Возможно мы?

      Чон Вону       Ли Донсу вызвала вокруг себя настоящий ажиотаж. В школе ей не давали нормально пройти в класс, столовую и даже в библиотеку. Все расспрашивали её о том посте. В коридоре шумели, делясь своими догадками. Некоторые сильнее начали восхищаться ею, особенно выделяли абзац в посте бывшего владельца форума, где он просит прощения перед Чэвон за необоснованную клевету, которая когда-то проводила её до тяжёлого состояния. Вону замечал, как Наён не давала Донсу покоя, всё шла и шла за ней, выпрашивая что-то. Сынчоль то и дело шастался каждую перемену по коридорам в попытках что-то разузнать, Чонгук вместе с ним за компанию. Джонхан был рассеянным всё это время, попытаться вывести его на хоть какой-то разговор, было тяжело. И так каждый день, а весенний бал всё ближе и ближе, но Вону не чувствовал радости и какого-то предвкушения.       После обеденного перерыва Чон направился в класс. Джонхана сегодня не было в школе, Сынчоль с Чонгуком опять куда-то побежали. Класс полностью был пуст, и парень в спокойствии сел на своё место, тяжело вздыхая. Он достал из кармана телефон и вошёл в чат с Сынчолем, где друг переслал ему последний пост с форума. Вону начал перечитывать его снова.       — Ты посмотри на него, он опять в телефоне! — крикнул Чонгук, подходя с Сынчолем к нему. — Оставь уже это.       Вону спрятал телефон, Чхве сел рядом с ним, а Чонгук уселся сзади них. Сынчоль начал показывать костюмы, которые он хочет надеть на праздник, но грустно говорил, что не знал, какой из них выбрать. Класс начал наполняться людьми, становилось шумно. Начался урок, Вону приподнял голову и устремился взглядом на спину сидящей впереди Донсу, пропуская слова учительницы мимо ушей.

* * *

      Неделя прошла быстро и незаметно. Уже и конец первого учебного месяца дышал в спину. В пятницу ночью перед праздником Вону не мог уснуть. Ещё и в этот день Сынчоль насобирал пару интересных, по его мнению сплетен, например, что Чон должен был отказаться от танца с Донсу, потому что они соперничали, а ещё, что будет не совсем приятная атмосфера в начале бала из-за присутствия его отца и родителей Ли. Друг всё равно ярко рассказывал ему планы времяпровождения на балу, обещал, что будет весело, только Вону нужно этого захотеть. Чон же думал совсем о другом: о присутствии родителей на вступительной части мероприятия, об отце, матери Донсу и о возможном конфликте между ними. То, каким пристальным взглядом отец будет следить за ним во время открытия бала. Он знал, как неловко ему будет проходить мимо фотозоны, где все в порыве радости будут крепко обнимать своих родителей и смеяться.       Зазвенел будильник, Вону сразу же выключил его и поднялся с кровати. Новые сообщения появились от Чонгука в общий чат, который Сынчоль непонятно для чего создал вчера вечером. Чон откинул телефон и начал собираться на пробежку. Утренняя рутина сегодня вымотала, скорее забирала энергию, чем давала. Телефон не прекращал разрываться от сообщений. Сынчоль написывал о том, что хотел хорошо провести время и познакомиться с кем-нибудь. Вдобавок он начал делиться безумными идеями по типу: запросить незнакомую девушку на танец. Чонгук поддерживал его, со временем в переписке они начали уделять всё внимание о выпивке, закусок и еды. Джонхан, как и Вону, просто читал весь этот спам, но Юн иногда хоть что-то печатал им в ответ, а Вону — ничего.       В пять часов он начал медленно собираться, а после минутами разглядывал себя в зеркале. Вону то расчёсывал волосы, то растрёпывал их. Он выглядел идеально, всё как положено единственному наследнику семьи Чон. Костюм шили по размеру на заказ отца заранее. Простой классический костюм тёмно-синего цвета без лишних деталей. Очень аккуратно приглажена белая рубашка. Вону ещё чувствовал тепло от утюга. Чёрный галстук-лента, кожаная чистая обувь такого же цвета. В дверь легко постучали.       — Входите, — он не смотрел больше на своё отражение, а перевёл взгляд на дверной проём, из-за которого выглянула Суа. — Можете сообщить отцу, что я уже готов.       Женщина послушно кивнула и удалилась. Когда машина завелась, Вону начал мысленно готовиться к нотациям отца. Они двинулись в путь, как прозвучал властный голос:       — Ты знаешь, как мне не нравится твоя компания друзей. Ладно ещё этот Джонхан, но Сынчоль и Чонгук — это совсем другой разговор. Знаешь, какая сомнительная репутация у Чонгука? Сынчоль — активный и шустрый до безумия, даже немного пугает, ввязывается во все авантюры. Тебе бы найти других друзей на вечер, если вообще планируешь там быть до конца.       Вону напрягся.       — Но с ними мне весело, мы уже договорились, что будем делать. У меня нет других друзей.       — А у тебя что, языка нет, чтобы заговорить с кем-то? — отец поджал губы. — Прячешься от общества, как трусливая мышь.       Отвечать что-то ему Вону не видел смысла. Дальше они ехали в молчании. Перед школой выстроилась большая очередь автомобилей. Чон, не выходя из машины почувствовал уже надоедающий шум. Выйдя из машины, он услышал громкое:       — Вону! — крикнул Сынчоль. Он нашёл его взглядом и увидел стоящих друзей. — Иди к нам! — снова крикнул друг, а Джонхан легко ударил его в бок, чтобы тот прекратил кричать, пряча руки обратно в карман.       — Я пойду, — утвердил он, не дождавшись какого-либо ответа от отца.       — Дай угадаю: твой отец был и так в плохом настроении, и он сильнее взбесился, когда Сынчоль громко позвал тебя сюда, — заметил Джонхан.       — Да, он не в восторге от вас, — согласился Чон, смотря на костюм Сынчоля. — Что это такое? Я впервые тебя вижу так красиво одетым. Внимания сильно захотел?       Костюм Сынчоля был светло-серого цвета, тонкая рубашка, а на ней расстёгнуты первые две пуговицы, открывающие вид на ключицы. На шее висела небольшая брошь, широкие брюки, на ногах белая и начищенная до блеска обувь.       — Золотой мальчик с ослепляющей улыбкой, который любит быть в центре внимания. Он весёлый, смешной, активный, крутой и знает толк в моде, — прокомментировал Чонгук, привлекая к себе внимание Вону. — Вону, зацени мой, как тебе?       Чонгук был одет в классический чёрный костюм, уже привычную белую рубашку и часы на запястьи. Чон никогда не придавал большого значения одежде. Вону не успел прокомментировать наряд друга, Сынчоль опередил его:       — Как же скучно! — он скривился в лице. — Я бы на месте девушки, которую ты собираешься запросить танцевать, дал бы тебе пощёчину, вылил бы какой-то сок на эту безвкусицу и пошёл танцевать с другим парнем.       — Да-да, мне же так важно услышать твоё мнение, мистер модник, — огрызнулся Гук.       Пока они продолжали кидаться друг в друга словами, Джонхан заговорил с ним:       — Я смотрю, ты тоже не очень-то рад быть здесь.       Джонхан был одет так же элегантно, как и Вону. Костюм был у него пепельного цвета, на длинных худых пальцах золотые кольца, тоже галстук-лента. Волосы слегка падали на его глаза.       — Не очень люблю такое, — наконец-то ответил Чон. — Я растерян.       — Эй, прекращайте, — обратился Юн к тем двоим. — Сейчас уже начнётся открытые. Вону, тебе нужно уходить куда-то? Репетировать? Готовиться к танцу?       — Нет, идём в спортзал.       — Если нет каких-либо закусок с икрой, я ухожу, — пробормотал сзади Сынчоль, следуя за ними.       Внутри школы творился настоящий хаос: ученики со своими родителями выстраивались в очереди, чтобы сделать снимки на фотозоне. Конечно же, Сынчоль не мог не упомянуть то, что они обязаны сделать фотографию вчетвером, иначе для чего они сюда приходили, если даже не хотят сфоткаться вместе? Потолок коридора украшен светлыми бумажными лентами, на стенах развешены фотографии танцев с прошлых годов такого мероприятия, пахло сладостями и цветами. На полу рассыпаны лепестки роз, в углах висели небольшие цветочные композиции.       В спортзале приглушённый свет. Основным его источником были маленькие фонарики и гирлянды. Пол полностью покрыт светлой настилкой. По краям зала расставлены столы, накрытые белыми скатертями и украшенные декоративными лентами. Столы полностью заполнены разными закусками: канапе с копчёным лососем и огурцом, мини-блины с красной и черной икрой, мусс из креветок в тарталетках, кимбап в мини-формате. Из десертов были моти с кремовой начинкой, фруктовые шпажки и макаруны. К сладким десертам можно взять себе жасминовый или зелёный чай, кофе или лимонад с мятой.       В центре, где будет происходить танец, стояла арка из цветов и лент, которая тоже украшена подсветкой. Родители сидели впереди, напротив зоны выступления. Ученики во время открытия будут сидеть по бокам, либо стоять где-то с краю или у входа в спортзал, часть будет сидеть на скамейках вдоль стен. Вону не мог сосредоточиться на чём-то одном, он осматривался вокруг, останавливал взгляд на арке, а потом через несколько секунд засмотрелся на закуски. Сынчоль и Чонгук исчезли из поля зрения, скорее всего, они слонялись около столов с едой и Чхве впихивал в себя пятый блин с икрой. Наён неожиданно схватила Вону за руку.       — Я везде тебя ищу, пойдём со мной. Учитель Хван ждёт нас всех.       Джонхан, бродящий рядом с Вону, понимающе кивнул и направился к остальным, оставляя его. Чон молча следовал за девушкой. Иногда по пути она останавливалась и неловко поправляла розовое платье. Вону тут же вспомнил о Юне, ей розовый был к лицу. Они зашли в учительскую физкультурного места, места там мало, но для учителя и трёх пар его было достаточно.       — Учитель Хван, нашла, не нужно переживать, — спокойно сказала Наён, закрывая за собой двери.       Вону застыл на месте. Пять пар глаз уставились на него, оценивая. Минхёк облегчённо выдохнул.       — Отлично! А сейчас все слушаем меня внимательно.       Пока Минхёк продолжал что-то говорить, Вону так и продолжил стоять около выхода, лишь спустя несколько минут он сделал пару шагов вперёд, с любопытством останавливая взгляд на Донсу. Чёрное платье в пол, с длинными широкими рукавами. Бледная кожа, длинные распущенные волосы с завязанным сзади бантом. Серебристое колье на худой шее — единственное украшение. Чон перевёл взгляд на Хэрин, скрестившую руки. На ней отлично сидело красное платье, идущее в комплекте с перчаткам. Жемчужное ожерелье, а на правой стороне волос заколка в виде цветка. Учитель Хван повторял свои советы и напомнил, что категорически запрещено делать, а что нужно делать, если допустили ошибку и прочее. Вступительная речь директора подходила к концу, сейчас нужно будет выходить. Сердце сжалось. Не нужно было соглашаться на это. Все уже сидели на своих местах, время начинать. Заиграла тихая музыка, Вону старался дышать медленнее, когда почувствовал, что Донсу обхватила его локоть. Они все вместе двинулись вперёд, к арке, под прицелом пожирающих взглядов.       Началось. Пальцы Вону аккуратно легли на талию Донсу. В ритм с музыкой он сделал шаг вперёд, а она — назад. Они двигались так, будто являлись отражения друг друга. Пахла Ли сладко, дорого. Смотреть ей в глаза нельзя, да и вообще смотреть друг на друга запрещено, Чон чувствовал, как руки дрожали. Чтобы хоть куда-то деть глаза, он смотрел на танцующих впереди Хэрин с Минхо, чуть сзади были Наён с Чонхо. И всё же это не танец, а напряжение, немая война взглядами и касаниями в попытках что-то выяснить. Танец подошёл к концу. Все три пары встали в финальную позицию. Все они такие разные, но на фоне аплодисментов и затаившегося дыхания зала они как одно целое. Когда Вону поднял взгляд, именно в тот момент на него посмотрела Донсу не как враг или соперник, а как человек, который хотел что-то сказать. Уголок её губ дрогнул, но не в попытке улыбнуться, это явно был тихий вызов. Сначала Хэрин просто бросила автоматический взгляд на своих партнёра, но потом второй взгляд очень внимательный. Её пальцы неосознанно сжимали рукав пиджака Минхо, тот в недоумении повернулся к ней лицом и заметил, что Им смотрела не на него. Яркая улыбка Наён медленно угасла, когда она тоже заметила напряжение между ними.       — Чего стали? Уходим, — шёпотом скомандовала Наён, и все сдвинулись с места.       Сынчолю не пришлось кричать, чтобы Вону шёл к ним. Чон давно заметил их, стоящих и неподвижных с бокалами в руках около одного из столов. Вону двигался спокойно и уверенно с высоко поднятой головой. Он не смел искать взглядом отца, проще делать вид, что он среди этой толпы людей его не заметил и не смог найти.       — Вы точно не влюблены друг в друга? — резко спросил Сынчоль, подавая ему бокал с шампанским. — Как же вы двое хорошо смотритесь, чертяги!       — Что ты несёшь? — возмутился Вону, принимая бокал. — Просто хорошо станцевали, как и положено.       — Вы перестарались что-то, — вмешался Чонгук. — От вас было невозможно глаз оторвать. Понятно, почему в этом году не провели конкурс «Король и королева вечера».       — Я думал, что вы поцелуетесь и твой отец кинет в тебя что-нибудь, было бы круто, — добавил Чхве, попивая шампанское. — Хорошо, что сейчас родители уходят. Я не могу чувствовать себя свободно, когда на меня так пялится мама!       — Может, подойти и попросить, чтобы она осталась и приглядела за тобой? Построим, как ты будешь неловко шутить и выкручиваться перед нашей компанией. И я наконец-то займу главную позицию «душа компании», — сказал Чонгук, поглядывая в сторону уходящей госпожи Чхве.       Сынчоль снова набросился на него словами.       — Какая компания? — тихо поинтересовался Вону у Джонхана.       — Договорились с какими-то ребятами, чтобы вместе тусоваться здесь. Я не особо хочу в этом участвовать, но придётся. Эти двое и Кюджин туда припахали, — Юн слабо улыбнулся. — Кстати, попробуй закуски, на моё большое удивление, они здесь вышли невероятно вкусными.       Весенний бал официально открыт. Вступительная часть закончилась, родители уходили, а вот для учеников все только начиналось. Волонтёры и другие желающие начали убирать стулья, чтобы пространство было открыто. Столы аккуратно отодвигали, чтобы вокруг них поставить стулья. В итоге получилось три ряда, где каждый класс сидел отдельно. Атмосфера становилась теплее, ученики медленно переходили к танцам и разговорам. Вону так и не сделал ни одного глотка шампанского, которое ему дал Сынчоль. Брать алкоголь в руки после случая с Хэрин ровно ошибке, хотя Чон часто ловил себя на мысли, что хотел снова напиться. Донсу сидела с правой стороны в трёх стульях от него, её тарелка пустовала, как и бокал. Ли упёрлась руками об щёки. Их ряд был полностью пуст, сейчас еда никого не волновала, все заняты чем-то другим. Вону отвлёкся, когда услышал очередной шум, обозначающий приближающегося Сынчоля. Джонхан, сидящий слева, тяжело вздохнул.       — Идут.       — А вот и мои лучшие друзья! — подошли они ближе. Чхве привёл трёх парней и двух девушек. — Думаю, что представлять вам Вону не надо. Это Джонхан. Джонхан, Вону, знакомьтесь с Дино, Мингю и Джэхёном, — Сынчоль отошёл от них и подошёл к девушкам. — А это Кюджин и Сыльги.       Вону, как и Джонхан, просто кивнул в знак приветствия. Остальные начали занимать места и разговаривать о чём-то своём. Кюджин села рядом с Джонханом, и он начал уделять ей всё внимание, не интересуясь остальными. Тарелка Вону начала наполняться, бокал с шампанским так и остался нетронутым, пока другие наливали себе что-то уже четвёртый или пятый раз.       — Как вы сдружились так вчетвером? Я помню только вашу тройку, Сынчоль, — спросил Дино, от чего Сынчоль сильнее засмеялся.       — Я не хотел быть третьим лишним! Ну, по крайней мере, я чувствовал, что никому не нужен. Я просто начал искать парня, который хорошо бы вписался в нашу тройку и заприметил одинокого Вону. Он не хотел идти с нами на контакт, но был вынужден из-за того, что в наш класс начало приходить больше людей. Вону не мог больше сидеть сам, поэтому я пригласил сесть рядом со мной. Тяжело было выдавить с него хоть словечко, но со временем все наладилось.       — Я бы тоже не хотел дружить с тобой, если бы за мной шпионили, — возмутился Чонгук. — Чтобы вы знали, он заставлял меня следить с ним за Вону, когда он ходил в библиотеку или сидел в ней. Позорище, Вону всегда ловил нас на этом, но делал вид, что ничего не видел. Мне так стыдно, а это все из-за болвана Сынчоля!       Боковыми зрением Чон заметил движение. Это Ли Донсу вышла из-за стола и направилась куда-то. Вону следил за ней. Она стала посреди зала и начала осматриваться вокруг.       Посмотри на меня.       Посмотрела, но не на несколько секунд, а долгим изучающим взглядом. А потом скрылась из виду. На крышу, она точно шла на крышу. Это хорошее место, чтобы избавиться от шума хоть на некоторое время. Вону поднялся, окинул взглядом друзей, те заняты беседой и едой, а значит, его отсутствие не очень-то и сильно заметят. Чон пошёл за ней. Вышел на нужный коридор и свернул за угол — к старой лестнице, которая вела на крышу. Показались знакомые большие железные двери с табличкой «Вход запрещён». Он открыл двери, чуть не врезавшись ними в Донсу. Она испуганно отошла в сторону и издала писк.       — Извини, не хотел, — сказал он, закрывая за собой вход.       — Напугал, — выдохнула Ли. — Чоны всегда так делают?       — Не знаю, Чонгук бы перед тобой не извинился, — уголки губ неосознанно приподнялись. Вону доволен, что разговор складывался совсем иначе. — Не кидаешься на меня? Немного выросла с позиций ребёнка?       — Объясни мне, почему ты всё время пялишься на меня.       — Я думаю, знаешь, слишком много мыслей для такого маленького человеческого мозга.       Донсу начала подходить к краю крыши, а Вону за последовал за ней.       — Почему ты хотела, чтобы я пошёл сюда за тобой?       — Чего? — Донсу подняла брови, а потом возмущённо посмотрела на него. — Когда я тебе такое говорила?       — Ты и не говорила, — спокойно ответил парень, пожав плечами. — Я понял по взглядам.       — Взглядам?       — В конце выступления и перед тем, как ты пошла сюда.       — А, ты об этом, — Донсу опустила голову. — Этот один взгляд будет мне чего-то стоить, — прошептала девушка.       — Кто я для тебя, Донсу? — она взглянула на него. — Ты действительно видишь во мне врага? Я, например, нет.       — Не знаю, — быстро и сухо ответила она. — Скорее всего… я не хочу продолжать это всё. Но ты должен помнить, Чон, что ты мне конкурент и мне всё равно, что ты об этом думаешь.       — Тебе стоит прекратить это безобразие. Вспомни себя, вспомни, как это изматывает тебя до такой степени, что тебе становится тяжело дышать.       — В этом и есть вся я, — Донсу слабо улыбнулась. — Я понимаю, ты хочешь легко меня убрать из списка конкурентов. Ещё чуть-чуть, и я поверю, что ты хочешь мне помочь.       — Упрости себе жизнь, Ли Донсу. Я не вижу ни в тебе, ни в своих друзьях соперника, а учусь в своё удовольствие. Попробуй, дышать станет легче. И почему я вообще должен объяснять тебе такие очевидные вещи?       — Я сама решу, — проговорила уверенно она. — Чон не будет мне указывать, что мне делать и как себя вести, — спустя минуту спокойствия Ли продолжила: — Хорошо, ты мне не враг, допустим, не конкурент, тогда ты мне никто?       — Так даже лучше, — Вону засмеялся. — И заметь, ты так легко об этом говоришь, потому что уже думала об этом. О нас.       Послышался тяжёлый вздох Донсу, Вону не собирался останавливаться.       — Измени своё мировоззрение, посмотри на меня с другой стороны. Подумай о чём-нибудь другом. Например, что мне следует сделать, чтобы показать тебе свои искренние намерения? Чтобы не думала, что это мой зловещий план, — он подошёл к ней ближе и, к удивлению Донсу, не сделала ни шагу назад. Она задумалась.       — Да мне всё равно, для начала перестань следить за мной.       — Всё равно? — Вону хмыкнул.       Между ними оставалась пара несчастных сантиметров, её лицо вблизи выглядело ещё привлекательнее, чем со стороны или издалека. Щёки девушки наполнились румянцем, ветер игрался с её длинными волосами. Она не испугана, не удивлена, стояла всё так же уверенно с возмущённым лицом.       — Ни шагу вперёд, Чон, иначе я тебя скину с крыши.       Вону молчал, продолжая смотреть ей в глаза. Пусть сама отойдёт, если подозревала что-то неладное, а она подозревала. Сердцу скоро настанет конец при таком раскладе, оно и так уже не выдерживало и выпрыгивало из грудей при каждой ситуации, где эмоции и переживания берут верх. И, прежде чем Донсу отреагирует и скинет его с крыши, Чон должен успеть. Не теряя ни секунды, Вону поддался вперёд, и их губы встретились. Это одно движение олицетворяло страх и необоснованное желание одновременно. Он целовал Донсу глубоко и медленно, но нелепо неуверенно, проведя кончиком языка по её нижней губе. Дальше, когда разум уже окончательно прекратил работать, Вону взял её лицо обеими руками. Он ощутил, как она затаила дыхание и, кажется, даже перестала моргать. Донсу схватила его за руки, обхватывая запястья. Сейчас она оттолкнёт его от себя и Чон попрощается со своей жизнью.       Почему тело всегда реагировало, разум кричал, а сердце билось? И лучше вырвать сердце с корнем, чем чувствовать так много.