Нашествие насекомых-2

Проиграв крупную битву прошлого, насекомые бежали, спасая единственную выжившую самку. Она только что появилась на свет, и самцам оставалось лишь ждать, пока она вырастет и станет способной дать их виду новое потомство… Прошло тысяча лет. Брунненджи обнаружили фрактальное ядро. Их технологии совершили огромный скачок благодаря открытиям учёного с планеты насекомых. Также они усовершенствовали свои энергетические системы и основали несколько колоний во  Вселенной Света. Тогда же эта область ещё называлась Тёмной Зоной, ведь она оставалась неизведанной. Позже Порядок Его Тени вернул ей прежнее название. В той части космоса уже жили люди. Но не только они — туда добрались и насекомые. Они захватили несколько человеческих колоний, загнав людей под землю, как крыс в норы. Иногда насекомые приходили на охоту, рылись в грунте, выискивая лакомую человечину. Но были и те, кто давал отпор, и в этом им помогали брунненджи. Так между миром людей и миром насекомых возникла условная граница, прочертившая звёздное небо. Планета Kromartie-11. Здесь, в приграничной зоне, ситуация была особенно напряжённой. В одном из дальних уголков, подальше от цивилизованных миров, скрывался учёный, владеющий закодированными данными о своих исследованиях, связанных с генетическим кодом клеток насекомых. Он договорился с анонимным покупателем о ночном обмене — материалы на солидную сумму. Но исследования были похищены, и теперь началась охота. — Вы Хэвик Грилл? — на голографическом дисплее появилась голова в шлеме. — А кто спрашивает? — учёный не стал представляться. — Оставайтесь на месте и не пытайтесь оказать сопротивление, — грубо сказал представитель властей. — В ваш номер поднимется сотрудник. Вместо ожидаемого контакта в его отель позвонила корпоративная полиция. Попытка уйти через лифт для постельного белья провалилась: служба правопорядка перекрыла все выходы из здания. В спину учёного уткнулся ствол бластера. — Думал нас провести? Живо, руки за спину, в отделении поговорим! — послышался голос. В этот момент случилась катастрофа: раздался грохот, и вниз посыпалась черепица. Внимание полиции переключилось на небо. Надев наушники шлема, они в панике бросились бежать, оставив служебную машину и задержанного внутри. Хэвик, воспользовавшись оставленным бластером, освободился от наручников и перелез за штурвал. Нужно было срочно покинуть город. Чтобы запутать следы, он свернул на перекрёстке и увидел гигантское насекомое, зависшее над дорогой; существо начало пожирать застрявший в пробке транспорт и людей, разбегающихся во все стороны. — Вот это «повезло»… — произнёс он, глядя на огромное создание. Хэвик не стал мешкать и рванул прямиком к космопорту, что находился недалеко от города. Выезжая на шоссе, он заметил, как на город уже напали сотни насекомых - началось вторжение. В небе появилась гигантская секционная батарея; одним энергетическим залпом она уничтожила город и всех враждебных существ. В космопорте большинство звездолётов уже взлетели, но один командный корабль всё ещё стоял. Из него вышел офицер — тот самый покупатель, которого Хэвик ждал. Крейс, брунненджи, подошёл к нему: — Ну как оно поживается вне закона? — вместо приветствия проговорил он. — Принёс то, о чём я просил? — Да. Я хочу улететь и получить свою долю за ДНК-коды, — ответил Хэвик. — Мы последние, кто сейчас уходит отсюда. С нами — на Брюнис, будешь работать над секретным проектом, где коды и пригодятся. А свою плату получишь по мере выполнения работы, — предложил Крейс. Находиться там, куда скоро свалится ещё больше насекомых, Хэвик не желал. У него не оставалось выбора - ему пришлось согласиться на эту утонченную форму шантажа. *** Война перешла в новую стадию, и, увы, она не была на стороне людей. Насекомые продолжали оказывать  сильный натиск, но сопротивляться могли только передовые линии. Но когда одна из Гига Теней приближалась к планете, оставалось лишь отступать. В конечном счёте брунненджи ушли к своим колониям, оставив союзников на произвол судьбы. Однако брунненджи не сидели сложа руки. Активно разрабатывая секретный проект, они не теряли времени. В то же время насекомые перерабатывали слабо сопротивляющееся население в протеин, упаковывая его в космосостойкие оболочки и отправляя целыми косяками в сторону тех или иных Гига Теней. Но брунненджи перехватывали этот протеин и, в какой-то момент, решили воспроизвести старинный эксперимент по созданию летательных кораблей из органики. Так появились новые образцы кораблей-стрекоз, которые вскоре начали участвовать в сражениях. Иногда они даже вытесняли классические металлические машины — всё из-за дефицита ресурсов, а протеин был под рукой. Это и была их находчивость. В окрестностях Брюниса располагалась станция, где разрабатывался новый проект. Проведя хитрую операцию, брунненджи смогли поймать живое, отбившееся от стаи,  насекомое. Однако, вопреки ожиданиям, с ним не проводились жестокие эксперименты. Выяснилось, что это существо разумное и обладает интеллектом, не поддерживая геноцидную политику своей цивилизации. — Называйте меня Нокс, — однажды сказал он людям… Сам он отождествлял себя с разумом, но столкнулся с  недоверием  со стороны людей. Нокса взяли в плен, и он оказался в энергетической тюрьме. Это не сильно его смущало, так как его аутистическое сознание не придавало особого значения своему положению. Тем не менее, Нокс пытался убедить людей, что он не является шпионом. Он не препятствовал и делился информацией о своих сородичах, считая их неполноценными и машиноподобными, а себя — интеллектуалом. Людей он воспринимал как нечто близкое к себе, и с определёнными ограничениями согласился на контакт с работниками станции. Но всё изменилось, когда на станцию прибыл чужеземный учёный с биокодами. Благодаря этим кодам он разработал телепатическое устройство, которое смогло взломать то, что насекомое даже не осознавало — структуру его сущности. Был синтезирован особый сигнал, который, в переводе на звук, напоминал ритмичную песню. Эта машина позволяла нарушать нейронный обмен в самой сущности, посылая усиленный идентичный ему сигнал. — Люди, мы так не договаривались! — возмущённо воскликнул Нокс. Он воспринял это как угрозу своему существованию и попытался  убедить   работавшего с ним учёного, чтобы тот отпустил его. — Я понимаю тебя, — печально произнёс Хэвик, осознавая, что сам оказался в похожем положении. Не сегодня, так завтра и его тоже могут запереть в клетке. — Я выпущу тебя, если ты мне поможешь. — По рукам, — согласился Нокс. Учёный тоже стремился сбежать. Он принял сделку, надеясь на помощь, но саботаж вскрыл знакомый нам брунненджи. — Вот как ты поступаешь со своими друзьями? — завопил офицер Крейс, наблюдая запись взлома электронной системы заграждений. — Посадить его за решётку. За это он сильно пострадает! Брунненджи чуть не лишились своего единственного ценного экземпляра. Учёного изолировали и перестали допускать к разработкам — в конце концов, для них он уже сделал всё, что мог. Нокс, под руководством новых сотрудников станции подвергся воздействию мощного излучения устройства. Под действием усиленной «песни» сущность насекомого распалась и уже не поддавалась восстановлению. — Это более чем восхитительно! — радовался Крейс, читая отчёты. Таким образом он устранил потенциальную угрозу и одновременно увидел военный потенциал новой разработки. К сожалению, мощность устройства оказалась слишком мала для боевых действий — оно работало лишь на близкой дистанции. Когда угроза побега насекомого была устранена, офицер предложил учёному остаться на Брюнисе. — Но у меня совсем нет документов, — пожаловался Хэвик Грилл. — Я здесь никто, и вряд ли меня признают… Статус пленного действительно мешал ему полноценно жить и пользоваться всеми благами планеты мечтателей: чтобы стать гражданином, нужно было родиться здесь. — У меня есть кое-какие выходы, — почесал подбородок Крейс. — Мы вместе что-нибудь придумаем. Офицер сообщил, что существует единственный способ официально получить гражданство, и что он знает, как обойти строгую систему. Всё, что требовалось — пройти процедуру, поэтически названную «взрывом жизни». Простая формальность. И брунненджи не обманул: учёному присвоили гражданство, а его диск памяти оказался выставлен на обозрение всех посетителей в обнажённом до неузнаваемости виде — пластина с срезом органов. — О да, — восхищался брунненджи, касаясь радужного вращающегося диска, — это выше всяких почестей и благ! На месте установки этой пластины Крейс ощущал почти физическое удовлетворение от зрелища своей власти над чужой жизнью и телом. Заодно он легально избавился от ненужного сотрудника, который знал слишком много. *** Постепенно, поглощая всё на своём пути, через сто лет насекомые добрались до брунисианских колоний. Воины не могли с ними совладать, становясь просто пищей для врага. Гигатени вошли в пространство первой планеты, а одновременно с этим группа насекомых проникла через фрактальное ядро и направилась к Брюнису, застав его жителей врасплох. Существа начали разрушать стабилизаторы, и брюненджи ничего не могли с этим поделать. Солнце Брюниса не выдержало такого натиска и, используя свою гравитацию, начало пожирать насекомых. После такого калорийного обеда оно обратилось к брюненджи с требованием: — Сегодня я насытилось достаточно, — неожиданно произнесло Светило, оглушив всех вокруг. — Но вы должны пообещать мне, что подобного на моём веку больше никогда не повторится! — Мы больше не потревожим тебя, красное Солнце, — едва смогли вымолвить в ответ оцепеневшие жители Брюниса. Они заверили, что у них есть средство борьбы с насекомыми. В это время на передовой, в колониях брюненджи начались испытания новейшей разработки — механических ассемблеров. Это были дроны, которые разрушали материю, и они смогли разобрать на части несколько насекомых. Но вскоре подоспели две Гигатени, которые уничтожили киберпаразитов с помощью энергии своих сущностей. Новый метод не сработал и этот мир пал, все воины погибли в чреве существ, не получив подмоги. Брюненджи не могли распыляться, поскольку сосредоточили последние силы возле созвездия Вириона. К этой финальной битве они готовились несколько лет, но насекомые вовсе  не были глупы. Они использовали свою проверенную веками стратегию: сначала действовали малые группы, затем приближалась Гигатень, против которой ничего нельзя было сделать. Но поскольку здесь собрались все силы, насекомые привели все 14 Гигатеней с миллионами мелких особей. И тогда на переднюю сцену вышел корабль, состоящий из четырёх судов с энергетическими лассо. Эти четыре связи крепко удерживали красного карлика, похожего на солнце Брюниса, который питал установку пятой машины под названием Старсквошер (Звёздный Сжиматель). Процесс создания этого устройства был далёк от совершенства, но времени на доработку уже не оставалось. Когда Гигатени вошли в зону будущего сражения, прибор был активирован на полную мощность. Под воздействием излучения «песни» теневые сущности начали распадаться, теряя контроль над своими гигантскими телами. В это время, когда в космосе бушевал ментальный смерч, корабли людей уничтожали обезглавленные туши, а многочисленные бурильные установки начали проникать в мозги гигантских насекомых, чтобы установить внутри нейротоксичные заряды. Это была крайне опасная миссия, и эти воины  были готовы погибнуть. В процессе проникновения они пели трансовую патриотическую песню, которая настраивала их на возможную жертву ради своей нации: «Yo-a-o… yo-a-o…» Старсквошер начал выходить из строя, потому что энергия красного карлика, хотя и была необходима для нужного радиуса воздействия «песни насекомых», оказалась слишком мощной. Лассо не выдерживали напряжения, и те, кто успел, покинули машину. Произошла мощная солнечная вспышка. Старсквошер критически перегрелся, и освобождённые сущности начали собираться, восстанавливая порядок среди Гигатеней и мелких насекомых. Повторяя содержание своей песни, герои-бурильщики действительно должны были погибнуть внутри враждебных созданий — кто под воздействием сущностей, а кто досрочно активировав нейробомбы. В конечном итоге  таймеры на оставшихся бомбах сработали вовремя, и огромные неживые объекты повисли на орбитах звёзд. Позднее их сожгли на этих солнцах. Песня брюненджи стала известна, как песня тех, кто действительно шёл на смерть, зная, что неминуемо погибнет. Битва продолжалась: оставались малые особи, лишённые руководства. Это вылилось в жестокую резню, но брюненджи приняли её с азартом, не щадя никого. Единственное сбежавшее насекомое навсегда запомнило это событие. А сами брюненджи стали расой, которая возглавила человечество и привела его к победе над цивилизацией насекомых.