i will die your son

— Анди! Анди, прошу тебя, не уходи, не бросай меня!.. Было трудно вспомнить последний раз, когда она плакала так открыто, без капли стеснения. Кажется, где-то лет в шесть. И вот стоило только моргнуть — как уже ей пятнадцать. Вся зарёванная, до розовых щёк и совсем не милых всхлипов, она цеплялась за сестру что было сил. Практически умоляла передумать, не оставлять и просто... остаться. Для Андромеды она была просто актрисой. Строила из себя жертву, когда сама ни страдала ни дня. Это ведь не её выжгли с гобелена, заявив: «Выметайся и больше никогда не появляйся на пороге этого дома!». Сестра сжимала меж пальцев её платье, сминая дорогую ткань. Ну, ничего. Всё равно эту одежда скоро сгинет в огне — так же, как и прошлая жизнь. — Анди... Анди, мы поговорим с ними, просто поговорим, ты только извинись, скажи, что всё было ошибкой... Сестра позволила себе подумать, что если начнёт умолять и валяться в ногах, то уговорит Андромеду. Решила, что простых слёз будет ей достаточно, чтобы забыть об унижении, ненависти и ужасе. С одной стороны, это вроде мило. Она — единственная, кто цеплялась за неё. Беллатрикс... нет, та даже не подумала бы так себя вести. Наоборот, всё время только поддакивала родителям и тёте с дядей: «С гобелена её, сжечь её! Выжечь имя предательницы крови!». Одна только Нарцисса не желала терять её, но... — Нет, Цисси, — девушка попыталась вырвать подол платья из её хватки, — Не смей манипулировать мен– — Я не манипулирую! Я... я...! Она неумело попыталась утереть лицо, но не помогало. Бедная девочка. Тяжело ей будет в этом мире. Ещё не раз придётся проливать горькие слёзы из-за жестокости людей. — Я просто хочу, чтобы мы снова были близки, чтобы были сёстрами... — средняя сестра, закрыв глаза, предпочла ничего не отвечать, — Почему эта грязнокровка для тебя важнее семьи? Этого терпеть девушка не стала. Грубо оттолкнув младшую, практически отпрыгнула от неё — как дикая кошка, готовая к драке. Нарцисса еле успела подняться на ноги, как вдруг на неё уже была наставлена палочка. — Ты не посмеешь его так называть! Ты мне никакая не семья, поняла?! — Я, Анди, я, что ты такое– — У тебя же есть Белла, разве не достаточно? — в голубых глазах вновь скопились слёзы. Сегодня прямо-таки не желали останавливаться, хотя обычно Нарцисса умела держать себя в руках, — Ну так давайте! Вместе утоните в вашей пожирательской ерунде, как настоящие сестрички. Ещё Реджи или Сириусу мозги промойте, вы обе ещё как можете. — Анди, прошу!.. Несмотря на угрозу в виде палочки, она попыталась протянуть руки вперёд. Думала, что шанс достучаться, ещё имелся. — Это он промыл тебе мозги, этот Тонкс... заворожил тебя чем-то необычным! Эта грязь, эта мерзкая, противная грязнокров– Резкая оплеуха вызвала такой шок, что девочка замолкла. Она-то ожидала как минимум заклинание в свою сторону, но никак не... физическую силу. Удар пришёлся таким сильным, что чуть было не заставил упасть обратно на пол. Сдавленно выдохнув, Андромеда сразу потупила взгляд вниз. На свою ладонь, которой осмелилась ударить сестру. Она ранила её, причинила ей сильную боль. Это была точка невозврата — теперь всё кончено. Насилия к себе Нарцисса точно не потерпела бы. Даже от настолько родного человека. Они молчали достаточно долго. Какое-то время младшая пыталась прийти в себя, собраться, успокоиться, в конце-то концов. Когда ей более-менее это удалось, она тихо фыркнула. Сглотнув слёзы, шепнула: — Ладно, — холод в голосе почти что резанул, — Л-ладно, плевать. Ступай к этому... низшему существу. Предай свою семью. Андромеда невольно закусила губы. Сама не понимала, хотела ли снова ударить сестру или извиниться. Шаг за шагом (пусть маленьким), Нарцисса отступала от неё назад. — Ты права... — на щеке до сих пор алым горел след от пощёчины, — Никакая ты мне не семья. Больше нет. Она убежала из комнаты быстрее, чем Андромеда успела бы её остановить. Вскоре в месте, где до этого царили крики, стало до ужаса тихо. Но это... это — правильный выбор. Так будет лучше. В этом доме ей всё равно уже больше никогда не будет места. Утирая свои собственные слёзы, девушка продолжила складывать старые подарки от Сириуса и Регулуса в чемодан. *** — Знаешь, что-то мне подсказывает, что она нас убьёт. Обоих, — вздохнул Регулус, позволяя меланхолии всё быстрее подкрадываться к нему сзади, — Или просто не явится сегодня. — Ну что опять за прилив пессимизма, м? Нужно смотреть на всё с другой, более весёлой стороны. — Да что вообще весёлого может быть в... Не решаясь закончить предложение, мужчина просто замолчал. В мыслях продолжал жалеть о том, что вообще согласился на очередную глупую авантюру брата. Надо было всё-таки настоять на своём — так бы было лучше для всех. И он бы не переживал лишний раз, и кузину бы не беспокоил. Да, точно, кузину. Одна из тех двух, что у него всё ещё осталась, — Андромеда. С ней Регулус не виделся так давно, что уже забыл о ней всё: и лицо, и голос, и характер. Хотя даже если бы помнил, наверняка она успела поменяться миллионы раз. Успела вырасти из милой девочки, примерной средней сестры в женщину со своими внутренними стержнем, устоями и взглядами на жизнь. Как с ней вообще говорить после стольких лет? А самое главное — о чём? Хоть признавать не очень хотелось, но Регулус... не знал о ней толком ничего. Любимой кузиной у него ведь всегда была именно Нарцисса, которой он восхищался, которую обожал. А вот Андромеду с юношества учили презирать и ненавидеть. Учили не произносить её имя вслух. Не помнить о том, что она вообще когда-то относилась к семье Блэк. И всё же Сириусу прямо-таки приспичило увидеться с ней. От скуки он уже не знал, как ещё пощекотать себе нервы, потому решил: «Мы просто обязаны встретиться с Анди! Обязаны помириться и возобновить общение!». Конечно, его можно понять... любимая кузина-мятежница, с которой схожи судьбы и взгляды на жизнь — как по такой не соскучиться? Но лучше бы на эту встречу он явился один. Лучше бы не стал буквально тащить за собой Регулуса, уверяя: — Она же не кусается, она — наша семья. И она всё ещё любит тебя, я уверен. Младший Блэк, наоборот, совершенно в этом не был уверен. Кузина наверняка проклинала тот день, когда он появился на свет. И явно не желала ни видеть его, ни общаться с ним. Всё-таки именно по его вине умерла её младшая сестра. Такое не прощают даже хоть лет сто спустя. Колокольчик над дверью вдруг звонко зазвенел — кто-то пришёл. Конечно, это мог быть кто угодно. Абсолютно любой прохожий маггл, ведь именно в маггловской части Британии было выбрано место встречи. Чтобы не привлекать к себе внимание Риты Скитер и прочих, ведь и без них хватало проблем. Да и к тому же, само кафе было очень даже славным. Небольшим, не особо людным, но уютным. Почти как заведения в Хогсмиде в будние дни. Стоило обернуться, как оба брата поняли, что кузина всё-таки пришла. Сириус сразу расплылся в улыбке, а вот Регулус неуютно поёжился. Он и забыл, насколько Андромеда напоминала свою старшую сестру. Они были почти как близнецы — можно ненароком перепутать. Выдавало только то, что средняя сестра носила маггловские вещи. Беллатрикс бы такого себе в жизни не позволила. Даже под прицелом палочки и угрозы смерти. Холодные глаза кузины напрягали ещё сильнее, чем следовало бы. Она явно не рада его видеть... но за чем-то всё равно ведь пришла. Значит, шанс есть? Вставая с места, Регулус постарался улыбнуться ей и должным образом поприветствовать: — Рад встрече, Анд– Не успел он договорить, как тут же голова резко повернулась в сторону. Сначала не понял. Глупо моргал секунду, две, пока Сириус не спохватился: «Анди! Ты чего творишь?!». Пару магглов, что сидели рядом, тихо ахнули. Только после этого мужчина стал ощущать боль в правой щеке. А, ясно, она дала ему пощёчину. Что ж, встреча грозилась быть многообещающей. — Ты– за что ты его так– — Н-нет, нет, всё... Пытаясь проморгаться, а потом снова улыбнуться, Регулус что-то тихо бормотал. Щека ныла, когда он неестественно тянул губы вверх. — Всё в порядке. Вполне... заслуженно. — Ещё как. Заслужил за то, что выжил, — строгий тон чуть не заставил нахмуриться. Но ничего, правда. Он действительно заслуживал и обидные слова, и боль, — Выжил... выжил. Всё-таки не врали, всё-таки ты вправду живой... — Регулус больше не смотрел ей в глаза. На душе стало как-то мерзко, тоскливо. Вот поэтому ему и не стоило приходить сюда сегодня. — Да... полагаю, что живой. — Анди! Не для этого тебя позвали сегодня, чтоб ты знала, — тоже поднявшись с места, Сириус грозно потопал к кузине. Когда выпрямил спину, стал ещё выше и, соответственно, более угрожающе. Явно размышляя о чём-то своём, Андромеда смотрела на его хмурое лицо пару мгновений. Он отчитывал её одним только взглядом, и было это так... по-взрослому. Чего она совершенно не ожидала. Постепенно все её черты смягчались, плечи плавно опустились вниз. Глаза тоже перестали враждебно стрелять искрами. — Сириус, — кивнула женщина, тем самым заставляя напрячься. Будто пощёчина сейчас достанется и ему тоже, — Рада видеть тебя в добром здравии. Выглядишь просто замечательно. Ах, ну да, конечно. Сириуса она любила и уважала больше, поэтому говорила с ним без какой-либо жестокости. Тогда... видимо, в самом деле, лучше уйти прямо сейчас и оставить их наедине. Но прежде чем Регулус бы сделал хоть ещё шаг в сторону выхода, кузина спросила: — Куда это ты? Будь добр, присаживайся обратно. — А?.. Что? — оба брата глупо поморгали глазами, но Андромеда настояла: — Садись, садись. Убегать от меня не надо. Регулус перестал понимать весь хаос в её голове, но всё-таки подчинился просьбе. Старший брат сделал то же самое. Ясно, значит, она хотела поговорить с ними обоими. Начала не совсем с дружелюбной ноты, но... что было, то было. Выбирать не приходилось. Решая перетянуть внимание на себя, Сириус заговорил очень даже активно. Рассказывал про суд, про своё насыщенное лето и, конечно, то, как соскучился по кузине. Видно было, что ей подобное слушать приятно: Андромеда улыбалась, слегка щуря серые глаза. Иногда отвечала ему — таким нежным, добрым голосом. И Регулус стал ещё больше ощущать себя не в своей тарелке. Будто бы он невидимый, будто бы его здесь нет. Нужно что-то сказать, но он не знал что. Совсем разучился разговаривать с членами собственной же семьи. — ...но я рад, что война уже в прошлом. Понимаешь ведь, да, Анди? — они скакали с темы на тему, и Регулусу всё никак не удавалось зацепиться хоть за одну. Нужно как-то поддержать диалог, вписаться в него, а не просто молчать. Старший брат же продолжал, — Повторения бы не хотелось. — Понимаю, конечно. Итак ведь стольких людей потеряли, — вот. Вот она, ниточка. Можно попробовать вставить своё слово здесь. — Да... к примеру, Цисси. Вдруг кузина дёрнулась всем телом. Навострилась подобно голодному волку, увидевшего добычу впервые за несколько дней. И почти в мгновения Регулус понял — он ляпнул сущую нелепость. Выбрал совершенно не то имя. Выбрал тему, которую лучше никогда не поднимать. — А, э, то есть– — Не смей, понял? Не смей вести себя так, будто скорбишь по ней больше всех на свете, — упоминание погибшей женщины явно задело её за живое. Настолько, что обе руки слегка задрожали, — Тебе Цисси была всего лишь кузиной, а мне — сестрой. — Я знаю это, поверь, просто... — нет, всё-таки не стоило открывать рот вообще. Этим сделал только хуже. — Ты выбрал свой путь, а она... она умерла из-за этого. Умерла из-за тебя, не так ли? Слова тяжело повисли в воздухе. Гнетущая тишина, воцарившаяся за столиком, вновь заставила некоторых магглов обернуться. Посмотреть, что происходило у трёх столь похожих друг на друга людей — кудрявых, красивых и явно находящихся в плохих отношениях. Одна из официанток робко двинулась вперёд. — Хэй, хэй, а ну-ка, — Сириус, нервно улыбаясь, первым нарушил молчание, — Мы же не ругаться сюда пришли. В самом деле, вы двое, сцепились как– — Простите, если потревожила, но что будете заказывать? Разом опомнившись, Блэки (и Тонкс) посмотрели на миловидную официантку. Такую молодую, что казалось, школьницей. Или на крайний случай, хотя бы студенткой. Регулус принялся бормотать: «Ох, я даже не знаю, что у Вас имеется, я не заглядывал в...», в то время как его старший брат впопыхах листал меню на столе. Андромеда проследила за этой картиной ровно три секунды, после чего сказала: — Я это кафе знаю, здесь очень вкусный пастуший пирог. Пожалуй, возьму его. — А, эм, ну-у... тогда нам с братом то же самое, — указав на мужчину рядом, подхватил Сириус. Пока официантка записывала ещё и напитки (на выбор Андромеды), он продолжил говорить, — Мисс, простите, если мы... немножечко мешаем остальным посетителям. Сами понимаете, — волшебник попытался улыбнуться ей как можно обаятельнее. В своей манере, — Разборки кузенов, все дела, с кем не бывает? Мы не самая дружная семья. — Хватит позорить нас ещё сильнее... — прошептал Регулус, чем заставил девушку хихикнуть. — Поняла-поняла! Ожидайте Ваш заказ в течение от тридцати до сорока минут. Стоило официантке уйти, как тут же напряжение за столом слегка ослабло. По крайней мере, волшебница перестала смотреть на своего кузена, будто на врага народа. — Та-ак вот, Анди, — продолжил Сириус, — Как жизнь в последнее время? Как там Тед с Дорой? — ...Дорой? — Это моя дочь. Нимфадора, — замечая недоумение кузена, пояснила женщина. Стоило ей вспомнить о своём ребёнке, она заметно расслабилась. Даже вдруг опустила плечи, — Но она больше предпочитает «Тонкс», и я её в этом поддерживаю. — Оу, так у тебя есть...? А, хах, надо же... у меня никогда не доводилось шанса встретиться с ней, — отводя взгляд, прошептал волшебник. — Нет, не доводилось. Этого Регулус не увидел, но что-то промелькнуло в глазах двоюродной сестры. Что-то мягкое, лишённое прежней враждебности. — А тебе... тебе хотелось бы? — мужчина рискнул и всё-таки посмотрел прямо на неё, — Встретиться с ней?.. — Я... — Коне-е-ечно, ему бы очень хотелось, Анди! — заместо ответил старший брат. Рот у него сегодня прямо-таки не затыкался, — Вообще, знаешь-ка что? Скоро же будет чемпионат, Кубок Мира по квиддичу. И ты знаешь, какой Реджи у нас яростный фанат квидди– — Сириус, тише, здесь же кругом магглы, — шикнул Регулус, и вроде бы это помогло. Волшебник действительно слегка понизил громкость голоса. — Да-да, так вот, мы собираемся пойти посмотреть чемпионат. Хочешь ли присоединиться ко всем нам со своей семьёй? Удивляясь, Андромеда слегка наклонила голову вбок. — Ко всем нам...? — Ну, там будем я, конечно же; Гарри – это мой любимый крестник! – вся семья Уизли; Гермиона, славная девочка, правда, тебе понравится, — народу уже было довольно много. Навряд ли кузина согласится... — Реджи и Чешуйка! Только Лунатик идти не хочет. У него... О том, что почти сразу после чемпионата шло полнолуние и перед ним Римус чувствовал себя не очень, решил промолчать. — Свои дела. — Чешу... Чешуйка? — окончательно теряясь, женщина могла только переспросить. Регулус на это громко вздохнул. — Я тысячу раз просил не называть его так. Покачав головой, Блэк вскоре продолжил: — Он имеет ввиду моего сына, Драко, — кивая, кузина вновь расслабилась, — У меня тоже есть ребёнок, хотя... полагаю, ты итак уже знаешь из газет. — Да, и я... у меня тоже никогда не доводилось шанса с ним встретиться, верно? Погрузившись в молчание, Андромеда стала думать о чём-то своём. Изредка крутила обручальное кольцо, поглядывала на магглов вокруг. И Регулус, хоть знал её плохо, всё равно помнил, что означали эти жесты. Означали то, что она, скорее всего, скажет: — Я... наверное, откажусь от этого предложения, — но затем женщина вмиг улыбнулась Сириусу, — Извини, дорогой. Знаю, что тебе в Азкабане и одиночестве было куда тяжелее, чем мне, но... мне нужно время. Я, что ж, я не могу вот так сразу– — Пфф, Анди, даже не переживай! Мы никуда и не торопимся, ещё успеем наверстать упущенное. — Но, думаю, Тед и Тонкс были бы рады посмотреть чемпионат. Я поговорю с ними. Краем глаза она посмотрела в сторону Регулуса. И потом так же быстро отвела голову в сторону. Хоть с виду не скажешь, но ей явно было уже куда проще находиться с ним за одним столом. — Мне нужно будет обдумать абсолютно всё, что касается тебя, — Сириуса такое заявление явно не устроило. — Ой, да будет тебе, Анди! Ты же его так баловала всё время, так любила– — Я больше не поддерживаю Лорда, — перебивая, встрял аристократ. Кузина, кажется, на мгновение задержала дыхание, — Я не его последователь. Я отказался от этого уже очень давно, — кое-как Тонкс нашла в себе силы, чтобы кивнуть. — Рада за тебя. Однако становиться последователем не нужно было с самого начала. — Я... Сириус прямо чесался от того, как ему хотелось в очередной раз вмешаться. Поэтому пришлось формулировать слова быстро. А самое главное — честно. — Я действительно сожалею за то, что произошло с Цисси. Я только хотел защитить её, правда, — кузина нервно облизала пересохшие губы. Тема Нарциссы всё ещё стояла у неё как ком в горле, — Я хотел, чтобы она не повторяла моих ошибок и не принимала метку. Чтобы не становилась пожирателем смерти. Вновь начав крутить своё обручальное кольцо, Андромеда ничего не ответила. Предпочла просто отмолчаться. — Что-о-о ж, — хорошо, что за столом был хоть кто-то способный разрядить обстановку, — Семья — это сложно, бла-бла, кучу проблем нужно порешать, бла-бла. Но, может, вот это, — лёгким движением руки он указал на них обоих, — Начало чего-то нового, м? Может, вы сойдётесь на том, что оба родители? — Чт– — Анди, поделишься советами, как справляться с трудными подростками? Нам это явно пригодится, ведь Чешуйке уже четырнадцать! — Ты сам как трудный подросток, Сириус, — сказали оба кузена, слово в слово. Потом удивлённо переглянулись. И не зная, что ещё делать, слегка улыбнулись друг другу. *** — А вот и мои двоюродные дяди, значит! Спустя сто лет мы наконец-то встретились! — очень неожиданно первым делом было увидеть яркую, широкую улыбку. Столько энергии у человека с утра... разве такое вообще реально? — Так, ты, значит, Сириус, а ты-ы... — Регулус, — выдохнул мужчина. — Ха-ха, да знаю я, знаю! Мама о тебе много говорила. Подобная формулировка понравилась не очень. Ведь, Мерлин знает, чего Андромеда могла там наговорить... хотя вроде бы её семья враждебно настроена не была. Тед вежливо улыбался, говорил невероятно мягко — и этим, если честно, создавал вокруг себя атмосферу уюта. Вполне можно понять, за что жена его полюбила. Настолько, что однажды даже сбежала из семьи. Но вот его дочь, Тонкс вела ровным счётом наоборот. Живая, энергичная, яркая во всех смыслах... больше годилась в дочки именно Сириусу. Характер был точь в точь как у него. — Ты, должно быть, тот самый знаменитый Гарри Поттер, а ты... ты мой маленький кузен Драко, — продолжила девушка, замечая ещё людей. Прежде чем подросток успел бы возмутиться, мол, «я не маленький!», Тонкс спросила: — Пап, а он, что, тоже метаморфомаг? — Мета... что? — искренне удивился ещё слегка сонный гриффиндорец. — Ты не знаешь?! Такой крутой дар, как можно не зна– — Тонкс, Тонкс, милая, успокойся... Покачав головой, Тед тихо извинился. Затем стал объяснять, кто такие «метаморфомаги» конкретно для Гарри. Это явление мало где встретишь, потому неудивительно, что подросток о нём почти ничего не знал. Редкая врождённая способность — уметь изменять любые черты своего тела когда и как угодно. Даже не нужно было применять для этого палочку или невербальную магию, надо же. Гриффиндорец внимательно слушал взрослого, а потом снова посмотрел на девушку. Чуть пощурился и спросил: — Поэтому у тебя такие волосы? — Ага, ага! В точку, — она сразу махнула огромной копной фиолетовых прядей, и те сменились чёрными. Произошло всё так неожиданно, что Гарри даже подпрыгнул, — Нравится? Или лучше так? — потом обратила их светлыми, точь в точь как у кузена. Глаза тоже из зелёных стали серыми, — Драко, смотри, мы теперь с тобой как двойняшки. Девушка на миг задумалась. Посмотрела на дядей — и Сириуса, и Регулуса. Как-то странно выходило. Если Драко — сын кого-то из них, ему должны были передаться такие же чёрные, вьющиеся волосы. Просто обязаны были. — ...ты точно не метаморфомаг, как я? Совсем-совсем нет к этому задатков? — спросила она, косясь на младшего из дядей, — Может, в тебе их подавляли? Ведь иначе, почему твои волосы– — Думаю, нам уже пора идти, — резко перебил её Регулус. Прозвучало это так внезапно, что даже Тонкс сбилась со своей мысли. И не решаясь доставать расспросами дальше, последовала за семьёй. На чемпионате вполне ожидаемо было очень людно — настолько, что ненароком можно и потеряться. Повсюду играла музыка, стоял шум и гам от непрерывных разговоров, под ногами шелестела трава. Ещё и Нимфадора громко общалась с Сириусом (они уж как-то чересчур быстро нашли общий язык), тем самым привлекая внимание. Некоторые волшебники либо косились на бывшего преступника, либо опускали глаза, замолкая. И лишь когда высокий мужчина исчезал из их виду, возвращались к ещё более бурным обсуждениям. Гарри это казалось до ужаса несправедливым. Его крёстного отца ведь уже давно оправдали, тогда почему люди себя так ведут? Ни стыда, ни совести. Впрочем, и это вскоре позабылось, стоило дойти до чёрной палатки с узорами, чем-то напоминающими звёздное небо. С виду действительно большая, но... Поттер невольно засомневался, хватит ли там места сразу для шести человек. Проходить внутрь ему было чуть боязно. В отличие от Блэков, которые почти сразу же юркнули внутрь без каких-либо задних мыслей. — Ты идёшь там или нет? — только голос друга заставил опомниться и всё же подойти ближе ко входу. Отодвигая полотно, Поттер ожидал, что натолкнётся на такую тесноту, которую не видел даже в чулане. Однако вместо этого глазам предстало гигантское пространство: широкие кровати по бокам, место для кухни, мебель, даже шкафы с полками. Больше напоминало не палатку, а гостиную на площади Гриммо — такую же широкую, богато обставленную вещами со вкусом. С глупой улыбкой на пол лица Гарри смотрел то туда, то сюда. Глаза искрились только у него. Для всех остальных это — абсолютная норма. Нечто, с чем они сталкивались на повседневной основе. Он же, выросший с магглами, мог прошептать только: — Обожаю магию... — Гарри, ну хватит стоять в проходе, как истукан! Идём к нам с Драко, позавтракаем! Позже удалось встретиться с Роном и Гермионой. У них, оказывается, тоже имелась своя палатка. Причём очень даже близко к той, где проводили свободное время Блэки. Гарри очень хотелось побывать в ней, пусть друг и отмахивался: «Да ничего особенного. У вас в сто раз круче и больше, я видел». Сам чемпионат оказался гораздо грандиознее, чем Гарри себе представлял: огроменный стадион, флаги, оглушающие гимны болельщиков. Он и сам кричал во всё горло, хотя почти не понимал, кто выигрывает. Уж слишком непривычно шла игра — не так, как в школе на простых матчах. Драко много смеялся из-за того, как яростно Рон поддерживал Виктора Крама (ловца болгарской сборной). И признаться честно, на него... нельзя было не засмотреться. На пару секунд. Или чуть больше. Широкая улыбка ему шла. Красила, можно даже сказа– — Что с тобой? — периодически спрашивал друг, вытаскивая Гарри из раздумий, — Следи лучше за матчем, а то всё пропустишь. — А, э, д-да, да... всё нормально, дружище. Я слежу. — Мерлин, не выспался, что ли?.. — самому себе задавал вопрос Рон. И явно не понимал, как сейчас что-то вообще могло быть интереснее, чем сам Крам собственной персоной на поле? Нимфадора втянулась в азарт рыжеволосых близнецов как-то уж слишком просто. Тоже решила поставить деньги, хотя её отец был категорически против. — Уже двадцать один год, а ума... — Да бу-удет тебе, Тед, — сразу посмеялся Сириус, широко улыбаясь. Он свою двоюродную племянницу очень даже понимал. Сам был не лучше в таком же возрасте, — Если проиграет, заплачу вместо неё. — Чт– ой, Мерлина ради, что ты, вовсе не стоит– — Брось! Это будет подарок от дяди, за знакомство. — Он не нужен, — фыркнул Фред с довольной ухмылкой, — Мы сделали самую верную ставку. Крам поймает снитч, но всё равно Ирландия победит по очкам. — Мы гениальны, — потирая руки, продолжил его брат. Рядом сидящий Драко же слегка закатил глаза. — Чушь полная. Крам — отличный ловец, он должен победить. — Ты так говоришь только потому, что сам ловец. — Сли-ишком предвзятый, малыш Блэк, — Регулус слегка вздрогнул, услышав прозвище, но постарался не показывать того слишком открыто. — А вот и нет!.. — Я считаю, — с мягкой улыбкой поддержал красивый ученик постарше, Седрик Диггори. Именно с его отцом дружил мистер Уизли, — Что Блэк всё-таки прав, — но и его слова подростки не стали воспринимать всерьёз. Он ведь тоже ловец в своей команде. К сожалению или счастью, неправым оказался именно Драко. Крам поймал снитч, но не победил — всё, как и предсказали близнецы. После Нимфадора даже не удержалась от слов: «Вы двое, что, провидцы? Теперь буду все ставки только с вами делать!». Победу Ирландии отмечали многие. Праздные песни с танцами продолжались долго. Лишь под глубокую ночь волшебники, наконец, разошлись по своим палаткам вновь. Правда, некоторые даже не успели нормально провалиться в сон. Вскоре мирная атмосфера нарушилась самым настоящим хаосом. Снаружи слышались крики, треск взрывающихся чар, щелчки аппарирующих прочь волшебников. Люди в панике выбегали наружу, чтобы узнать: что случилось? В чём причина переполоха? Неужто... ирландцы настолько загордились своей победой? — Пожиратели! Бегите! Убегайте, быстро! — завопил кто-то один, и весть разнеслась быстрее огня, — Это пожиратели смерти! Лагерь погряз в полном балагане. Сражаться никто не пытался — не видели смысла так сильно рисковать. Проще было скорее убежать, чтобы ненароком не попасть под Убивающее заклинание. Дети плакали, пока родители спешно вели их за руки; подростки и молодые люди прятались и кучковались вместе, чтобы было легче обороняться. Побег организовывал именно Артур Уизли, отдающий чёткие указания всем своим родным и знакомым: — Сириус, держи детей вместе. Они все на тебе. Не давай никому разбежаться, — пусть в шоковом состоянии, мужчина всё равно согласно кивнул. Затем на ходу пересчитал четверых подростков, которых быстро стал уводить за собой, — Фред, Джордж, вы отвечаете за Джинн– — Артур, они же дети!.. Мы... мы пойдём с ними! Времени не было, так что пришлось лишь согласиться со словами Теда. Практически подхватив младшую сестру на руки, близнецы ринулись бежать прочь — в совершенно противоположную сторону. Тонксы последовали без промедления. — Теперь. Регулу– — Артур, не стой прямо на дороге! Убьют же! — прежде чем мистер Уизли успел бы найти последнего недостающего человека, его уже схватил оба Диггори. Изо всех сил тянули вперёд. Вероятно, к порталу, — Давай, бегом, бегом!! — Стойте, стойте– а как же Ре– Регулус отстал ото всех почти незаметно. Сначала потому что занервничал, оглядываясь и ища взглядом всех. Потом попытался разглядеть хоть что-то лишь одним глазом в полной темноте, но выходило плохо. Когда же его грубо толкнули плечом, выталкивая из общей группы, вовсе потерял ориентир. Одного лишь мгновения хватило, чтобы поток людей хлынул мимо, оставив его позади. Стоило прийти в себя, как никого из близких рядом уже не оказалось — ни сына, ни брата, никого. — П-подожд... Драко, Сириус!.. Вскоре людей на поляне вообще не осталось. Лишь он один, не зная, в какую сторону бежать, остался на месте. И резкий контраст бушующей толпы с гробовой тишиной практически оглушил. Это сумасшествие. Настоящее сумасшествие. Этой ночью собралось всё Министерство магии, важные чины, невинные люди... как вообще могло прийти в голову вытворять подобное при такой-то толпе? Нет, конечно, Регулус знал, что все последователи Лорда — те ещё психи, но чтобы до такой степени? Неужто их совсем ничего не смущало? И неужто они не боялись наказания, которое обязательно последует потом? Ох, точно. Чёрт. «Я же тоже бывший пожиратель, все подумают, что я... — чем быстрее к нему подкрадывалось осознание, тем больше он паниковал, — Нет. Нет-нет-нет, успокойся, всё хорошо, — чтобы сейчас не начал болеть глаз, волшебник пытался ровно дышать. И как можно меньше думать о последствиях. Иначе если потеряет контроль над собой, то совсем перестанет хоть что-либо видеть, — Сириус, Тонксы, Уизли, даже Диггори... они знают, что я не причём. Я был с ними, пока не потерялся, они докажут, что я–» Сзади раздались слегка неуверенные звуки нетвёрдых шагов. К поляне, на которой становилось всё жарче от огня, явно кто-то приближался. Регулус был не дураком — сразу понял, что это кто-то из пожирателей. Если этот кто-то ещё и знал его лично, тогда точно несдобровать. Нужно немедленно убегать и искать семью. — ...куда так поскакал, а? Далеко собрался? Не сумев сделать второй шаг вперёд, Блэк весь обомлел. Ноги словно бы приросли к голой земле; он никак не мог ими даже пошевелить. В ушах звенело из-за криков вдалеке, в носу — стоял запах пыли, дыма и пепла. Может, ему послышалось? Или просто показалось на фоне всеобщей истерии? Ну могло же это действительно быть правдой. Ну не могла же жизнь настолько его ненавидеть и подводить из раза в раз. Это всё настоящее безумие. Однако ошибки тоже быть попросту не могло. Этот голос, спустя хоть лет сто, он узнает из тысячи. Эту интонацию забыть тяжело — даже Обливиэйт мало поможет. — Ба... Барти?