Луч света в темноте

— Ты доверяешь ему? — спросил Драко, наблюдая через окно, как Поттер исчезает за углом. Он хотел бы успокоить своё неверие и тревогу, но не мог. Он больше никому не верил, кроме Грейнджер. И на то были все основания. Скорпиус начал капризничать, и Гермиона взяла его на руки, начиная кормить. Он сладко причмокивал, посасывая грудь, цепляясь проворными пальцами за её волосы. Драко смотрел на безмятежное лицо сына, немного ему завидуя. Он тоже хотел ни о чём не беспокоиться и просто наслаждаться жизнью. — Хотела бы я сказать, что да, но на самом деле я тоже опасаюсь, — тихо сказала Гермиона, видя, что Скорпиус потихоньку начинает засыпать. Так всегда было во время кормления. Он почти каждый раз, когда наедался, засыпал. Но это было нормально для его возраста. — Думаешь, это ловушка? — тихо поинтересовался Малфой, вставая у неё за спиной. Драко мягко коснулся её волос, накручивая кудряшку на палец. Она пожала плечами, стараясь не потревожить сына, который почти уснул и сейчас приоткрыл ротик, но упорно сопротивляясь неизбежному сну. — Я больше никому из них не верю. Почему-то не могу. Словно… Знаешь, будто я изменилась так сильно, что теперь не могу смотреть на мир прежними глазами, — пробормотала Гермиона, с любовью глядя на Скорпиуса. — Это неудивительно, — вздохнул он. — Учитывая то, что сейчас происходит. — Не хочу быть такой подозрительной и жестокой. Я никогда такой не была. — Ты очень добрый человек, которого никогда не ценили по достоинству. Ты просто устала, что тобой пользуются. — Не знаю, — Гермиона покачала головой и подняла на него глаза. — Вдруг всё станет хуже? Вдруг я стану настоящей стервой? Драко улыбнулся, поражаясь её некоторой наивности. Он поцеловал её в лоб и прижал к себе одной рукой, чтобы не причинить боль Скорпиусу. Она опустила голову ему на грудь, закрывая глаза. — Ты всегда будешь светом, Грейнджер. Всегда будешь добром. Ты никогда не станешь той, кого так боишься. Она кивнула, веря ему. Драко решил сам отнести сына в кровать, и на пару минут она осталась одна. Гермиона устало села на диван, замечая то, чего раньше тут не было. Медленно осев на пол, она подняла магловский жучок, которые продавали в специальных магазинах. Конечно, это не профессиональная техника слежения, но факт оставался фактом. Гарри по-настоящему предал её. Сердце остановилось. Стало так больно и холодно. Словно кто-то со всей силы всадил ей нож в грудь, а потом прокрутил, чтобы доставить как можно больше боли. И этим человеком, который ранил её, был не кто иной, как Гарри. Драко спустился вниз и увидел её на полу. Он подошёл к ней и положил руки ей на плечи. Сведя брови на переносице, он убрал её волосы в сторону, чтобы поцеловать жену в шею, но замер, увидев странное нечто на её ладони. — Что это? — Жучок, — пустым голосом сказала Гермиона. — Он показывает, где находится нужный человек. Это как следящее заклинание. — Твою мать, — он зарылся рукой в волосы, моментально превращаясь в параноика. — Значит, это Поттер? — А кто ещё? — она была убита. — До его прихода этого не было. Драко не знал, что сказать. Он как дурак пустил Поттера в дом и позволил ему наплести красивые сказки, которые оказались наглой ложью. Малфой винил себя. Он допустил ошибку. Он подверг опасности свою семью. Если что-то случится, то это будет только его вина. Твою мать. Дыхание перехватило, но он заставил себя собраться. Нужно оставаться в своём уме, чтобы спасти то, что ему больше всего дорого. — Нужно уходить отсюда, — он помог подняться Гермионе на ноги, видя, что она ничего не соображает. — Собирай вещи, ладно? Я пока постараюсь сбить их со следа. — Куда мы пойдём? — Дай мне две минуты, и я всё решу, — уверенно пообещал Драко, коротко поцеловав её в лоб. Гермиона была опустошена. Она на автомате собирала вещи в сумки, благо, это не заняло много времени. Укутав спящего малыша, она взяла его на руки и с тоской оглядела свою комнату, где появились новые дорогие сердцу воспоминания о сыне и Драко. Гермиона мечтала остаться здесь и заставить время замереть, чтобы не уходить снова в неизвестность. Она устала жить на чемоданах, хотя относительно недавно познала эти прелести во всей красе. Но ей хватило на годы вперёд, и вот теперь, когда казалось, что опасность миновала, они вынуждены бежать, боясь попасться в сети акулы, готовой сожрать всё на своём пути. И её совсем не утешало, что чёртовых акул на пути слишком много. С каждой стороны они перекрывали пути к отступлению, не давая вырваться на желанную свободу и спокойно жить в своём маленьком океане. Она не хотела уходить, но теперь выбора действительно не было. Возможно, она никогда сюда не вернётся. Гермиона так наивно поверила, что всё обошлось. Что всё наладилось. Но оказалось, что самое страшное ещё впереди. Она вернулась к Драко на первый этаж и замерла, увидев, что он разрезал себе ладонь и шепчет незнакомое ей заклинание. Он закончил и быстро залечил рану на ладони. Но это не помешало Гермионе ужаснуться и моргнуть, отчаянно надеясь, что ей просто показалось. — Что ты делаешь? Он вздрогнул и обернулся. Драко пытался найти слова, чтобы объяснить, но Гермиона всегда была излишне умна. — Это ведь тёмная магия. И часто ты её используешь? — даже голос звучал как-то отрешённо, словно она всё ещё была где-то в прострации от увиденного. — Лишь когда это необходимо, — Драко нервно провёл рукой по волосам, подходя к ней. — Гермиона, я понимаю, что это плохо и ни к чему хорошему не приведёт, но сейчас это единственный вариант. Я уже чувствую, как кто-то пытается прорваться сквозь мою защиту. Она решила отложить этот разговор на потом. Когда сможет от души накричать на него и прочитать целую лекцию об опасности использования тёмной магии во всей красе. — Мне кажется, кто-то наложил на дом следящие заклинания. Возможно, Гарри подбросил не только жучок, — поделилась своими подозрениями Гермиона, буквально кожей ощущая смену ауры в доме. — Это уже не важно, — Драко надел мантию и уменьшил их сумки, спрятав те в карман. — Уходим. Они вышли через чёрный ход, но оказались в западне. Их уже поджидали, но, к счастью, не увидели. Гермиона задрожала от злости и страха за сына, но Драко умело спрятал их с помощью заклинания. Они смогли незамеченными выбраться из дома и сразу же трансгрессировали. Её желудок привычно скрутило, но Драко подхватил её вдоль талии, прижав к своей груди. Она моргнула и поняла, что они на побережье. Вокруг было лишь море, песок и пасмурное небо. Она увидела небольшой дом и увядший сад. — Где мы? — В самом дальнем уголке Италии, — ответил Малфой, беря её за руку. — Этот дом принадлежал моей бабушке, которая умерла пару лет назад. Она завещала его мне, но тут не очень безопасно. Люциус рассказал об этом месте Реддлу, так что нет гарантии, что тут можно оставаться надолго, но переждать некоторое время можно. Она с любопытством смотрела на горизонт, но за ними никто не гнался. Пока что. — Здесь были Пожиратели. Поэтому я не мог отправить вас сюда. Но они ушли, ничего не найдя. Так что мы можем побыть тут пару дней, но потом сразу же уйдём. — Хорошо, — согласилась Гермиона, не переставая любоваться здешними видами. Войдя в тёплое помещение, она мгновенно почувствовала облегчение. Ей тут уже нравилось. Никакой мрачности и возвышенности Мэнора. Лишь уют и комфорт. Чем-то этот дом напоминал дом Уизли, и она снова почувствовала боль в груди. Внутри дома было так же ярко, как и на улице. Повсюду росписи на стенах в виде экзотических цветов и красочных закатов. Мягкая мебель пастельных оттенков буквально молила прилечь на неё и отдохнуть. А пряный аромат, смешанный с духами и выпечкой, которая когда-то украшала столы, давал такой необходимый антидепрессант, чтобы можно было уснуть, не думая о завтрашнем дне. Драко взял Скорпиуса на руки и уложил его в кресло, наколдовав защитные бортики. Он видел, что с ней происходит и поспешил обнять. Гермиона больше не могла сдерживаться, она так позорно расплакалась, пачкая слезами его мантию, но Малфою было всё равно. Он гладил её по волосам, задумчиво смотря на горизонт. У них не было союзников. Не было стороны. Не было друзей. У них были только они. И больше никого.

***

Гарри тяжело вздохнул и закрыл глаза, ударившись лбом о дверь. Он так устал. Радовало лишь то, что Гермиона его простила и согласилась помочь. Он провёл рукой по волосам и поправил очки. Поднявшись на второй этаж и оказавшись в своей комнате, он удивился, увидев там Джинни. — Привет, — немного неуверенно сказал он, садясь рядом с ней на кровать. — Привет, — она прижалась к нему, и он опустил подбородок ей на макушку. Её волосы неизменно пахли лавандой, что всегда его успокаивало. И сейчас это было как нельзя кстати. Ему был необходим покой и минута в тишине. — Куда ты ходил? — Я даже не знаю, могу ли это говорить, — Гарри закусил губу, взвешивая все варианты. — Ладно, только, пожалуйста, никому не говори. Джинни кивнула и села по-турецки. Она приготовилась внимательно его слушать, но её глаза… Что-то в них показалось ему странным, но он отмахнулся, решив, что просто устал и ему померещилось. — Я был у Гермионы. Нашёл её в родительском доме. Вместе с Малфоем. Джинни ахнула от шока, но её удивление было каким-то наигранным. Гарри сразу почувствовал неладное. Хоть она и была дерзкой и уверенной в себе, врать у неё получалось плохо. Особенно ему. Или же когда она действительно скрывала что-то серьёзное, а не подарок на Рождество. Он нахмурился и отстранился. Она непонимающе посмотрела на него, кладя руку ему на колено. — Гарри, всё нормально? — Ты врёшь мне сейчас, — процедил он. Джинни сникла. Она моментально превратилась в нежную и ласковую девушку, которой бывала только с ним наедине. В её глазах показались слёзы, и Гарри понял, что ничего хорошего ждать не стоит. — Что ты сделала? — его голос дрожал. — Гарри, умоляю, прости меня! — вскрикнула она, хватая его за руку. — Прошу, пожалуйста, прости, я не могла поступить иначе! — Что ты сделала?! — рявкнул Поттер. Он никогда раньше не разговаривал с ней таким тоном. Она вздрогнула и заплакала, прижимая ладонь ко рту. — Грюм… Он велел мне подложить тебе… Какую-то пуговицу… Она отчаянно пыталась объяснить, но магловские слова всегда тяжело давались ей, как и их предназначение. — Я не помню, как она называется! — с поражением воскликнула Джинни, моментально теряя всё раздражение, походя на виноватого ребёнка, который случайно разбил дорогую вазу. Но тут проблема была не в чёртовой вазе. — Что-то, чтобы проследить за кем-то… — Жучок? — пустым голос подсказал Гарри. Картинка сложилась воедино. — Да, — всхлипнула Джинни. — Он сказал, что это необходимо. Что нужно защитить тебя. Им нельзя доверять! — Гермионе можно! — Она выбрала его и его сторону! — смело сказала Джинни, уверенная в своих словах. Гарри не мог поспорить с ней, потому что в её словах была небольшая доля правды, но он видел, как она смотрит на Малфоя. Видел, как Малфой смотрит на неё. Такое нельзя сыграть. Они действительно любили друг друга. Как бы они все ни отрицали данный факт, Гермиона и Драко смогли найти правильный путь для построения семьи, хотя никто в это не верил. Никто не верил, что Малфой сможет быть верным и уж тем более, что сможет взять ответственность за женщину и ребёнка, которого точно не планировал. Никто не верил, что Гермиона в таком юном возрасте сможет справиться с неожиданным материнством и войти в семью Малфоев, которые веками ненавидели маглорождённых. Никто. Но они смогли. И они пойдут на всё, чтобы защитить друг друга. Теперь их ничто не остановит. Теперь им больше не за что цепляться, особенно Малфою. Он вздохнул и спрятал лицо в ладонях. — Боже, Джинни, что же ты натворила… — Прошу, прости меня… Гарри, — сломанно сказала она, и Поттер мельком посмотрел на неё. — Они схватили Джорджа. Пожиратели… Он у них в плену. Твою мать. Гарри встал, потому что больше не мог сидеть. Он начал метаться по комнате, чтобы уложить всё в голове. Мысли сумбурно скакали туда-сюда, не давая даже хоть что-то поймать за хвост и проанализировать. — Его схватили вчера, — начала рассказывать Джинни, пытаясь успокоиться и не вздрагивать. — Грюм сказал… Сказал, что они уже пытали его. Он пока молчит, но… неизвестно, сколько он протянет. — Что ещё сказал Грюм? — буркнул он, соображая. Пытаясь, по крайней мере. — Малфой может знать, где Пожиратели держат пленных. Он наверняка в курсе, где обитает Реддл сейчас. Может, в Мэноре… — Малфой-Мэнор разрушен, — проговорил Гарри, уставившись на тусклый рисунок на обоях. — Люциус убил Кингсли и себя и разрушил поместье. Джинни моргала, пытаясь осознать сказанное. Она снова заплакала, наконец-то понимая, что сделала. Что натворила своими руками. — Я убила его. Я убила Джорджа. Если бы я не… Если бы я не сделала это, Малфой мог помочь бы нам, да? В её голосе было столько надежды и боли, что его сердце стремительно разрывалось. Но Гарри никогда не мог ей лгать, так что он решил просто молчать. Джинни завыла, обнимая себя руками. Она раскачивалась из стороны в сторону, походя на сумасшедших в лечебницах, когда тех уже завернули в смирительную рубашку и оставили смиряться с реальностью. Он не мог утешить её. Не потому, что не хотел. Гарри просто не представлял, что сказать ей. Любое обещание или слово будет лишь ложью. Джордж либо уже мёртв, либо умирает в муках. В последнее время ему поручали всё больше заданий, он обладал в каком-то смысле бесценной информацией. Ему же лучше, если он уже не дышит. Иногда быстрая смерть — самое гуманное, что можно только придумать. Гарри закрыл глаза и осел на пол. Он не мог больше выносить это. Чёртова вина и безысходность буквально забирали у него минуты жизни. Он давно бы покинул Гриммо и начал искать крестражи самостоятельно, если бы знал, с чего начать. Малфой слишком рано убил Дамблдора. Директор не успел передать ему всей информации. Гарри был слепым котёнком в темноте. Он вроде бы чувствовал, куда стоит ползти, но его бесполезные попытки приводили лишь к тому, что он утыкался носом в стену. В тупик. Джинни продолжала плакать. Она не знала, как скажет родителям, что практически собственноручно убила своего старшего брата. Как она будет смотреть им в глаза? Как она будет смотреть в глаза себе? Гарри решил, что стоит попытаться её успокоить. Он вернулся к ней на постель и крепко обнял. Джинни так отчаянно сжала в его ответ, что он почувствовал все свои кости, но было плевать. Поттер просто гладил её по спине, мечтая умереть. Это было его единственное желание. Как бы печально это ни звучало.

***

— Здесь так хорошо, — мягко прошептала Гермиона, разглядывая разноцветное небо, стоя на небольшом балконе в спальне. Шторы за ними колыхались от прохладного ветра, но на душе почему-то было так тепло, что хотелось просто закрыть глаза и забыть обо всём на свете. Драко обнял её и прижал к своей груди. Поцеловав в шею, он глубоко вдохнул запах её волос. Скорпиус сладко спал в своей новой кроватке, которую они смастерили при помощи магии и того, что нашли в небольшой кладовке. Он почти не капризничал последние два дня, что на настоящий момент стало значительным прогрессом. Скоро у него начнут лезть зубы, и тогда о покое точно можно забыть. — Жаль, нельзя здесь остаться, — протянула она, откидывая голову ему на плечо, чтобы заглянуть в любимые серые омуты. — Нельзя, детка, — с искренним сожалением протянул Драко, целуя её в лоб. — Лучше перестраховаться. Уйдём сегодня ночью. — Хорошо, — вздохнула она, поглаживая его руку на своей талии. — Куда отправимся? — Можно в Швейцарию, — задумчиво сказал Драко, а потом иронично усмехнулся. — Они же там вечно все говорят, что поддерживают нейтралитет. — Когда им это выгодно, — Гермиона закатила глаза. — Ну, это уже детали, — фыркнул Малфой, немного сильнее обнимая её. — Я могу ненадолго отлучиться, когда мы окажемся там. — Что? — она моментально напряглась, чувствуя, что лёгкие перестают работать правильно. — Спокойно, — улыбнулся Драко, смотря ей в глаза. — Это буквально на пару часов. Мне нужно в банк. Необходимо решить вопросы с деньгами. Уверен, в Гринготтс мне путь заказан. — Ты можешь управлять своими финансами из другой страны? — У нас есть хранилища в паре тройке стран, — заметил Драко, и она хмыкнула, приподнимая брови. — Ну конечно, Малфои и их бесконечные деньги. — Сказала Малфой, — поддел он её. — Ой, не напоминай, — простонала Гермиона, и Драко рассмеялся. Она залюбовалась его смехом, наслаждаясь этим волшебным звуком. Когда наступила полночь, они собрались и трансгрессировали в коттедж на окраине гор. Как оказалось, между каждым особняком Малфоев была связь, позволяющая отправляться из одного дома в другой. Правда, это можно было делать только представителям рода, то есть его главе. Именно поэтому, как объяснил ей Драко, он и не мог просто поместить их в одно из их владений, когда был жив Люциус, но сейчас этот вопрос был закрыт. Гермиона никогда не видела Альпы так близко. Только на картинках. Они могли даже почувствовать запах снега и прохлады, настолько коттедж затерялся в красоте и дикости природы. Расположившись с удобством, Драко на прощание сладко поцеловал её, обещая вернуться через пару часов. Гермиона сжимала руки в кулаки, боясь представить, что он задержится или вообще не вернётся. Когда тревожные мысли возникали в голове, она старалась занять себя какими-то домашними делами. Она делала всё руками, чтобы отвлечься. Раньше она противилась этому, но стоило тревоге со всеми вытекающими появиться в жизни, как бытовые дела показались идеальными помощниками в решении проблемы. Но стоило стрелке часов отмерить те самые несколько часов, как она запаниковала. Гермиона не могла спать, есть. Повезло, что Скорпиус проснулся всего один раз и, перекусив, снова сразу же заснул. Прошло три, потом четыре, а затем и пять часов. Гермиона искусала все ногти, хотя у неё никогда не было такой привычки. Она ходила кругами по дому. Перемыла всю посуду, какую только нашла. А он так и не вернулся. Сердце сжалось. Кислорода больше не хватало. Кажется, он не вернётся…

***

— Спасибо, что воспользовались нашим банком, — заученно сказала и улыбнулась сотрудница банка. Драко легко кивнул и прикрепил палочку к предплечью. Он вышел из банка и вздохнул полной грудью. Наверное, впервые за последние годы он был благодарен своим родственникам, которые оставили ему внушительное состояние. Именно это сейчас здорово упрощало ему жизнь. Драко увидел бабульку, которая торговала ирисами и хризантемами на тротуаре. Решив сделать доброе дело, он купил у неё все цветы, из-за чего она по-настоящему растрогалась. Зайдя в детский магазин, Драко выбрал для Скорпиуса пару развивающих игрушек, которые порекомендовал продавец, и направился к месту аппарации. Зайдя в затемнённый переулок, он достал палочку и почувствовал, что больше не один. Все его рефлексы проснулись, эмоции пропали, оставляя место лишь тьме, которая овладевала в такие моменты его сердцем. Его атаковали в спину. Это было низко, даже он так не поступал. Выронив цветы и покупки, Драко больше не сдерживал себя. Он даже не помнил, какие заклинания использовал. Всё произошло слишком быстро. Сначала он отправил Аваду в того мужчину, который пытался сбить его с ног. Потом схватил второго и свернул ему шею точным и знакомым движением. А дальше всё смешалось. Пытаясь отдышаться, он понял, что перед ним лежат шесть трупов. Драко провёл рукой по лицу, теряясь от того, что с ним происходит в моменты опасности. Он не хотел быть таким, но что-то в нём изменилось. В Венгрии, когда он был на поле боя, такое тоже происходило. Он менялся, превращаясь в монстра. Но раньше это не вызывало у него такого ужаса. Он вздрогнул, когда услышал аплодисменты. Драко нахмурился, пытаясь разглядеть в темноте мужчину, который размеренно приближался к нему. — Молодец, Малфой, это было впечатляюще, — сказал он. — Не советую меня злить, — фыркнул Драко. Незнакомец медленно вышел на свет, шокировав его своим появлением. — Крам?! — Здравствуй, — криво улыбнулся болгарин. — Не ожидал? Виктор определённо времени зря не терял. Он стал выше и гораздо шире в плечах. Его лицо потеряло всякие подростковые черты, став более грубым. Даже голос изменился. Теперь он звучал уверенно. Но как бы Крам ни выглядел, Драко знал, что он ему не друг. — Это мягко сказано, — наконец-то произнёс Драко, чувствуя подвох. — Зачем ты здесь? — Я представляю Орден, — протянул Крам, держа руки в карманах чёрной мантии. Это не внушало доверия. — Мне приказали доставить тебя в Лондон, но мою группу ты безжалостно убил. — Не надо меня злить, — снова сказал Драко, ощущая, как тьма пузырится в его венах, лишая здравого рассудка. Это не к добру. — Тем не менее, я всё же попытаюсь выполнить приказ, — с лёгкой улыбкой протянул Виктор. — Как ты вообще оказался в Ордене? — нахмурился Драко, зная, что ему не понравится ответ. Крам посмотрел ему в глаза и усмехнулся. Он стал таким смелым, совсем как гриффиндорец, хотя это его не красило. — Ты ведь знаешь ответ, — с наслаждением протянул Виктор. — Из-за неё. Драко сжал челюсть, убеждая себя усмирить гнев. Сама мысль, что кто-то может хотеть Грейнджер — его Грейнджер — превращала его в настоящую машину для убийств. Он вновь ощутил прикосновение черноты к душе. Плохо. Очень плохо. — А ты разве не слышал? — как бы между прочим заметил Малфой. — Мы женаты. Крам свёл брови на переносице, и Драко понял, что он в курсе и ему явно неприятна эта тема. — Более того, она родила от меня ребёнка. Сына, если быть точнее. Она моя жена, — рычал Драко. — Она моя. Вся моя. Крам предсказуемо сдержался, но тут его лицо расслабилось. Словно он провёл рукой в воздухе, заставляя себя сменить эмоцию. — Да, я слышал об этом, но, знаешь, это ненадолго. — В смысле? — убийственно уточнил Драко, зная, что его руки и так по локоть в крови. Но Крам явно не боялся его. И очень зря, ведь Драко сам себя боялся. — Скоро тебя не станет. Возможно, я сам тебя убью, — с мягкостью в голосе сказал Виктор. — Конечно, она будет переживать, но потом, когда я окажусь рядом, она увидит во мне то, что однажды нас сблизило. — Сблизило? — грубо рассмеялся Драко. — Всё, что у вас было, это немного обжиманий и два неуклюжих поцелуя. Крам выглядел крайне удивленным. Он не ожидал такого поворота, и Драко решил этим воспользоваться. — Когда мы столкнулись, она даже целоваться толком не умела. Я был её первым мужчиной. Я её муж. Я отец её ребёнка. Я заставляю её стонать каждую ночь. И любит она меня, уяснил? Крам был достаточно импульсивным, чтобы повестись на подобную провокацию. Драко был горд собой. Его элементарный план сработал безотказно. Поэтому, когда Виктор набросился на него, он был полностью готов. Сначала Крам пытался разбить ему лицо, но Драко давно научился приёмам, которые помогут сбить с цели даже более сильного соперника. Они с Виктором были одного роста, но тот был, очевидно, сильнее Малфоя. Драко же был более проворный и быстрый. И это было его преимущество. Увернувшись от прямого удара, он смог попасть кулаком под дых Краму. Тот согнулся, пытаясь хватать ртом воздух. Драко знал, что нельзя позволять ему оправиться, так что ударил его ещё раз, только уже по голове. Виктор упал на колени. Драко наивно решил, что это всё, но Крам ударил его в бедро. Сильной боли не было, но это дезориентировало Малфоя. Он потерял бдительность, чем поспешил воспользоваться Виктор. Выхватив палочку, он начал атаковать Драко. Малфой отлетел в стену, не успев поставить щит. Тряхнув головой, он коснулся виска и увидел кровь на кончиках пальцев. Зарычав, он стремительно посылал все самые мощные заклинания в Крама. Виктор умудрялся отбивать их все. Он не забывал наносить удар за ударом, но и Драко не собирался сдаваться. Неожиданно заклятие Крама попало в стену и рикошетом попало Малфою в бок. Он упал, чувствуя адскую боль под рёбрами. Виктор улыбнулся и подошёл к нему, держа его под прицелом. — Я же говорил, Малфой, — сказал он, тяжело дыша. — Она будет моей. Глаза Драко потемнели. Он извернулся и пнул Крама по голени, отчего тот взвыл от резкой боли. Малфой схватил его за шею и попытался её свернуть, но Виктор прижал палочку к его животу, и Драко заорал от простого, но мощного жалящего заклинания. Теперь настал черёд Виктора побеждать. Он сумел выбить древко из рук Драко и, схватив его за волосы, достал нож из кармана. Когда лезвию осталось пара сантиметров до его шеи, они услышали женские голоса. Две девушки хохотали и о чём-то оживлённо болтали, и это спасло Малфоя. Виктор на мгновение отвлёкся, и нескольких секунд хватило Драко, чтобы со всей силы толкнуть соперника в грудь и сжать его шею. Он выпучил глаза, пытаясь оторвать от себя его руки, но Драко был так зол. Ярость подпитывала его силы. Он надавил на нужную точку и послышался неприятный хруст. Откинув от себя теперь уже мёртвое тело Крама, Малфой вытер кровь с губы. Взяв палочку в руки, он трансгрессировал к семье.

***

Когда она услышала звук трансгрессии, то тут же выбежала на улицу. Драко стоял перед ней, но он был весь в крови и грязи. Она хотела броситься к нему, но он направил на неё палочку, заставляя замереть на месте. — Мой любимый чай? — хрипло спросил он. — Зелёный, но ещё ты любишь чёрный с лимоном и мёдом. — Какую книгу ты постоянно советуешь мне прочитать? — «Гордость и предубеждение» Джейн Остен, — спокойно ответила Гермиона, видя невысказанный вопрос в его глазах. — Потому что считаю, что наши истории чем-то схожи. — Когда ты поняла, что любишь меня? — Драко начало немного потряхивать. — Когда ты вернулся домой. После рождения Скорпиуса. Я давно догадывалась, что люблю тебя, но именно тогда я всё окончательно поняла. Его рука упала и палочка покатилась по земле. Гермиона подхватила его, прижимая к себе. Драко уткнулся носом в её волосы, с трудом сохраняя вертикальное положение. — Грейнджер, ты опять ни о чём не спросила меня… — Потом будешь меня отчитывать, — она обняла его за талию и помогла дойти до дома. Когда они оказались внутри, она довела его до дивана. Он рухнул и зашипел от боли. Гермиона начала стягивать с него мантию и всю остальную одежду. Оставив его в брюках, она ахнула, увидев, что весь его торс покрыт синяками. Особенно страшно было смотреть на рёбра. Там вся кожа была синей. И кровь. Было так много крови. — Боже, что произошло? — она начала копаться в своей сумке, где носила всё необходимое для оказания медицинской помощи, и достала парочку зелий. Протянув ему обезболивающее, она взяла палочку и стала лечить его раны. Ему повезло, что не было чего-то по-настоящему ужасного. И кровь, по видимому, было не вся исключительно его. — На меня напали, когда я возвращался к вам, — спустя минуту ответил Драко, кривясь, когда она занялась его животом. — Орден прислал людей, чтобы схватить меня. Гермиона на секунду остановилась, но через мгновение вернулась к своему занятию. Руки продолжали работать, но разум замер в ожидании ужаса. — Сколько их было? — Шестеро, — он откинул голову на спинку. — Я убил их всех. Даже не заморачивался. — Ты знал их? — Нет. Ни одного. Гермиона кивнула, чувствуя облегчение. Наверное, она должна была испугаться или прочитать ему лекцию, но ей было всё равно на них. Главное, что Драко рядом с ней. Ужасно. Неправильно. Но теперь всё это перестало иметь значение. — Но там был кое-кто ещё, — Драко сглотнул и посмотрел на неё. — Крам. — Виктор? — удивилась она. — Чего он хотел? — Его прислали поймать меня. Он сказал, что его направил Орден. — Он помогал Ордену, — Гермиона завела прядь волос за ухо, аккуратно касаясь груди мужа. — Я попросила его о помощи, и он согласился. Дав ему контакты Грюма и Кингсли, я почти перестала с ним общаться. Возможно, я написала ему письмо после этого, но не более. — Я знаю, но он… — кулаки Малфоя сжались. Она положила ладонь ему на щёку, поглаживая кожу. — Он сказал, что заберёт тебя у меня. Она застыла. От возмущения и отвращения. — Сказал, что убьёт меня и сделает тебя своей, — прорычал Драко, смотря ей в глаза. — Ты не вещь, чтобы тобой можно было распоряжаться, но… Он притянул её к себе за бёдра, заставляя сесть к нему на колени. Гермиона даже забыла о его ранениях, полностью переключаясь на прикосновения Драко, которые граничили с самыми громкими признаниями. — Но если углубляться в детали, — мягче сказал он, проводя носом по её шее. — Ты только моя. Гермиона вздохнула, зарываясь пальцами в его волосы. Но Драко не дал себя поцеловать, хотя она уже потянулась к нему. — Поэтому я убил его. Он смотрел ей в глаза, проверяя реакцию. Драко хотел и боялся знать, как она поступит. Но Гермиона и тут сумела удивить его. Она нежно поцеловала его в губы, гладя тёплыми ладонями его плечи и грудь. — Я твоя, — прошептала она ему на ухо. — Твоя и ничья больше. И так будет всегда. — А Крам? — он из последних сил сдерживался, чтобы не прикоснуться к ней. — Я никогда не любила его. Раньше он был хорошим человеком, но я не знаю, каким он стал сейчас. Конечно, мне в некотором смысле жаль, что он мёртв, но… Она улыбнулась ему, обнимая за шею. — Мой приоритет — ты. Если выбирать между вами, я определённо выберу тебя. Я всегда буду выбирать тебя. Не важно, кто стоит на другой чаше весов. — За одним маленьким исключением, — протянул Драко, кладя руки ей на ягодицы. Гермиона кивнула и опустила взгляд на его губы. — Всё изменилось. Я изменилась. Но теперь я не жалею об этом. Если это цена моего счастья с тобой, то я готова её заплатить. Ты мой. Больше мне никто не нужен. Больше он себя не сдерживал. Он грубо поцеловал её, сминая её губы. Гермиона застонала, изо всех сил прижимаясь к нему. Она постоянно касалась его так бережно, будто он был хрустальным. Он понимал, что она боится причинить ему боль, но ему было плевать. Он хотел её. И без разницы, будет ли ему больно. Повалив Грейнджер на мягкую обивку, он стянул с неё джинсы, опускаясь между её ног, где было его законное место. Она громко застонала, стоило ему коснуться членом её промежности. Малфой хмыкнул и стал избавляться от своих брюк. Они целовались, полностью оторванные от остального мира. Драко не мог насытиться ею. Ему казалось, что если он отстранится от неё, то всё исчезнет. Планета. Вселенная. Всё. У него больше не было возможности дышать без неё. Она стала его воздухом.

***

Гермиона смотрела на заснеженные горы и грела ладони о горячую чашку чая. Она только уложила Скорпиуса, но всё ещё слышала его недовольный плач. Малыш с каждым днём становился всё больше и всё сильнее показывал характер. Он много капризничал, бросал игрушки, когда они ему надоедали. Отказывался есть, пытаясь увернуться, едва не выпадая у неё из рук. Пока с ним мог справиться только Драко. Его Скорпиус слушал всегда и беспрекословно. Словно знал, что отцом ему точно не удастся вертеть. Она почувствовала тёплые руки на плечах и откинула голову ему на грудь. Драко мягко поцеловал её в лоб и обхватил за талию. Гермиона решила не тянуть резину и сразу сказать то, о чём думала последние два дня. Невероятно спокойные и нежные. Которые заставляли забывать, что творится за окном. — Драко? — Ммм? — Я хочу поговорить с Гарри. Малфой превратился в напряжённый сгусток. Он не верил в то, что услышал. Гермиона обернулась, заглядывая ему в глаза. Его взгляд не обещал ничего хорошего. — Ты ведь понимаешь, что это глупо? Это верное самоубийство, — контролируя тон, сказал Драко. — Это опасно, не спорю, — она поставила чашку на перила балкона, на котором они находились, и вздохнула. — Знаю, у нас нет никаких причин доверять ему или Ордену, но мы должны уничтожить Реддла, а сделать это мы можем только вместе. — Каким образом они могут нам помочь? — фыркнул Драко. — Гарри связан с Реддлом, — Гермиона посмотрела на горы, закрыв глаза. — Он сам — крестраж. Он чувствует их, понимаешь? Драко не выглядел слишком удивлённым. — Я догадывался, но… сомневался, — протянул он, потирая шею. — Я тоже, но когда он пришёл к нам и сказал, что их связь стала сильнее, я всё поняла. Драко осознавал, что она права. Почти всегда его жена была права. Он тяжело вздохнул и покачал головой, до сих пор отказываясь сотрудничать с Поттером и Орденом. — Я вообще им не верю. — Я тоже, но у меня есть одна идея. Вернее план. Он посмотрел на неё, увидев в её глазах слегка безумный блеск. Драко усмехнулся. — Ты маленький демон, Грейнджер. Она так по-малфоевски улыбнулась, и он лишний раз осознал, что жениться на ней было чертовски верным решением.

***

Гермиона нервничала. Во-первых, она переживала за сына. Они оставили его на личную эльфийку Драко, которая смотрела за домом во Франции. Хоть Гермиона и доверяла эльфу, всё равно было тревожно. Она ещё ни разу не оставляла Скорпиуса так надолго. А во-вторых, Гарри. Она понятия не имела, как он отреагирует на её предложение. Скорее всего, он попытается проклянуть её или похитить, но они с Драко всё продумали. Если всё пойдёт наперекосяк, то у них не останется выбора и им придётся взять Гарри в плен, параллельно используя его для поиска крестражей. Конечно, данный поступок выглядит весьма аморально, но ситуация такова, что победителей не судят. Помимо этого они связали свои обручальные кольца. Каждый из них всегда будет знать, жив другой или нет. Ничего особенного, но пока кольцо не засияет светом, можно не бояться, что твой супруг покинул этот бренный мир. И Драко, держащий её за руку, помогал поверить, что совместные действия для подстраховки были всего лишь попыткой обезопасить друг друга. Не более того. Для этого им пришлось использовать магию крови. Гермиона боялась это делать, но Драко убедил её, что тут не замешана тьма. Лишь бесконечная сила и любовь. И, разглядывая пейзаж нейтральной территории Англии, где никто не мог поймать их, Гермиона поразилась, как спокойно внутри от мысли, что вдвоём они могут выстоять хоть против всего мира. Сжимая его руку, она посмотрела ему в глаза. Он улыбнулся ей уголками губ и поцеловал её ладонь. Гермиона отчаянно хотела остаться с ним наедине, но тут раздался хлопок трансгрессии, и она увидела своего друга. Если быть точнее, бывшего друга. Человека, который её предал. По-настоящему. Гарри подбежал к ней и потянулся, чтобы обнять, но она не сдвинулась с места, продолжая сжимать руку мужа. Поттер растерялся и отошёл назад. — Гермиона, клянусь, я ничего не знал! Это Грюм заставил Джинни подложить мне жучок! Я ничего не знал. Она сказала мне об этом, когда я вернулся. Гермиона, вопреки своей воле, почувствовала облегчение, но не дала себе проникнуться этой эмоцией. Она кивнула ему, стараясь не показать, как ей стало легче. — Это не имеет никакого значения, — холодно произнесла она. — Мы здесь исключительно по делу. Лицо Гарри стало пустым. Он поджал губы и кивнул. Ему было больно, о чём буквально кричали его глаза, но Поттер видел, что всё уже испорчено. Доверие — хрупкая штука, надо хорошо постараться, чтобы его вернуть. — Я понял. Чего ты хочешь? — Я хочу убить этого ублюдка. Но я знаю, что нам с Драко в одиночку это будет сделать очень сложно. Вполне возможно, но потребуется много времени. Поэтому нам нужно объединить усилия. Твоя связь с Реддлом будет держать нас в курсе хотя бы некоторых его планов. Это даст нам небольшое преимущество. — Я согласен, — сказал Гарри. — Но ты дашь мне Непреложный обет. Он застыл, смотря на неё круглыми глазами. Его шок можно было потрогать пальцами. — Ты хочешь?.. — Я не доверяю тебе, — она отвернулась, боясь, что не выдержит его грустного взгляда. — Ладно, — вздохнул Гарри, зная, что сам виноват. — Я согласен. — Драко будет свидетелем. Малфой подошёл к нему и хмуро заглянул в зелёные глаза. Гарри не боялся его, но, учитывая их разницу в росте, стал ощущать себя неуверенно. Чего прежде никогда не было. — Если ты попытаешься выкинуть хоть что-то, Поттер, я лично убью всех, кто тебе дорог. Ты будешь жить, я об этом позабочусь, но твоя жизнь превратится в настоящий ад, ясно? Гарри стиснул зубы, мечтая проклясть хорька. Или хотя бы врезать ему, но, опять же, он прекрасно знал, что заслужил такое недоверие. Если бы не тот чёртов жучок, то Гермиона относилась бы сейчас к нему совершенно иначе. Даже Малфой, возможно, был бы более терпимым. Так что Поттер отрывисто кивнул и вытянул руку. Гермиона осторожно сжала его ладонь, и Малфой взмахнул палочкой, образуя вокруг их сплетённых конечностей серебристую нить. — Обещаешь ли ты, Гарри Поттер, помогать Гермионе и Драко Малфоям во всём, чтобы уничтожить крестражи и Тома Реддла? — размеренно спросил Малфой. — Обещаю, — его голос слегка дрогнул. — Обещаешь ли ты, Гарри Поттер, держать в секрете информацию, которую узнаешь от Гермионы и Драко Малфоев касаемо крестражей и Тома Реддла? Он немного помедлил с ответом, представляя, как все на Гриммо отреагируют, когда узнают, на что он подписался. — Обещаю. — Обещаешь ли ты, Гарри Поттер, не предавать ни на каких условиях Гермиону и Драко Малфоев? — Обещаю. Гермиона приподняла подбородок и нить между ними стала сиять ярче. — Ты никогда не причинишь вред и боль моему сыну Скорпиусу Малфою и моему мужу Драко Малфою. — Обещаю, — он смотрел ей прямо в глаза. — Ты сделаешь всё, чтобы защитить их, если их жизням будет угрожать опасность. Он сглотнул. — Обещаю. — Поклянись, что когда всё закончится, ты никогда не станешь нас искать и не позволишь сделать это другим, если я тебя об этом попрошу. Гарри внезапно понял, что они хотят исчезнуть. Он лихорадочно думал, как избежать этого пункта договора, но идей не было. Как и времени на то, чтобы найти лазейку. — Клянусь. Малфой начертил руну в воздухе и прошептал заклинание. Нить, соединяющая их руки, растворилась, оставляя почти незаметные следы на запястьях. Гермиона потёрла нежную кожу, наблюдая, как свидетельства обета становятся всё бледнее и вскоре окончательно исчезают. — Не вздумай болтать языком, Поттер, — протянул Драко, не убирая палочку. Он поднял руку, и Гермиона тут же за неё ухватилась. — Будем держать связь при помощи патронуса Грейнджер. Не используй сову и письма. Их могут перехватить. Они хотели трансгрессировать, но тут он вспомнил о том, что должен был сказать сразу же. — Постойте! — они выжидающе уставились на него. — Пожалуйста, Малфой… Гарри зажмурился, пытаясь сдержать рвотные позывы. Он не мог поверить, что просит одолжения у своего врага. Это наверняка какая-то альтернативная реальность, но, открыв глаза, понял, что кошмар, в который превратилась его жизнь, никуда не делся. Малфой приподнял брови, молча сверля его своими холодными глазами. — Джордж Уизли. Его схватили почти неделю назад. По нашим сведениям, его пытали, но он ничего не рассказывал. Ты можешь узнать, что с ним и где он? — Это опасно… — начала Гермиона, но Драко покачал головой. Она нахмурилась, сжимая его руку. — Хорошо. Считай это моим обещанием приложить все силы, чтобы выиграть эту войну. Я попытаюсь найти его или хотя бы узнать, что с ним. Но, Поттер, я искренне желаю ему смерти. Прежде чем Гарри успел возмутиться и броситься на него с кулаками, он пояснил. — Пожиратели, которые занимаются пытками и допросом, творят невообразимые вещи с людьми. Они жестоки и беспощадны. Если он умер быстро, то ему очень повезло. Не надейся, что я найду его живым. В голосе Малфоя присутствовала толика сожаления, чему Гарри удивился. Он просто кивнул, наблюдая, как они растворяются в пространстве.

***

— Что ты сделал?! — заорал Грюм, тяжело поднимаясь со стула. — Я заключил с ними Непреложный обет, — снова повторил Гарри, чувствуя, как все смотрят на него. С ужасом и непониманием. — Ты идиот! — сказал Рон, спрятав лицо в ладонях. — Я должен был доказать им, что не хочу обманывать их, — закричал Гарри. — Если бы не ваш проклятый жучок, то мне бы не пришлось этого делать! В гостиной повисла тишина. Артур нахмурился и сжал пальцами переносицу. Рон и Фред молча уставились непонятно куда. Молли была на кухне, но она определённо всё слышала. А вот Джинни снова сдерживала слёзы. Все эти дни она постоянно плакала. Гарри не знал, как ей помочь, просто был рядом. Но вина — опасное чувство. Она сжирает тебя медленно, но основательно. От неё не спрятаться. Не убежать. Это гонка с собственным разумом и совестью. — Каковы условия? — наконец-то спросил Артур. — Я не могу об этом говорить. Это одно из условий. Грюм, казалось, сейчас испепелит его взглядом. Он что-то буркнул себе под нос и грузной походкой ушёл на кухню. Артур отправился за ним, как и Фред, который, кажется, вообще ничего не говорил с тех пор, как Джорджа схватили Пожиратели. Они остались в комнате втроём. — Какой она была? — поинтересовался Рон. — Она ненавидит меня, — убито проговорил Гарри. — Не верит. Боится, что могу причинить вред ребёнку и Малфою. — Малфой, — прорычал Рон, вскакивая на ноги с кресла. — Как же меня бесит этот ублюдок! Он уничтожает всё, к чему прикасается! Если он попадётся мне на глаза, я убью его! — Нет, — стальным голосом сказал Гарри. — Ты никогда не причинишь ему вред. Рон уставился на него как на душевнобольного. — Чего? — ахнул он. — Ты слышал. Ты оставишь их в покое. Забудь о Гермионе. Она никогда к нам не вернётся. Она… Не знаю, как объяснить, но Малфой действительно тот, кто ей нужен. Они очень похожи между собой. Сейчас это особенно сильно бросается в глаза. Рон покачал головой, не веря. Он не мог осознать то, что услышал. Его лицо перекосило от боли и гнева, поэтому он просто ушёл. Гарри закрыл глаза и прижал пальцы к векам. Он жутко устал. — Прости меня, — прошептала Джинни, наверное, тысячный раз извиняясь за эти дни. Гарри не злился на неё. Возможно, он бы тоже поступил так же, как и она. Он просто обнял её и попытался успокоиться. Этот день был чертовски длинным, и он даже не заметил, как провалился в беспокойный сон, когда поздно ночью его голова коснулась подушки.