Добро пожаловать в семью

      Гараж для Сюэ Яна — личный храм, где на стенах висели ровные ряды инструментов, способных разобрать на запчасти не только двигатель его внедорожника, но и, при должной сноровке и отсутствии свидетелей, человеческое тело. Здесь Сюэ Ян чувствовал себя… самим собой — мастером своего дела. Он мог часами пропадать в небольшой бетонной коробке, любовно перебирая, чистя и смазывая своих немногочисленных, но верных «друзей». К примеру, изящный стилет, спрятанный в потайном отделении верстака, — подарок от одного старого «партнёра», который, к сожалению, не дожил до следующей встречи, потому что решил, что партнёрство — это вещь непостоянная. А парочка кастетов из титанового сплава, способных превратить любую челюсть в кровавую кашу, — сувенир из поездки в соседний город, где ему пришлось «убеждать» местных авторитетов в преимуществах сотрудничества с его боссом. Но сегодня всё его внимание было приковано к ней. К его музе. К Глории.       Она лежала на расстеленном на полу брезенте, а Сюэ Ян сидел рядом на корточках в заляпанных машинным маслом джинсах и выцветшей футболке, и с нежностью протирал мягкой ветошью её корпус. Глория. Имя пришло само в тот самый момент, когда он впервые взял её в руки — она была истинным воплощением выживания. Его выживания. И гарантированного не-выживания для всех остальных. Он провёл пальцем по гладкому металлу сопла, потом любовно похлопал по топливному баку, заправленному какой-то особо адской смесью, рецепт которой выменял у сумасшедшего химика из Кореи на ящик контрабандного виски. Да, Глория идеальна. Сюэ Ян уже представлял себе лицо Вэнь Чао, когда тот увидит его малышку в действии: этот петух в красных спортивках, наверное, обосрётся прямо на месте. А потом… просто перестанет существовать, и останется от него лишь горстка пепла и жирное пятно на асфальте.       Он почти закончил, осталось только проверить крепления, ещё раз протереть все клапаны и аккуратно упаковать свою девочку в специальный сшитый на заказ из прорезиненного брезента чехол с мягкой подкладкой внутри. Грядущей ночью Глории предстояло небольшое путешествие. Босс, конечно, запретил ему таскать её с собой без особой надобности, но сегодня как раз тот самый случай. По оперативным данным, полученным от его личной сети информаторов (состоящей в основном из одного очень болтливого бармена, которому Сюэ Ян прощал несуществующие долги за молчание и нужные слухи), сегодня должна состояться крупная сделка между людьми Вэней и какой-то заезжей шпаной из Гонконга на одном из заброшенных складов — идеальное место для небольшого пиротехнического шоу. Сюэ Ян не собирался никого убивать. Ну, может, только слегка подпалить им пятки, чтобы бежали быстрее. Его задачей было просто сорвать сделку и напугать всех нахер.       Он аккуратно поднял Глорию и, тихо кряхтя (всё-таки девочка не из лёгких), понёс её к внедорожнику. Багажник уже открыт. Там, в специальном тайнике под фальшполом, где раньше лежала запаска (запаски — для слабаков, настоящий мужик в случае прокола просто отбирает колесо у ближайшего лоха), на днях было переоборудовано под идеальное ложе для его малышки. Сюэ Ян осторожно укладывал огнемёт в обитую поролоном нишу, когда услышал за спиной тихий и оттого самый страшный в мире звук — щелчок открывающейся двери, ведущей из частного его с ангелом дома в пристроенный к нему гараж.       Сердце Сюэ Яна пропустило удар, а потом и ещё один. А затем оно, кажется, вообще остановилось. Блять! Нет! Только не сейчас… Пожалуйста, пусть это будет соседский кот, научившийся открывать двери. Или призрак того «партнёра», пришедший за своим стилетом. Да кто угодно, хоть налоговая инспекция в полном составе, только не…       — А-Ян? Ты здесь?       Голос. Тихий и мягкий. Тот самый, от которого у Сюэ Яна обычно всё внутри таяло и превращалось в патоку. Он замер, согнувшись в три погибели над открытым багажником, и медленно, боясь даже дышать, выпрямился, с трудом оборачиваясь. На пороге стоял он. Его ангел. Сяо Синчэнь.       Он в руках держал две чашки с дымящимся чаем, на его лице застыла лёгкая, тёплая улыбка, а глаза… о, эти глаза, в которых можно утонуть, смотрели на Сюэ Яна с нежностью. Ангел. Его личный ангел, по какому-то недоразумению Вселенной сошедший с небес и решивший жить с ним — с грёбаным демоном с замашками пиромана. И этот ангел сейчас смотрел прямо на него. И на то, что он, Сюэ Ян, пытался запихнуть в багажник.       — Я заварил твой любимый чай, — Сяо Синчэнь сделал шаг в гараж. — Ты что-то долго возишься, я начал беспокоиться. Всё в порядке?       В голове в этот момент с оглушительным рёвом включилась сирена тревоги. Мозг, способный за секунду просчитать годовой бюджет «Лотоса» или вычислить траекторию полёта пули, превратился в ничтожный комок. Сюэ Ян инстинктивно захлопнул крышку багажника, заставив Сяо Синчэня слегка вздрогнуть от громкого звука.       — Всё в порядке! — Выпалил он на одном дыхании, чувствуя, как собственный голос предательски задрожал. — Просто машину проверяю! Да! Масло, антифриз… Техническое обслуживание! Перед дальней поездкой! На работу!       Он отошёл от внедорожника и, пытаясь казаться как можно более непринуждённым, скрестил руки на груди. Получилось хуёво.       Сяо Синчэнь неторопливо подошёл ближе и поставил одну чашку на рабочий верстак, а вторую протянул возлюбленному:       — Ты выглядишь напряжённым, А-Ян. Что-то случилось с машиной?       — Нет! Что ты! Она в идеальном состоянии! — Слишком быстро и чересчур громко ответил тот, забирая чашку. Его руки весьма сильно подрагивали, и горячий чай чуть не расплескался. — Просто… знаешь… профилактика! Лучше перебдеть, чем недобдеть, как говорила бабуля!       Сяо Синчэнь кивнул, делая маленький глоток из своей чашки. Он обвёл гараж внимательным взглядом, задержавшись на расстеленном на полу брезенте, где ещё остался едва заметный отпечаток от не слишком лёгкого корпуса Глории, потом снова посмотрел на багажник.       — А что это ты туда убирал? Что-то большое… И тяжёлое…       Пиздец. Мозг Сюэ Яна попросту взорвался фейерверком панических мыслей. Что сказать?! Что, блять, сказать?! «Дорогой, это всего лишь огнемёт, не обращай внимания, я собираюсь немного поразвлечься сегодня ночью, поджигая всяких ублюдков»? Нет, так не пойдёт. Нужна легенда. Убедительная. Что-то простое и логичное. Что-то, во что его невинный ангел поверит без лишних вопросов.       — Ах… это… — Он судорожно пытался придумать хоть что-нибудь, и в этот момент его мозг выдал первое, что пришло в голову, — самую бредовую и нелепую хуйню, какую только можно было придумать: — Это… вибратор!       Тишина.       Он сам понял, что сморозил, только когда слово сорвалось с губ. Вибратор. Огромный, сука, металлический вибратор размером с небольшого ребёнка, с топливным баком. Сюэ Ян мысленно дал себе такого леща, что, казалось, должен был отлететь к противоположной стене и расплющиться об неё. Ну почему именно вибратор?! Почему не дрель? Не газонокосилка? Не запчасть от промышленного холодильника для «Лотоса», в конце концов?!       — Вибратор? — Почти по слогам переспросил Сяо Синчэнь, поставив свою чашку обратно на верстак.       — Да! — Сюэ Ян решил идти до конца. Раз уж начал нести бред, то нужно нести его с достоинством. — Ну, в смысле… не мой! То есть, не наш! Это… для босса! Да, для моего босса!       В мыслях он уже бился в истерике: «Ты конченый, блять! Ты просто конченый идиот! Сейчас твой ангел решит, что ты не просто бандит, а ещё и извращенец, поставляющий своему боссу-ресторатору секс-игрушки индустриальных размеров! Прощай, любовь! Прощай, счастливая жизнь! И здравствуй, одиночество»!       Сяо Синчэнь слегка склонил голову набок, перестав улыбаться.       — Для… господина Цзяна? — Спросил он без осуждения, но с очевидным любопытством. — Он… у него… очень интересные увлечения. А зачем ему такой… большой?       Сюэ Ян резко сделал глоток горячего чая, не чувствуя того, что обжигал себе и язык, и горло. Он попал. Нужно как-то выкручиваться. Срочно. Его мозг, выйдя из ступора, начал лихорадочно выдумывать новые, ещё более бредовые детали, чтобы подкрепить уже провальную ложь.       — Ну, ты же знаешь, какой он! — Затараторил Сюэ Ян, активно жестикулируя свободной рукой. — Он во всём любит… масштаб! Гигантомания! У него же самый большой ресторан! И самый скверный характер… Вот и вибратор ему нужен соответствующий! Чтобы, так сказать, снимать стресс! После особо напряжённых переговоров! Или после разговоров с матушкой. Говорит, очень помогает! Расслабляет мышцы… Все. Сразу. Это… европейская модель. Эксклюзивная. С функцией… подогрева. И… и лёгкой вибрацией! Очень лёгкой! Почти незаметной!       Он замолчал, тяжело дыша, и с надеждой посмотрел на своего ангела. Ну же, поверь! Пожалуйста, поверь в этот бред!       Сяо Синчэнь какое-то время молча смотрел на него, но затем его губы дрогнули, и он, кажется, с огромным трудом сдержал улыбку, снова взяв свою чашку и сделав ещё один глоток.       — Понятно… Что ж, надеюсь, господину Цзяну понравится его… новая игрушка. Главное, чтобы он не травмировался. Выглядит она довольно… опасно.       Сюэ Ян чуть не рухнул на пол от облегчения. Поверил! Он поверил! Его ангел настолько чист и наивен, что поверил в историю про гигантский вибратор для босса-самодура! Сюэ Ян почувствовал себя одновременно и самым последним мудаком на свете, и гением конспирации, но в то же время что-то внутри подсказывало ему, что ложь про вибратор — это как-то… унизительно. Для Глории. Она заслуживала лучшей легенды. И для босса. Хотя боссу, в общем-то, похуй — он и не узнает. Нет, так не пойдёт. Нужно срочно исправить ситуацию.       — Нет! — Вдруг закричал Сюэ Ян. — То есть, да! То есть… я пошутил! Конечно же, это не вибратор! Ты что, поверил?       Он попытался изобразить беззаботный смех, но получалось так себе.       — Не вибратор? А что же тогда?       Ну вот. Пиздец. Один бред сменился необходимостью придумать другой, ещё более убедительный. Промышленный миксер? Для чего? Чтобы взбивать смузи из врагов? И тут его осенило. Гениальная, простая и, что самое главное, благородная идея!       — Это… это реквизит! — Гордо заявил Сюэ Ян, выпрямляясь и принимая важный вид. — Для детского утренника!       Если до этого Сяо Синчэнь хотя бы пытался сохранять серьёзное выражение лица, то теперь откровенно не справлялся и даже прикрыл рот ладонью, пытаясь скрыть улыбку.       — Прости… что?       — Реквизит! Для утренника! — Повторил Сюэ Ян, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Ну почему он смеётся?! Это же гораздо более правдоподобно, чем вибратор! — У племянника босса, Цзинь Лина, скоро… выступление! В школе! Они ставят спектакль! Исторический! Про драконов! А это, — он неопределённо махнул рукой в сторону багажника, всё-таки расплескав чай, — это… огнемёт! Ну, в смысле, не настоящий! Бутафорский! Он пускает дым! Да! И разноцветные искры! Чтобы изображать, как дракон дышит огнём! Очень реалистично! Дети будут в восторге!       Он говорил быстро, сбивчиво, всё глубже и глубже закапываясь в новую ложь настолько, что уже сам почти поверил в несуществующий спектакль и в несчастного Цзинь Лина в костюме дракона.       Сяо Синчэнь с трудом перестал смеяться. Он отвёл руку от своего лица и посмотрел на Сюэ Яна с нежностью и таким… сочувствием (к его умственным способностям, скорее всего), что тому стало немного не по себе.       — Утренник? А-Ян, но ведь Цзинь Жулань уже не в том возрасте, чтобы участвовать в детских утренниках. Ему, если я правильно помню, скоро семнадцать? И сейчас лето. Каникулы. У них нет занятий.       Сюэ Ян чувствовал, как его гениальная легенда рассыпается в прах. Но сдаваться нельзя. Никогда.       — Это не просто утренник! — Находясь уже на грани истерики, начал он тараторить. — Это летний школьный лагерь! С театральным уклоном! Для одарённых детей! А Цзинь Лин… он… он там волонтёр! Помогает младшим! И играет главную роль! Дракона! Потому что он очень артистичный! Босс так им гордится! И босс попросил меня достать реквизит! Потому что у меня связи! В мире… театрального реквизита! Да!       Он замолчал, прикусив язык, прекрасно понимая, что исчерпал весь свой запас вранья на год вперёд... Сейчас его ангел скажет, что он конченый лжец, развернётся и уйдёт. И это будет конец.       Но Сяо Синчэнь не ушёл.       — Бедный мальчик, — с мягкой улыбкой тихо произнёс тот и наоборот подошёл к Сюэ Яну вплотную, мягко коснувшись тёплыми пальцами его щеки. — Наверное, ему будет очень жарко в костюме дракона. Особенно рядом с таким… реквизитом. Ты только будь осторожнее, А-Ян, хорошо? Не обожгись искрами.       — Хорошо, — судорожно выдохнул Сюэ Ян, и напряжение медленно начало отпускать.       Он так и не понял, поверил ли ему Сяо Синчэнь на самом деле, или ангел просто настолько хороший человек, что готов принять любую, даже самую дикую ложь, лишь бы не обидеть, но это уже и не столь важно. Главное, что угроза миновала.       — Я пока приготовлю ужин, — произнёс Сяо Синчэнь, забирая обе чашки. — А ты… не задерживайся.       Он улыбнулся ещё раз и вышел из гаража, оставив Сюэ Яна одного. Тот ещё несколько минут стоял неподвижно, приходя в себя, а затем провёл рукой по лицу, пытаясь отдышаться. Он справился! Выкрутился! Ангел всё ещё считал его просто немного странным парнем с необычными поручениями от босса.       — Слышала, девочка? — Шепнул Сюэ Ян в тишину, обращаясь к лежащей в багажнике Глории. — Сегодня ты не гигантский вибратор, а реквизит для детского утренника. Гордись… Это повышение.

***

      Дождь, начавшийся ещё днём, не унимался, а лишь сменил тактику: вместо остервенелого ливня, барабанившего по стёклам окон, он перешёл на затяжную депрессивную осаду. В гостиной было тихо. Сяо Синчэнь сидел в глубоком кресле под мягким светом торшера и читал, полностью поглощённый своим занятием. Время от времени он почти беззвучно переворачивал страницу, и лишь едва уловимый шелест нарушал медитативную тишину, если не считать монотонного стука дождя за окном. Сюэ Ян же… Сюэ Ян откровенно подыхал.       Он развалился на огромном диване, закинув ноги на подлокотник, и тупо пялился в потолок. Скука заполняла его изнутри и замедляла мысли. Это не просто отсутствие дела, а настоящая ломка профессионального наркомана, которого лишили дозы. Тело и мозг, отточенные годами для решения специфических, требующих максимальной концентрации и определённой доли садизма задач, простаивали. Пальцы, привыкшие к холодной стали ножа, к чуть шершавой рукояти пистолета, даже к гладкому корпусу Глории и уж тем более к чётким клавишам калькулятора, на котором он выводил смертные приговоры в виде дебета и кредита, теперь бесцельно скользили по экрану телефона. Лента новостей — хуйня. Мемы — хуйня. Видосики с котиками — двойная хуйня. Он попытался посмотреть какой-то артхаусный боевик про киллера-философа, но выдержал ровно десять минут, а потом с отвращением выключил. Всё не то! В кино люди умирали слишком красиво, а кровь у них похожа на соус. В реальности же всё грязнее и гораздо веселее.       Он так тяжело вздохнул, что Сяо Синчэнь на мгновение оторвался от своей книги и смерил его тёплым взглядом. Сюэ Ян в ответ лишь изобразил страдальческую гримасу и снова отвернулся к потолку. Он не мог сказать своему ангелу правду: «Милый, я умираю от скуки, потому что уже целую неделю никого не пытал, не поджигал и даже не составлял смету на устранение очередной проблемы. Мои навыки атрофируются, мой внутренний маньяк впал в депрессию и грозится повеситься в ванной». Нет, такое не говорят человеку, который верит, что ты просто очень ответственный главный бухгалтер, иногда помогающий племяннику босса с реквизитом для детских утренников. Поэтому он страдал молча, но его деятельная, извращённая натура требовала выхода. Руки зудели. Они хотели что-то делать! Что-то привычное! Что-то… конструктивное…       Он сел. Посмотрел на журнальный столик. На нём, рядом со статуэткой одинокого белоснежного лотоса, лежали блокнот из плотной бумаги и ручка. Сяо Синчэнь иногда делал в нём какие-то записи по своей работе. Сюэ Ян протянул ладонь и взял ручку. Повертел её в пальцах. Хорошая ручка, тяжёлая; при желании можно использовать в качестве оружия. Тьфу. Он открыл блокнот на чистой странице и уставился на него, а вскоре его рука сама, почти без участия сознания, начала двигаться: сначала появлялись просто линии — прямые и чёткие, пересекающиеся под строгими углами; затем — прямоугольники и квадраты. Он не задумывался над тем, что именно делает, а просто начал делать то, что умел лучше всего, — планировать насилие.       Он полностью погрузился в процесс. На листе бумаги рождалась настоящая карта той самой вэньской промзоны: длинный ангар — идеальное место для засады; с крыши соседнего склада открывается прекрасный вид на всю площадку — оптимальная снайперская позиция; в узком проезде можно заблокировать отход, поставив поперёк пару грузовиков; а у старой водонапорной башни — слепая зона, камеры её не кроют, идеальное место, чтобы… ну, чтобы делать всякие бухгалтерские дела, не привлекающие лишнего внимания. Он чертил стрелки, обозначающие пути подхода и отхода, ставил крестики в местах предполагаемого размещения своих людей, делал мелкие пометки: «слабая ограда», «возможность прорыва с юга» и им подобные. Да, Сюэ Ян оказался полностью поглощён своим занятием. Это было даже лучше, чем секс (хотя… нет, секс во многом превосходит всё остальное), лучше, чем самый дорогой наркотик! Настоящее смертельное творчество!       Он не услышал, как Сяо Синчэнь отложил книгу, и не заметил, как тот бесшумно поднялся со своего кресла. Очнулся только тогда, когда почувствовал на своём плече руку.       — А-Ян?       Сюэ Ян вздрогнул и чуть не выронил ручку, резко захлопнув блокнот, но было уже поздно. Слишком поздно. Он поднял голову и встретился взглядом со своим ангелом. Сяо Синчэнь стоял рядом и со всё той же мягкой улыбкой смотрел на него.       — Что ты так увлечённо рисуешь, А-Ян? Похоже на какую-то сложную схему.       Внутренняя сирена в голове Сюэ Яна снова взвыла, только на этот раз она выла не от паники, а от отчаяния. Ну почему?! Почему ангел вечно ловит его в самые неподходящие моменты?! Почему нельзя было застукать его, когда он, Сюэ Ян, например, смотрел бы порнуху? Или ковырялся в носу? Нет, блять, нужно подойти именно тогда, когда он на автомате чертил план штурма вражеской базы!       Он моментально каким-то судорожным движением прижал блокнот к груди, как будто это могло как-то скрыть улики.       — Это… это ничего такого! — Выпалил он. — Просто каракули! От скуки! Знаешь, как бывает, когда нечем заняться…       Сяо Синчэнь не настаивал, не пытался отобрать и заглянуть в блокнот, а просто присел на диван рядом и внимательно смотрел на Сюэ Яна, чей мозг снова начал плавиться, пытаясь в экстренном порядке выдать новую убедительную легенду. Вибратор и реквизит для утренника уже были использованы, теперь нужно что-то свежее. Что-то, что объяснит наличие детализированной карты промзоны в блокноте капитана полиции.       — Просто… я тут подумал… Я… я решил заняться новым хобби! Да! Чтобы не скучать по вечерам!       Он сам не верил в ту чушь, что нёс, но остановиться уже не мог — поток бреда невозможно остановить.       — Я решил создать настольную игру! — Сюэ Ян до боли закусил губу, ожидая реакции. Настольная игра. Ну, хотя бы звучит более правдоподобно, чем гигантский вибратор, правда?       Сяо Синчэнь удивлённо приподнял брови:       — Настольную игру? Как интересно! Я не знал, что ты увлекаешься подобным. А какую?       Слава всем богам бухгалтерии и теневой экономики! Слава Джеки Чану! Кажется, сработало! Теперь главное — развить тему. Сюэ Ян почувствовал внезапный прилив вдохновения. Раз уж он начал врать, то врать нужно с размахом. И с огоньком.       — Это будет не просто игра! — С энтузиазмом подхватил он, даже слегка придвинувшись к Сяо Синчэню, и раскрыл блокнот, но держал его на расстоянии от ангела так, чтобы тот не видел деталей, а лишь общую схему. — Это будет… военно-экономическая стратегия! С элементами… ролевой игры! Для Цзинь Лина! Да! Чтобы он… ну… развивал стратегическое мышление!       Сюэ Ян мысленно поаплодировал себе. Блестяще! Он не просто придумал хобби, но и придал ему педагогическую цель!       — Очень благородно с твоей стороны, А-Ян, — с искренним восхищением ответил Сяо Синчэнь. — А что это за игра? Расскажи поподробнее. Твоя схема… это как игровое поле?       — Да! — Слишком громко и радостно воскликнул Сюэ Ян. — Это карта города! Ну, вымышленного, конечно! Города… Ночного Дракона! И в этом городе есть… фракции! Которые борются за власть!       Он начал водить пальцем по своей схеме, на ходу придумывая детали. Мозг, освобождённый от паники и получивший творческую задачу, заработал с удвоенной силой. Он не врал, а просто… импровизировал и усердно создавал целую вселенную.       — Вот смотри, — Сюэ Ян ткнул пальцем в один из нарисованных им складов. — Здесь база клана Пурпурного Лотоса! Очень благородные ребята, почти как… ну, как мой босс. Они контролируют… эм… рестораны! И логистику! А вот здесь, — он провёл пальцем по другой части карты, — территория Синдиката Алого Солнца! Эти ребята… ну, они плохие. И занимаются контрабандой! Очень нехороших… специй! И носят красные спортивные костюмы!       Сюэ Ян очень сильно увлёкся и начал рассказывать Сяо Синчэню о правилах вымышленной игры, используя свой реальный опыт. Он рассказывал про персонажей: «бомжи» (гопники с арматурой), «тяжёлая пехота» (громилы в костюмах), «ассасины» (тихие убийцы), «музыкант» (если выходит на поле, вражеские юниты получают один дополнительный ход, свои юниты — штраф к атаке, а глава твоей фракции — штраф к защите); про экономику: нужно захватывать «точки ресурсов» (доки, склады и рынки), чтобы получать «доход» (нелегальные деньги), который потом можно тратить на «улучшение базы» (покупку нового оружия) или «наём новых юнитов» (вербовку новой шпаны); рассказывал и про «специальные карты событий»: «внезапная налоговая проверка» (минус все деньги), «слив информации конкурентам» (все твои юниты получают штраф к защите), «приезд матушки» (глава твоей фракции пропускает три хода, потому что у него нервный срыв). Сяо Синчэнь слушал его с восторгом, и Сюэ Ян на какой-то момент сам забыл, что всё это — наглая, беспросветная ложь; потому что видел, как горят глаза его ангела, как он улыбается, и хотелось рассказывать ещё и ещё. Он даже начал выдумывать новые фракции («Клан Нефритового Меча» во главе с грозным воином с саблей, «Золотой Павильон», контролирующий всю недвижимость и бордели в городе Ночного Дракона), даже расписывал уникальные способности их лидеров. Он был в ударе. Он был, сука, гением. Гейм-дизайнером от бога. Или от дьявола, что более вероятно.       — А ещё будут миниатюрки! Маленькие такие фигурки солдатиков! Их можно будет раскрашивать! Цзинь Лин такое любит! Он развивает мелкую моторику!       — А-Ян, ты такой талантливый! Это же не просто игра, а целый мир! Я даже не представлял, что у тебя такие разносторонние интересы.       Сяо Синчэнь всё же взял из рук Сюэ Яна блокнот и увлечённо начал разглядывать схему.       — А вот это что за пометка? — Он ткнул пальцем в одну из сносок. — «Оптимальная точка для применения «Глории»? Глория — это какой-то специальный персонаж?       Блять.       Блять!       Сюэ Ян в творческом порыве совершенно забыл про свои рабочие пометки, и теперь его чистый и невинный ангел смотрел на название его любимого огнемёта. Внутренняя сирена снова взвыла, на этот раз — прощаясь с жизнью.       Но Сюэ Ян не был бы Сюэ Яном, если бы не умел выкручиваться из ситуаций, из которых, как могло показаться на первый взгляд, выхода нет:       — Глория… — протянул он, лихорадочно соображая. — Да! Это имя дракона! Того самого дракона, которого играет Цзинь Лин на своём утреннике! Он станет главным героем моей игры, и я решил назвать его в честь великой певицы! Глории Гейнор! Потому что… потому что этот дракон… он… он выживет! Несмотря ни на что! «I will survive»! Очень символично, правда?!       Он чувствовал себя последним конченым мудаком, потому что впутывал в свою ложь святое — музыку, племянника босса, драконов и даже великую Глорию Гейнор — и за это заслуживал самой мучительной кары.       Но Сяо Синчэнь, кажется, снова поверил.       — Какое красивое имя для дракона, — ответил тот, возвращая блокнот. — А-Ян, когда ты закончишь разрабатывать правила, мы могли бы сыграть вместе? Вдвоём? Мне кажется, будет очень увлекательно.       Он улыбнулся — и в этой улыбке столько тепла и любви, что Сюэ Яну на мгновение захотелось разреветься. Или пойти и добровольно сдаться в полицию. Или и то, и другое. Ангел не просто поверил в подобный бред, а сам захотел стать его частью и поиграть в вымышленную войну.       — Конечно, милый, — выдавил из себя Сюэ Ян, пытаясь сглотнуть вставший поперёк горла ком. — Конечно, мы сыграем… Когда-нибудь, мой дорогой, когда-нибудь…