Сделка

      *****       В кармане брюк Тэхёна неожиданно завибрировал телефон. Это было странно – так рано. Кто бы это мог быть? Все его друзья прекрасно знали, что в выходные раньше двенадцати будить этого вечного соню-полуночника себе дороже – можно в ответ получить чётко прописанный путь в пешее эротическое путешествие.              Глянул на засветившийся экран – господин Го. Это было ещё более странно. Конечно, тут же ответил на звонок:       – Господин Го? Доброе... утро.       – Господин Тэхён, – тот проговорил как-то заполошно, словно долго бежал. – Вы, пожалуйста, простите меня за столь ранний звонок. Я понимаю, что Вы ещё спите, но мне почему-то кажется, что это не терпит промедления. Мне надо Вам кое-что рассказать.       – Что-то случилось? – и Тэхён сразу напрягся.       – Надеюсь, что пока нет. Но Вы должны всё знать. Я думаю, что узнал человека в серой машине, что следит за Вашими друзьями.       Намджун, понимая, кто звонит, стал внимательно прислушиваться к разговору, сразу же нахмурив брови. Просто так детектив столь рано не стал бы беспокоить своих клиентов, только если что-то срочное.       – Хорошо. И где нам с Вами встретиться, господин Го? – спросил Тэхён.       – Вы могли бы подъехать в мой офис? Адрес я скину.       – Да, конечно, – Тэхён вопросительно поглядел на брата.       – Я тоже поеду, – безапелляционно бросил Джун, уже скидывая халат и переодеваясь в джемпер и джинсы.       – Намджун тоже приедет. Можно? – на всякий случай поинтересовался Тэхён.       – Это Ваше право, господин Ким Тэхён. И ещё, – детектив чуть помедлил, – я правильно понял, что человек в этой машине следил за теми людьми, информацию о которых просил Ваш брат – Чон Чонгук и Мин Юнги?       – Да, всё верно, – с удивлением и тревогой ответил парень. – Как Вы догадались?       – Дело в том, что та история, которую я хочу Вам рассказать, она, так сказать, касается непосредственно ещё и Чон Чонгука. Поэтому, возможно, его Вы тоже захотите пригласить на разговор?       Тэхён молча хлопал глазами. Нет, ну, логично, конечно, раз этот человек следил за Чоном и Мином, то как-то связан хотя бы с одним из них. Но вот то, что господин Го его узнал, стало неожиданностью.       Правда, приглашать этих парней вместе с собой к детективу Тэхён как-то не планировал, лучше потом сам им всё расскажет. И уже хотел это озвучить, но тот вдруг перебил его мысли, проговорив:       – Господин Тэхён, то, что я хочу Вам рассказать, непростая и довольно долгая история. Вам будет потом сложно её господину Чону пересказать.       Думал Тэхён недолго. Ну, что же, придётся видимо парней будить. Он прекрасно понимал, что Чонгук один, без Юнги не поедет. Они всегда, везде были вместе ещё со времён приюта.       И сразу же мысли о Чонгуке и о том их поцелуе в машине вовсе не к месту вспомнились и затопили, и тут же что-то сладко сдавило в груди. Однако сразу отбросил ненужные воспоминания и ответил:       – Я Вас понял, детектив Го. Тогда сейчас им позвоню, и мы подъедем, скорее всего, вчетвером.       – Хорошо, только предупредите, чтобы они не ехали на своей машине. Хотя сейчас и ночь, и вряд ли за ними наблюдают «двадцать четыре на семь», но лучше перестраховаться – пусть возьмут такси...       ... Продирать глаза столь ранним утром Чонгук посчитал кощунством. За окном так и вовсе – ещё ночь, лишь горят редкие, тусклые фонари, на которые пока ещё никто не позарился в их неблагополучном районе.       После вчерашней встряски в виде поцелуя с Тэхёном заснуть не мог долго, ворочался в постели, перевернул поперёк одеяло, сбил простыню в ком, скинул подушку – всё было напрасно, сон не шёл. Задремал лишь пару часов назад. А тут этот звонок, твою мать! Снова кто-то что-то будет пытаться ему продать, да ещё в такую рань! Думают, что когда в голове лишь не съедобная каша, можно любому втюхать на голубом глазу даже вот эту «необыкновенную, самую красивую, только поглядите, какую замечательную» ядерную боеголовку, да ещё и вместе с ракетой в качестве бонуса. И, главное, всё это практически даром – лишь почку с печенью продать.       Вздохнув и пытаясь одним глазом рассмотреть на телефоне, кто это такой бесстрашный, с трудом прочитал: «Ким-пиздобол» и сразу проснулся. И снова в голове – тот поцелуй, от которого выть хочется. Получалось, что Тэхёну тоже не спалось. Сердце понеслось вскачь, руки вспотели в момент и даже стали подрагивать пальцы.       Кое-как удерживая аппарат в руках, хрипло проскрежетал:       – М-м, – ничего другого не вышло бы всё равно.       И вдруг:       – Чонгук, это Ким Тэхён.       Голос вовсе не сонный и даже без усмешки. А тот уже настроился на привычный стёб, а тут вдруг абсолютно серьёзный голос, даже с некоторой долей тревожности.       – Что такое? Что-то случилось? – спросил на всякий случай.       – Пока нет, но всё может быть. Чонгук, ты просил узнать что-нибудь о той машине, что вас с Юнги преследует. Так вот, у меня есть один человек, который занимается такими делами, в общем, частный детектив. И он кое что узнал.       Чонгук сразу расслабился.       – И что, по этому поводу нужно было звонить в такую рань? Это что, не терпит хотя бы до нормального утра?       – Да, детектив сказал, что не терпит.       Чонгук напрягся.       – Так что это за машина?       – Не знаю, но он обещал рассказать какую-то захватывающую историю, потому что узнал того, кто сидел за рулём. И ещё, детектив сказал, что эта история напрямую связана с тобой.       – Со мной? – тот ничего не понимал.       – Ага. Поэтому он попросил, чтобы ты тоже присутствовал при этом разговоре. Там будет ещё Намджун, если ты не против, ну, и думаю, что ты захочешь взять с собой Юнги. Так ведь?       Чонгук долго молчал – информация была очень странной. Каким образом он, мальчишка из приюта, мог быть связан с какими-то сторонними людьми? Не понимал.       – Чонгук?       Голос Тэхёна вывел из раздумий.       – Да, я понял. Мы подъедем.       – Ок. Адрес я тебе скинул. И возьмите такси, не надо светить свою машину.       – Даже так, – заторможенно пробормотал Чон, уже сползая с кровати...       ... Все с интересом рассматривали невысокого, щуплого человека с копной непослушных, чуть присыпанных солью волос и понимали, что именно таким, скорее всего, и должен быть детектив: неприметным, не выделяющимся из толпы, чтобы не заметили, не запомнили.       Господин Го в свою очередь оглядел внимательно всю разношёрстную компанию, рассевшуюся в его небольшом, пыльном офисе, заваленном многочисленными папками, и вздохнул. Странно было видеть сидящих рядом сыновей чеболя и выходцев из приюта. Да только жизнь не раз доказывала, что умеет удивлять.       Намджун и Тэхён сели на единственный дерматиновый, типа коричневый диван, Чонгуку и Юнги оставалось довольствоваться скрипящими стульями.       Да, слишком много лишних ушей, но, куда деваться, придётся детективу Го это принять. Он откашлялся, соображая, с чего начать.       – Значит так, кто не знает – представлюсь. Меня зовут Го Джиху, я частный детектив, – он чуть помедлил, настраиваясь. И начал неспешно ходить из одного угла комнаты в другой, словно учитель в классе, рассказывающий новую тему занятий. - Я начну издалека, потому что этой истории больше двадцати лет...       История детектива Го.       ... – Более двадцати пяти лет назад я поступил в Академию полиции или как она сейчас называется - Корейский национальный полицейский университет. Буквально с первых дней я познакомился и подружился с одним парнем – Абади Ыну. Мы учились на одном факультете и по одной и той же специальности – «Безопасность компьютерных систем». Среди нас было много талантливых парней в этой области, но Ыну был Богом. Он просто ради шутки мог легко взломать практически любую базу данных, проникнуть куда угодно, да так, что те, кого взломали, даже испугаться не успевали.       Однажды на спор с ребятами из нашей учебной группы он за какую-то минуту взломал систему безопасности небольшого филиала банка, что находился рядом с нашей Академией, и отключил её. Мы потом все радостно глазели и ржали, как мерины, когда охрана банка стала судорожно выпроваживать всех клиентов, срочно закрывая двери помещения. Да, да, мы веселились, не понимая, что участвовали практически в совершении преступления. Дураки были.       Я очень многому научился у Ыну, хотя и сам был не последним в этом деле. Но он был компьютерщиком от Бога. Ыну рассказывал, что увлёкся интернетом лет с пяти, позже – программированием и ремонтом компьютеров. Он чувствовал комп, словно тот был живым существом. Для него не было тайн ни в железе компа, ни в цифровом и киберпространстве. Это был его мир. Я несколько раз пытал его, почему он не стал разработчиком программ? Это ведь дело очень выгодное и прибыльное. Но друг лишь пожимал плечами и говорил, что ещё найдёт себя в этом мире, а пока получит диплом Академии и наработает стаж в системе правосудия, что тоже престижно.       В общем, понятно, что Абади Ыну был лучшим на нашем потоке, и я старался от него не отставать – друзья всё же.       Четыре года пролетели незаметно. По окончании Академии лишь мы двое, пройдя только стажировку, без прохождения конкурса на замещение должностей попали сразу в Национальное агентство полиции. Сами понимаете, мы с другом были чрезвычайно горды таким распределением.       Как ни странно, именно меня взяли первым, Ыну долго проверяли по линии службы безопасности, видимо, из-за его арабской фамилии. Эта фамилия досталась ему от прадеда, который сбежал в Корею из Пакистана. А вместе с фамилией прадед наградил всех в их семье одной особенностью. Это был нос. Очень примечательный нос. При абсолютно азиатской внешности, у Ыну, у его старшего брата и отца были совершенно одинаковые носы: длинные, тонкие, с горбинкой. Но, что интересно, такой нос вовсе его не портил – внешность у парня была очень приметной, и девчонки липли к нему, как мухи на варенье.       В Департаменте компьютерной и кибербезопасности Агентства полиции мы проработали к моменту нашей истории уже два года. Работа была интересной, потому как, кто только не пытался взламывать базы Агентства полиции. Смертников было пруд пруди, те даже не понимали, что за попытки взломов систем безопасности полиции грозят большие, очень большие сроки, просто это не афишируется. Дураки наивные, они надеялись, что их не вычислят и не найдут. Но наш Департамент всегда был начеку, и мы с Ыну – в том числе.       А вот то, что случилось потом, прозвучало громом среди ясного неба, потому что обрушилось на нас на всех круче лавины. Ничего не подозревая, утром я пришёл на службу, а там всё Агентство стоит на ушах, кипит, словно потревоженный улей диких пчёл. А меня, не успел я войти в кабинет, просто-напросто сразу арестовали на виду у всех, препроводили в Управление службы безопасности, где несколько часов допрашивали. Я долго не мог понять, что произошло, потому что мне никто ничего не говорил, ни на один мой вопрос не ответили, поэтому лишь через несколько часов, перед тем, как меня всё же отпустить, рассказали, что мой друг Абади Ыну погиб вчера поздним вечером. И он не просто погиб, а был застрелен сотрудниками спецназа вместе со своими подельниками при попытке ограбления «Шинхан Банка», одного из ведущих банков Кореи. А так как мы с ним были лучшими друзьями, то по понятиям спецслужб и службы собственной безопасности Агентства полиции, я не мог не знать о том, что Ыну замышлял и с кем был связан.       Сказать, что я был в шоке – ничего не сказать. Я был просто раздавлен. И я никак не мог понять, как такое вообще могло случиться. Он ведь сам стоял на страже закона, и вдруг - ограбления. Мой друг оказался грабителем. Верить в такое не хотелось. Но вдруг сразу же вспомнилась та давняя история, как он на спор за минуту вскрыл защиту банка. Может, именно тогда и пришла в его голову мысль, что так можно обворовывать банки? Не знаю. И теперь уже никогда не узнаю. После я много думал об этом, вспоминал наши с ним разговоры, его поступки, поведение. Мог ли я что-то понять по нему, мог ли вовремя его остановить? Почему я ничего не видел, не почувствовал? Как я мог быть таким слепым кротом? Но нет, ничего не приходило в голову. Ыну всегда был, как бы сказать, одинаково дружелюбным, спокойным и сосредоточенным. Никаких нервных выходок, странной суеты или ещё чего-нибудь такого, что могло бы меня озадачить или напрячь. Видимо, мой друг всегда был в себе очень уверен.       Детектив Го надолго замолчал, вспоминая то, что случилось двадцать лет назад. А затем продолжил:       – Как оказалось, это ограбление не было единственным, но оно стало для их банды последним. Двадцать лет назад эти дерзкие ограбления банков наделами много шума. Вы тогда были совсем маленькими, поэтому, скорее всего даже не слышали о них.       Тогда в течение двух лет были ограблены три банка, да не какие-то там банки, а ведущие банки Кореи. И это с их-то возможностями, с их системами безопасности. Сколько было украдено, ни один банк не признался, но все понимали, что много. Но при этом ни один обворованный банк так и не рассказал, каким образом было совершено ограбление, ссылаясь на коммерческую тайну. Я думаю, именно поэтому и продолжались ограбления, что ни один банк не собирался делиться с другими своими тайнами. Видимо, именно на эту так называемую «коммерческую тайну» а ещё и на сохранение, так сказать, своего «лица» и был расчёт бандитов. Как оказалось, банки даже полиции дали скупую информацию, мотивируя тем, что сами во всём разберутся и найдут виновных. Видимо, были уверены, что среди работников банка надо искать соучастников.       Как только произошло первое ограбление мы с Ыну пытались выяснять, как ведётся расследование – интересно всё же. Таких ограблений раньше не было. Таких дерзких и, видимо, отлично спланированных. Однако вскоре дело быстро забрала себе из системы МВД Служба национальной безопасности, посчитав это делом особой важности, поэтому дальше мы уже не знали, что и как в расследовании. Ну, а лезть в базу Управления безопасности Кореи, сами понимаете, слишком опасно – мы же не смертники. Потому и не лезли.       И вот ещё что интересно: даже в прессу не попали никакие подробности об этих ограблениях, видимо, спецслужбы и это контролировали. Единственное, именно СМИ дали название этой банде с лёгкой руки какого-то журналиста. Их назвали бандой «Демонов». Дело в том, что на всех нападавших были китайские театральные маски с изображением демонов. И это название словно подтверждало ещё и их неуловимость.       Банда действовала дерзко, даже, можно сказать, нагло. Всё происходило быстро, буквально на глазах ошарашенных, но уже не столь многочисленных клиентов, как могло бы быть днём, так как все ограбления происходили поздним вечером, почти перед самым закрытием банка, поэтому никого из желающий попасть в банк не удивили бы уже закрытые двери.       Грабители заставляли клиентов банка в зале лечь на пол лицом вниз, вытянуть вперёд руки и не пытаться, например, вытащить телефон из кармана или сумки и позвонить в полицию или ещё куда бы то ни было.       «Демоны» совершили три успешных ограбления в течение двух лет. Они не торопились, и как только казалось, что больше ограблений не будет, все расслаблялись, так сразу же совершалось следующее. Они очень скрупулёзно прорабатывали каждое ограбление и задачу каждого участника банды.       Только после неудачного четвёртого ограбления кое-что просочилось в прессу, но тоже очень дозировано, и видимо не без помощи спецслужб. А после сразу же закрыли это дело и похоронили его в недрах Управления безопасности Кореи. О расследовании больше ничего не сообщалось, словно и не было тех ограблений, хотя вопросы оставались. Тогда-то и стали всплывать кое-какие подробности среди сотрудников полиции. Помимо того, что печатали СМИ, так ещё и слухами, как говорится, земля полнится. Видимо, не все сотрудники спецслужб свято блюли тайны своего ведомства.       Так что версии, что появлялись в СМИ и слухи, блуждающие по коридорам полицейского ведомства, если их сложить и обобщить, были такие.       Банда состояла из шести человек. Это стало известно уже после первого ограбления, потому что, надо отдать должное налётчикам, они никого не убивали, лишь клали всех, кто находился в общем зале, лицом вниз, вытянув вперёд руки. Да только всё равно кто-то из находившихся тогда в банке, что-то увидел, услышал, смог потом рассказать прессе. Вовремя тогда полиция не успела пресечь интервью этих людей с журналистами. Это уже после второго ограбления ничего не попадало в прессу.       Итак, грабителей было шестеро. Две пары: два парня и две девушки – все говорили, что это было понятно. Причём эти две пары были очень разными.       Одна, словно списана с гангстеров времён Великой Депрессии в США. Их так и прозвали так же с лёгкой руки какого-то журналиста - «Бонни и Клайд»*. После того, как налётчики клали на пол всех клиентов банка в зале, эти двое врубали громкую музыку и изголялись под неё: смеялись, пританцовывали и даже подпевали. Некоторые даже предполагали, что те были под кайфом: алкоголь или даже – наркота. Я думаю - вряд ли. Просто таким способом они отвлекали на себя внимание людей, вели себя неадекватно, что тех озадачивало. Однако при этом они всегда чётко всё видели, все попытки лежащих на полу людей дотянуться до своего телефона, например, пресекали на корню, быстро и жёстко. Сразу же били прикладом автомата по голове, чтобы другим неповадно было. И другим было неповадно, больше таких попыток не было.       Вторая же пара вела себя тихо и сосредоточенно, но и они тоже внимательно наблюдали за лежащими на полу людьми. И, если что, без лишних разговоров тоже били прикладами автоматов по голове, безжалостно, до крови и потери сознания.       И да, почти у всех членов банды были короткоствольные автоматы, как пришли к выводу еще после первого ограбления. Это были автоматы «Узи» израильского происхождения. Удобные и компактные.       Кроме этих четверых была ещё одна пара грабителей: двое мужчин. Их практически никто не смог описать, так как они сразу же направлялись вглубь служебных помещений и больше не появлялись. Скорее всего, именно они занимались банковским хранилищем: брали валюту, золото и драгоценные камни. Что происходило внутри банка, никто не знал. Каким образом грабители попадали в хранилище? Кто им его открывал? Всё это так и осталось тайной. Но, думаю, что как раз таки мой друг и был одним из тех двоих, кто сразу же уходил вглубь помещения банка, и именно его талант и знание компьютерных систем сыграли здесь не последнюю роль.       По словам людей, попавших по несчастливой случайности во время ограбления в банк, всё происходило буквально за считанные минуты. Последним из зала и тоже внутрь помещения всегда уходил парень из «спокойной» пары, предварительно бросив в зал шашку с каким-то сильно действующим то ли слезоточивым, то ли нервно-паралитическим газом, похоже тот тоже, как и автоматы, был из военного арсенала.       С самими же сотрудниками банка внутри помещения разделывались таким же образом: с помощью газа. Ведь никто из них не успевал позвонить в полицию, что странно, и даже - нажать кнопку тревожной сигнализации в зале, видимо, она была отключена заранее. И это тоже, думаю, заслуга Ыну.       Уходили же все бандиты через задний или, как он называется - запасной выход. Камеры наблюдения тоже были отключены и в самом банке, и снаружи, в районе ближайших пяти километров.       И снова господин Го замолчал, видимо, вспоминая те далёкие дела.       – Так вот, как я сказал, три ограбления прошли без сучка, без задоринки, судя по тому, что в прессе больше ничего нового не появлялось. Просто скупо говорилось, что был ограблен банк, следствие ведётся. А вот четвёртое ограбление стало для этой банды роковым. Видимо, сразу всё у них пошло не так.       Как я вам уже сказал, нам с Ыну было настолько интересно это дело – и теперь мне понятно, почему - что мы всё-таки кое-куда успели с ним залезть после первого ограбления и кое-что выяснить, пока дело не передали в спецорганы. Откуда я тогда мог знать, что у моего друга есть прямой интерес к этому делу? Конечно же, ему надо было представлять, как продвигается расследование, что смогла выяснить полиция.       Когда меня допрашивали в Управлении безопасности, я естественно не упомянул ни о том далёком споре и взломе системы безопасности банка, ни о том, что мы после первого ограбления влезли с ним в файлы расследования. Понимал, конечно, что это нарушение всех правил секретности, и понимал, чем мне это может грозить.       Но именно из этих, незаконно полученных нами сведений, мы и узнали то, что не попало в прессу: про автоматы «Узи»; про то, что в банде было шесть человек; про то, что не сработала кнопки тревожной сигнализации ни в зале, ни внутри банка; про газ внутри помещений банка; про отключенные камеры наблюдения внутри банка и снаружи. После уже я прекрасно понял, что все эти сведения для Ыну говорили о том, что ничего и никого полиция найти не может, и, значит, что можно так же действовать и дальше.       Так что же произошло во время последнего, четвёртого ограбления? Почему оно не удалось? Это так и осталось тайной для всех. Всё вышло как-то странно. Кстати, в этот раз нападавших было лишь пятеро, таким образом можно было предположить, что шестой член банды их сдал. И это была девушка из «спокойной» пары. Это было как бы логично.       Так вот, едва успели бандиты войти в зал и надеть маски, как тут же прозвучали выстрелы, которыми были сразу же убиты трое из пяти: «Бонни и Клайд» и мой друг Ыну.       Оставшимся двоим – напарнику моего брата и парню из «спокойной» пары удалось как-то уйти, хотя кто-то из них видимо был всё же ранен – нашли чью-то кровь на полу. Однако, сразу, по свежим следам найти этих двоих так и не смогли, как и девушку из второй пары, которой не было при ограблении.       «Бонни и Клайда» идентифицировать не удалось, так было сообщено прессе. Никто не знал, кто они такие, отпечатки их пальцев в базе полиции отсутствовали, документы у всех погибших отсутствовали. Возможно, всё было и не так, но всё уже было погребено в недрах спецслужб. Как говорится: следствие закончено – забудьте. Я думаю, что всё же там всё знали, просто не стали афишировать, потому как расследование силами спецслужб явно продолжалось.       А вот моего друга быстро определили по отпечаткам пальцев и очень быстро вычислили его напарника, который смог уйти. Им оказался его старший брат, Абади Хёк.       Кстати в прессу почему-то это дали и даже выложили его фото. Думаю дали эти сведения, чтобы помогли его поймать - вдруг кто видел. Из газет я и узнал про Хёка и чуть не сошёл с ума. Господи, два человека, которых я прекрасно знал, а один из которых так и вовсе был моим близким другом, оказались грабителями! Страшно представить. И чего удивляться, что меня допрашивали потом несколько часов. Хёка ведь я тоже прекрасно знал, часто бывал дома у Ыну, мы вместе с ним и его братом ходили и в кино и поесть фаст-фуда, смеялись над одними шутками. Хорошо я знал и их родителей. Даже представить страшно, что тем после довелось пережить.       И снова детектив Го замолчал, никто его не перебивал, не торопил.       – Брата Ыну, Абади Хёка, думаю, вычислили быстро потому, что прежде всего стали проверять ближайшие связи и окружение моего друга. Потому и взяли прежде всего меня. Старший же брат Ыну, Хёк, как в воду канул. Пропал, словно испарился, дома больше не появлялся. При расследовании же выяснилось, что тот был в своё время в армии «контрактником» порядка семи лет, только недавно уволился в запас. Отсюда у него, видимо, и была возможность достать газовые шашки и автоматы.       Второго парня, который смог уйти живым после неудачного ограбления, тоже быстро нашли. Но нашли уже только его труп в каком-то загаженном переулке в километре от банка спустя пару дней после ограбления. Его выдал кусок оторванной маски демона, что нашли в кармане его тёмной худи, а ещё - одежда. Именно так, по словам очевидцев, одевались все бандиты: тёмные худи с капюшонами, тёмные джинсы, на руках – матерчатые перчатки. Так вот, предполагается, что его убил Абади Хёк. Что между ними произошло, сейчас уже никто не скажет. Но, видимо, они серьёзно повздорили после того, как сбежали из банка и даже подрались, а потом Абади его убил ударом ножа в сердце. Лицо убитого было покрыто кровоподтёками, но вполне узнаваемо. Им оказался знакомый Абади Хёка по службе в армии, его сослуживец – Чон Сону.       Конец истории детектива Го.       Детектив медленно перевёл взгляд на Чонгука.       – Это был Ваш отец, Чонгук.       Все, находящиеся в комнате, сразу тоже перевели ошарашенные взгляды на Чонгука, но тот сидел, пока ещё не до конца понимая, что такое сказал детектив. Потом его глаза стали медленно расширяться, приоткрылся рот.       – Я не понял. Мой отец? Он что, был бандитом? Грабил банки? – проговорил медленно и тихо.       Го молчал, сочувственно глядя на парня. И все в комнате молчали, потому как понятия не имели, что на такое можно сказать. Посочувствовать, отмахнуться от информации? Первым отреагировал Юнги:       – Вы уверены? Чонгук ничего не знает о своём отце. О нём нет сведений. Только о маме.       Го согласно кивнул, поджав губы.       – После того, как подтвердилось, что убитый - это Чон Сону, найти шестого члена банды не составило труда. Ею оказалась супруга Чон Сону, Чон Таки́н. Это мама господина Чонгука, так ведь? – тот в ответ даже не кивнул, но всё и так было понятно. - Её нашли в больнице, она должна была уже скоро родить, лежала на сохранении, поэтому и не смогла участвовать в очередном ограблении. После того, как к ней наведались сотрудники спецслужб, которые и сообщили, что её муж погиб, у женщины начались преждевременные роды, открылось кровотечение. Ребёнка спасли, сделав вовремя «кесарево сечение», женщина же не выжила. Она умерла прямо на операционном столе.       Чонгук нервно кусал губы, неглубоко и громко дышал. Всё услышанное стало для парня шоком. Не только отец, но, получается, и его мать тоже была преступницей! Его мать грабила банки! Это было настолько невероятно, настолько глупо и тупо звучало, что вызвало вдруг даже смех.       Чонгук неожиданно громко и как-то нервно засмеялся, чем поверг всех в ступор.       – Мои родители – преступники?! Я что, сын преступников?! Да что за чушь вы несёте!       И, вскочив со стула, на котором сидел, вылетел из офиса, громко хлопнув дверью.       Двое вскочили вслед за Чонгуком одновременно. Но руку Тэхёна сразу же сжал Намджун, не давая тому сорваться с места. Юнги же, глянув на нервно сжимающего кулаки парня, лишь покачал головой и, схватив свой пуховик и куртку Чонгука, последовал за другом, уже вдогонку получив от Го:       – Верните Чон Чонгука назад, я ещё не всё рассказал.       В офисе повисло гробовое молчание. Всё услышанное было настолько неожиданно и, честно говоря, настолько странно и неприятно, что говорить никому ничего не хотелось. Тэхён снова попытался вскочить, и снова был пойман за руку братом.       – Ты сейчас ничем помочь ему не сможешь, только усугубишь ситуацию. Ему лучше поговорить с другом.       Тэхён снова тяжело задышал, но послушно сел назад, глядя в одну точку на полу.       – Кстати, – Намджун обратился к детективу Го, – что стало с Вами после того инцидента? Вы остались работать в полиции?       Го грустно усмехнулся:       – Нет, конечно. Спустя буквально месяц, как только выяснилось, что я ни в чём не замешан, меня просто отчислили со службы с формулировкой «не соответствует занимаемой должности», чем буквально перекрыли мне кислород. Неужели Вы, господин Намджун, думаете, что меня после столь близкого знакомства с грабителем оставили бы на службе? С таким-то пятном в биографии? Знаете, как говорится: серебро нашлось, а осадочек остался. В госорганы меня больше бы уже не взяли ни на какую должность. Попробовал тыркнуться в коммерческие структуры, но тоже – облом. Эта формулировка в моём деле стала чёрной меткой, меня никуда не брали. Ну, и тогда оставался единственный вариант – собственное дело, и я открыл своё детективное Агентство. Вот только сложность моя в том, что я могу достать инфу в интернете и других базах, а вот сидеть в засаде, бегать и следить – нет, не моё.       Ким Намджун внимательно слушал детектива, что-то прикидывая и кивая. Да, он прекрасно знал, что господин Го может достать практически любую информацию.       Прошло ещё минут десять, дверь открылась, и оба парня вернулись в офис. Все трое уставились на Чонгука. Он выглядел на удивление спокойным. Интересно, какие слова нашёл Юнги, чтобы успокоить друга? Лишь непроглядная чернота и так в тёмных глазах и нервно подрагивающие крылья носа говорили о неспокойном состоянии Чона. Однако он просто сел на свой стул, сложил руки на груди, словно отгородившись ото всех, и так же, как Тэхён, уставился в одну точку на полу.       Детектив Го благодарно кивнул Юнги.       – Мне осталось рассказать совсем немного. Это по поводу той серой машины, что преследует вас, – глядел он теперь только на Чонгука, понимая, что автомобиль, скорее всего, преследует именно его. – По последней, вполне приличной фотографии, что мне скинули, я смог узнать человека, сидевшего за рулём. Не буду долго ходить вокруг да около – это Абади Хёк, старший брат моего погибшего друга.       Общий громкий выдох стал ему ответом.       – Вы уверены? – вставил слово Намджун.       – Да. Абсолютно. Сначала я засомневался - столько времени прошло. Но потом долго рассматривал фото и убедился, что это он. Конечно, двадцать лет – не шутка. Но, дело в том, что братья были очень похожи, несмотря на разницу в шесть лет. И ещё – этот их семейный нос. Можно было бы подумать, что это их отец, тот как раз таки подходил бы по возрасту, да только тот умер в том же году, как всё произошло. Я тогда подумал, что это может быть сам Ыну, но потом отмёл эту мысль. Во-первых, Ыну умер, это точно, а во-вторых, этот человек был чуть-чуть другим. И хотя братья были очень похожи, но у них были разные глаза: у младшего брата – спокойные и улыбающиеся; у старшего же – всегда жёсткие и настороженные, всё же он был военным, и это видимо наложило свой отпечаток. Такие же глаза и у человека на фото. Он, конечно, постарался прибавить себе лишнего возраста, хотел выглядеть стариком, на которого не обратит никакого внимания полиция, как и на его грязный драндулет. Но на самом деле, я думаю, на нём седой парик или же он выкрасил волосы в седой цвет, и ещё он приделал себе бороду. Почему-то не думаю, что он отрастил волосы и бороду, Хёк всегда предпочитал в причёске аккуратность: короткая стрижка и полное отсутствие растительности на лице. Видимо, сказывалась довольно долгая служба в армии. Так что это точно он.       Вот теперь детектив рассказал всё, что знал. Больше ему нечего было добавить.       Снова повисло молчание, которое неожиданно нарушил Намджун:       – Так. И что нам это даёт? Что нам делать с этой информацией? Может, обратиться в полицию? – и вопросительно глядит на Го.       Детектив повозил языком во рту, что-то про себя соображая, затем выдал:       – Если честно, не советую. Дело в том, что то, что я вам рассказал, почти полностью - закрытая информация. Рассказав всё это в полиции, вы, во-первых, подставите меня, а я, естественно, всё буду отрицать. А во-вторых, я почему-то не думаю, что Абади Хёк хочет кого-нибудь убить. В этом нет смысла. Думаю, он хочет поговорить. Ведь, извините, убить он уже давно бы мог.       – Поговорить с кем? – вдруг встрял Тэхён.       – Думаю, что с Чонгуком. Больше не с кем.       – И на какую же тему убийца его отца может поговорить с Чонгуком?       – Вот этого я не знаю. Но ведь не просто так он следит за ним. Так что, думаю, переживать господину Чонгуку особо нечего, но всё же следует внимательно смотреть по сторонам.       Все снова замолчали.       – Нам надо этого Абади самим найти раньше и спросить, чего он хочет. Опередить его, так сказать, – вдруг выдал Тэхён, и все уставились сначала на него, затем – на детектива.       Но тот вдруг замахал руками и головой.       – Нет, нет, нет. Господин Намджун, Вы же знаете, я говорил, что могу достать практически любую информацию из компьютера, но быть следаком, то есть кого-то выслеживать, ловить – это не моё. Прошу извинить. Если хотите, я могу дать Вам координаты другого детектива. Мы иногда работаем с ним на па́ру.       Намджун задумался.       – Значит, так, – снова он взял слово, – с сегодняшнего дня вы двое, – он поочерёдно поглядел на Чонгука и Юнги, – находитесь в отпуске.       – Что? – сразу от двоих.       Но Намджун даже не отреагировал.       – Я позабочусь об этом. И вам дома лучше пока не показываться. Я сниму вам номер в гостинице, дам денег на необходимые траты: ну, там – одежда, обувь, еда и все остальное. А ты, Тэхён, для отца – в деловой поезде. Я решу, куда тебя отправить. А пока поживёшь в квартире дяди, он как раз на месяц уехал в Швейцарию. Думаю, в это время мы уложимся, – затем перевёл взгляд на детектива. – А с Вами, господин Го, я хотел бы заключить выгодную сделку. Очень попрошу Вас подключить этих троих к нашим делам. Да, да, Тэхён, тебя тоже, ты же все равно не отвяжешься, будешь по пятам за ними ходить. Так что тогда хотя бы ходи с делом, – глянул на удивлённо раскрывшего рот брата, предвосхищая его вопросы. - Ну, а Чонгук с Юнги как раз собираются открывать собственное детективное Агентство, как я слышал, так что Ваша помощь и Ваши подсказки будут им очень кстати. Не жалейте их, используйте по полной. И да, Вы старший. А они у Вас - на побегушках. Говорите им, что надо делать: куда бежать, где сидеть в засаде, с кем встретиться. И по возможности, учите их. Наша задача – найти этого самого Абади и выпытать из него всё, что тот знает и, главное, что он хочет от Чонгука. И, конечно, же, господин Го, все Ваши услуги будут оплачены по самому высокому, конфиденциальному тарифу – понимаете, о чём я. Так, всё, сегодня все отдыхают, ночь у всех была бессонной, а завтра – за дела.       Детектив заторможенно кивнул. Надо же, целый месяц, а, возможно, и больше Ким Намджун у него на конфиденциальном тарифе, еще и парни - в помощь. Сказка, а не работа!..       ... Намджун быстро уехал, ему уже пора была показаться в офисе пред строгими очами отца и оформить командировку Тэхёну, сказав, чтобы звонили, как придумают, куда им ехать на временное житие. Лишь ненадолго подозвал к себе брата, который уже открыл было рот, чтобы что-то такое возбуждённо проговорить.       – Тэ, я знаю всё, что ты хочешь сказать в защиту Чона. И тоже почему-то не думаю, что твой Чонгук такой же, как его родители. Поэтому ничего не буду тебе говорить по этому поводу.       – Спасибо, – Тэхён лишь проговорил и кивнул, крепко сжимая зубами нижнюю губу. – Для меня это очень важно.       – Всё, я поехал. Звони, как парни определятся с отелем.       Однако от отеля Чонгук и Юнги отказались сразу же. Ещё одно казённое заведение они бы не пережили.       – Чонгук, – Юнги с тревогой глядел на странно спокойного, но какого-то заторможенного от всего услышанного друга, – поедем со мной.       Тот бросил вопросительный взгляд на друга. Юнги откашлялся, мельком глянув на Тэхёна.       – Ну, в общем, я пока поживу у ..., – замешкался, снова бросая какие-то странные взгляды на Тэхёна, – одного друга. Ты его знаешь.       Чонгук понятливо хмыкнул и сразу же отрицательно помотал головой.       – Не, я к нему не поеду.       – Поехали, – настаивал Юнги, – тебе больше всё равно некуда.       – Чонгук поедет со мной, – вдруг встрял Тэхён, – и это не обсуждается. У дяди квартира большая, места хватит всем, – и вдруг, улыбнувшись, добавил: – У Чимина она, конечно, тоже не маленькая, да только Чонгуку, я думаю, там будет не очень удобно.       Юнги от этих слов смущённо крякнул и сразу же стал медленно покрываться нежным румянцем. Затем что-то пробурчал себе под нос и быстро ретировался.       Парни остались одни.       – Извини, я сейчас позвоню дяде, чтобы нас впустил консьерж в квартиру и дал ключ.       И отошёл, кому-то набирая.       Чонгук же продолжал стоять на одном месте, глядя себе под ноги и перемалывая в голове всю непростую информацию, которую услышал. Ну, вот и узнал всё про своих родителей, как и хотел. Порадовало? Да не то слово! Лучше бы не знал. И снова – обкусанные губы и неспокойный язык во рту.       Тэхён, поговорив по телефону, медленно подошёл к парню. Он прекрасно понимал его состояние, только вот, чем помочь в такой ситуации, понятия не имел. Скорее всего, Чонгуку нужно будет просто время, чтобы принять это и зря себя не накручивать.       – Я вызвал такси.       Чонгук лишь кивнул, не глядя на Тэхёна. Чону вдруг стало невероятно стыдно перед ним. Та пропасть, что их разделяла, стала ещё глубже и шире. И теперь, скорее всего, их больше совсем ничего не будет связывать.       В такси оба молчали, словно два незнакомца.       Дом оказался не столь шикарным, как предполагал Чонгук. Квартира на двенадцатом этаже тоже никак не выдавала родственных связей в чеболями. Обычная студия средних размеров. Да только кто этих богачей поймёт? У них, у каждого свои заскоки – бесятся с жиру. Да и какое ему, собственно, дело до них?       – Располагайся. Есть будешь?       Чонгук замотал головой – его классно так накормили инфой, долго ещё не захочется.       – Если можно, то я – спать. Ночью практически не спал.       Ему хотелось скорее остаться одному, чтобы в тишине порефлексировать.       – Я тоже, – хмыкнув и доставая откуда-то из недр шкафа полотенца, проговорил Тэхён, бросая одно Чону.       Чего удивляться – вместе колобродили на Дне Рождения, вместе не спали. Та пара часов в чужой спальне - не в счёт.       – Но я хочу кофе. Так что сначала – кофе, потом – спать. Ты как?       Чонгук задумался, да, кофе тоже хотелось. Может, хоть он снимет муть с мыслей.       – Ладно, давай.       Тэхён был, словно у себя дома. Быстро разобрался с кофемашиной, нашёл зерна.       – Не стой столбом, – всё тому же Чонгуку, что так и стоял посреди комнаты с пустым выражением лица, – садись хотя бы.       И сам уже усаживался на диван, ставя две большие кружки с одуряюще пахнущим напитком на стеклянный журнальный столик.       Чонгук только тогда прошёл и опустился рядом с Тэхёном, беря одну из кружек и грея об нее ледяные даже не от холода руки.       И снова оба молчат.       Но, спустя минут пять Тэхён не выдержал:       – Знаешь, я не умею успокаивать. Как-то и меня в жизни никто никогда не успокаивал.       – Меня не надо успокаивать, - буркнул прямо в кружку Чонгук. – Что я, маленький ребёнок, что ли?       – Дело не в этом, – Тэхён отставил чашку с недопитым кофе, поворачиваясь к парню. – Слышал когда-нибудь, что дети не в ответе за своих родителей? Так вот, так и есть. Ты уже ничего не сможешь изменить, ничего не сможешь у них спросить. Почему? Зачем? Может, кто уговорил? Может, пообещали много? Может, они просто ошиблись, пойдя на такое? Это уже неважно.       – А что тогда важно? – неожиданно всхлипнув, произнёс Чонгук, больными глазами уставясь на парня.       – Важно то, какой ты сам. Только это.       – Ага, это не у тебя родители – преступники, поэтому так и говоришь. Ты-то ведь, небось, хочешь быть похожим на своего отца. Успешного, богатого, всесильного, – снова грустно хмыкнул, отворачиваясь. – А мне вот получается, что и равняться не на кого больше. Не на преступника же?       – Не поверишь, на отца быть похожим не хочу. Да, он такой, как ты и сказал, только вот вовсе не пример для подражания. Скорее, я хочу быть таким, как Намджун. Кстати, он сказал мне то же самое: что ты – это не твои родители. Ты – это ты.       Чонгук снова всхлипнул. Если честно, не ожидал такого от Намджуна. Думал, что теперь-то тот раз и навсегда запретит младшему им видеться.       – Ну вот, у тебя всё равно есть в жизни классный ориентир. А у меня – никакого. Мне не на кого рассчитывать в жизни, не на кого равняться.       – Мы, к сожалению, это не выбираем, – Тэхён вдруг вздохнул. – И родителей не выбираем. Да и братьев – тоже. Но мы можем выбирать себе друзей и равняться на них. Тебе, Чонгук, очень повезло в жизни – у тебя есть верный, надёжный друг, Юнги. А ещё, – чуть помедлил, сглотнув, – а ещё – я.       Чонгук от услышанного медленно опять повернулся к парню и неожиданно даже усмехнулся.       – Ты? Серьёзно? На тебя что, разве можно положиться? А уж тем более – равняться? Да ты самый непредсказуемый и несуразный человек, какого я когда-либо встречал, – снова усмехнулся уже почти спокойно. – Ты знаешь, как ты забит у меня в телефоне? Нет? Ну, глянь, – доставая из кармана смартфон и протягивая его парню.       Тот быстро пролистал список контактов и даже поморщился – «Ким-пиздобол».       – И вовсе я не такой, – почти обиделся Тэхён. – Что я напиздоболил? Машину обещал – сделал. Просто у нас с тобой как-то не получается правильно общаться. Почему-то, – добавил грустно.       – Почему-то? Действительно, почему это не получается? – съязвил парень. – Может, потому, что ты поступаешь всегда так, как хочет твоя левая нога? Захотел – мебель новую привёз, хотя никто не просил; захотел – кофемашину, словно к себе домой; захотел, – и тут Чонгук снова заскрежетал зубами, вспоминая ту светскую вечеринку, – выставил меня придурком на виду у всего честного народа.       – Стоп! – Тэхён выставил вперёд руки. – Я за это уже извинился. Разве – нет? А кто старое помянет, знаешь, что обычно бывает? – усмехнулся. – А вот за мебель и кофемашину извиняться не собираюсь. Всё было в тему.       И Чонгук, сразу остыв, даже вдруг повеселел. И почему-то мысли плохие стали постепенно уходить. С этим дурным парнем и правда не заскучаешь. Да и обижаться на него уже не получалось. А его слова про то, что родителей не выбирают, так и вовсе запали в душу, понемногу её успокаивая и леча.       Кофе так и остался не допитым. Парни ещё порядка часа не зло переругиваясь, что-то доказывали друг другу, но уже скорее просто, чтобы поддерживать эту нехитрую беседу. И сами не заметили, как постепенно замолчали и практически одновременно провалились в сон, привалившись друг к другу. Всё же усталость, нервы и бессонная ночь взяли своё.       Скрежет ключа в замке входной двери никто из них уже не услышал.       Вошедший долго глядел на картину маслом, что развернулась на его диване. Затем цокнул недовольно языком, проговорив тихо себе под нос:       – А я так надеялся застать их в кровати. Голенькими. Всё веселье мне, блин, обломали.       Видимо, почувствовав присутствие кого-то третьего в квартире, Тэхён медленно приоткрыл мутные со сна глаза и сразу же уставился на новое действующее лицо, застывшее посреди комнаты, пытаясь это лицо идентифицировать, что удалось явно не сразу. Глаза парня стали принимать форму круга, как и приоткрывшийся в немом удивлении рот.       – Сокджин?!       ***       *Бонни и Клайд (кримин,) – пара любовников, которые занимались ограблениями и убийствами во времена Великой Депрессии в США (1930-е г.г. 20 века).