You, Have Always Wanted a Place to Call Home

      Ло Бинхэ нежно потряс Шэнь Юаня за плечо, держа в одной руке поднос с едой. — А-Юань, — промурлыкал он, пока Шэнь Юань, как обычно, пытался глубже зарыться носом в его подушку.       Единственное, что отличалось, — это его окружение. — А Юань хочет встать? — спросил Бинхэ, присев на край кровати. Он поставил поднос на прикроватный столик, успокаивающе поглаживая руками спину Шэнь Юаня.       Шэнь Юань молча повернулся, выглядывая из-под одеяла, которое он натянул, когда Бинхэ начал его толкать. Переместившись на бок, он попытался скрыть, что его глаза всё ещё покраснели от слёз. Но какое это имело значение? Бинхэ и так уже знал. Он провёл несколько ночей, рыдая на широкой груди Бинхэ, пока тот прижимал его к себе, оплакивая утраченную жизнь.       Бинхэ, глядя на печальное лицо Шэнь Юаня, не мог сказать, что не испытывал чувства вины за то, что перенёс Шэнь Юаня в версию его изначального мира. Ту, где он никогда не был и никогда не родится. Это спасло жизнь А-Юаня… — Доброе утро, — прохрипел Шэнь Юань, пытаясь сохранить хоть каплю гордости и достоинства. Он чувствовал себя выскобленным изнутри, горло было разбито и болело при разговоре. Это резко контрастировало с остальным его телом, которое никогда не чувствовало себя лучше. Будь он дома, в своей постели, в своём мире, он бы уже лежал в лихорадке от всех своих слёз. Тело не позволило бы ему горевать так, как ему хотелось.       Он виновато подумал, что он не был величайшим… переселенцем? Иммигрантом? Человеком, который сменил измерение, потому что его парень, Повелитель Демонов, хотел спасти ему жизнь? Пока что.       Он слишком много дней проводил, свернувшись калачиком в постели, отказываясь вставать, кроме как поесть, помыться и, что довольно смущающе, плакал почти каждый раз, когда думал о своей семье. Бинхэ был удивительным, никогда не заставлял Шэнь Юаня выходить из дома, который Бинхэ вытащил из своего мешочка цянькунь. Шэнь Юань понял, что что-то не так, когда даже чудо от того, что модель двухэтажной пагоды взмыла с ладони Бинхэ и превратилась в пригодный для использования дом размером с человека, было недостаточно, чтобы заставить его улыбнуться или ахнуть от благоговения. Он нисколько не вздрогнул от удивления, которое испытал, увидев что-то из видеоигры или фильма сянься. Он просто смотрел на него, как будто черно-золотое здание было магазином у дома, а он шел купить яблочного сока на улицах Пекина.       Одно дело знать, что он уезжает, и совсем другое — сделать это на самом деле.       Шмыгая носом, когда Бинхэ снова прижал его к груди, Шэнь Юань сделал глубокий вдох. С малого. Он мог начать с малого. Так люди и делают, не так ли? По одному шагу за раз. Так он справлялся со своей болью все эти годы. Он строил лестницу, одна ступенька за другой, и даже самый маленький шаг был хорошим шагом. Когда дело касалось его здоровья, его лестница начиналась с чего-то, что казалось таким простым, как вставание с кровати, выглядывание из окна с кресла, чтобы понаблюдать за небом. Он включал одну или две песни, которые поднимали ему настроение, чтобы не зацикливаться на собственных мыслях. Этого было мало, но наблюдение за небом, пока он дышал сквозь боль и подпевал слащавой поп-песне, приносило ему утешение.       Что же тогда он мог бы сделать сегодня, что-то незначительное, что не входило в его обычный график еды, сна и плача, теперь, когда все это стало гораздо проще делать?       Большая рука провела по его волосам, откидывая мягкие черные пряди со лба. — Бинхэ еще не показал мне это место, может быть, мы можем прогуляться по… лесу? — спросил он.       Прибыв, Шэнь Юань заметил большую поляну, окружённую странными деревьями. Бинхэ просто разбил их дом и загнал Шэнь Юаня внутрь, чтобы тот мог немного отдохнуть. В тот же день Бинхэ сообщил ему, что начнёт добавлять свою кровь в еду Шэнь Юаня… с его разрешения. Шэнь Юань дал разрешение, не заметив разницы во вкусе, но определённо заметив, что его самочувствие изменилось.       Они никуда не ушли с помощью меча. Оглядываясь назад, он был немного разочарован, но, конечно же, летающие мечи когда-нибудь появятся в его жизни? Они жили в мире заклинателей, и у Бинхэ был Синьмо. Это казалось слишком большой просьбой на сегодня, так что придётся пойти пешком. Он был уверен, что лес пока будет достаточно интересным.       Бинхэ прекратил ласкать его, чтобы обдумать это. — А-Юань готов выйти на улицу? Мы можем оставаться в постели столько, сколько захочешь. Ты сильно изменился.       Шэнь Юань кивнул, уткнувшись головой в руку, как кот, и ответил: — Я не могу провести остаток своей жизни, плача в подушку.       Бинхэ усмехнулся и провел пальцами по волосам, спускаясь к скулам и подбородку, пока не смог приподнять лицо Шэнь Юаня двумя пальцами. — А-Юань может оставаться в постели сколько угодно. Этот господин будет его сопровождать, к тому же А-Юань такой милый, когда плачет. Как маленький кролик, — поддразнил Бинхэ, убирая пальцы с подбородка Шэнь Юаня и тыкая в его покрасневший нос. Тот предательски дёрнулся.       Шэнь Юань раздраженно отшвырнул руку Бинхэ и уткнулся лицом ему в грудь. — Я не милый, — пробормотал он, прекрасно понимая, что его щеки покраснели от похвалы.       Бинхэ, вероятно, просто старался как мог успокоиться после того, как он так сдался. Он, наверное, всё ещё был мерзким, в пятнах и немного шелушился от слёз… и соплей, особенно вокруг носа. Чёрт. Он был почти уверен, что сопли попали на одежду Бинхэ. Какая привлекательность. Он только что завёл себе парня, а теперь, вместо того, чтобы показать себя с лучшей стороны, бродит здесь, оставляя свои телесные жидкости на мужчине, и всё время плачет. Неважно, что он только недавно понял, что ему могут нравиться мужчины. Он должен был бы чувствовать себя унизительно из-за своего срыва, но вместо этого ему было на удивление комфортно. Не то чтобы Бинхэ не видел, как он делал вещи и похуже… по крайней мере, на этот раз его не рвало. Удивительно, что именно Ло Бинхэ вообще любил его. Может, посредственность Шэнь Юаня была… экзотикой? Он точно не был изящно плачущим красавцем или кем-то в этом роде. Он был уверен, что похож на утонувшую пятнистую мышь.       Бинхэ согласно промычал и сказал: — Конечно, А-Юань совсем не милый.       Шэнь Юань снова потерся лицом о широкую грудь Бинхэ и наслаждался его прикосновениями, а руки Бинхэ скользили по его волосам, плечам и спине. — Кажется, я готов, — пробормотал Шэнь Юань, радостно вздохнув, пока Бинхэ массировал ему талию через рубашку. Поцелуй, пришедшийся на макушку, заставил его ещё сильнее прижаться к Бинхэ от смущения. Неужели Бинхэ действительно нужно было быть таким ласковым? Не то чтобы он ненавидел это, но всё же… — Хорошо, мы пойдём немного прогуляемся, — согласился Бинхэ. Обнявшись ещё раз, они устроились у низкого изголовья кровати с замысловатым резным чёрным балдахином.       Шэнь Юань протянул руку, чтобы поставить поднос между ними, и положил ему на колени порцию ютяо. Бинхэ готовил более сытные блюда, поскольку Шэнь Юань научился есть их, несмотря на расстройство. В последнее время он не был особенно голоден, аппетит угас, но то утро, когда Бинхэ впервые приготовил ютяо с тёплым сладким соевым молоком, запомнилось ему надолго. Обычно на завтрак Шэнь Юаня шёл привычный белый, воздушный рисовый отвар, с вариациями начинок, но в то утро…       Утром, когда Шэнь Юань ел жареное во фритюре, он впервые смог съесть что-то жареное и не вырвать. Это было похоже на победу. Он так нервничал, пытаясь это сделать, и настолько разозлился, что хотел наказать себя, засунув жареные палочки в рот. Он не мог себе представить, как ему потом не стало плохо.       Ему было почти смешно, как быстро испарилась его осторожность в еде. Столько лет ему приходилось соблюдать диету, и буквально через несколько недель он почти вернулся к нормальному питанию. Бинхэ больше не исключал из своих блюд острые специи. Корица, гвоздика, бадьян, фенхель, перец и чили снова вошли в его рацион. Последние два он употреблял умеренно, так как нёбо Шэнь Юаня плохо переносило острую пищу. Но даже когда во рту покалывало, он не обращал на это внимания.       Как быстро человеческое тело забывает о боли, когда перестает ее испытывать.       Обмакнув ютяо в соевое молоко на подносе, Шэнь Юань поднёс его ко рту, придерживая рукой, чтобы оно не капало на кровать. Он с удовольствием наблюдал, как жареный хлеб впитывал сладкое соевое молоко, сохраняя при этом хрустящую корочку. Бинхэ приготовил конджи с зелёным луком и мелко нарезанным имбирём, прозрачный куриный суп с кинзой и ютяо с соевым молоком. По мнению Шэнь Юаня, это было слишком, но он не стал бы жаловаться. Он бы, наверное, так и остался бы с жареным хлебом, если бы не Бинхэ, поднёсший ему ложку супа к губам и не уговаривающий попробовать.       Шэнь Юань послушно поел, положив ютяо обратно на поднос и сняв его с колен. Он взял в ладони небольшую миску с куриным бульоном и выпил его прямо из миски. Закончив, Шэнь Юань оперся на плечо Бинхэ и наблюдал, как тот доедает остатки еды, убирая тарелки.       Шень Юань подумал, что хорошо, что Бинхэ может так много есть, иначе они бы зря тратили еду. …       Шэнь Юань, надев свои обычные спортивные штаны и кроссовки, выскользнул из пагоды, словно рыба, выброшенная на берег. Он совершенно не соответствовал своему окружению… ни внешним видом, ни формой. Он оказался в мире фантазий, похожий… на самого себя.       Тем временем Бинхэ переоделся в чёрно-красные одеяния в стиле сянься ещё до того, как они оказались в этом измерении. Он пообещал вскоре найти Шэнь Юаню подходящую одежду, и Шэнь Юань не стал особо задавать вопросов, особенно после того, как Бинхэ измерил его верёвкой с узлами вместо сантиметровой ленты. Он даже не представлял, как обращаться с портными, портными и швеями в стиле сянься, и как подбирать размеры, настолько это была современная одежда, пока Бинхэ не принёс ему несколько нарядных одеяний. Он, вероятно, чувствовал бы себя косплеером, но, по крайней мере, вписался бы в образ.       Он отвлекся от своих мыслей, чтобы понаблюдать за сочной зеленой травой поля, где они находились, и за странными деревьями, похожими на ивы, с колышущимися фиолетовыми листьями. — Где мы? — спросил он, наслаждаясь видом. Должно быть, он в какой-то момент забыл, хотя Бинхэ, скорее всего, ему подсказал.       Бинхэ ответил: — Горный хребет Хуа, не имеющий отношения к дворцу Хуанхуа. Это изолированная местность в Царстве Демонов, окружённая тёмными испарениями и проклятым лесом. Со стороны невозможно предположить существование такого места.       Шэнь Юань вцепился в рукав Бинхэ: — Разве это не то место, где находятся Поля Лунных Цветов? — Участок под номером двести семь не имел значения. Он хотел увидеть эти сияющие цветы, которые описывались как «красота, к которой не готовы глаза смертных».       Бинхэ спросил: — Хотел бы А-Юань их увидеть?       Шэнь Юань кивнул в знак согласия, его глаза сияли от волнения. Выход на улицу был отличным решением.       Бинхэ переплел их пальцы, чтобы Шэнь Юань не заблудился, и они пошли. Бинхэ храбро позволил себя увлечь, пока А-Юань присел среди травы. Несмотря на давнюю необходимость в очках, его зрение было на удивление острым: он безошибочно определил некоторые лекарственные травы, нежно поглаживая их и бормоча об их свойствах. Скоро они ему больше не понадобятся, но пока Бинхэ наслаждался их очарованием, когда они скользили по носу А-Юаня, заставляя его одним тонким пальцем поднять их обратно.       Ло Бинхэ сомневался, что его муж когда-либо потеряет интерес к миру. Его радость была очевидна в том, как он держал в руке вечно спящие фиалки, словно это обычное снотворное было драгоценностью.       Бинхэ терпеливо шел рядом с Шэнь Юанем, который с улыбкой наблюдал, как каждая новая находка погружала его мужа в суматоху мира и деятельности.       Проходя мимо кустов, Шэнь Юань заметил странное растение, которое не смог точно определить. Это был куст, как и его собратья, но листья были темнее, а ягоды — странного фиолетового оттенка, а не ярко-красные, как у обычного шиповника. — Что это? — спросил он, тыкая в маленькие ягодки и наблюдая, как растение трясется от его прикосновения. — Не уверен, — ответил Бинхэ. — Хочешь забрать?       Шэнь Юань посмотрел на Бинхэ, затем на свой новый куст, словно смущаясь собственной радости. Так дело не пойдёт.       Широко улыбаясь, Бинхэ достал нефритовую шкатулку, чтобы муж мог перевезти в ней своё маленькое растение. А-Юаню тоже не помешало бы завести хобби, да и какой вред мужу причинит выращивание этого растения, выращивание сотни таких растений, даже если оно в итоге окажется сорняком?       Шэнь Юань взял коробку и стал копать землю, чтобы добраться до корней. Он поместил загадочное растение в коробку, чтобы Бинхэ засыпал его землей, в которой оно было найдено. — Хотел бы А-Юань разбить сад? — спросил Бинхэ, и Шэнь Юань задумался. — …Может быть, небольшой, если это не слишком сложно и не слишком опасно… или что-то особенное? Было бы неплохо. Я никогда раньше не занимался садоводством… не хочу ничего испортить, — ответил Шэнь Юань. — Это не составит никакого труда, — ответил Бинхэ, даже не подумав.       А-Юань мог выращивать сколько угодно сорняков. В одном-двух Скрытых Царствах наверняка найдутся руководства, которые могли бы ему помочь. Тихонько напевая в ответ, Шэнь Юань спрятал растение в мешочек цянькунь. Бинхэ протянул Шэнь Юаню руку и помог ему подняться, положив руку Шэнь Юаня на сгиб своей руки.       Медленно они направились к Полям Лунных Цветов.       У каждого белого цветка было по восемь белых лепестков, которые мягко светились даже на солнце. Их белые тычинки колыхались на ветру, и их аромат наполнял воздух.       Шэнь Юань высвободился из руки Бинхэ и побежал на поле перед ним. Обернувшись, он спросил Бинхэ: — Как думаешь, мы могли бы как-нибудь здесь пообедать? — Хоть это и был участок жены, поле действительно было прекрасным.       Бинхэ достал незнакомый ланч-бокс. Чёрное деревянное многоярусное приспособление напоминало что-то из исторического фильма… вроде тех, что евнухи приносили наложницам вместо металлических или пластиковых, знакомых Шэнь Юаню. В нём было шесть ярусов.       Шэнь Юань посмотрел на ланчбокс, затем на фиолетовые деревья за Бинхэ, а затем на небо, так похожее на то, что он когда-то знал, если не ярче. Оно было таким ярким и чистым. Оно казалось картиной неба, а не серой смоговой кашей, которая порой закрывала вид на Пекин из окна, у которого он сидел в свои ненастные утра. Облака мягко плыли по небу, а фауна и флора вокруг были незнакомы даже его неопытному взгляду.       Его жизнь теперь… совсем другая, не правда ли?       Бинхэ прервал свою речь и быстро подошёл к Шэнь Юаню, поставив ланч-бокс на землю. Он провёл большим пальцем по щекам Шэнь Юаня. Только по движению Бинхэ Шэнь Юань понял, что заплакал. — А, всё в порядке, — сказал Шэнь Юань, пытаясь схватить Бинхэ за толстые запястья, словно это что-то даст. Его пальцы даже не смогли сомкнуться вокруг них.       Бинхэ тихонько что-то пробормотал в знак согласия и убрал руки, лишь чтобы притянуть к себе Шэнь Юаня. — Скоро я стану счастливее. Обещаю, — прошептал Шэнь Юань в эту сильную грудь. — А-Юаню сейчас не нужно быть сильным. Ты был достаточно силён, позволь мне снять с тебя часть этой ноши, — прошептал в ответ Бинхэ. — …Я все еще хочу на пикник, — пробормотал Шэнь Юань, что рассмешило Бинхэ.       Они расположились среди цветов, помяв несколько из них, к большому огорчению Шэнь Юаня. Вес шелковистого на вид покрывала для пикника, которое Бинхэ расстелил на земле, был сопоставим с их весом, так что несколько цветов легко погибли. — Они вырастут снова, — успокаивал Бинхэ, доставая приготовленные блюда. …       Следующие несколько дней прошли в тщательном изучении окрестностей нового дома, в суете и в ожидании, когда привезут одежду для Шэнь Юаня.       Он также пересадил Юнь-Юнь, как он назвал куст, в нефритовый горшок, который поставил в их комнате и поливал каждый день. Бинхэ упомянул, что в доме пока нет крытого сада, но он скоро займётся этим. Шэнь Юань не возражал. Он умел ждать.       Когда появились халаты… они были… очень похожи на мантии?       Несколько недель назад Бинхэ исчез на несколько часов, окутав Шэнь Юаня защитными талисманами и умоляя его оставаться на месте, что Шэнь Юань и сделал. Он не был настолько глуп, чтобы отправиться на разведку без Бинхэ. На этот раз Бинхэ поступил так же и вернулся с неизвестным количеством одежды. Из-за неограниченного пространства контейнеров сложно было что-либо узнать.       Бинхэ разложил наряд на кровати, а остальное, как предположил Шэнь Юань, положил в шкаф для одежды, по пути сложив одежды в ровный пол.       Там было много белого и бледно-зеленого, почти белого… и несколько вещей более темно-зеленого цвета, но те, которые Бинхэ предложил ему попробовать, были светлее. — Сколько нарядов купил Бинхэ? — спросил Шэнь Юань, наблюдая, как одежда перемещается из сумки в шкаф. — Достаточно, — рассеянно ответил Бинхэ, аккуратно складывая расшитый бамбуком халат. Расшитый бисером халат придётся повесить на вешалку.       Шэнь Юань пожал плечами. Было бы во что одеться, и он мог бы начать исследовать внешний мир… после того, как начнёт совершенствоваться.       Опустив взгляд на одежду, разложенную перед собой, намереваясь надеть её, он почувствовал волну замешательства. У них было много деталей и… завязок… и странных пуговиц? Они не совсем соответствовали тому, что Шэнь Юань знал о традиционной одежде, что имело смысл, учитывая, где он находился, но знание этого не помогало ему понять, как их надевать. Было много одинаково выглядящих халатов. Был ли это вообще один наряд… или два? Например, Бинхэ разложил для него пижаму, а также повседневную одежду? Погладив один халат, он заметил, что они были очень мягкими, а узоры — симпатичными. Тот… который, как он предположил, был самым верхним халатом, был украшен вышитыми облаками бледно-серого цвета на чистом белом фоне, между которыми летали несколько красных хохлатых журавлей.       Бинхэ наблюдал, как он, закончив приводить в порядок гардероб, смотрит на халаты, не двигаясь с места, чтобы надеть их. Было ясно, что он понятия не имеет, что ему делать. Бинхэ старательно скрыл на лице веселье. — А-Юань хочет, чтобы я помог? — предложил он.       Вот так Шэнь Юань и оказался красным как лобстер, раздетый до трусов, позволив Бинхэ одевать его слоями, сбивающими с толку. Это была совсем не та одежда, которую он видел в гаремных сериалах… она была гораздо хуже: вся эта марля, завязки, которые завязывались не там, где им следовало бы, и многослойность, которая… совершенно не имела смысла для Шэнь Юаня.       Однако Бинхэ, похоже, был доволен сложившейся ситуацией, застегнув один из своих многочисленных воротников и убедившись, что ремень надежно завязан на талии.       Помедлив, Бинхэ сказал: — А-Юань, вероятно, должен снять нижнее белье, прежде чем мы наденем тебе ботинки.       Шэнь Юань хотел его ударить. Удивительно мягкие слои халата странно прижимались к его боксерам, ткань казалась грубее шёлкового халата, но Бинхэ не стал говорить об этом вслух.       С красным лицом он повёл послушного Бинхэ к двери, рукава его развевались за спиной. Он потряс правой рукой, чтобы привыкнуть к движению, и края рукавов остановились прямо у кончиков его пальцев. У него будут серьёзные проблемы с едой, он уже это знал. Как вообще живут люди в мире сянься? Как он должен ходить в туалет?       Оставшись в одиночестве, Шэнь Юань выполнил самый странный вариант трюка, вытаскивая из джинсов застрявшее нижнее белье, чтобы трусы-боксеры оказались на полах его халата, после чего он мог отбросить их в сторону, схватить и положить в плетеную бамбуковую корзину для белья.       …Шэнь Юань никогда в жизни не признался бы, что фантазийный шёлк приятно прикасался к его… интимным… местам. На самом деле, у него никогда не возникало такой мысли. Такого никогда не случалось. …       Бинхэ терпеливо ждал за дверью. Муж был так добр, позволив Бинхэ одеть себя, после того как сам разделся практически догола. Его светлое, дрожащее тело разжигало похоть, которая месяцами тлела в сердце Бинхэ, но он умел быть терпеливым. Он подождет, когда А-Юань будет готов. Муж только что перестал плакать из-за потери семьи, его хрупкое тело прижималось к Бинхэ, когда тот выражал свою печаль каждую ночь. Им предстояло многое сделать до свадьбы.       Мягкая белая кожа Шэнь Юаня всегда была для него искушением, как и сам процесс его закутывания.       Бинхэ не жалел денег на одежду, которую купил своему супругу. Он отправился прямо к группе паучьих демонов и чётко изложил свои условия, предложив справедливую оплату и даже больше за их работу.       Сюй Ливэй, наследник Южного клана Кровавого Паука, усмехнулся, осознав, насколько силён Бинхэ, после того как Ло Бинхэ прижал Синьмо к его горлу и позволил ощутить ци меча. Демон попытался укусить дракона, которого он принял за муху, и поплатился за это.       Сюй Ливэй предложил скидку на часть цены в качестве извинения и в надежде, что этот таинственный господин, не назвавший своего имени, совершит будущие покупки. Ло Бинхэ величественно кивнул, не обращая внимания на нападение, и бросил не только необходимое золото, но и несколько редких шкур, драгоценностей, жемчуга, мехов и рулонов ткани, о которых ходили лишь легенды, со строгими инструкциями относительно изготовления и выкройки его заказа. Ло Бинхэ, возможно, и оставил своим бывшим жёнам немало сокровищ, но его империя была огромной, а казна ещё больше. Более чем достаточно для нескольких качественных одежд.       Руки Сюй Ливэя, бережно и не дрожа, прикасались к необработанному шёлку из снежных червей. Его редкость объяснялась как опасностью, с которой он был связан, так и возможностью накладывать на ткань защитные амулеты. Это было лишь одно из многих сокровищ на его столе.       Ло Бинхэ уточнил, что ему нужны амулеты, сохраняющие одежду чистой и устойчивые к грязи для неряшливого нрава А-Юаня, амулеты, регулирующие температуру для его смертного тела, и многое другое, чтобы обезопасить владельца.       Самые мягкие шелка предназначались для нижнего белья, спальных халатов и внутренних слоёв. Они должны были быть чисто белыми или только бледно-зелёными. Разнообразные газовые средние слои должны были быть сделаны из лунного или призрачного паучьего шёлка. Комплект верхних халатов с различными редкими узорами должен был быть выполнен в двухсторонней вышивке в стиле Су. На этих халатах должны были быть изображены кленовые листья, бамбук, замороженные цветы сливы и облака. Более сложные внешние слои были более тяжёлыми, узоры варьировались от обширных полос орхидей, пионов, фиалок, лунных цветов, ночного неба до сцен горного хребта Хуа в деталях. В этих запросах была некоторая свобода действий, поскольку они могли быть выполнены любой нитью или расписаны вручную и запечатаны на месте.       Некоторые из них должны были быть расшиты жемчугом или драгоценными камнями, в то время как другие должны были создавать законченные образы, когда Шэнь Юань сжимал края рукавов. Большинство внешних одежд должны были быть преимущественно белыми, как и внутренние, или бледно-зелёными, но некоторые должны были быть ослепительно красными, либо оттенка мака, либо более тёмного цвета засохшей крови, а некоторые — тёмно-изумрудно-зелёными… все должны были быть безупречными, и так и было. Ло Бинхэ был глубоко доволен мастерством Сюй Ливэя. Этот клан Паучьих Демонов, в частности, уже погиб, когда он достиг власти, но до него доходили слухи, что лучших мастеров пошива одежд, чем они, не было.       Всё это, от материала до мастера, было признаком богатства и статуса, что радовало Бинхэ. Он не хотел, чтобы хоть одна живая душа смотрела на его мужа свысока в этом жалком мире.       Вероятно, пройдёт немало времени, прежде чем А-Юань наденет более сложный комплект, ведь клан Демонов-Пауков трудился не покладая рук, выполняя его заказ. Двенадцать комплектов мантий, шесть пар обуви и два пальто… и ещё много того, что ещё предстояло изготовить.       Он не думал, что будет учить мужа правильно одеваться, это доставляло ему удовольствие, и он был уверен, что если муж действительно захочет, то сможет научиться этому самостоятельно, но Бинхэ, конечно же, не собирался его заставлять. Когда его позвали, Бинхэ снова вошел в комнату и увидел, как А-Юань шаркает ботинками по полу и раздраженно хлопает рукавами, словно бабочка. — А-Юань закончил? — спросил он, уже зная ответ.       Румянец Шэнь Юаня, который уже успел немного стихнуть, вернулся, когда он кивнул и пристально посмотрел на него.       Его короткие волосы медленно отрастали, чёлка доходила до середины щёк. Бинхэ не думал, что он уложит их в корону… А-Юаню это не понравится… но если муж отрастит волосы полнее, ему придётся тщательнее продумать укладку.       И всё же ему оставалось добавить ещё кое-что: — А-Юаню нужно украшение на пояс, позволь мне завязать его для тебя, — сказал Бинхэ, доставая красный нефрит в форме его демонической метки. Он идеально сочетался с кулоном на груди А-Юаня, скрытым под его новыми одеждами. Его меток на теле мужа никогда не было много. Он хотел, чтобы было ясно, кто именно защищает его мужа. Он хотел, чтобы всем было ясно, что они связаны. … — Бинхэ, я должен это сделать, — выпалил Шэнь Юань, пытаясь пробежать ещё один круг, грудь его тяжело вздымалась. Волосы немного отросли, что ещё больше усугубляло дискомфорт, так как они липли к щекам, но о том, чтобы подстричься, речи не шло. Он хотел слиться с толпой.       У него по-новому болела грудь, но, по крайней мере, он не терял сознание, что было приятным бонусом. — Но А-Юань должен отдохнуть, ты и так уже достаточно напрягся, — сказала няня Бинхэ сбоку, где он парил на лезвии Синьмо, держа в одной руке чашку теплого чая, а в другой — чайник.       …Шэнь Юань буквально пробежал… два круга… по поляне, где стоял их дом… что было больше, чем он мог сделать изначально, но, признаюсь, выглядело жалко. Именно Бинхэ сказал, что Шэнь Юаню было бы полезно немного потренировать тело перед приёмом Очищающей Пилюли, которая избавит его от нечистот и создаст чистый шаблон, по которому Бинхэ сможет начать делать то, что он делал с телом Шэнь Юаня, чтобы сделать его совершенствование безопасным.       Если говорить точнее, им нужно было сделать тело Шэнь Юаня немного менее гремлиноподобным и по крайней мере нормальным для человека… чтобы они могли очистить его, чтобы он мог съесть семя, которое вырастит в нем духовные вены, которые, по-видимому, находятся в каком-то вулкане, и Ло Бинхэ заверил, что они в безопасности, потому что… никто не знает… о них… кроме них.       Ло Бинхэ — потому что он получил семя, чтобы спасти одну из своих жен, когда ее совершенствование было парализовано, Шэнь Юань — потому что он прочитал эту сцену. — Я… пробежал два круга? — возразил Шэнь Юань, задыхаясь и хватаясь за рёбра. Ощущение было такое, будто его режут ножом, что ли, судорога от бега… зачем вообще бежать? Люди делают это ради развлечения? Полы его мантии развевались за спиной, но, по крайней мере, они каким-то образом сохраняли прохладу. — Этого, — очень серьёзно начал Бинхэ, — очень много. Так что А-Юань должен остановиться.       …Шэнь Юань собирался кинуть чем-то в своего парня. Ло—Я нарубил кучу дров в подростковом возрасте—Бинхэ говорил ему, что он уже достаточно сделал. Неужели у него мозги гниют? Шэнь Юань думал, что совершенствование — это самопожертвование или что-то в этом роде, он что, должен был просто лечь и волшебным образом достичь бессмертия без какого-либо труда, лёжа на спине? Неужели все романы жанра сянься, включая «Путь гордого бессмертного демона», лгали ему?       Шэнь Юань с горечью игнорировал парящего Бинхэ, как бы тяжело ему ни было, потому что, честно говоря, это было довольно забавно. Бинхэ парил в дюйме от земли, но при этом наклонялся, чтобы предложить Шэнь Юаню чай, и это было… настолько глупо?       Шэнь Юань сделал еще один круг, прежде чем рухнул на траву. Бинхэ подскочил к нему, чтобы промокнуть вспотевшее лицо платком, и посмотрел на Шэнь Юаня так, словно тот умирал. — А-Юань очень усердно работал, — сказал Бинхэ, помогая ему сесть и поднося чашку к его рту.       Бинхэ даже не хватило совести сказать это снисходительно, словно Шэнь Юань пробежал три с половиной круга, и это было вершиной упорной работы. Как Бинхэ мог научить его совершенствованию таким образом?       Ответ оказался плохим.       Шэнь Юань по-прежнему бегал круги каждый день, а Бинхэ показал ему несколько разминочных и заминочных форм, которые были довольно приятными, но на этом, по сути, и всё. Бинхэ долго колебался, когда дело дошло до обучения Шэнь Юаня нескольким техникам с мечом, прежде чем сдался и сосредоточился в основном на защитных приёмах, которые давали Шэнь Юаню время или позволяли ему бежать, а также на основах комплекса, который больше походил на танец, чем на боевую технику. Хотя они и практиковали их часто.       Честно говоря, Шэнь Юань не очень-то легко освоил боевые техники, но старался, и лишь однажды чуть не заколол себя ножом. К счастью, ему было гораздо легче погрузиться в изучение изготовления пилюль и книг по садоводству, которые он выпросил у Бинхэ. Тома, предположительно, были редкими и были получены благодаря древнему искусству расхищения могил.       Бинхэ гордо заявил, что собирал материалы с могил известных мастеров, вместо того чтобы ходить по сектам и красть их руководства, чтобы скрыть своё существование. Шэнь Юань мог лишь внутренне вздохнуть. Только главному герою было так легко захватить столько тайных наследственных участков за один раз. Бинхэ даже пришлось использовать призрака из одного из руководств по изготовлению таблеток, чтобы тот сказал Шэнь Юаню, что, в отличие от романов из его мира, призраки обычно сулят только плохое, и что ему следует учиться постепенно и никогда не позволять какому-то старому мастеру овладеть собой. Шэнь Юань никогда не будет таким тупым. Эти «мудрые мастера-призраки» всегда казались ему подозрительными, но он позволял Бинхэ суетиться. — Когда-нибудь А-Юань станет великим мастером алхимии, я в этом уверен, — похвалил Бинхэ, пока Шэнь Юань лениво листал руководство, лежа на кровати. В этом руководстве описывались пилюли для исцеления среднего уровня. — И почему Бинхэ так уверен? — протянул Шэнь Юань. Он был далек от мысли спорить с местным жителем, но Бинхэ явно был предвзят. Он хотел, чтобы тот выбрал мирное направление совершенствования, и даже не пытался скрывать это. Не то чтобы у него самого возникало желание резать людей. Казалось, это не очень… здорово, но ему нужно было знать, как защищаться, и Бинхэ учил его драться, пусть и неохотно. — Ты понял все сложные тексты по этой теме, которые читал. Думаю, ты подашь большие надежды в изготовлении таблеток, когда начнёшь, — ответил Бинхэ. — Откуда ты вообще знаешь, что мои вены подойдут? — спросил Шэнь Юань. Семя Роста… которое давало использующему духовные вены, наиболее подходящие его телу, потому что им было легче всего управлять, а это теоретически означало, что совершенствование будет проще.       Бинхэ лёг рядом с Шэнь Юанем, который лежал на животе, листая руководство, и ткнул его в щёку: — Потом ты сможешь выращивать растения, или учиться музыкальному мастерству, или создавать артефакты, или гадать. Всё, что душе угодно, — сказал он.       Шэнь Юань прикусил губу, прежде чем поддразнить: — Даже боевые искусства или совершенствование меча?       Бинхэ помолчал, а затем дипломатично ответил: — А-Юаню придётся бегать много-много кругов и таскать тяжести совершенно бездумно, вместо того, чтобы заниматься исследованиями и работой, лёжа на кровати, с чаем и сладостями под рукой. Но если вы настаиваете, я помогу вам, чем смогу.       Шэнь Юань усмехнулся, услышав размеренный тон, и краем глаза взглянул на сосредоточенно пустое выражение лица Бинхэ, наблюдая, как тот постепенно приходит к пониманию. — …Ты никогда не планировал практиковать что-либо из этого, не так ли? — спросил Бинхэ.       Шэнь Юань покачал головой, пряча улыбку за книгой. — Почему А-Юань не сказал этого, и почему ты должен себя заставлять? Я могу и буду защищать тебя, — сказал Бинхэ.       Шэнь Юань не сказал ему, потому что тихая паника его парня показалась ему забавной. Более того, если бы Бинхэ когда-нибудь прямо спросил его, какими видами совершенствования он хочет заниматься, он бы ответил, но вместо этого всё время суетился вокруг несуществующей программы тренировок Шэнь Юаня. Бегать не меньше двадцати минут каждый день было ужасно утомительно. Шэнь Юань бы от этого умер. Он так много сил вкладывал. — Ты никогда не спрашивал, — ответил Шэнь Юань. — И, несмотря ни на что, мне полезно знать, как защитить себя. А вдруг тебя не будет рядом, а мне придётся драться?       Бинхэ, казалось, пытался осознать суть происходящего, а затем выдохнул и перевернулся на спину: — А-Юаню действительно нужно… уметь задерживать врагов.       Как будто делая большую уступку, Бинхэ добавил: — С этого момента мы будем добавлять дополнительно тридцать минут занятий по фехтованию и боевым искусствам каждый день. — Как ужасно! — саркастически подумал Шэнь Юань, закрывая книгу и прижимаясь к Бинхэ. Рука Бинхэ скользнула под него, удерживая на месте. Было приятно находиться в объятиях Бинхэ. Здесь ему действительно жилось не так уж плохо. Даже когда его парень вёл себя нелепо.