофированное чувство собственной значимости… — Мик закатил глаза. — Ну, это да, — поддакнул Пайтон. — И… синдром хронической нежности, тщательно скрываемый под маской цинизма. Воцарилась тишина, а потом Микки фыркнул и отпил из стакана. — Галлагер, у тебя сегодня лёгкое помутнение рассудка, — буркнул он, но углы его губ дёргались. — Это не у него помутнение, это у тебя, доктор, обострение восприятия. Побочный эффект от виски и… ну, знаешь, — встал на защиту Йена Мэтт. Эрика снова вернулась и обратилась к мужу, подбоченясь. — Мэтт, иди уложи их, они бесятся и не желают спать! — Давай я, — Йен поднялся с кресла. — Ты тут гость, а Мэттью отец. Если он ещё помнит об этом! — зыркнула строго на мужа Эрика и нахмурилась. — Я их быстро укатаю. У меня есть верный способ. — Да, да, у Йена чудесные сказки, от которых дети ржут конями, — хихикнул уже поддатый Милкович. — У меня разные есть, — возмутился рыжий. — Иди, Йен, — согласился Пайтон и снова плеснул себе и Мику горячительного. — Бессовестный! — пристыдила Эрика мужа. — Сказка будет про Заю и Ё? Я бы тоже послушал! — встрял Микки и уже начал подниматься с диванчика. — А откуда ты…? — Краем уха слышал, когда ты детям в больнице читал, — быстро нашёлся Микки. — Сиди, док! Галлагер тебе дома на ночь почитает. Мы не договорили. Так вот… — снова усадил друга на место Мэтт. Эрика с Йеном ушли в дом, и Мэттью сразу сменил тему разговора. — Он тебе нравится… — констатировал Пайтон. — Кто? — прикинулся шлангом Милкович. — Кто-кто… Рыжик, вот кто! — Отвали, Медведь. — Я видел, как ты смотришь на него… — Оййй, ты пьян, Мэтт. — Ну нравится же, не отрицай! — Я только что вышел из токсичных отношений, Мэтт. Мне не нужна эта ебала снова. — Ну ведь нравится, скажи!? — не отставал Мэттью. — А он может кому-то не нравиться? Вот тебе же он тоже нравится! — Не, я в другом смысле… — Всё, закрыли тему. — Клин клином вышибают, Милки. — Вышибают, если есть клин. У меня его нет. Я ушёл от Слоуна и почувствовал себя лучше. Нечего вышибать, я в норме и наслаждаюсь свободой. — Зря. Такой парень хороший. — Кто? Слоун!? — Не, Йен. — Хороший. Кто ж спорит то. — Вот и присмотрись. Или пугает его диагноз? — Нет, диагноз не пугает. Пугает лишь то, что очарование продлится недолго и за ним последует разочарование. Причём у него ко мне. Сам знаешь, я не подарок. — Так всё-таки он тебе нравится? — Всё, Мэтт, завязывай. Вон он уже возвращается. Они посидели ещё около часа, и когда бутылка виски опустела, Мэтт поднялся с намерением принести из бара ещё одну. — Всё, Медведь, остановись. Время двенадцатый час, мы поедем домой, — притормозил Микки друга. — Ну хорошо же сидим! — Хорошо, только нам завтра в ночную, надо успеть и от этого проспаться, — Мик махнул головой на несколько пустых бутылок пива и такую же пустую из-под виски. — Поехали, Йен? — Да, Мэттью, спасибо огромное, что пригласил. Было клёво и очень вкусно! Мы правда поедем. Пайтон нехотя проводил друзей до машины, они ещё несколько минут прощались и наконец выехали в сторону дома. Микки развалившись сидел на пассажирском и улыбаясь поглядывал на Йена. — Что? — в который раз заметив на себе взгляд Милковича, спросил Йен. — Ничего. Просто. — пьяно улыбался Микки. — Тебе даже сказка не понадобится, док. Тут главное, чтобы ты в машине не уснул, я тебя от стоянки не дотащу. — Ну нет. Я так не согласен! Ты должен мне рассказать, чем кончилась история Заи и Ё, когда они повстречали банду енотов. — Йен помолчал какое-то время, а потом тихо спросил. — Откуда ты знаешь эту историю? — Говорю же, слышал… — Не ври. Я её ещё никому не читал, — уверено сказал Йен. — Оу, — смутился поддатый док. — Наверно читал. Откуда тогда я её знаю? Йен снова молчал, судорожно гадая, откуда Милкович знает про историю с енотами. — Ты читал мои сказки? Ты… заходил ко мне в комнату и брал мой блокнот? — почти шёпотом озвучил Йен свою догадку. Его лицо стало пунцовым, он резко затормозил. В висках у Йена застучало. Он был в моей комнате. Он держал в руках мой блокнот. Он читал… — Нет. — Что нет? — рыжий взял себя в руки, но представив, что Милкович читал то, что предназначено только для детишек и Йен никому это никогда не показывал, его аж в пот бросило. — Я… я не… Ну, в общем… блять… — Микки спрятал лицо в ладонях, понимая, что сам спалился так глупо, будто ребёнок. — Так… — Ты дописал про банду енотов? Дашь прочитать? — в наглую, игнорируя вопрос Йена, пёр Милкович. — Без спроса взял мой блокнот… — Блять… Мне было жутко любопытно, что ты там всё время пишешь. Я просто хотел одним глазком глянуть, а потом не смог оторваться и прочел всё. А у тебя ещё есть? Есть же! Там должно быть начало, точно! — Доктор Милкович. Вы рылись в моей комнате, — сквозь зубы процедил Йен. — Не рылся я!!! Я только прочёл сказки! И могу сказать, что они потрясающие! Клёвые и смешные! И вообще. Мне нужно начало прочитать. — Наглец, — Йен еле сдерживал панику. — Как не стыдно? А если б я там что-то личное писал? — Йен чуть не задохнулся, представив, что Милкович порылся бы в его прикроватной тумбочке и нашёл дневник, тот самый, с которым он делился самым сокровенным. — Ну прости. Я правда не хотел. Но было до жути интересно. Так ты мне дашь почитать ещё? — Фига с два! Не дам! Никому не даю. — Ну, то что ты никому не даёшь, это я понял. Ты ж сам подающий, сто процентов. — Йен как раз парковал машину на стоянке. Он вытащил ключи из зажигания и посмотрел на Микки, развернув корпус в его сторону. — Милкович! — Йен едва не задохнулся от возмущения, когда до него дошёл смысл сказанного. — А. Ты про сказки… Ну да… Йен громко фыркнул и резко вылез из машины, глотнув прохладного ночного воздуха. Ему нужно было пространство. Немедленно. Расстояние между ним и этим наглым, прекрасным, нарушившим все границы человеком. Микки последовал его примеру и поплёлся вслед за Йеном, не чувствуя пока своей вины за нарушение личных границ. Алкоголь притупил и размазал границы в голове Микки. Они молча дошли до дома, и Йен сразу же ушёл в свою комнату, бросив на прощание «Спокойной ночи». Микки ничего не оставалось, как пойти в свою комнату и рухнуть на диван. Кое-как стащив с ног кроссовки и выпутавшись из шорт и поло, Мик завернулся в плед и немедленно провалился в сон.