Оттуда не возвращаются

      Озеро нарисовалось внезапно. Вот только они шли по чаще, петляя между частыми стволами деревьев, продираясь сквозь кустарники, потом поднялись на заросший пригорок и…       — Вау! — невольно вырвался возглас. Не удержалась Джей. Легкий ветер освежающе дунул в лицо.       — Ух ты, классно! — заулыбалась Лиза, придерживая шляпу. Скептический настрой, который преобладал с самого начала, куда-то испарился. Потому что тут реально было классно.       Небольшая опушка резко обрывалась вниз, крутым склоном уходила прямо к берегу. Тихому берегу озера, плещущегося под ласковыми дуновениями вечернего ветерка. Ленивые, чистые волны накатывались на гладкие камешки, перекатывали их. А дальше, стоило устремить взгляд вдаль — открывался безмятежный водный простор. Чуть подрагивающая гладь, словно зеркало, отражала лучи заходящего солнца.       — Красота, однако, — согласился Майк.       — Ништяк, — Дина разделяла его мнение.       Стив промолчал. С открытым от изумления ртом.       Расплавленные оранжево-желтые, текучие и яркие блики, словно жидкие кусочки упавшей с неба звезды, купались в кристальных водах. Противоположный берег убегал вдаль, само озеро было вытянуто на запад. С севера и юга густые заросли ельника обрамляли пустынную водную гладь.       — А вы еще меня придурком называли. — Энди растолкал застывших от изумления друзей. С самодовольным видом выступил вперед, прямо к краю обрыва. Заглянул вниз. Потом устремил взгляд в завораживающий простор. И крикнул в бездонное, прозрачное, гипнотически притягивающее небо: — Эх вы, олени неблагодарные!       — Еэээ…эээ…ээ. — повторило гулкое, тоже довольное эхо.       Джей молча покрутила у виска.       — Куда теперь? — вопросил Майк.       — Нам туда, — без тени сомнений скомандовал Энди. — Ну, чо встали? За мной!       Чуть поодаль, к юго-западу, берег становился более пологим. Пробираться стоило именно туда. Там, ближе к озеру, стелилась песчаная полоса. А еще дальше, прямо к воде, с берега уходил небольшой деревянный мостик-причал, с которого можно было нырять. Ну, или ловить рыбу. Смотря на что будет настрой.       Компашка двинулась именно туда.       По мере продвижения настроение становилось все лучше. Благостнее. Майк перестал щуриться и обмахиваться. Только спустя несколько минут дошло, почему: вездесущие насекомые от них, наконец, отстали. Никто не пищал. Никто не жужжал. Никто не чирикал. И не свистел. Даже дурная стонущая птица, успевшая достать своим тоскливым стенанием, заткнулась.       Только деловито потрескивали веточки. Да поскрипывали камешки под ногами. Друзья шли какое-то время молча и сосредоточенно. Они не подозревали, что вот так вот скоро окунутся в эту магическую атмосферу дикого пляжа, окруженного лесом. И что эта магия на какое-то время лишит дара речи. Ничего путного на ум не приходило.       Когда они, наконец, добрались до мостика, то еще какое-то время любовались и наслаждались прекрасными мгновениями. Однако, недолго.       — Как тут тихо… — вдруг проронила Лиза. Прижалась к Майку. — Ты заметил?       — Ага… согласись, это гораздо круче, чем с предками на море?       И вновь тишина. Ни звука.       Величие момента, как всегда, нарушил Энди. Плюхнул тяжеленный рюкзак на старые почерневшие доски мостика. Громко топая, подбежал к самому краю. Резко притормозил в каких-то паре дюймов. Крутанулся на одной ноге.       — Эй, душнилы! Кто последний — тот собачья какашка!       Оттолкнулся, подпрыгнул — и долбанул залихватское сальто назад, бултыхнулся прямо в воду, в кристально чистую воду, как был — в одежде и грязной обуви, поднимая тучу брызг.