Сделка

      *****       Сегодня Чонгук с Юнги ехали в ресторан вместе. Ну, то есть, как - ехали? Полдороги слушали траурную музыку издыхающего автомобиля, на вторую же половину пути, уже явно опаздывая на работу, пришлось, раскошелившись, брать такси. Значит, назад, домой, уже почти ночью придётся добираться своим ходом. Лафа под названием «собственный автомобиль» закончилась слишком быстро. Оставалась ещё, правда, слабая надежда на друга-механика Хон Донсу, который, вняв всё же слезам обоих парней, возможно придумает для них что-нибудь такое, движущееся на четырёх колёсах. Потому как без колёс – беда, это понимали. Чонгук ничего приятного или просто интересного от сегодняшней смены не ждал, даже эта весёлая компания богатеньких парней засветилась уже вчера. Чаевые, конечно, не в счёт. Это всегда приятно. Вот только интересно, встретили ли они сегодня того самого «Сокджина», что вчера упоминали постоянно? А ещё – с чем это Хосок так искренне поздравлял Тэхёна, что тот даже засмущался? Да только этого не узнать – тоже понимал. Поэтому просто бездумно разносил по столам меню, карту напитков и готовые блюда, не забывая мило улыбаться, демонстрировать голливудскую улыбку и мускулы, чтобы получить чаевых побольше, особенно с экзальтированных и впечатлительных дамочек.       И вдруг, глазам не поверил - Тэхён. Собственной персоной. И, что невероятно, один. Совсем один. Чонгук проводил его взглядом вплоть до стола. Стола, за которым всегда сидела вся компания, и неважно, что тот рассчитан как минимум на шестерых.       Что-то странное Чонгуку показалось уже в походке парня. Обычно тот только что не летал над полом, гордо задрав идеальный подбородок и снисходительно глядя на весь этот мир. Сегодня он еле тащил словно чугунные ноги, волочил их, шаркая и тяжёло продвигаясь вперёд.       Чонгук нахмурился. Так ходит либо пьяный, либо больной человек.       – Добрый вечер! – официант подошёл к парню, пытаясь разглядеть его лицо, передавая меню и винную карту.       Но тот даже не среагировал, бросив хрипло:       – Бутылку виски, – отодвигая от себя меню.       Это было странно - обычно парень больше ел, чем пил. А тут – только выпивка. Но спорить с клиентом не стал, принёс виски, которое тот обычно пил – шотландское односолодовое «Arran» десятилетней выдержки и тумблер* к нему. Правда, всё равно принёс ещё блюдечко с нарезанным лимоном.       Парень пил, как не в себя, казалось поставил своей целью просто ужраться. Что и осуществил за почти три часа отсидки. На столе, блестя гранями в свете ярких ламп, красовались уже три пустые бутылки из-под виски и нетронутое блюдечко с лимоном. После этого парень просто тупо вырубился, упав головой на сложенные на столе руки.       Видимо что-то у него сегодня не срослось, ведь вроде как именно он должен был радоваться приезду этого самого таинственного Сокджина. Однако Сокджина рядом не наблюдалось, а наблюдалась пьянка в одиночестве.       Ресторан уже закрывался, из гостей остался он один. Судьбу пьяного парня решить самолично Чонгук не решился, поэтому отправился к менеджеру.       Та уже красила губы, с улыбкой разглядывая своё миловидное личико в зеркале пудреницы, явно, собираясь на позднее свидание с ночным продолжением.       – Менеджер Ку, – Чон просунул голову в приоткрытую дверь.       – М-да, – промурлыкала та, не отвлекаясь от своего занятия.       – Там один наш гость напился и заснул за столом. Что делать будем?       – А что делать? – менеджер даже не оглянулась – не до какого-то там пьяного гостя ей. – Пусть охрана или хостес позвонят в полицию.       Чонгук уже улыбался про себя в предвкушении.       – Менеджер Ку, дело в том, что это наш постоянный гость и очень не бедный гость. И если мы сдадим его в полицию, у нас могут быть серьёзные неприятности.       И только тогда девушка соизволила поднять на парня глаза, в них промелькнула тревога. Неприятностей той было не нужно. Она скорбно поджала губы, понимая, что свидание, видимо, обломалось.       – И что делать?       – Ну, не знаю, – тот пожал плечами. – Можно было бы позвонить кому-нибудь с его телефона, может, кто и забрал бы его. Да только, где его телефон, я понятия не имею, а по карманам один лазить не буду.       – Та-ак, – промычала расстроенно Ку, – ну, пошли, будем искать его телефон.       Гость так и продолжал мирно спать, подложив под голову сложенные руки, при этом ещё и пьяно причмокивая губами. Девушка на всякий случай оглядела стол - нет, телефона на нём не было, и только после этого полезла в карман пиджака. Но и там телефона не оказалось. Рядом на стуле лежала сумка гостя, менеджер просмотрела все отделения в ней – ничего. Затем, несколько смутившись, попросила Чонгука:       – Посмотри в карманах брюк.       Тот кивнул. Ощупал аккуратно передние карманы, невольно проводя руками по довольно твёрдым мышцам бёдер, затем сунул руку в задний карман, хотя и так было видно, что телефона там тоже нет, но отказать себе в удовольствии беспалевно облапать красивого парня не мог. Зато в кармане оказался номерок от гардеробной, однако и в дорогом кашемировом бежевом пальто телефона не нашлось. Скорее всего, его кто-то тихо прихватил с собой, проходя мимо стола и видя, что его хозяин в неадеквате.       – Что же делать? – девушка была расстроена и растеряна до предела.       То, что свидание накрылось медным тазом – полбеды, так тут ещё и постоянный, богатый, судя по всему, но упившийся вусмерть клиент, у которого, похоже, прямо в ресторане, да ещё и в её смену стянули телефон. А это уже грозило увольнением.       Чонгук равнодушно пожал плечами. В этот момент подошёл Юнги, что тоже уже освободился, готовясь морально ехать через полгорода на общественном транспорте домой. Он внимательно оглядел авансцену со спящим гостем, понимая ситуацию с полпинка.       – Придётся Вам, менеджер Ку, везти его к себе домой, – изрёк Юнги грустно.       – Что?! Нет! – та даже взвизгнула. – Ко мне никак нельзя!       И тут ей пришла в голову одна мысль:       – Парни, вы же вроде как живёте вместе. Так? Отвезите его тогда к себе, – и глядит так просительно, но всё же ожидая, что вопрос уже решён.       И только Чонгук хотел было уже согласиться, как снова подал голос друг:       – К себе? Не-е, зачем нам это? – сразу за обоих ответил Юнги. – У нас для него и места-то нет.       «Как это – нет?», - хотел уже встрять Чонгук, вспоминая старый, продавленный диван, оставшийся в их квартире от прежних жильцов, что стоял в небольшом закутке-холле, который служил им типа гостиной, и в котором помещался лишь этот диван и такой же старый, неработающий телик c огромным, квадратным задом. Да только Мин вовремя успел ущипнуть Чона за бедро, чтобы не встревал не по делу, и тот в момент захлопнулся на полуслове.       – Мальчики, прошу вас! – девушка уже чуть ли ни плакала. – Отвезите его к себе. У меня в квартире всего одна комната и мать лежачая. Куда я его дену? А я в долгу не останусь, если что надо будет, всегда помогу. Обещаю, – и заглядывает попеременно в глаза то одному, то другому.       – Ладно, – Чонгук решил за обоих, – только у нас сломалась машина, и нет денег на такси.       Юнги согласно кивнул, добавив:       – Как сказал бы мой дед, мы теперь «овцы безлошадные».       – Я дам, дам! – девушка сразу же обрадовалась и успокоилась. – Пойдёмте. Если надо будет больше, после дам ещё. А то, может, его надо будет утром куда-нибудь отвезти, если попросит вдруг. Неизвестно, в каком виде тот проснётся. Позвонить же некому, – и добавила тихо: – Спасибо вам большое. Я у вас в долгу.       На что Чонгук лишь неопределённо гукнул, а Юнги согласно кивнул, дескать, ага, будешь должна.       Засунуть нелёгкую, пьяную тушку в такси оказалось даже для двоих парней тем ещё квестом. Нет, охранник типа тоже помогал – голову придерживал и усмехался, гад.       На третий этаж Чонгук тащил парня на закорках, крепко схватив за руки и сильно наклонившись, чтобы не завалиться вместе со своей ношей назад, а Юнги, чтобы типа было хоть чуть-чуть полегче, держал длинные ноги парня, а то те при каждом шаге мотылялись из стороны в сторону и постоянно долбили Чона коленками под зад. На что тот лишь тихо матерился.       В квартире сбросили неживое тело на единственно свободный диван, лишь после этого кое-как стянули с парня пальто, пиджак и обувь. Тем решили и ограничиться. На всякий случай ещё раз полазили по сумке, пытаясь в ней найти хоть чей-нибудь номер телефона, но в той оказалось лишь портмоне, набитое банковскими карточками и визитками, словно это был не кошелёк, а колода карт. Немного наличности же просто валялось в беспорядке в одном из карманов сумки. И зачем только людям столько банковских карточек? Вон, у Чона с Юнги всего по одной и вполне хватает. Были ещё в сумке какие-то старые, жёваные бумажки с непонятными записями; непочатая пачка дорогих сигарет; зажигалка; пара презервативов; связка из двух ключей на смешном брелоке в виде головы белого, кудрявого зверька, похожего на овечку; и даже дорожный вариант из трёх женских тампонов совсем маленького размера, на что оба парня переглянулись, усмехаясь, и как бы на этом - всё. И ни одного номера телефона. Вздохнули, снова загружая весь этот джентльменский набор назад. И на этом решили оставить всё, как есть, до завтра...       ... – Блядь! Кто-нибудь здесь есть?! Эй! Народ!       Чонгук сразу же открыл глаза, словно снова оказался в приюте, и уже прозвонили общий подъём, а, значит - пора вскакивать с кровати, пока не получил поджопник за нерасторопность.       Кто это орал сейчас? И тут вспомнил, кто мог орать, поэтому, еле соскребая себя с кровати, на ощупь отыскивая тапки, поплёлся на голос. Картина была чудесной. Парень валялся на продавленном диване, на его лице, сменяя одна другую, появлялись и исчезали все возможные в этом мире эмоции, начиная с недоумения и беспокойства, и заканчивая брезгливостью, злостью и даже страхом. Да, да, именно страх был последним, что увидел на этом красивом лице Чонгук. И почему-то вдруг это его настолько разозлило, что, не сдержавшись, гаркнул:       – Чего орать-то?!       Гость тут же повернул голову к говорившему и уставился на него, внимательно разглядывая взлохмаченную, явно со сна, черноволосую, недовольную физиономию и крепкую, накачанную фигуру к ней в придачу, облачённую лишь в свободные спортивные штаны. Как-то весь облик облокотившегося о косяк незнакомого парня со сложенными на груди руками доверия не вызывал.       – Ты кто? – нахмурившись, еле проговорил хрипло ночной гость, с трудом ворочая языком в сухом, словно пустыня, рту, при этом постоянно облизываясь от горечи на языке после ночного перепоя.       Чонгук на это даже хмыкнул, качая головой. Любопытный, блин, какой.       – А сам представиться не хочешь? Всё же мы как-никак ночь вместе провели, – не смог, чтобы не поддеть.       – Чего?!       Тот дико глянул сначала на Чона, затем на свой полностью одетый вид, облегчённо выдыхая.       – Шуточки у тебя, – уже тише проговорил, оглядывая снова пространство перед собой. – Где я? Что это за клоповник?       А вот это было зря. Такого Чонгук уже спустить не мог. Не, ну что за блядство?! Привезли пьяного, не сдали в полицию, а тут – клоповник, блядь!       – Клоповник, говоришь? – нехорошо так зашипел Чонгук, отделяясь от косяка и направляясь ближе к этому алкоголику, катая зло желваки по скулам. – Сейчас тебе этот клоповник покажется самым лучшим местом на свете. Кстати, за тобой уже едет полиция, мы вызвали.       И тут увидел, как с лица парня сошли все краски, кроме зелёной. Чонгук даже испугался, что тот шлёпнется в обморок от услышанного, но где-то в глубине души порадовался, что смог настолько напугать засранца.       – Полиция? О, Боги, – тот промычал, прикрывая глаза, - мне пиздец.       – Приятно слышать, – не сдержался Чонгук.       Гость распахнул глаза, крылья его прямого, красивого носа стали раздуваться, как у дракона перед атакой.       – Ну ты и мудак, – выдал, словно выплюнул.       – Я мудак? Мы тебя в жопу пьяного ночью волокли, не бросили на улице, чтобы тебя не ограбили и не убили, и я после всего ещё и мудак. Ну, классно! Не-е, надо было тебя всё же выкинуть где-нибудь в подворотне.       Чонгук давно знал, что внешность бывает обманчива. А тут вот - не просто обманчива, а ещё она оказалась тупой, грубой, чванливой сукой, эта самая внешность! Как и этот урод после перепоя, что сейчас валялся на их с Юнги диване и поливал Чона грязью. Сейчас он даже представить себе не мог, что этот гад мог ему типа нравиться. И уже сам стал раздражаться, готовясь объяснить наглядно тому, кто здесь мудак, когда почувствовал на своём плече крепкую хватку. Резко обернулся, хотя уже прекрасно знал, что это Юнги.       Тот выдвинулся вперёд, оставляя Чонгука за спиной, чтобы друг не перешёл вдруг в своих объяснениях на боксёрский арсенал: хук или апперкот, например.       Парень, увидев ещё одно действующее лицо, вдруг несказанно удивился.       – А ты кто? – ещё один дебильный вопрос от дебильного гостя.       Мин вздохнул и спокойно произнёс:       – Слушай, а тебе не кажется, что это как минимум невежливо. Лежишь тут в чужой квартире, на чужом диване и ещё гадости говоришь. А? А ведь мы могли и вправду сдать тебя полиции. И почему-то мне кажется, что тогда тебе точно был бы пиздец, – и добавил привычное: – Как сказал бы мой дед: «Полный пиздоабзац».       Гость внимательно слушал этого нового парня, что хотя бы был полностью одет и говорил спокойно и тихо, в отличие от этого мускулистого, орущего дурня. Мышцы накачал, а разговаривать не научился. Только желчью и злостью плюётся. Так и Тэхён умеет не хуже. Но на фразе парня про полицию сразу же попытался сконцентрироваться и даже оживился:       – Могли бы сдать? Значит, не звонили в полицию? – и глядит так, с надеждой.       – Не сдали. Но наша менеджер очень хотела сдать.       – Менеджер? – парень стал ворочать глазами, видимо пытаясь вспомнить последние часы своей трезвой жизни.       И тут застонал, прикрывая глаза. Вспомнил. Всё видимо вспомнил, даже прикрыл лицо руками, до боли нажимая на глазницы и решая всё же подняться с дивана. С трудом сел, кряхтя, мыча и потирая отлёженную на выпуклых пружинах дивана поясницу, утыкаясь лицом в колени. Но вот он разогнулся и уставился на обоих парней, и в его глазах вдруг застыли боль и невыплаканные слёзы. Сразу же с Чонгука сползла вся злость.       – Спасибо, парни. Спасибо, что не дали вызвать полицию. Спасибо, что приютили в..., – снова окинул взглядом убогую халупу парней, -... у себя. И простите, что наговорил лишнего, – при этом вздохнул, качая головой и утыкаясь взглядом в пол.       – Может извинишься за «клоповник»? – всё же проговорил Чонгук.       – Я уже извинился сразу за всё, – тот поднял снова больные глаза на Чона. – Но, если ты хочешь отдельно за «клоповник», то ладно - извините за «клоповник», – и развёл руки в стороны. Типа, так пойдёт?       Чонгук повозил языком во рту, но промолчал. Однако гость неожиданно добавил:       – А вот диван у вас будто специально для непрошенных гостей, у меня от него теперь месяц синяки будут по всему телу, словно меня били всю ночь.       Ну всё, блядь, лучше бы он этого не говорил. И Чонгука снова понесло:       – Да катись ты отсюда уже, хуева Принцесса на горошине! – взвился Чонгук. - Квартира ему, видишь ли, не нравится! Синяки от дивана! Вчера, когда пьяный на столе в ресторане валялся, всё было зашибись! На, держи и проваливай, – бросая на колени гостю его сумку.       Тот, больше не говоря ни слова, поднялся, огляделся, находя в углу на диване свои пиджак и пальто, обулся и уже собрался уходить, но тут вспомнил, похоже, о телефоне, ощупывая карманы.       – А телефон? – глядит вопросительно на Юнги, видимо, решая общаться только с ним.       – Спиздили твой телефон вчера в ресторане, – зло выплюнул Чонгук.       – Кто спиздил? – не понимая, гость, переводя взгляд.       – А хуй его знает, кто. Раскидывать вещи нехуй, да нажираться в хламину, – продолжал гнуть своё Чон.       Парень постоял, помолчал, переваривая информацию, представляя себе, видимо, что искать аппарат придётся теперь через полицию. А, значит, придётся объясняться с отцом, где его посеял и при каких обстоятельствах. Всё же вещь эксклюзивная, выполненная на заказ в единственном экземпляре. Поморщился от ожидаемого нелицеприятного разговора с родителем.       – Можно телефон? Позвонить? – и снова глядит только на Мина, потому как со вторым парнем, этим агрессивным дуроёбом, отношения сразу как-то не заладились.       Юнги протянул ему телефон. Тот набрал чей-то номер по памяти.       – Да, – раздалось громкое, недовольное в трубке.       – Это я, – проговорил тихо гость.       И вдруг:       – Господи, Тэ, ты где?! Мы с Чимином уже все места обзвонили и объездили, остались только морги. Где тебя черти носят?!       Разговор был отлично слышен всем троим даже без громкой связи. Парень покосился на хозяев квартиры.       – Хосок, давай, все вопросы - потом. Забери меня. Ок? – и вдруг добавил как-то неуверенно: – Отец тоже в курсе, что вы меня искали?       – Нет, конечно. Решили немного подождать, вдруг сам объявишься. Почему звонишь с чужого номера? Где ты?       – Давай - потом. Адрес запиши, – и вопросительный взгляд на Юнги.       Тот назвал адрес, парень повторил в трубку.       – Господи, Тэ, как тебя туда занесло?! Это же такая дыра! Тебя ограбили? Избили? – на том конце истерил друг.       – Нет, Хо, всё норм. Просто забери меня.       – Ну, ок. Уже еду. Если что, на улицу не выходи – это опасно. Подъеду – позвоню.       И отключился.       Парень отдал телефон Юнги, немного ещё попереминался с ноги на ногу.       – Спасибо ещё раз, парни, за всё.       И всё же вышел из квартиры, решая дождаться друга на улице.       Юнги и Чонгук глядели из окна на одиноко стоящую возле дома фигуру в дорогом пальто, так не вписывающуюся в антураж их старого, не сильно благополучного района. На того уже начинали заинтересованно поглядывать мимо проходящие местные гопники. Но вот к дому быстро подкатила темно-синяя, крутая «Кia К900» с затемнёнными стёклами, вызывая ступор у всех, кто вдруг увидел этот дорогущий мираж, парень сел в неё, и та так же быстро отчалила - мираж испарился.       Чонгук, отходя от окна, глянул на Юнги.       – Вот и делай после этого людям добро.       – Послушай, какая собака тебя укусила? Ты чего на него набросился? Понятно же, что наша халупа ему показалась клоповником.       – Понятно, понятно, – упрямо сжал челюсть Чонгук, пробубнив. – Да только всё равно обидно...       ... Стук в дверь раздался неожиданно, гостей парни не ждали. Да и вообще открывать не торопились. Здесь, в этом квартале, прежде чем решиться открыть, тысячу раз подумать надо, а то такие гости нагрянут - устанешь выгонять.       – Кто? – громко и зло Чонгук.       Он до сих пор ещё не отошёл от утренней беседы с этим неблагодарным, чёртовым чеболем*. Теперь он уже был твёрдо уверен, что всё же надо было вызвать ночью полицию, и пусть бы богатенький отец этого ушлёпка, а тот по всей видимости его сильно боится, снял с него шкуру.       За дверью молчали. Чонгук повторил вопрос и снова – тишина. Это напрягло. И вдруг из-за двери раздался уже знакомый, чуть хрипловатый голос:       – Это я, – и, понимая, что «я» бывают разные, добавил, кашлянув: – Это меня вы приютили сегодня ночью.       А вот это было неожиданно. И чего же, интересно, забыла здесь эта «Принцесса на горошине»? Чонгук даже усмехнулся, но дверь открыл. В дверях стояли трое, весь «костяк» в полном составе. И сразу же закралась нехорошая мысль: они что, пришли выяснять отношения? Может ещё хотят на них с Юнги повесить пропажу телефона? С этих станется. И от таких мыслей сразу же набычился, закрывая собой весь проём двери.       – Чего надо? – скупо бросил, разглядывая всех троих.       И вдруг:       – Ух, ты! – тот, который - как помнил Чонгук – был Хосок, начал несдержанно ухмыляться, толкая локтём в бок того, который Тэхён. – Это что, правда, ты?       Чонгук же лишь продолжал глядеть на заявившихся к нему троих парней, проигнорировав последний, очередной дурацкий вопрос, не понимая, чего те от него хотят. Видимо, дурацкие вопросы в их компании – это заразно.       – Можно нам войти? – тихо проговорил тот, который Тэхён.       От этого тихого, низкого голоса и такой интонации Чон сразу сдулся, отступая и пропуская всех троих в квартиру. Парни вошли, огляделись с ничего не выражающими лицами и протопали сразу на кухню, где Юнги в наушниках что-то такое подпевал себе, колдуя возле настольной электрической плитки. На шевеление за спиной обернулся, да так и застыл с лопаткой в руке на манер мухобойки, переводя взгляды попеременно на каждого, затем с вопросом - на Чона, вытаскивая наушники.       – Мы присядем? – снова с улыбкой тот, который Хосок. Видимо, этот был самым бойким в их компании.       – Ну, присядьте, если найдёте - куда, – с усмешкой Чонгук.       Парни огляделись и заняли три единственных свободных табурета возле кухонного, облезлого, колченогого стола, оставив хозяев стоять. Ладно, молодцы, сориентировались.              Юнги сразу выключил плитку, чтобы не подгорело, понимая, что предстоит какой-то разговор. Они с Чоном прислонились к одинокой раковине, оставаясь стоять напротив пришельцев и сложив руки на груди.       Пауза затягивалась. Но вот тот, который Тэхён решил всё же начать.       – Парни, – оглядывая Юнги и Чонгука, – я снова хочу поблагодарить вас, что не стали вызывать полицию и что приютили меня на ночь, – на этот раз не стал пояснять, где приютили, чтобы лишний раз не злить этого психованного. – И, в общем, я как бы вам обязан. Вот. Говорите, сколько я должен?       Те же стоят и молчат. Переваривают. Неожиданно. Переглянулись. И сколько попросить с него? Чонгук только открыл было рот, чтобы назвать запредельную сумму, например, в миллион вон*, как Юнги его опередил.       – Нам нужна машина.       – Машина? Какая машина?       – Обычная. Автомобиль. Наша сломалась, совсем. Умерла героически.       Чонгук понял, что вовремя прикусил язык. Юнги-то, оказывается – не промах!        Трое парней переглянулись. Те авто, какие у них в ходу, явно будут не в тему. Нужно что-то попроще.       – Хорошо, я понял, – согласно кивнул тот, который Тэхён. И вдруг добавил: – Давайте, хотя бы познакомимся, что ли?       – Зачем? – задал резонный вопрос Мин.       И то правда, зачем им знакомиться? Друзьями им не стать. А их имена Чонгук и так знает.       – И всё же, – вдруг подал голос тот, который Чимин, внимательно и как-то неоднозначно при этом разглядывая Юнги. – Раз уж мы общаемся, хотелось бы знать ваши имена.       – Ага, – вдруг снова заулыбался тот, который Хосок, и не по сезону весёлые веснушки разбежались по его лицу. – Не чужие всё же люди.       Все уставились на парня, словно он сморозил что-то такое жутко странное.       – А чего? – тот, который Хосок, оглядел всех. – Неужели я один узнал этого парня из ресторана? – качнул узким подбородком в сторону Чонгука. - А? – и уже обращаясь только к нему: – Ты же постоянно нас обслуживаешь. Так?       И ничего тому не оставалось делать, как кивнуть, соглашаясь. И только тут глаза Тэхёна и Чимина зажглись узнаванием. Точно, это ведь, именно тот парень. Тот, который постоянно глазеет на Тэхёна, как на диковину какую.       Теперь уже все трое с усмешками глядели на Чонгука, а тому хотелось просто провалиться сквозь землю. И чего они пялятся? Ну, официант – и официант! И сразу нацепил на себя жутко злую физиономию, отчего трое сразу и померкли лицами.       – И всё же, – продолжал тот, который Хосок, гнуть своё, – давайте знакомиться. Меня зовут Чон Хосок.       – Ким Тэхён, – проговорил за ним ночной гость.       – Пак Чимин, – закончил третий, что всё так же внимательно разглядывал Юнги и неожиданно вдруг ему подмигнул.       – Чон Чонгук, – нехотя проговорил Чон.       – Мин Юнги, – а что оставалось, раз все представились?       Мин недовольно вперился взглядом в лыбящегося, пухлогубого красавчика, который в ответ снова улыбнулся, на что Юнги фыркнул и отвернулся.       Все лишь назвали свои имена, оставаясь там, где были, рук никто не протянул.       – Ну, вот, – весело закончил Хосок, – теперь сможем друг друга называть по именам.       Счастье какое, можно подумать. И долго им друг друга по именам называть? Чонгук про себя усмехнулся – друзьями им не стать, но обострять обстановку не стал, и так много всего было утром наговорено друг другу нелестного.       – Ты нашёл свой телефон? – неожиданно Юнги обратился к Тэхёну, тот лишь отрицательно покачал головой. – Помочь?       – Сможешь? – Тэхён сразу встрепенулся, с сомнением и надеждой глядя на парня.       – Есть одна шпионская программка у меня. Нужен номер телефона, и на кого зарегистрирован, она даст его АйДи и по нему узнаем местонахождение аппарата, если тот включен и вообще ещё жив. В общем, всё, как и в полиции, только почему-то мне кажется, что в полицию ты обращаться не хочешь, – Тэхён кивнул. – Тогда говори.       Тот назвал все данные, Юнги вбил их в ноутбук, что стоял на кухонном столе, и вуаля, вышел адрес нахождения аппарата.       Трое парней с интересом глядели на незнакомый адрес, затем переглянулись между собой, и, видимо, всем одновременно пришла в голову одна и та же мысль, которую и озвучил Тэхён:       – Придётся обратиться к Намджуну - сами вопрос не решим.       Остальные согласно покивали, встали и, попрощавшись, направились к выходу из квартиры. Тэхён чуть задержался. Чувствовалось, что что-то хочет спросить. И не сдержался:       – Чонгук, можно поинтересоваться? – тот кивнул. – Если ты работаешь в ресторане «Перлен», а я прекрасно знаю, какие там заработки, да и чаевые – тоже, почему вы не купите себе нормальную машину, почему так живёте, – он обвёл рукой пространство. - На что вы тогда тратите деньги?       – Ну, мы купили машину, но она прожила два года и сдохла, – Чон решил всё же не грубить парню, хотя по его мнению это было вовсе не его дело. Да и не понимал он интереса гостя.       – Так можно было новую купить.       – Новую? На что? Почку продать?       – Так работаете же оба, как я понял. Что, неужели всё на девок спускаете? – тот усмехнулся.       – На мужиков, – зло огрызнулся Чонгук. – Да какое тебе вообще дело?! – снова стал заводиться.       И тут уже Тэхён взорвался:       – Ты чего огрызаешься всё время, мелкий? Я просто спросил. Тебя что, мать не научила нормально отвечать?       Ну, всё! Ещё один неправильный вопрос, и Чон просто взвился, глянув зло.       – Чего?! Хуйню не городи! И вообще, давай, уёбывай отсюда!       – Дерзкий? Да?       – Ага, дерзкий! – прорычал Чонгук. - Поблагодарить, называется, пришёл! Жизни учить вздумал, недоносок богатенький?! Ничего нам от тебя не надо! Никаких подачек! Давай, двигай отсюда!       Тэхён окинул хмурым взглядом Чона и быстро вышел за дверь, хлопнув ею так, что жалобно звякнули в окнах стёкла.       – Вот же урод! – выдохнул Чонгук, пытаясь успокоиться и сбегая скорее к себе в комнату.       Мин на это лишь тяжело вздохнул, провожая друга взглядом.       – Зря ты так с ним. Теперь уже точно нам не видать ни денег, ни машины.       – Да и похуй, – захлопывая за собой дверь комнаты.       *****       Тэхён проснулся резко, сразу уставясь глазами в потолок. И снова заболела душа, вывернутая наизнанку от непонимания и обиды.       Слёзы полились сами собой, стекая к вискам и путаясь в волосах. Он уже понимал, что алкоголь не поможет, а так рассчитывал заглушить свою боль, утопить её в стакане с виски. Да только вместо ожидаемого облегчения получил новую головную боль в прямом и переносном смысле: оказался непонятно как в какой-то чужой халупе и хорошо ещё, что с адекватными ... (вспомнил черноволосого парня – Чонгука которого, и сам себя поправил: почти адекватными) людьми, а ведь мог загреметь в полицию, и тогда точно ничего хорошего его бы не ждало, а ещё хуже - могли и ограбить.       Тяжело вздохнул, вспоминая последнюю встречу в Сокджином (теперь уже точно – последнюю) и их последний разговор. Да, тоже – последний, больше им не о чем говорить.       Неужели, это было лишь позавчера? Тэхёну казалось, что прошла вечность...       Два дня назад.        Господи, сегодня наконец прилетает Сокджин! Тэхён думал, что умрёт за тот год, что они не виделись. Конечно же, они созванивались, да только это всё было не то. Он ужасно скучал, разлука казалась бесконечной, нескончаемой, Ким Сокджин постоянно смеялся над нетерпеливостью парня и обещал, что год пролетит незаметно, что Тэхён даже не успеет соскучиться. Да только тот тянулся, словно жвачка на горячем асфальте, прилипшая к ботинку.       – Хён, я тебя встречу! – буквально кричал в трубку Тэхён, когда узнал, что Сокджин наконец возвращается.       Возвращается! Парня переполняло счастье. Все его друзья, да и не только друзья прекрасно знали историю их с Джином отношений. Невероятную, сказочную историю их любви, что длилась целых три года. И ещё год – в разлуке. Да только и в разлуке она не затухла, просто заснула, давая Тэхёну возможность пережить эту самую разлуку.       – Малыш, не надо меня встречать, – смеялся Сокджин привычно с небольшой хрипотцой. – Со мной возвращаются ещё люди. Мы с тобой лучше встретимся чуть позже. Я тебе позвоню, как вернусь.       – Я всё равно встречу! – продолжал настаивать Тэхён, на что Сокджин снова только смеялся.       И вот, наконец, сегодня Сокджин возвращается из США после целого года стажировки в Нью-Йоркском Национальном Университете по программе обмена преподавателями с Университетом Корё, в котором Ким Сокджин был аспирантом и преподавателем.       Техён всей душой рвался к Сокджину, так хотел его обнять и поцеловать уже в аэропорту, да только тот так и не назвал номер рейса, связь прервалась, так что пришлось парню целый день ждать заветного звонка, буквально молясь на мобильный.       Сокджин позвонил лишь вечером.       – Слушай, малыш, давай перенесём встречу на завтра. Я что-то устал, – говорил мужчина действительно устало и глухо. Всё понятно, почти пятнадцать часов в самолёте – это вам не шутки. Да только Тэхён ждать до завтра не мог никак, до завтра он просто умрёт.       – Нет, нет, Сокджини! – парень уже просто кричал в трубку. – Давай сегодня, сейчас! Я приеду! Я прямо сейчас приеду! Пожалуйста!       На том конце вздохнули.       – Ладно. Только, знаешь что, ко мне не приезжай, давай встретимся с тобой возле главного входа в Большой Сеульский Парк.       – Почему не приезжать? – Тэхён не понимал. – Я соскучился.       – Я тоже, малыш. Но ко мне пока нельзя, я же тебе говорил, что со мной приехали люди, так что давай через час возле Парка.       Это было странно, но Тэхён всё равно быстро собрался и уже выбегал из дома. Его мелко потряхивало от напряжения, и так-то температура была ниже десяти градусов, так ещё и - нервы. Парень не понимал, что не так, но уже понимал, что что-то было не так. Он кутался в довольно лёгкое пальто, надел его на автомате, словно и впрямь собирался в гости к любимому. Зябко утыкался в большой шарф, который вовсе не помогал согреться, как и те мысли, что лезли в голову.       – Привет, малыш, – его окликнули сзади.       Тэхён резко обернулся, ожидая увидеть... Он не знал, чего ожидать, но увидел всё такое же родное, красивое лицо и такую знакомую, родную улыбку.       – Сокджини, – тихо выдохнул, понимая, что вот он, его любимый человек. Он снова рядом, он вернулся, вернулся к нему, к Тэхёну, и все его надуманные страхи напрасны. Сокджин улыбался ему, как прежде: ярко, радостно, в глазах блестели весёлые искорки, которые Тэхён так любил. Он любил в нём всё, он любил его всего. – Сокджини, – и утонул в объятиях таких тёплых и родных.       – Привет, малыш. Я тоже ужасно соскучился. – Давай пройдёмся.       От Сокджина веяло таким родным, но уже почти забытым ароматом его любимого одеколона, к которому примешивался чуть-чуть какой-то посторонний запах. Видимо, запах дороги. Наверное, так пахнет разлука, подумалось Тэхёну. Но он очень постарается стереть с любимого этот грустный флёр. И снова от Сокджина будет пахнуть, как всегда: свежестью, нежностью и любовью.       – Малыш, – мужчина отстранился, бегая глазами по знакомому лицу, – мне надо тебе кое-что сказать.       Тэхён нахмурился, такое вступление не понравилось. Они медленно шли по центральной аллее.       – Не буду ходить вокруг да около. Дело в том, что у меня через пару месяцев свадьба, – они остановились и сейчас стояли напротив друг друга.       Что? Какая свадьба? Похоже, всё-таки Тэхён что-то не то услышал. Какая ещё свадьба?       – Ты только ничего себе не надумывай. Хорошо? – Сокджин, продолжая улыбаться всё так же искренне и ярко, положил руку на плечо парня, чуть его сжимая. – Это просто сделка. Невеста из хорошей семьи, намного выше меня по статусу: богатая корейская семья из США, так что, будем считать, что мне очень повезло. За это моя вечная благодарность твоему отцу, господину Ким. Ты же знаешь, он всегда мне очень помогал, и здесь тоже замолвил перед семьёй Лин за меня словечко. Так что, Тэ, малыш, ты ничего не подумай, в наших отношениях ничего не изменится. Я тебе обещаю. Ты же знаешь, как я тебя люблю. А свадьба – это всего лишь проформа. Просто мне нужно подниматься выше. Ты же это понимаешь?       Тэхён застыл, словно его заморозили, и это уже были не минус десять, а все минус сто десять. Его заморозило насмерть, сразу же душа и сердце съёжились до размеров горошины и разлетелись, разбитые этими жестокими словами, будто стальным молотом. Поэтому он просто стоял и молчал. Задавать дурацкие вопросы просто не было смысла. Как? Почему? Зачем? Всё это было глупо. Единственное, один вопрос тут же засел в голове, но его он задавать не будет, потому как в ответ услышит ложь, это уже понял. Над этим он ещё подумает сам.       – Ах да, Тэ, это тебе подарки. Чуть не забыл, – и Сокджин, продолжая улыбаться и всё так же лучисто глядеть на парня, протянул ему большой подарочный пакет. – Выбирал с любовью, тебе должно понравиться.       Тэхён на автомате протянул руку, беря пакет, который вдруг показался пудовым, настолько тяжелы были такие подарки. Прощальные подарки.       – Ничего не изменится, говоришь? – проговорил без эмоций, словно кукла, не глядя уже в любимые глаза.       – Конечно же, ничего, – Сокджин явно обрадовался, что парень так легко принял действительность, даже заговорил ещё быстрее и заулыбался ещё ярче. – Малыш, я очень тебя люблю. Мы с тобой всегда найдём, когда и где встречаться. Так ведь? А сейчас мне пора бежать. Не обижайся, подготовка к свадьбе, сам понимаешь - дело хлопотное. Но мы с тобой обязательно до свадьбы ещё увидимся. Я позвоню.       С этими словами Сокджин приблизил свои губы и быстро поцеловал парня, словно обжёг. Обжёг кислотой и ядом лжи. И уже через секунду Тэхён глядел вслед удаляющейся широкой, прямой спине. Затем бросил какой-то растерянный взгляд на пакет в своей руке, поставил его на заснеженный газон и тоже направился на выход из Парка. Ему вдруг захотелось умереть или хотя бы напиться...       ... Неужели это было лишь два дня назад? Лишь два дня назад он считал себя счастливейшим человеком на свете: любимым и любящим. Сейчас же был полностью разбит и растоптан.       И всё же... тот вопрос, что задал себе Тэхён после слов Сокджина... Как на него ответить? Вопрос-то простой. Очень простой... А любил ли когда-нибудь Сокджин его вообще? Любил ли по-настоящему? Или это тоже была всего лишь дань уважения его отцу, господину Ким? Типа, как отказать влюблённому сыну благодетеля? И грустно хмыкнул, не найдя ответа.       Зажмурился, снова ощущая на висках дорожки слёз. Если честно, из постели выбираться не хотелось совсем. Так пролежать бы всю жизнь, гоняя по венам свою боль и обиду. Назло всем. Можно было и так, если бы не одно дело. Дело. Тэхён прекрасно понимал, что в такой ситуации лучше всего заняться каким-нибудь делом, иначе просто сдохнет. И он придумал себе это дело. Он же обещал этим двум его спасителям авто. Правда, этому дебилу агрессивному не авто бы, а кол в жопу, зато второй вполне себе адекватный. Даже помог отыскать адрес его сворованного телефона. С этим тоже ещё надо будет разобраться. Вот и ещё одно дело.       Поэтому прямо вчера выкупил у Чу Ханим, сотрудника на фирме своего отца, его авто. Почему именно этот автомобиль и именно у этого парня? Тэхён знал его перфекционисткую натуру, а, значит, и его машина будет в полном порядке, тем более, та была практически новой. Попросил свою новую секретаршу оформить у юристов генеральную доверенность на этого, как его, Чон Чонгука – хама трамвайного. Лучше бы на второго, да не запомнил его фамилии. Ну да ладно, Тэхён не станет зацикливаться на этом недоумке, он выше этого. Сразу видно, что у этого парня – ни образования, ни такта, ни воспитания. Даже постарается больше на него не срываться, да и вообще - не разговаривать с ним без дела. Только прекрасно помнил, что всё же тот со своим другом помог тогда, даже тащил Тэхёна на себе. Ну, так вот им и обещанный подарок за это. Хотели машину – получите. Да и не те это деньги, чтобы об этом лишний раз говорить. Расплатится с парнями и забудет о той истории, как о страшном сне. И о Сокджине забудет – дал себе страшный зарок.       *****       – Ну, кого там снова чёрти принесли? – Чонгук подорвался с постели. - Твою мать, в законный выходной не дадут отоспаться! – и, шаркая тапками, зевая и почёсывая лохматую голову, хрипло каркнул, стоя возле двери: – Кто?!       Секундная заминка, и из-за двери раздалось:       – Это Ким Тэхён. Помнишь ещё такого?       О, Боги! Ким–твою мать–Тэхён! И нахуя он припёрся ни свет ни заря? И чего этому богатенькому не спится? Чего он забыл в их «клоповнике»? Но дверь всё же открыл, понимая, что тот явно не на утренний кофе напрашивается.       – Привет, – Тэхён оглядел всё такой же сонный вид парня, что и в прошлый раз, словно под копирку. Даже подумал, что тот, скорее всего, если не в ресторане, то всегда спит.       – Ну, привет, – Чонгук зевнул, рискуя свернуть себе челюсть. – Чего надо, а, Принцесса?       – Чего? Какая ещё принцесса? – Тэхён резко вскинул глаза, от такой наглости парня чуть не задохнулся.       – Которая на горошине, – снова зевнул Чон.       Только тогда до Тэхёна дошло, и он с раздражением сжал зубы. Но снова решил не отвечать грубостью на грубость, ведь не за этим же приехал. Да и обещал себе не связываться в этим придурком. Поэтому лишь вздохнул, считая про себя до пяти. Но не прокомментировать не мог:       – Это не я «Принцесса на горошине», это у кого-то вместо дивана - ящик с гвоздями.       – Та-ак..., – Чонгуку много не надо, он снова стал медленно превращаться в дракона, вмиг проснувшись.       Видя это, Тэхён мысленно дал себе пощёчину - снова завёлся не по делу.       – Так, ладно. Я не ругаться пришёл, – он выставил вперёд руки в извинении.       – Да? А как-то не похоже. Тогда - зачем?       – Я машину вам пригнал. Как и обещал.       В этот момент возле двери показался ещё один сонный экземпляр – Юнги.       – Машину? – тот сразу оживился, сонливости как не бывало.       – Принимайте, – Тэхён глядел то на одного, то на другого, протягивая брелок с ключами. – Внизу стоит.       Парни переглянулись, не поверив, затем бросили недоверчивые взгляды на раннего гостя и в следующую секунду уже мчались вниз принимать обещанный подарок. Тэхён не спеша спустился следом и сейчас глядел, как эти два в общем-то взрослых парня сейчас радовались подарку, словно дети: бегали вокруг авто и заглядывали ему то под капот, то в салон, то в багажник. Только что не пищали.       Автомобиль действительно был классный, о таком они даже мечтать не могли. Но тут вдруг улыбка у Чона погасла.       – Ты что, решил нас подставить? – даже сузил глаза и нервно прикусил изнутри щёку. – Да нас с этой машиной на первом же повороте возьмут. Скажут - краденая, – Чонгук уже раздражённо кусал губы, теребя в руке брелок.       – Сорри, забыл, – Тэхён цокнул, полез в карман и выудил оттуда какую-то бумагу, протягивая парню. – Держи, это генеральная доверенность на автомобиль. Если что надо ещё, впиши сам в неё, главное, имя чтобы правильно было указано. Проверь.       Чонгук развернул и уткнулся в бумагу носом. Действительно, доверенность от Ким Тэхёна ему, Чон Чонгуку на автомобиль «Хёндай», госномер и т.д.и т.п..       – Генеральная доверенность? Серьёзно?       Тот кивнул.       – Значит, я могу её продать и забрать деньги себе? – и так нехорошо, с прищуром смотрит на парня.       – Ну, можешь, конечно. Только, помнится, вам нужна была машина, – с сомнением глядя теперь на Юнги.       Но тот, словно индеец, на лице – непробиваемая маска и ноль эмоций. Сам не понимает, что такое Чонгук несёт.       – Да это я так, проверял тебя, – усмехнулся тот, на что Тэхён вскинул брови в недоумении, а Юнги покрутил мысленно у виска пальцем – похоже, друг от радости двинулся мозгом. Поэтому лишь закатил глаза.       – Ну, ладно, раз понравилась, будем считать, что я уговор наш выполнил. Так? Оба парня с улыбками кивнули, на что Тэхён вдруг усмехнулся, склонив голову к плечу и разглядывая их.       – А что сказать надо за шоколадку, детки? - Тэхён покачал головой. Похоже эти двое только что вылезли из глубокой берлоги.       – Спасибо большое, хён, – первым пришёл в себя Мин.       – Ага, – в ответ промурлыкал Чонгук, усмехаясь, – спасибо большое, Принцесса. Карета – на уровне, – и показал два больших пальца.       – Слушай, давай, договоримся – никаких Принцесс. И вообще, я старше тебя, а уважения никакого, – теперь уже Тэхён стал раздражаться.       – Ой, простите, аджосси*, моё бескультурие. Большое Вам спасибо за ковёр-самолёт, – и низко поклонился.       Так и казалось, что сейчас бухнется на колени и начнёт целовать ноги.       Тэхён даже отступил на шаг, почуяв неладное.       – Есть – клоун, – пробормотал тихо, правда уже беззлобно, и направился прочь от дома.       Парни лишь глядели вслед удаляющемуся Тэхёну.       – Слушай, ты чего его постоянно подъёбываешь? – Юнги повернулся к другу, внимательно его разглядывая. – Машину тебе парень пригнал, а ты всё стебёшься. Какая муха тебя укусила и в какое место?       – Всё равно он мне не нравится, – передернул плечами Чонгук. – Говнюк зажравшийся. Бесит!       На что Мин лишь сощурил и без того узкие глаза и как-то странно усмехнулся. *** *Тумблер (виск.) – стакан для виски с прямыми стенками и толстым дном. *Чеболь (кор.) – финасово-промышленный конгломерат в Южной Корее, в который входит несколько богатых корпораций, развивающих экономику страны. В более широком смысле – богатые семьи, богатые люди. *1 000 000 вон (кор.) – примерно 700 долларов. *Аджосси (кор.) – уважительное обращение в Корее к мужчине, значительно старше себя.